Flash Back

В тот вечер всё начиналось, казалось, как обычно. Блиц пришел в тоже время как и всегда, а Столас ждал его у себя в комнате. Однако привычный вечер страсти принц решил провести иначе. Он предложил бесу поужинать вместе, а тот, не совсем с охотой, но все же согласился. Они сидели вдвоём в уютной кухне и Столас как мог пытался вывести Блица на диалог. Принц, сидя напротив своего спутника, пытался изо всех сил поддерживать разговор. Его пальцы, обхватившие бокал вина, то поднимались, чтобы сделать жест, то опускались, когда слова снова казались не услышанными. Его глаза, ранее полные света и живости, теперь искали в взгляде беса признаки понимания, которые так и не приходили. Он старался создать иллюзию непринуждённости, но каждое его движение было наполнено тревогой и желанием установить контакт. Его слова лились плавным потоком, но они были как звуки, теряющиеся в шуме океана. Столас прикладывал усилия, чтобы его интонации звучали радостно и заинтересованно, но его старания ввергались в тишину, как в поглощающую бездну. Словно его речь была мимолётным, лёгким бризом, который не нарушал поверхности водоёма. Блиц же, словно погружённый в собственный мир, выглядел полностью поглощённым своими мыслями. Его взгляд был устремлён в тарелку, в которой он рассматривал с почти фанатическим вниманием стейк. Его руки, находящиеся на столе, были замершими и неподвижными, исключая лишь лёгкие движения, когда он отодвигал чашку или переставлял приборы. Каждое его действие было чётким и целенаправленным, как будто он стремился создать иллюзию занятости, чтобы не столкнуться с необходимостью участия в разговоре. Принц время от времени пытался завести новый разговор, его лицо выражало надежду, порой изменяясь от лёгкой улыбки к выражению глубокой печали, когда его усилия встречали холодное молчание. Он мог бы шутить или рассказывать истории, но каждое его слово просто упиралось в невидимую преграду. В воздухе витала неловкость, как мраморная скульптура, возвышающаяся между ними, закрывая возможность настоящего общения. Постепенно тусклые и однотипные ответы беса начали раздражать. Напряжение в воздухе было почти ощутимым. -Блиц ты вообще меня слышишь? Бес наконец-то поднял глаза и встретился с его взглядом, в котором читались отчаяние. Его голос был холоден и безразличен: — Я слышу. Просто не хочу говорить. Руки принца задрожали, но он не сдавался, его голос был полон решимости: — Но ты понимаешь, что так нельзя? Мы не можем просто игнорировать друг друга. Парень пожал плечами, его лицо оставалось непроницаемым: — Не вижу смысла вообще о чем-то говорить. Я вообще-то не для этого пришел. Столас откинулся на спинку стула. Он не понимал почему Блиц так себя вел по отношению к нему. Неужели я интересен только в сексе? Мысли об этом заставляли чувствовать себя ужасно. Он посмотрела на парня, в надежде увидеть хотя бы малейший проблеск понимания, но его лицо оставалось холодным и отстранённым. — Но нам же не обязательно только этим заниматься. Мы могли бы и просто поговорить. Мне, к слову, интересно как у тебя дела в компании? Надеюсь мой Гремуар полезен. — Твой Гремуар считай причина по которой мой бизнес вообще существует. И если ты не забыл за эту книгу я обещал заниматься с тобой сексом, а не сидеть трепаться не о чем! Глаза принца наполнились слезами, но он изо всех сил старался их сдержать. Он знал, что если сейчас не поговорит, то между ними и дальше будет расти непреодолимая стена. Собрав все силы, он спросил: — А тебе тяжело поговорить со мной? — Нет, просто не вижу в этом смысла. Нам с тобой не о чем говорить. — Ну почему.....