Я скучаю по тебе, декабрю и по сигаретам.

Каждая часть тела отдавала невыносимой болью, как огромный синяк, на который нажимаешь, чтобы почувствовать недолгую, неприятную боль. Было страшно открывать глаза, ведь неизвестно что в данный момент скрывается в этой зловещей темноте. Холодная плитка ощущалась под безжизненным телом, а непонятная жидкость и влажность на стенах моментально впиталась в одежду Тушенцова с самой первой минуты нахождения в безумно холодном помещении. Тремор тела никак не покидал брюнета, даже с попыткой прижать колени на максимально близкое расстояние к груди, напоминая позу эмбриона. Треск зубов чуть ли не эхом передавался по бетонным стенам, они беспрерывно стучали друг об друга, параллельно сгрызая уголки губ в кровь. Хотелось умереть, раствориться в этом ужасном пыльном воздухе или же стать одной из летающих пылинок, ибо терпеть невыносимую боль уже не было сил. Да даже сил, чтобы выпустить хотя-бы маленькую слезинку из-за отчаяния и физической боли у Тушенцова не было, будто за период похищения и ужасного отношения к себе брюнет свыкся с этим и перестал воспринимать это, как что-то плохое, простыми словами – заслужил. Но за что? Почему нельзя просто убить меня? Почему именно моя смерть будет настолько мучительной? Почему я не могу умереть без какой либо боли, да пусть меня уже зарежут и закопают изрезанным, а не держат в этом отвратительном месте! В голове у Руслана резко произошел когнитивный диссонанс: Конфликтующие мысли в глубине сознания столкнулись между собой, произошел взрыв, пожирающие плоть вопросы рассыпались и брюнет резко открыл глаза. Первое, на чем Тушенцов заострил свой взгляд – это небольшая лампадка, висящая на толстой веревке, которая была закреплена на кольцо в потолке. Небольшой поток света не мог осветить всю комнату, но серые грязные стены, на которых были потеки странной жидкости были хорошо заметны даже в приглушенном свете. Приблизившись к лампе, Руслан протянул руку в веревке, на которой держалась одинокая лампадка. Трогая её пальцами, брюнет почувствовал до боли знакомую структуру материала, будто ещё недавно ощущал её – ведь именно она оставила настолько глубокий след на запястье руки. Взглянув на свою руку, Тушенцов заметил на своей руке толстый отпечаток красно-фиолетового цвета, но по сравнению с другими ранениями это было лишь цветочки. Медленно поднимая край футболки, брюнет заметил, как его тело украшено множествами синими отпечатками синяков, засохшая кровь коричневым цветом была обмазана на бледном теле, а тянув руку шее, Руслан с неразборчивым шипением моментально отдернул руку. Из открытой раны до сих пор стекала тоненькая струйка крови, после чего начала невыносимо болеть и щипать из-за прикосновения руки. Хотелось перевязать шею, но оглядываясь по сторонам, в так называемой «комнате» ничего не было, кроме небольшого потока света и шкафа. Шкаф был огромным – до самого потолка, поэтому небольшие надежды зародились внутри Руслана. Был ли смысл в этих надеждах или это лишь пустая трата времени и сил брюнету было плевать, ведь если сейчас он останется лежать на холодной бетонной поверхности, то вряд-ли его кто-то спасет. Если уж умирать, то более достойно, нежели в каком-то гнилом месте и в таком ужасающем виде. Дёрнув руку, дверца шкафа никак не подавалась даже после повторных попыток, дергав её со всей силы. – Сука, да откройся же! – На самом деле в организме Тушенцова уже давно не было сил, но надежда будто создала в нем мысль, что еще не все потеряно и даже в таком уебищном виде он сможет выйти в социум, погладить ждущую дома Миву и не смотря на стыд, тревогу, попытки избежать встретиться с рыжей макушкой один на один. Почему-то только сейчас осознание своих высокомерных и обидных слов начало беспокоить Руслана, вина начала пожирать, а навязчивые мысли беспокоить. Обещая себе, что когда он выберется отсюда, то сразу же побежит к Кашину, чтобы извиниться за все, Тушенцов чуть ли не ломая ручку, заметил небольшой скрытый замок. Конечно же ничего похожего на ключ у Тушенцова не было, поэтому провернув пирсинг в носу, брюнет вытащил небольшое колечко. Было плевать, чем открывать замок, ведь в данный момент волновало совсем не его идиотский вид со стороны, а некое беспокойство за дальнейший разворот событий трепалось внутри брюнета. Резкий щелчок и железный массивный замок упал на пол. Зрачки карих глаз увеличились от удивления, ведь у Руслана не было никаких надежд на то, что вогнутый железный пирсинг из носа сможет разблокировать замок без ключа. Сделав глубокий вздох, брюнет в сидячем положении на коленях открыл деревянную дверцу шкафа с противным скрипом. Тусклые лучи света от лампадки направились в глубь отсыревшего шкафа, освещая все, что в нём хранится. Картонная коробка одиноко стояла на деревянной полке – что это нахуй? Взяв ее в руки, Тушенцов в полном непонимании и диссонансе рассматривал коробку со всех сторон, пытаясь вглядеться в маленькую щелочку. Грязный листок бумаги ещё никогда не вызывал у Руслана столько эмоций – от прочитанного содержания по пораненному бедному лицу пронеслась мокрая слеза, пропитывая и смазывая собой чернила ручки. Ладони мгновенно обрели температуру льда, а на лице не было ни одной положительной эмоции: Карие глаза не отрываясь от листка, перечитывали короткий текст. Прикусывая губу до крови, брюнет чувствовал, как тонкая губа непрерывно дрожит, от чего мысли начинали смешиваться, панические слезы увеличиваться, а попытки взять себя в руки и подумать логически сразу же отстранялись. Слезы заполнили карие глаза до краев, жалко выливаясь за борт. В миг внутри Тушенцова что-то переклинило, и взяв средство гигиены из коробки, брюнет хромая на ногу направился к месту его дальнейшей судьбы. Порез на шее начал кровоточить ещё сильней, но Руслан лишь скрипел зубами, изредка всхлипывая последними мучительными гласными. Серый кнут в мгновение стал пропитываться густой алой жидкостью, пока брюнет терял её из своего организма. Ощущения, что по черепу проводят острым шилом никак не покидало Тушенцова, ведь может быть это и правда физические прикосновения, а не галлюцинации? В данный момент хотелось тактильных прикосновений, как никогда, хоть брюнет и не был никогда близок с тактильностью. Последняя мысль, что посетила Тушенцовна – это рыжий парень. Был ли он важной чертой в жизни Руслана – неизвестно, но с появлением в жизни этого человека у брюнета будто что-то поменялось, хоть и не кардинально. Тату на теле, лохматые волосы, скрытая забота, которую можно было рассмотреть только под лупой вызывала у Тушенцова теплые ощущения в районе грудной клетки. Возможно они и были знакомы всего ничего, но привязанность, воспоминания о тех тёплых моментах будут разрастаться даже с невыносимой физической болью. Руслан ненавидел эту боль, несмотря на свою сверхспособность терпеть ее больше, чем другие неприятные ощущения. Умение терпеть – не всегда хорошее качество, поэтому легче сгнить до костей, нежели продолжить.

