символика ожидания

Застрять в прошлом — это все равно что сторожить кладбище.

Уго Пратт

Железный забор оградки открылся с противным скрипом, а куски отвалившейся краски с прикосновением трескались, липнув к замершим рукам. С максимальным видом омерзения, Кашин стряхнул налипшую краску, всматриваясь на надгробную плитку, и опять это чувство – скорее не чувство, а отсутствие каких-либо эмоций. Люди говорят, что большинство эгоистов, подобных ему ценят близких людей только после их смерти уже на кладбище, но, как при жизни, так и гниющая под землей мать у Дани не заставила вздрогнуть ни один нерв. Замкнувшись в своих четырех стенах 3 года назад, Кашин не желал видеть, слышать и хоть как-то взаимодействовать с этим человеком. Осознание того, что он ее родной сын никак не подтолкнуло на сближение или попытку быть сдержанным и не срываться на нее. Любые советы, упреки от матери воспринимались, как «подъеб» или «попытка скинуть на кого-нибудь свой гнев», поэтому о никаком доверии и речи не может идти. Возможно на взаимоотношения Дани и матери повлиял резкий уход отца: апатия, депрессивный эпизод и нежелание жить резким навалом обвалилось на женщину, но ни сострадания, ни жалости у Кашина не было, будто наоборот лишь азартно наблюдал за ней. Смахнув снег с надгробной плиты, Кашин вгляделся в фото: женщина с длинной стрижкой пустыми глазами смотрела на сына. Галлюцинации это – или нет, но в миг показалось, что фотография мертвой матери презрительным взглядом посмотрела на Даню, пытаясь донести до него какую-то мысль. В груди спотыкалось сердце. Даня ненавидел эту жалкую, ущербную мышцу, которая тыкалась мне в ребра, как недобитая собака. Пытаясь успокоить себя, рыжий достал пачку сигарет, одновременно выкинув одну сигарету на материнское надгробье. Вдыхая горький дым, Кашин лишь жалел о своем прибытии на кладбище: блять, лучше бы не приезжал, но тетка..

***

Зеленые глаза выглянули из-за век, ослепив себя ярким светом солнца, которое проникло через маленькую щель между занавесом. Резкий звонок телефона испугал сонного Даню, заставив вздрогнуть. В этот момент хотелось то ли кричать, то ли избить кого-то из-за ранней ненависти и раздражения: –Да кто блять мне в такое время звонит! – Сонно почесав голову, Кашин в слепую приложил телефон к уху, уже ответив на звонок. Глаза были настолько слившиеся, что разглядеть входящий контакт рыжему не удалось, поэтому, хриплым голосом выдавив недовольное «Алло», Даня услышал знакомый и до жути триггерный голос: –Данилка, привет, с наступающим тебя! Как дела твои? – Тонкий женский голос пронзил острой иглой через динамик телефона, от чего все воспоминания глыбой осыпались на Кашина, разжевывая каждую неприятную тему. Она скорее была единственным человеком представителем женского пола, которая даже в самый ужасный день не взбесит Даню своим существованием, а скорее наоборот – успокоит и утешит. Именно она сообщила о резкой смерти матери и Кашин даже будто знал, что его матери немного осталось, но резко изменить свое отношение к ней было невыполнимой задачей. Кровяных связей между Кашиным и доброжелательной женщиной не было, но три года назад детский дом был единственным исходом событий, ведь кто из родственников возьмёт проблемного ребенка подростка? Перезаписав всю ответственность на себя, она оставила Даню жить одного в материнской квартире, отдавая каждую копейку с выплат, полученной из-за усыновления. Постоянные звонки от нее дали погрузиться в какой-то другой мир, вновь ощутить себя маленьким пятнадцатилетним подростком, а ее приходы в гости всегда вызывали улыбку на опустошенном лице – будто в другое время суток он никогда не показывал эту эмоцию. Все же копаясь в себе, где-то глубже каких-либо переживаний, Кашин всегда натыкался на вину. Совесть сгрызла его, от чего хотелось исчезнуть, лишь бы не ощущать и не слышать ее, но она, как автоответчик напоминала рыжему о его настоящему нутру: «Ты ужасный сын, раз даже спустя годы не можешь нормально проводить мать в иной мир» А что значит нормально? Оплакивать годами человека, с которым даже при жизни не было каких-либо теплых взаимоотношений, каков смысл? Да и ради чего? Потому что так принято обществом? Потому что она меня родила? Или может потому что воспитала таким гнилым эгоистом? Кашин не помнил, когда последний раз чувствовал свои глаза на мокром месте, возможно только в самом раннем детстве, но что-бы оплакивать кого-то – нет. Скорее это к лучшему, что личность Дани приспособлена к э тому гнилому миру и социуму, но попытка посочувствовать кому-то или выдавить нужную эмоцию в грустной ситуации всегда заканчивалась одинаково. Внезапно откашлявшись и сбавив свой пыл, Кашин начал столь ранний диалог. Приятный голос на конце трубки хвалил рыжего просто за то, что он хорошо себя чувствует – прямо как маленького ребенка, из-за чего Даня закатывая глаза в шутку, пытаясь перевести тему разговора. –Данил, у меня к тебе просьба одна – Женщина делала небольшие паузы между словами, вызывая у рыжего лишь недоумение. Издав задумчивый звук, Кашин пытался перейти ближе к делу, после чего, женщина опомнившись, продолжила – За день до нового года сходи и проведай свою матушку.. Хотя бы разок, ты же даже на ее могилке не был за эти три года – Нет – Выдавив короткое слово, Даня в мгновение изменился в тоне. Спустя долгие уговоры женщины, у Кашина будто и не было выбора, ведь она и так все эти три года была с рыжим, как с родным сыном, а он в ответ даже ее просьбу не может исполнить – и вправду эгоист.