мы много о чем могли бы поговорить. Не хочешь о работе, так давай о....... —Столас, ты сейчас прикалываешься? Я тебе уже сказал что я не пиздеть пришел! Не знаю с чего вдруг ты захотел устроить это все, но это начинает бесить! Руки беса, до этого мирно лежавшие на белоснежной скатерти, начали нервно сжиматься и разжиматься, демонстрируя внутреннюю борьбу и нарастающее раздражение. Каждый его жест, каждый неловкий вздох выдавали усилия сохранить самообладание. —А меня начинает бесить то, как ты ко мне относишься Блиц! — голос Столас перестал быть нежным и в нем было слышно нотки нарастающей злости. — Неужели тебе на столько противно мое общество?! Глаза Блица сверкнули гневом, и он, казалось, готов был ответить столь же резко. В этот момент принц увидел в его глазах что-то новое, неуловимое, но заставляющее дрожать от страха словно вот вот случится что-то необратимое. — А что ты от меня хочешь?! Что бы мы, как милая парочка, обсуждали как прошел день у каждого? Так вот, хочу тебе напомнить, дорогой мой, что мы не парочка! И эти разговоры нам нахуй не нужны. Поэтому прекращай вытягивать меня на диалог и без остановки делать вид, что тебе интересно что-то, кроме моего члена! Выглядит жалко. Блиц хватает вилку и одним движением полностью пронизывает толстый кусок стейка, чудом не разбив фарфоровую тарелку. Столас замер, его слова резанули его острее любого ангельского копья. -Жалким значит? То есть по твоему интересоваться жизнью кого-то, кто тебе близок это жалко? -А с каких это пор мы стали близки? Не припоминаю. — так же злобно ответил Блиц. -Ах вот как. Ну да....... Все верно......Заниматься сексом ещё не значит быть близкими! Принц резко встал из-за стола и направился в сторону своей комнаты. Блиц услышал как громко Столас хлопнул дверью и звук эхом прошёлся по всем коридорам огромного замка. Бес продолжал сидеть за столом и сверлить взглядом уже успевший остынуть стейк. —И пусть только потом скажет что-то про наш договор. Это он виноват что остался без секса! — вставая из-за стола и направляясь к выходу возмущался сам себе Блиц. — И нахуя надо было вообще начинать этот ужин?! Я блять пришел трахаться, а не лясы точить. И чего это ему вдруг стало интересно как я живу?! Нормально живу! Просто охуенно! Блиц со всей силы пнул дверь ногой и спустился по ступенькам в главный холл замка. —Как у тебя дела? Как работа? Как жизнь? Тебя блять ебет как у меня жизнь?! До знакомства с тобой была менее нервной. Может мне и было немного одиноко и я искал общения там, где я нахуй не нужен, но это точно не твое, сука, дело! Внезапно Блиц остановился. Он чувствовал что их разговор не закончен. По крайней мере последнее слово не за ним и это заставляло кровь бурлить от возмущения. —ДА ЧТО Б ТЕБЯ СТОЛАС! В густом полумраке старинного замка, сквозь треск деревянных половиц, резкие шаги беса эхом разносились по коридору. Он мчался вверх по лестнице, сердито и неутомимо, каждая ступень под его ногами протестующе скрипела. Его лицо было искажено яростью, глаза горели как у хищника, готового к решающему броску. Руки Блица, крепко сжатые в кулаки, покачивались в такт его шагам, излучая решимость и негодование. Жилистые мышцы на его шее напряглись, а челюсти были так стиснуты, что зубы скрежетали, словно он пытался удержать внутри лавину гнева. Его дыхание стало тяжёлым и резким, почти рычащим, как у зверя, готовящегося к атаке. Он буквально врывался на каждую ступень, пренебрегая осторожностью, как будто каждая новая ступенька была врагом, которого нужно покорить. Шаги были быстрыми и решительными, каждый из них отдавался глухим эхом в длинном коридоре. С потолка свисали старинные люстры, мерцающий свет которых отбрасывал зловещие тени на стены, усиливая драматичность момента. Достигнув верхней площадки, он замедлил шаг лишь на мгновение, чтобы сориентироваться, затем с новой силой ринулся к двери комнаты Столаса. Гневная гримаса не сходила с его лица, и, не останавливаясь, он ворвался в комнату, готовый продолжить ссору. В его глазах читалось всё: разочарование, обида, а главное — неконтролируемая ярость, которая теперь нашла свой выход. Он был словно буря, ворвавшаяся в спокойное море, готовая разрушить всё на своём пути, и ни одна сила не могла бы его остановить. —Значит так — мы не договорили! — еле дыша начал Блиц стоя