***

– Да в смысле ты не знаешь где Руслан, я же сказал русским словом, что его нельзя спускать с глаз! – Он сам кого-то искать ушёл, не могу его контролировать же! – Скобля ногтями по граненому стакану, Коряков не знал куда деть себя, ведь только недавно он видел брюнета. Попытки вспомнить, что было даже час назад заканчивались крахом, ибо, выпитый алкоголь в большом количестве промыл Илье мозги напрочь. Последний эпизод, который всплыл в голове у Корякова – это совместная покупка алкоголя у барной стойки, и больше ничего. Нервно мыча, парень усердно стучал по стакану, пытаясь сосредоточиться, но мрачные мысли о друге беспокоило Илью. Нервные тики на лице начали неконтролируемо дергать черты лица, на что Кашин лишь махнул рукой: Все равно из него ничего путного не прозвучит. Уже собираясь обрыть весь клуб в поисках брюнета, рыжий почувствовал, как в заднем кармане что-то вибрирует. Да кто там нахуй?! – Чуть ли не проорав на весь танцевальный зал, Даня взял трубку от неизвестного контакта, попутно направляясь в сторону двери с табличкой «выход только для персонала». Холодный ветер резко охладил тело рыжего, немного снимая накопившиеся нервность и агрессию. – Ало?! – Максимально агрессивно ответив, Кашин ждал дальнейшего разворота событий, но собеседник на другом конце трубки лишь молчал. Уже собираясь сбросить трубку, Даня услышал неразборчивое шептание из динамика. – Ало, че тебе нахуй надо?! – Уже не выдержав, рыжий будто вывалил всю свою злобу в этот крик, после чего резко сам же испугался от своей громкости. Приложив телефон вплотную к уху, Кашин вздрогнул от резкого звука: –Ты вроде своего худощавого потерял, разве нет? Или уже забыл о нём, хаха? – Вздрогнув от услышанного, Даня не знал, как выдавить из себя хоть слово. Откуда у него его номер и где Руслан? С неконтролируемым дрожанием в голосе, рыжий выкрикнул эти вопросы, после чего последовала противная усмешка: – Как то ты поздно вспомнил про него, думаешь он жив по-твоему? Знаешь, Тушенцов хотел.. – Не успев до конца услышать речь собеседника, Кашин услышал на конце трубки резкий и до жути громкий выстрел, после чего последовал тяжелый удар об кафель, будто на него обронили большой булыжник. Зелёные зрачки увеличились в разы больше, нежели, когда он реагировал на яркий свет лампы. Да что тут нахуй происходит? – Не успев придумать новые теории, Кашин услышал на конце трубки совсем другой и знакомый голос: – Придурок, если забрать своего пидора хочешь, то едь в заброшенную церковь, координаты кину. Если не успеешь, то хуй его знает, не сдох ли твой малой – Только что услышанные слова никак не воспринимались Даней. Что они сделали с Русланом, а главное за что? Что такого натворил брюнет в юном 17-летнем возрасте? Сбросив трубку, Кашин бросился бежать на проезжую часть, махая рукой в попытке найти хоть какого-нибудь человека. Довольно сильный мороз настолько охладил Кашина, что тот уже не чувствовал на себя настолько низкую температуру – в данный момент его тревожило лишь состояние брюнета. А если с ним что-то происходит в данный момент? Пожирающие мысли лишь добивали Даню, поэтому найдя место на карте по координатам, рыжий с максимально убитым видом указал незнакомому водителю на нужное место.

