Часть 1

Тревожность и Радость уже не помнят, как они до этого докатились. Постоянные поцелуи, взгляды, касания... Всё это им сначала оказалось в новинку, а позже стало настолько же обыденным, как почистить зубы с утра. И к этому все уже давно привыкли. Привыкли к ночным посиделкам этих двоих, начинающихся с тихих разговоров и заканчивающихся приглушёнными вздохами и стонами, привыкли к их лидирующим ролям, привыкли, что их невозможно увидеть не в обнимку у пульта... К таким отношениям они пришли после череды преград, разочарований и ссор, но, всё же, сейчас у них всё складывается лучше некуда. *** На данный момент прошёл ровно год с начала пубертата Райли. Сейчас девчонка успела заметно приобретать более женственные формы тела, снять брекеты, подружиться с плохой компанией и попробовать впервые закурить. Она растёт на глазах, как и взаимоотношения между эмоциями в её голове. А сейчас очередной рабочий день в головном отделе. Радость, по обычаю, всех будит. Начав со своих старых эмоций, которые уже к тому времени успели принять позицию у управления, в частности Брезгливость и Гнев, и будить сонную и раздражённую Райли, синеволосая эмоция пришла в отдел новых эмоций, уже ставшими родными. Зависть и Стыд встали сразу же. Хандра, немного потупив и повозмущавшись, вскоре, тоже встала. А вот с Тревожностью было куда труднее. Они друг с другом ладили довольно плохо, постоянное соперничество очень давило на них. Рыжеволосая тихо сопела, обняв большую подушку в её полный рост и закутавшись в толстое одеяло. Она уснула часа полтора или два назад, и Радость это поняла. Она начала легонько трогать и похлопывать ту по плечу — нет реакций. Но как только она приобняла и поцеловала в щёку Тревожность, последняя тут же проснулась и сонными красными (видимо, от слёз и усталости) глазами потрясённо посмотрела на свою коллегу. — О, проснулась! А всего-то нужно было тебя поцеловать! — с полуискренней и полунаигранной улыбкой проговорила жёлтая эмоция и сразу же вышла из комнаты, не дожидаясь реакции. Что это только что было? Тревожность в недоумении просидела ещё минут десять, прежде чем окончательно проснуться и отойти от такого странного пробуждения. Рыжеволосая с самого начала прибытия в головной отдел была без ума от Радости, потому как долго наблюдала за ней, её поведением и поступками, и со временем, с каждым наступающим днём, она всё больше к ней привязывается и восхищается ею. Тревожность понимает, что она постоянно надоедает главной эмоции, что проявляется у Радости в кривой улыбке и закатывающихся вверх глазах на любое активное проявление рыжеволосой. Этот год был для Тревожности до жути мучительным, т.к. холод жёлтой эмоции доставлял ей огромный дискомфорт и с каждым разом причинял огромные раны её и так настрадавшемуся сердцу. И ещё, что хуже всего, Тревожность всё больше влюбляется в Радость. День прошёл вяло. Сегодня был выходной у Райли, поэтому она весь день просидела в своей комнате, играя в игры, смотря сериал и время от времени поделывая домашнюю работу. В головном отделе всё также было тихо и спокойно, поэтому эмоциям предоставился шанс пообщаться друг с другом не только о работе. Радость общалась со всеми: спрашивала, как они поживают, что обсуждают друг с другом и т.п. Большинству это откровенно надоедало, поэтому, видя недовольство, синеволосая тут же покидала своих напарников. Ей становилось довольно скучно, но она вдруг обратила свой взор на дальний уголок головного отдела. Она подходила туда с некой осторожностью. Там сидела Тревожность, потрясывая нервно своей коленкой, допивая очередной энергетик и читая какой-то роман. На столе, за которым сидела оранжевая эмоция, были разбросаны клочки бумаги, блокноты, ручки и другая канцелярия; на полу валялись смятые банки из-под энергетического напитка. На всё это Радость смотрела то ли с отвращением, то ли с умилением... Тревожность не сразу заметила свою коллегу, лишь спустя несколько минут она почувствовала присутствие кого-то, поэтому подняла глаза именно на синеволосую эмоцию. "Опять так резко, как и утром! Чего она хочет? Я опять что-то успела натворить? Или меня опять хотят раскритиковать?" — с каплей раздражения подумала про себя Тревожность, уставившись на Радость. По телу прошлись приятные мурашки, в животе