в нескольких шагах от Столаса. — Меня начинает дико бесить что ты воспринимаешь нашу сделку так, будто я тебе принадлежу и ты можешь делать со мной что хочешь. Так вот, я напомню тебе, что я прихожу сюда трахать тебя, а не общаться, ходить по ресторанам или фильмы смотреть! И пока твоя сраная книга у меня — я буду выполнять этот договор, но сугубо в рамках того, что мы обсудили. Поэтому прекращай ебать мне мозги это раз! Раздевайся — это два! И дай мне выполнить свою ебаную часть сделки это три! Блиц стоял и еле дышал. Казалось что то расстояние, что он пробежал, было пустяком для беса который довольно спортивный, так ещё и профессиональный убийца. Вот только кислорода все-равно не хватало и бес чуть было не терял сознание. Особенно после этого монолога. Он ждал что сейчас он поднимет голову и увидит как Столас соглашается с ним и бес повалит его на кровать, выполняя свою часть сделки. Но когда его взгляд встретился с глазами принца, всё изменилось в одно мгновение. Его глаза были ледяными и отстранёнными, словно стеклянные. Это не было просто выражением обиды или разочарования — это была холодная, пронизывающая до костей пустота. -За что ты меня так ненавидишь? — прошептал принц, а его голос был полон разочарования и горечи. — Я на столько противен тебе? Блиц замер на месте, его ярость внезапно испарилась, уступив место растерянности и стыду. Спокойствие принца, его холодный взгляд оказались сильнее его гнева, обезоружив его. Внезапно он осознал, насколько глубоко ранил его. Весь его пыл и негодование показались ему ничтожными перед его вопросом. -Нет ты не.....Блять причем тут это? -При том что ты всегда относишься ко мне так, словно я твой самый злейший враг! — Столас встал из-за стола и подошёл к Блицу. — Я не прошу тебя ни о чем сверхъестественном. Просто поговорить. Ничего больше! А ты реагируешь так, словно я тебя заставил танцевать мазурку на раскалённом угле! И позволяешь себе грубость и оскорбления в мою сторону. Так вот, дорогой мой, напоминаю тебе что я не одна из твоих шалав которых ты трахаешь в свободное время. И такое отношение к себе не потерплю. Если я так тебе противен то так и скажи! И нет, я не собираюсь лишать тебя Гремуара. Я, в отличии от некоторых, проявляю уважение к тому с кем у меня сделка! Просто мы поменяем секс на что-то другое. На что-то, где мне не придется выслушивать о том, какой я жалкий! Его руки, только что сжатыми в кулаки, медленно разжались и опустились вдоль тела. Мышцы, которые были напряжены, расслабились, и он почувствовал себя опустошённым. Сердце билось часто, но теперь уже не от гнева, а от чувства вины. Холодный, отстранённый взгляд Столаса говорил больше, чем могли бы сказать слова. Он не кричал, не обвинял его, а говорил все по фактам и так, как оно есть. И именно это делало ситуацию невыносимой для беса. Столас пошел в сторону балкона пихая Блица в плече. Бес стоял в шоке после услышанного и пытался понять точно ли все понял правильно. Бес, привыкший к тому, что Столас всегда старается сглаживать углы и избегать конфликтов, был ошеломлён его неожиданной реакцией. Они довольно часто ссорились и он уже был готов к обычному сценарию —принц немного по психует, но потом Блиц затянет его в кровать и он уже и забудет за их ссору. Но его слова, как острые стрелы, пронзали его уверенность в том, что Столасу плевать на него и ему нужен только секс. Его слова были простыми и искренними, и в каждом из них Блиц ощущал правду, которую раньше не замечал или не хотел замечать. Блиц обернулся и увидел как Столас сидел на перилах балкона и смотрел на город. Бес не знал что ему делать дальше, но он не мог не признать что в сердце царил хаос. Он, его нежный и терпеливый Столас, наконец-то нашел в себе силы высказаться. Это было как глоток свежего воздуха — резкий, но необходимый. Блиц не знал, что больше удивляло его в этот момент — сила его слов или то, как он не замечал его боли все эти месяцы. Он видел перед собой не просто