***

– Ну приехали парнишка, ты чего хоть в этой халупе забыл? – А знал ли сам Даня, почему его ноги сами понеслись на дорогу сразу же после того, как появилась малейшая надежда на ещё один день быть рядом с этим недотрогой? Почему рыжего так тянуло к Руслана он и сам не мог объяснить, будто невидимая нить переплетала их, хоть и кто-то постоянно обрывал и запутывал её. Выдохнув морально тяжёлый воздух, Кашин сам того не замечая, как зачарованный начал разговаривать с водителем: – Мой друг, то есть, аэаа – Пытаясь сформулировать свою речь, Данила опомнился, ведь и правда, кто они друг другу? Друзья? А разве друзья обжимаются по дружбе? Они в отношениях? А разве возлюбленные избегают друг друга? Они никто друг другу? А разве все то проведённое время было потрачено впустую? Кашин до сих пор с теплом на душе вспоминал ту холодную прогулку на морозе с брюнетом, когда он не желая идти домой наврал Дане о потере ключей, хоть рыжий в тот момент прекрасно разглядел железный ключ сквозь карман джинс. – Моего близкого человека похитили, я блять в душе не чаю что делать, простите! – Быстро выбежав из авто, Кашин направился к разваленному зданию, после чего услышал голос мужчины: – Стой, ты на вид крупный конечно, но давай я помогу тебе, вдруг что.. Было глубоко плевать идти одному или с таксистом, поэтому Даня лишь нервно дёрнул головой. Прикрыв за собой скрипящую дверь, запах плесени и гнили обжог слизистую парню своей едкостью, но рыжий проигнорировал противный запах, направляясь изучать помещение. Мусор, осколки стёкол, палки, шприцы, пустые флаконы хрустели под ногами Кашина, а из кирпичной крыши стекала жидкость, со звонким звуком ударяясь об бетонный пол. Звуки шаркающих кроссовок эхом передавались по холодному помещению, от чего обстановка лишь усугублялась. Достав телефон из правого кармана джинс, рыжеволосый с небольшой дрожью в руках нажал на иконку фонарика, после чего направил на бетонную стену. Жуткие граффити слегка испугали и так встревоженного Даню, но проглотив густую слюну, Кашин слегка направился в противоположное направление от мужчины. Надписи с мерзким контекстом были расписаны на каждой стене, из-за чего казалось, что в этом заброшенном месте кто-то был. Точно, Руслан! Внутри рыжего что-то откликнулось и резко панические признаки настигли Даню: Руки непрерывно дрожали с самого входа на территорию заброшенного здания, виски начали невыносимо пульсировать, а что-то влажное в носу начало стекать по подбородку. Резкая вспышка произошла внутри Кашина. Боль стихла, а тело стало настолько лёгких, что казалось, будто сильный ветер смог бы его унести за несколько тысяч километров. Тело приятно горело, тем более щеки, уши и кончики пальцев. Резкий холод укутал тушу Дани, но в миг сменился кипятком. Вздрогнув от ожога, рыжий увидел, как перед его лицом недавно сидевший таксист за рулем слегка бьет его по щекам, перетирает мочки ушей и пальцы: – Эй, парень, что с тобой?! – дергая парня за кофту, мужчина в панике пытался привести парня в чувство. Поправив мокрые волосы, Кашин почувствовал некое облегчение – похоже слишком сильное волнение настолько заполнило Даню, что организм не найдя лучшего решения решил покинуть его на пару минут. –Сможешь дальше идти? – На вопрос мужчины, рыжий через пару секунд резко кивнул, после чего хромая на одну ногу направился в самую дальнюю комнату – Сука, Руслан, ну где же ты!?– Кинув недавно подобранную стеклянную бутылку с бетона, Кашин с огромными зрачками от злости смотрел, как пустышка разбилась об твёрдую поверхность, разлетаясь во все стороны. Чувство безысходности настолько заполонило парня, что хотелось лишь упасть с огромной высоты в осколки и истечь кровью, нежели искать, не зная что с ним происходит на самом деле.