***

Поддавшись унылой атмосферой кладбища, Даня чувствовал, как чувство пустоты и противного необъяснимого одиночества начинают сжирать его противной тревогой, из-за чего и так без эмоциональное лицо стало еще более поникшие. Моральный дискомфорт сковывал движение, а беспричинная тревога и беспокойство время от времени усиливались. Казалось, что тревожность в жизни Кашина стала, как некая черта характера. Постоянно находясь в напряжённом состоянии, рыжий остро реагирует на все, что происходит в его жизни. Как относишься в людям, так и они к тебе – возможно именно из-за этого Даня держит ненависть на людей, а именно на себя. Нервно закрывая за собой калитку, мысли погрузились в раздумья о завтрашнем дне: 31 декабря навевал предновогодней атмосферой. Как именно праздновать, кроме предложенной тусовки – Кашин не знал, ведь все прошлые года он просто собирался со знакомыми парнями из компании за парой бутылками выпивки и закусками. Даня бы даже не полез на это мероприятие, если бы не повторная возможность увидеть недовольные карие глаза, которых практически полностью прикрывают темные волосы. Никакой обратной связи от Руслана не было, поэтому рыжий несколько дней терпеливо дожидался ответ на сообщение, где подробно описывался список гостей. Заливая кипятком горький порошок в кружке, выдыхая из лёгких густой сигаретный дым, ложась на привычную кровать и смотря на кисти рук, Кашин вспоминал невысокий силуэт, который пытается быть максимально безразличным к своим переживаниям и ощутимым проблемам, но недавняя ситуация в первом попавшимся подъезде дала понять, что даже человек, как Тушенцов способен так быстро сломаться под малейшим давлением. Вспоминая дрожащий голос брюнета, хотелось заткнуть уши и больше никогда не слышать эти всхлипы, ибо, чувство безысходности и тревоги резко оккупировало Даню, эмпатичной связью передавая эмоции на его лицо. Короткий звонок уведомления испугал Кашина, усевшегося на небольшой заборчик кладбища. Сделав максимально непринужденный вид, рыжий прокрутил телефон в руках пару секунд, после чего разблокировал экран блокировки. Уголки губ резко растянулись, а состояние будто осветили под прямым воздействием с лучами солнца. Зайдя в чат, рыжий усмехнулся глупому названию контакта «Недотрога», но это слово, которое больше всего ассоциируется с Русланом. Недотрога: –Ладно, я приду Самодовольно прикусив нижнюю губу, Кашин на мгновение представил, как может обернуться завтрашний день. Несмотря на сильный мороз и замедление пальцев из-за холода, Даня напечатал сообщение: –Буду ждать, недотрога)