напыщенного принца, а сильного, решительного демона, готового отстаивать свое мнение и не давать себя в обиду. Почему-то такой Столас возбуждал ещё сильнее и Блиц твердо понимал что сегодня он никуда не уйдет. Он подошёл к нему и сел рядом, смотря прямо на его лицо. А принц продолжал смотреть вдаль, делая вид что не замечает беса. — Это не так, — сказал Блиц тихо, почти шепотом. — Я не ненавижу тебя. Столас не реагировал на слова, но Блиц понимал что он прекрасно все слышал поэтому продолжил: -Я не привык к тому что кому-то моя жизнь интересна. Принимаешь, я всегда был обузой для всех……а когда тебя не воспринимают всерьез и......не слушают......это даёт свои последствия. — теперь Блиц смотрел на город. Он не хотел чтобы Столас видел его таким растерянным. — Я привык быть один. Привык держать все в себе. Я уже и……не знаю как иначе. -Ты не знаешь, как иначе? — голос принца поднялся, отражая растущую боль и разочарование. —Кажется, что ты даже не стараешься! Думаешь ты один такой? Думаешь ты единственный кто столкнулся с одиночеством? Я прекрасно тебя понимаю, и когда ты появился в моей жизни я верил что больше не буду испытывать это чувство! Но я стал испытывать одиночество ещё сильнее — когда ты рядом. Ты закрываешься от меня, и я не могу пробиться через эту стену. Блиц посмотрел на него, и в его глазах мелькнула тень беспокойства. -Я не хотел, чтобы ты чувствовал себя так. — произнес он, и его голос вдруг стал мягче. — Я правда не мог понять почему тебе так хочется всего этого. Ну типо……Ты принц, а я……просто бес. Вот что тебе может быть во мне интересного? -Блиц, мы с тобой были знакомы в детстве и не виделись тринадцать лет. Как ты считаешь наше прошлое и такой длительный перерыв весомый аргумент к желанию общаться? -То что было в детстве это в прошлом. Сейчас мы с тобой совершенно другие. И общение соответственно тоже. Мы связаны сделкой и другого между нами и быть не может. Столас закатил глаза и опусти голову: — Ты правда так думаешь? Что это всего лишь сделка? Блиц поднял взгляд и встретился с его глазами. — Да, именно так. Если б не она, мы бы не встречались и поводов для общения не было б. Наши пути пересеклись из-за выгоды, не более того. Столас взглянул на беса и увидел в его глазах растерянность. Его голос дрожал и был непривычно для Блица тихим. Принц наконец смог добиться хоть чего то кроме вечного гнева и криков. — Блиц, может мы и заключили сделку из-за выгоды, но я никогда не забывал как мы дружили в детстве. Блиц фыркнул и покачал головой. — Ну дружили это громко сказано. Меня купил твой отец тебе на день рождения. По моему так себе дружба. — Тем не менее ты был мне другом. Столас, слегка поникнув, пытался собраться с мыслями, его голос дрожал от эмоций. — Ты знаешь, — начал он, не поднимая глаз, — я дорожил тобой с самого детства. Ты был не просто другом для меня, ты был частью моей жизни, моей истории. Помнишь, как мы играли возле плакучей ивы на холме? — продолжил он, его голос стал чуть теплее от воспоминаний. — Мы делились самыми сокровенными желаниями. Мечтали, глядя на звёзды, ты шутил и показывал мне свои выступления. Тогда ты не делил нас на верховных и низших. Для тебя я был другом. Блиц сидел рядом, растерянный и смущённый, его гнев растворился в воздухе. Столас, всё ещё холодный и отстранённый, наконец поднял глаза на него. В его взгляде читалась глубокая боль, но и что-то ещё — воспоминание о прошлом, когда они были ближе. —Я скучал по тебе. — в уголках глаз принца Блиц увидел как начинают скапливаться слезы. — Я каждый день думал о тебе. Мне тебя не хватало. Да ты прав мы выросли. Ты совершенно другой.