***

Спустя достаточно долгое время поисков Кашин не увидел ничего, ни следа, ни подсказки, да где же он? – Парень, ты вообще уверен, что он тут находится – Я не знаю, сука, я уже ничего не знаю! – Бросившись в конец другой комнаты, Даня прижал свои избитые руки к дрожащему лицу, пытаясь остановить попытку выпустить лишнюю влагу из глаз.

ЭТО Я ВИНОВАТ! ЭТО Я ВИНОВАТ! ЭТО Я ВИНОВАТ!

Прижавшись к стене лицом, Кашин никак больше не мог держать их в себе: Неконтролируемые всхлипы пронзились из парня тяжёлым хрипом, а слова, которые никак не исправят ситуацию, а лишь усугубят её так и выплескивались из Дани. Спустившись по стене к самой холодной поверхности, рыжеволосый в максимально убитом состоянии лег на разбросанных мусор. – Какой же я ублюдок конченный, зачем предложил ему пойти туда, он же не хотел! – Свернувшись в позу эмбриона на бетонном полу, Кашин почувствовал, как что-то острое вонзилось в его ребра. Встав на колени, небольшой крючок выглядывал из под мусора, и вытерев свои слезы, Даня всем своим весом облокотился, для того, чтобы открыть её. Плита размером с метр на метр открылась, а пыль на стенке крышки создала противную дымку. Махая рукой перед носом от пыли, Кашин почувствовал резкий и такой же невыносимый запах, который чувствовал только тогда, когда в хорошие времена следил, как мать приносила окровавленный кусок говядины, а позже из него готовила различные блюда. Перекрыв слизистую носа рукой, рыжеволосый начал спускаться по узкой и грязной лестнице. С каждым шагом запах сырой плоти был более ярким, а мерзкие капли на стене вызывали лишь отвращение. Дойдя до последней лестницы перед парнем была то ли стена, то ли дверь, поэтому необдуманно выбив её ногой, Кашин услышал тяжёлый удар об бетон. Ошарашенно глядя на происходящее, Даня перекрыл себе чуть ли не все лицо, в попытках перестать чувствовать запах гнили и пытаться оборониться. Оборониться получилось и к счастью Кашин не получил физического удара, но.. Кто это? Что? Окаменевшее тело следило, как тень от лампадки в полусвете качается из стороны в сторону, а лужа ало-красной жидкости окрасила половины комнаты. Флешбеки пронеслись по сознанию Дани, от чего рвотный рефлекс в миг достиг до горла и через секунду Кашин находился в полу-сидячем состоянии, смотря, как из его организма льется такая же жидкость, как из горла висящего тела. Нет. На его месте должен был висеть я. Протирая ладонью красные губы от крови, Даня боялся посмотреть прямо. А оставить Руслана ты не боялся? – Нет, нет, я не хотел А хотел ли этого Руслан? –Нет, нет, это не он! Ты правда уверен? Глаза размером с пуговицу пялились на бетонный пол, на который недавно вырвало красной жидкостью схожей на кровь. Ползя на четвереньках руки измазались в этой жидкости, а запах гнили пропал. Неужели я привык к нему? Сколько я здесь уже нахожусь? Дойдя до конца комнаты, Даня открыл глаза, но измазанный листок к красной краске заставил Кашина резко обернуться – Что это? Ползая по всему периметру, как жалкая псина и размазывая за собой кровь, Кашин хотел не умереть, а скорее испариться, навсегда испариться. Приложив палец к строчке на листке, Даня запинаясь на каждом слове, делая неправильное ударение начал прочитывать вслух: – Милый, мы бы были с тобой счастливы, как минимум в тот вечер я был по-настоящему счастлив, избивая твое рыхлое тело, но