защекотало, а лицо покрылось розовым румянцем. Отмерев, Тревожность наконец-то завела разговор: — Э-а... Т-ты чего сюда пришла?.. — Да так! хотела посмотреть, всё ли с тобой хорошо, — подходя к Тревожности, по-доброму сказала Радость. Таких действий рыжеволосая явно не ожидала. Её коллега никогда не проявляла какой-то заботы, или даже намёка на неё, а сегодня, как будто снег на голову свалился ей сегодня утром и сейчас. Тревожности это, конечно, до безумия нравилось, но с другой стороны она не верила Радости, поэтому старалась не подавать растерянного вида, хоть и получалось у неё это довольно плохо. — Ты как? в последнее время ты такая поникшая, тебя что-то беспокоит? — спросила Радость. Она положила ладонь на растрёпанный хвостик Тревожности и стала нежно гладить и мило улыбаться. Рыжеволосая смотрела на неё влюблёнными глазами, при этом которые наполняются слезами. Она любила её, но та проявляла к ней, можно сказать, ничем не оправданную жестокость, поэтому резкие перемены оранжевая эмоция не смогла принять сразу. Вскоре, когда слёзы начали стекать по лицу, Тревожность отстранилась от руки Радости, такой тёплой и приятной, и отвернулась, глядя в стену. — Тревожность? Что случилось? Рыжеволосая резко повернулась к Радости с мокрыми глазами, сверкающими на свету. — Зачем ты это делаешь?.. — Что конкретно? Скажи, если я тебя чем-то обидела! Та лишь протёрла глаза длинными пальцами и замолчала на несколько минут, опять отвернувшись от возлюбленной. Синеволосая понимающе ждала ответа. Спустя долгие десять минут ожидания, Тревожность собралась с силами и начала говорить: — Зачем ты меня мучаешь? с самого первого дня моего пребывания здесь ты готова была меня, похоже, убить, это читалось в твоих взглядах на меня, жестах, словах, которые ты мне говорила... Я понимаю, что причиняю тебе, другим эмоциям и, больше всего, Райли только негативные ощущения, но я правда стараюсь исправиться! Я стараюсь, а ты, видимо, не замечаешь этого! Почему ты не замечаешь? Я хочу стать лучше, хочу быть похожей на тебя! Ты мой идеал и кумир!.. Я весь этот проклятый год мучилась, потому как люблю ту, которая относится ко мне, как к непристойному существу, с которым нельзя никак иначе общаться, кроме как с вечными претензиями, издёвками и обидными намёками. А я люблю тебя! Я хочу быть с тобой, и чтобы ты меня также любила, как я тебя!.. Почему ты сегодня так добра ко мне? Хочешь надо мной поиздеваться, чтобы мне ещё хуже стало? Хочешь посмеяться надо мной?! Как хочешь! Говори сейчас всем эмоциям, что я тебе только что призналась в любви, пусть все надо мной будут глумиться, ведь это Тревожность: она ничего не сможет ответить, да? Она всем мешает, верно?.. Тревожность, немного отдышавшись, смотрела с полными слёз глазами на жёлтую эмоцию. Радость стояла в полнейшем шоке от предоставленной только что информации. Её глаза были слегка намокшими. Спустя не более минуты, Тревожность резко пошла к себе в комнату. Сейчас Райли уже спит, а эмоции только начинают расходиться. Рыжеволосая довольно громко, почти драматично, вышла из того уголка вся заплаканная. На неё невозможно было не обратить внимания, все эмоции в недоумении следили за уходящей в комнату Тревожностью. — Чё случилось? — устало и по-своему безразлично спросила Брезгливость. — У Радости спросите! — впервые крикнула Тревожность. Голос у неё дрожал, но именно эту фразу она выкрикнула настолько чётко и громко, на что все эмоции остолбенели, лишь изредка переглядываясь друг с другом. Радость вышла спустя пять минут. Все ждали именно неё: что же сейчас произошло? Синеволосая вышла опустошённая и заплаканная ничуть не меньше, чем её рыжеволосая коллега. — Р-радость... Ты как? Что сейчас было у вас с Тревожностью? — доброжелательно и грустно, как обычно, спросила Печаль, подходя к своей подруге и пытаясь её приобнять. Обниматься сейчас Радость явно не хотела, поэтому чуть отшатнулась от синей эмоции. Все остальные эмоции переживали и смотрели то на комнату, в которую зашла с грохотом Тревожность, то на Радость. — Ребята, идите спать, пожалуйста... — тихо выдавила из себя синеволосая. Никто не пытался допрашивать главную эмоцию, все, видимо, поняли, что только что произошла серьёзная ситуация, и от неё нужно сейчас отойти. Все молча разбрелись по кроватям. Радость долго стояла на одном месте, смотря на дверь комнаты новых эмоций. Синеволосая была настолько потрясена монологом эмоции, пожалуй, самой скрытой из всего коллектива. Рыжеволосая откровенно сказала о своих переживаниях. Для Радости это было очень важно, т.