Ты изменился. Ты стал другим демоном. И этот демон причиняет мне боль. Но, несмотря на всё это, я до сих пор дорожу тобой. Как тем пареньком, который всегда заставлял меня улыбаться. Тело Столаса сжалось в комок, как будто он пытался спрятаться от боли, которая охватила его. В его глазах собрались слёзы, а дыхание стало тяжёлым и прерывистым. Он пытался сдержать себя, но воспоминания обрушились на него с невыносимой силой. -Блиц, наша сделка — лишь выгода для нас. И я с тобой в этом согласен. Но если она является преградой к восстановлению нашей былой дружбы, то мне такая сделка не нужна. Его губы дрожали, и он пытался сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться, но этот процесс оказался напрасным. Слёзы текли безостановочно, оставляя на его лице влажные следы, которые, казалось, были следами его утраченных надежд. С каждым вздохом, с каждым всхлипыванием он чувствовал, как его тело становится всё более усталым от боли, от воспоминаний, которые он не мог ни забыть, ни изменить. —Я понимаю что как в детстве у нас больше никогда не будет, но твоя маска безразличия ранит меня больше, чем любое возможное разочарование. Я хочу знать, что ты чувствуешь, хочу видеть, что ты тоже переживаешь за нас. Блиц сидел на расстоянии, не решаясь что либо сказать, как если бы его слова могли нарушить хрупкий баланс эмоций принца. Его взгляд был полон сожаления и беспокойства, когда он увидел, как Столас сидел, а его плечи тряслись от всхлипываний, а слёзы бесконечно катились по его щекам. Его собственное сердце рвалось от вида его страданий. Он чувствовал, что должен что-то сделать, но слова и действия казались ему неадекватными, неуместными. Он чувствовал себя маленьким и беспомощным, как если бы каждый его жест мог только усугубить его боль. Внутренний конфликт разрывал его, он не знал, как подойти, чтобы не вторгнуться в его личное пространство, но при этом выразить своё желание поддержать его. Он открыл рот, чтобы сказать что-то, но слова не приходили. Он наблюдал, как руки Столаса дрожат. Он почувствовал, что его собственное отчаяние растёт, как волны, накатывающие на берег, не оставляя времени на размышления. Наконец, он сделал решительный шаг вперёд и осторожно положил руку на его ладонь, стараясь сделать это как можно мягче, чтобы не испугать его. Его прикосновение было почти невесомым, но оно было полным искренности и желания поддержать. Он склонил голову, чтобы заглянуть ему в лицо, а его глаза были полны сострадания. — Знаешь, — начал он, пытаясь вложить в голос лёгкость, — помнишь, как я принес с собой свой самодельный скейтборд? Помню, как учил тебя на нем кататься, а ты упал прямо в кусты с лавандой. Столас посмотрела на него сквозь слёзы, но его глаза оставались полны печали. Он слабо кивнул, но его лицо не изменилось. Бес продолжил, чувствуя, что шутка не совсем сработала: — А помнишь, как мы играли в мяч на заднем дворе и он прилетел прямо в голову одному из твоих дядь? Мы тогда еле успели спрятаться и хохоту было! Он пытался добавить в свой голос ещё больше игривости, надеясь, что это вызовет хотя бы маленькую улыбку, но принц только опустил голову и продолжил всхлипывать. — Да, помню, — сказала он, но его голос был полон усталости и грусти. — Но сейчас это не смешно. Бес почувствовал, как его попытка развеселить его стала ещё одним напоминанием о том, насколько тяжело ему было. Его улыбка погасла, и он вздохнул, а его лицо снова приняло выражение искреннего сожаления. — Извини, — сказал он мягко, его голос был полон раскаяния. — Я думал, что это поможет, но, кажется, не совсем уместно. Столас, всё ещё не поднимая головы, только кивнул в ответ, его эмоции оставались непрекращающимся потоком слёз. Беа не знал, что сказать дальше, и просто остался рядом, его присутствие было единственным, что он мог предложить в этот момент. Он почувствовал как принц сжал его ладон своей и через секунду он уже лежал на его плече. В другой раз Блиц бы возмутился, но сегодня он понимал что это необходимо Столасу. Особенно учитывая что до такого состояния его довел Блиц. —Знаешь, ты лучше шутишь когда не стараешься. —сказал Столас вытирая слезы свободной рукой. —Ну ты сам сказал что я мог тебя рассмешить. Я и стараюсь. —Лучше просто будь рядом. Когда ты молчишь ты менее доставучий. —Во как, ну посмотрим