знай: Не убьешь себя в этом подвале, тогда перейду к твоему пидору. Облажался твой рыжик, раз наркоту прям у меня с рук купил, вот я и просунул у нему жучок, а там и место вашего великого праздника. В общем милый решение за тобой, все равно в живых я тебя в любом случае не оставлю, до скорых встреч) – РУСЛАН!!! – Крикнув во весь голос, Кашин моментально поднялся с мокрого бетона и смотря на порез на шее Тушенцова, начал пытаться вытолкнуть голову из ухвата каната. – Сука, ты придурок, придурок, придурок! – Не сумев размышлять логически, Кашин делал все, чтобы разбудить. Положив его голову себе на мокрые колени рыжий бил брюнета по щекам. Раскрыв рот пальцами, из него потекла густая жидкость –СУКА, СУКА, СУКА! Слезы стекали прямо с глаз Дани на лицо Руслану, от чего казалось, что даже холодное тело брюнета плачет. Несколько минут проводя махинации над телом Тушенцова, Кашин делал все возможные способы, чтобы брюнет очнулся, но.. – Я смотрю ты за возлюбленным своим пришел, а я то думал не найдешь – Звук, как что-то склизкое водят по телу довёл Даню до покалывающих мурашек, будто вкалывают что-то под кожу в районе запястья. Сжав синее тело Руслана, Кашин прижал его к себе, и резко обернувшись на звук, но моментальный удар пронеся по вискам.

Flashback

– Руслан? – Чувствуя, как брюнет буквально тащит его мертвой хваткой за руку, Каши не мог ничего понять – Да что случилось ебаный рот? Руслан откинул от себя Даню, от чего тот ударился спиной об стены в уборной. Уборную школы укутал чёрный омут, ибо, зайдя в помещение Тушенцов не дал возможности включить свет. Нервная минута молчания прошла в смертельной тишине, от чего у зеленоглазого встала кровь в жилах, но резко брюнет начал невыносимо кричать: – Откуда нахуй у тебя в комнате был пустой зип-пакет, ты думаешь я совсем ебнутый?! Я думал ты тогда только на тусовке мимолетно занюхнул, но сука, что с тобой!? – В темноте не было видно лица кричащего Руслана, но Дане и представлять не нужно было, какие он испытывает эмоции в данный момент. Ровно стоя около стены рыжеволосый никак не мог понять, почему его отчитывают, разве это не его личное дело? Разве не всем поебать на него? – Русь.. – Пытаясь притронуться к брюнету рукой в слепую, Кашин почувствовал лишь резкое отвержение его рукой. – Что Русь? Что?! То есть все это время ты постоянно был под дозой, как я связался только с наркоманом конченным – Эмоции в голосе Тушенцова менялись с каждой секундой и Даня не мог понять – это злость, переживание, отторжение, ревность или страх потери. Пытаясь сформулировать мысли, Кашин лишь путался, поэтому единственное, что прозвучало, это: – Прости, Русь, прости – Зацепив рукой за болтающийся галстук, Даня не применяя особой силы притянул к себе уходящего Руслана, после чего протянув руку к плечам, обернув шею Тушенцова. Пару секунд на поглаживания по спине брюнет никак не реагировал – просто завис. – Перестань, прошу – Отстранившись от Руслана, Кашин даже сквозь темноту чувствовал его перманентный взгляд, поэтому заранее знав о его агрессии к тактильности рыжеволосый перестал принуждать. – Я не о этом, Дань, перестань обнюхиваться до неузнаваемости, я не смогу с тобо.. – Значит ты не против? – Перебив брюнета, Кашин резким движением потянул к себе Тушенцова, попутно притянул за шею, доводя его шепотом до дрожания в коленях.