к. она ждала того момента, когда Тревожность покажет себя с другой стороны и будет открыта со своей коллегой... но синеволосая даже представить не могла, что она услышит подобное... Радость лежала в кровати, а Тревожность ходила по всей комнате, на что Хандра или Зависть делали ей иногда замечания. Потом она, всё же, вышла из комнаты и села на диван около пульта управления. Было подозрительно тихо, рыжеволосой казалось, что вот сейчас что-то случится. И она, впрочем, была права. Радость, заметив движения около пульта управления, вышла из комнаты, сразу же перед собой заметив Тревожность, которая уже быстро бежала в свою комнату. Жёлтой эмоции было немного обидно, т.к. она надеялась в скором времени поговорить со своей коллегой насчёт её слов. Из-за этого Радость действительно начала переживать. Она начала мыслить в тот момент, как Тревожность: перебирать всевозможные плохие варианты их будущих отношений. Но её суетливость вдруг заметила Печаль, которая слегка дремала. — Р-радость... Я могу чем-то помочь? — спустилась с верхней кровати Печаль и подошла к Радости, которая внезапно обернулась на свою подругу. — Ох, Печаль... Мне никогда так плохо ещё не было... — Расскажи, пожалуйста, тебе точно станет легче! — Печаль села на кровать Радости, последняя последовала за нею. Печаль приобняла Радость, а та положила свою голову на плечо своей подруги. — В общем... Сегодня Тревожность мне сказала очень важную вещь. Я к ней всегда отношусь предвзято, сама не понимая, почему. Но сегодня я решила "невзначай" быть к ней ласковее, из-за чего она, видимо, испугалась. Я долго анализировала её, очень похоже на то, что у неё тревожно-избегающий тип привязанности. Она меня любит, в чём она сегодня мне и призналась — только умоляю, Печаль, никому этого не говори!! — а когда я веду себя не так, как она представляет и ожидает, резко становится отдалённой от меня. Не знаю, может я и неправильно думаю... Вообще, она очень интересная эмоция, очень сообразительная, умная и ответственная, но, порой, надоедливая до жути. Понимаю, только уже теперь, что она старается сделать только лучше для Райли, но чаще всего переусердствует. И это её главный минус. Я сейчас откровенна с тобой и, надеюсь, ты никому не расскажешь, о чём мы с тобой сейчас разговаривали, — Печаль одобрительно кивнула. — Знаешь, такое ощущение, что я тоже испытываю к ней какие-то чувства... Я, конечно, могу позволить себе обидные шутки или придирки Тревожности, но внутри у меня всегда сердце бьётся чаще, когда я стою рядом с ней. — Понимаю тебя, Радость... Но, всё же, почему ты сегодня вела себя не как обычно? Я видела краем глаза, как ты сегодня её в щёчку поцеловала утром, но ты обычно никогда так не делала... Радость покраснела. Она могла бы сейчас ответить на вопрос Печали, но после того, как она добавила последнее предложение, у неё сразу же встал ком в горле. Спустя несколько минут она ответила: — Ну... Я хотела посмотреть, взаимны ли мои чувства. А ещё, чтобы она была со мной честна и открыта. Я просто ожидала милого и тихого признания, но никак того, что она мне тогда наговорила... Я не знаю, что теперь делать... Так хочу её крепко-накрепко обнять, чтобы она простила меня. Я действительно очень виновата перед ней... — Слушай, но может вам тогда и нужно поговорить? — Мне кажется, она со мной теперь не будет разговаривать... — Точно нет! Мне кажется, она тоже хочет, но панически боится этого. Попробуй завтра вечером, понаблюдай в течение дня за ней, уступай место у пульта (если что, мы сможем её оттолкнуть в случае необходимости), допоздна останься на диванчике около пульта, она нет-нет, да и выглянет к тебе, а там уже и завяжи разговор. — Да, пожалуй, это хороший план... Спасибо тебе большое, Печаль! Ты лучшая моя подруга!!! Эмоции обнялись, и Радость успокоилась. Спустя 20 минут обе спали крепким сном. ...