потом как ты потом будешь настаивать на разговоре. Столас поднял голову с плеча Блица и взглянул беса, встречаясь с хитрой ухмылкой. —Я смотрю у тебя новое хобби — испытывать мое психическое здоровье! Надеюсь, ты запатентовал свои методы? Блиц поднял бровь и ответил с фальшивым удивлением: — О, конечно! Уже на стадии предсерийного выпуска. Знаешь, если бы был чемпионат по драматизации, ты бы выиграл золото. Хотя, может, это и не удивительно — твоя актёрская игра была просто блестящей. Столас фыркнул и прикинулся обиженным: — Ты прав. Но зато твой план по «нехватке слов в конфликте» заслуживает аплодисментов. Я думал, что только статуи могут быть такими бесчувственными. Бес покачал головой, как будто рассуждая о глубоком философском вопросе: — Ах, ты, похоже, не осознаёшь, что твой характер это настоящий шедевр. Если бы было соревнование по созданию взрывного настроения, ты был бы чемпионом! Столас рассмеялся, его смех был заразительным: — И вот мы снова здесь, сарказм и юмор вместо настоящего разговора. Но, знаешь, может, это и лучше. Мы по крайней мере избегаем очередной катастрофы. На это утверждение Блиц улыбнулся и мысленно согласился с ним. Он продолжал держать его за руку и этот маленький жест ощущался как нечто более интимные и личное чем все их ночи до этого. Столас посмотрел на его руку, которая всё ещё держала его ладон, и его голос был едва слышен, как будто он боялся нарушить эту хрупкую тишину. — Пожалуйста, не отпускай меня, — произнес он, а его голос был наполнен теплотой и уязвимостью. — Ты не знаешь, как мне трудно, когда ты уходишь. Я не хочу терять тебя….....нас. Блиц, чувствуя его дрожь, сжал его руку ещё крепче. Он чувствовал, как его сердце наполняется сомнением и неуверенностью. Он хотел поддержать Столаса, но слова казались ему недостаточными, а чувства путались. —Столас......Не жди от меня чего-то. Я не тот, кого стоит подпускать к себе и тем более открывать себя и свою душу. Я ещё тот пиздец который тебе, поверь, нахуй в жизни не нужен. — Блиц посмотрел на его руку, лежащую в его, и пытался разобраться в своих эмоциях. — Я не хочу причинять тебе боль. Принц мягко улыбнулся, его глаза блестели от слёз, но выражение лица было полным тепла и благодарности. —Иногда просто быть рядом — это уже всё, что нужно, — сказала Столас мягко. — Не нужно делать ничего особенного. Мне нужно только знать, что я не один. После такой бурной ссоры тишина вокруг них казалась чем-то невообразимым. Они оба сидели молча, их взгляды встретились, и между ними возникло ощущение, что они наконец начали осознавать важность того, что произошло. Атмосфера, ранее насыщенная напряжением, постепенно начинала наполняться новой, нежной энергией. — Я....... Я не хотел, чтобы всё стало таким, как сейчас. — прошептал Блиц в самые губы Столаса. —Я знаю. — так же тихо прошептал принц. Бес медленно наклонился к нему, и его дыхание стало более частым от волнения. Столас ответил на его движение, его глаза закрылись, когда бес коснулся его губ своими. Поцелуй был мягким и осторожным, как проблеск света в темной комнате. Он был полон искренности и нежности, как попытка исправить ошибки и восстановить потерянное тепло. Их губы встретились с лёгким прикосновением, почти как прикосновение пера к бумаге, оставляя следы их эмоций в каждом движении. Блиц чувствовал, как его сердце забилось быстрее, когда он погружался в поцелуй. Столас ответил на его поцелуй, его руки обняли его шею, прижимая его ближе, и в его душе начало расцветать чувство покоя. Когда их губы разделились, они взглянули друг на друга, и в их глазах был виден новый свет — свет примирения. Они не произнесли ни слова, но их молчание было полным глубокого понимания и новой надежды. Блиц продолжал держать его за руку, и это прикосновение стало для них обоих источником утешения. Они сидели, близко друг к другу, и этот момент стал как невидимая нить, связывающая их сердца, несмотря на все пройденные испытания. Конец Flash Back