***

Зайдя на кухню после полного учебного дня, рыжеволосый сел на привычное место, где каждый день курит табак и пьет кофе. Вглядываясь в пустые улочки, Даня чувствовал, как его любимое место до жуткой горечи пропахло сигаретами, но почему то на ум приходил только

Руслан, Руслан, Руслан,

Руслан.

В какой-то момент Кашину казалось, что мысли о Тушенцове въелись в него так же, как и табак в его лёгкие – смертельно вредно, но каждая попытка перестать возвращает его к обыденности. Взяв банковскую карточку, Даня начал выстраивать песочный заборчик, как в глубоком детстве на пляже около речки. – Прости, Русь – Отложив карточку в сторону, рыжий скрутил купюру сто рублей, после чего зажав одну ноздрю закрыл глаза. Прости

***

– им..ммм.. – Что? Нравится тебе? Так кричи громче ублюдина, ха-ха! Приоткрыв глаза, рыжеволосый увидел, как ровно напротив него мужчина, который помогал найти брюнета валяется на бетоне в окровавленной одежде. Адреналин переполнил Кашина, и пытаясь вырваться Даня почувствовал, как его руки намертво завязаны, как и его тело. Чего? Приглядевшись на человека напротив за 4 метра, рыжий узнал в нём прошлого ублюдка Алексея, который погубил жизнь Тушенцову. – Сука ебаная, где Руслан!? – В миг Губанов перестал избивать таксиста, после чего уголки его губ вытянулись в едкую и противную улыбку. – А я то смотрю ты очнулся – Натягивая на руки перчатки, Алексей начал медленно направляться в сторону Дани. Увидев его мерзкие и знакомые глаза, Кашин и поверить не мог, что такой конченный ублюдок, как он смог придумать подсунуть что-то, когда он совершал сделку с какой-то барыгой. Не успев проследить за действием Губанова, рыжий не заметил, как тот уже находился у него за головой. – Я же обещал, что убью всех вас? Обещал! – Резкие звуки лезвия послышались из-за спины и быстрым движением что-то прошлось вдоль шеи – что-то одновременно приятное и жуткое. – Руслан, сзади! – Полуживое тело мужчины до сих пор издавало звуки и двигалось, хоть и выглядел он безжизненным. Делая взмахи скальпелем, Алексей жадно хлестал им по окровавленному горлу. В действие пошли горящие предметы. Раскаляя нож, Губанов безжалостно вырисовывал символы на теле, тушил об тело докуренную сигарету, делая из Кашина пепельницу. Боль никогда на самом деле не уменьшалась, скорее наоборот: ты просто возвышаешься и привыкаешь к этому, становясь сильнее, ведь видеть разорванную шею Руслана было более ужаснее, нежели многочисленные удары по всему телу. В ход теперь пошли удары ногами. – Оставь его, сука! – Сын бляди ебаной, убью этого ебыря и к твоему ребру перейду Диалоги снаружи ощущались для Кашина, как сломанный магнитофон – они вроде есть, но ты их не слышишь. Даня был уверен, что умрет, от ножа, избиения – неважно. Пытаясь прислушаться к звукам, последнее, что услышал рыжеволосый – это слова прости. За что?

– Парень, прости, все равно из нас никто не выживет

Пух. Тяжёлый выстрел попал точно в цель. И в правду, лучше я сдохну от мимолётной пули в день с Русланом, нежели буду один

Без тебя, Русь.