Когда Тревожность опять зашла в комнату, после ночной недовстречи на диване, её уже поджидала Хандра, которой впервые за этот год было не похуй на состояние своей подруги. Рыжеволосая была немного потрясена этим, но всё-таки села рядом с фиолетовой эмоцией. — Тревожк, чо случилось у вас с боссом? — спросила вяло Хандра, обнимая свою подругу. — Долгая история... — Ну так расскажи, ещё целая ночь впереди. — Ну, одним словом, это был пиздец... А по-длиннее... Помнишь я тебе говорила, когда мы только пришли сюда, что я очень восхищалась Радостью?.. — фиолетовая эмоция полузаметно кивнула. — С того момента уже прошёл год, а я с каждым днём сильнее в неё... влюбляюсь. А она себя ведёт так жестоко со мной, у меня каждое действие её вызывает очень болезненные отклики в сердце... И, не знаю, ты это видела или нет, но я иногда по ночам, когда мне становится совсем плохо, причиняю себе физическую боль... — ЧТО БЛЯТЬ, ТЫ ДУРА?! — фиолетовая эмоция готова была это выкрикнуть, но, чтобы никого не будить, она шепнула это с интонацией полного шока. Тревожность немного покраснела и отвела взгляд в пол. Немного опомнившись, Хандра ошарашенным взглядом взяла руку Тревожности и оголила оранжевую руку, всю порезанную. Она решила легонько дотронуться до порезов, на что рыжеволосая тихо промычала, выражая боль. Фиолетовая эмоция тут же убрала свои пальцы и "одела" руку в полосатый рукав кофты. Хандра просто ахуевала. — Вот так... — продолжила Тревожность. — Сегодня я спокойно сплю, вы, видимо, с Завистью и Стыдом уже ушли к тому моменту, и тут в комнату резко врывается Радость. Она начала меня будить. И впервые она меня обняла и поцеловала в щёку. Я вообще не поняла её действий. Какого хрена?! Она надо мною глумилась весь этот ебаный год, а тут вдруг проявила ко мне нежность?! Я это представляла только в своих фантазиях и надеялась на это в реальности, но не настолько резко!.. Хах... Я вот утром сидела на кровати точно так же, как ты сейчас!.. Сегодня день был скучным, поэтому я пошла к себе в "коморку", где я обычно провожу время с кофейком и энергосом. И под конец дня приходит она ко мне, вспомнила блять про моё существование. Она ещё со своей миленькой улыбочкой спрашивает, что у меня случилось. И тут меня впервые прорвало, я рыдала, как последняя чмощница, и выдала ей всё, что о ней думаю. Призналась ей в любви, при этом выражая моё недовольство по поводу её резкой переменчивости... Ну и всё, остальное ты сама видела... Сейчас только вышла из комнаты, чтобы вас не доставать, села на диван, так она и тут появилась. Я резко ушла, чтобы не разговаривать с ней... — Тревожность замолчала. Хандра сидела до сих пор в ахуе. — Знаешь, — добавила спустя несколько минут, — с одной стороны её хочется задушить, чтобы она не мешала мне в формировании Новой Райли, а с другой обнять и не отпускать её никогда... Что мне теперь делать?.. — задала риторический вопрос рыжеволосая. Хандра уже немного отошла от шокового состояния, думая над вопросом своей подруги. Тревожность опустила голову. Фиолетовая повернула рыжеволосую к себе и обняла, поглаживая и похлопывая ту по спине, чтобы хоть как-то успокоить её от тревожных мыслей. — Ну-ну, Тревожка, не плакай... — та действительно начала немного плакать, тихо всхлипывая. — Вот что: вам надо ещё раз поговорить с жёлтой, только не на повышенных тонах. Я уверенна, что она сейчас тоже переживает... Дайте себе денёк отдохнуть друг от друга, старайся не вертеться около пульта сегодня днём. Если хочешь, я могу с ней поговорить, спросить, чо она думает по поводу- — Да! Да! ДА! — резко отстранилась от объятий Тревожность с воодушевлёнными глазами, перебив тем самым Хандру. — Емае, чё пугаешь... Ладно, завтра вечером поговорю. — Только не говори, что ты для меня интересуешься. И не спрашивай, хочет ли она со мной поговорить. Захочет — сама придёт... — Как скажешь. Слушай, давай-ка спать ложись, у меня чёт уже глаза закрываются, да и тебе после постоянного двухчасового сна не помешало бы заснуть хотя бы на пять часов. — Да... ты права... Я впервые чувствую себя уставшей... — Ну и отлично. Споки ноки, — лениво сказала Хандра. — Спокойной ночи! — слегка нервно ответила Тревожность. Лёжа в кровати, она ещё около получаса думала о своей возлюбленной. То ли представляла всякие непристойности с ней, то ли как они будут завтра разговаривать (если будут, конечно). Тревожность наконец-то погрузилась в шестичасовой сон.