Вернутся к фанфику

ears&tail

28 июня 2024, 00:00
— Что за коробка? Твоё? — Ёсан, кивая на белую квадратную коробку на столе, спрашивает у Юнхо, сидящего на диване. Тот, едва ли отвлекаясь от телефона, пожимает плечами. Ёсан хмыкает и, подхватывая вещь двумя пальцами, плюхается рядом с Юнхо. Трясёт её в руке, взвешивая и примериваясь, — золотистая надпись на крышке, чёрная атласная лента, дорогая упаковочная бумага внутри. Ёсан разворачивает резво, уже прикидывая, что дизайнеры опять прислали что-то интересное. — Это, мать его, что ещё такое? — он замирает, видя содержимое коробки. Подцепляет пальцем кожаный ошейник за большое серебристое кольцо и отводит в сторону, демонстрируя Юнхо, чем, наконец, привлекает его внимание. — Ошейник? — Юнхо округляет глаза. На именном жетоне значится «Хороший щеночек», и Ёсан чувствует, как у него плывёт перед глазами. Он рассматривает лежащие внутри вещи — такой же кожаный поводок с крупными звеньями, пара собачьих, судя по всему, ушей на заколках и анальная пробка с маленьким, коричневым хвостом. Когда Ёсан поднимает ушки, ему на колени падает клочок бумаги. «Горячо любимому другу. Надеюсь, это поможет заткнуть нашего щеночка». Он зачитывает вслух, а когда заканчивает, понимает, что его щёки начинают гореть. Юнхо, перегибающийся через его плечо, как-то странно хрюкает, успевая и услышать прочитанное, и прочитать. — Судя по тому, что почерк принадлежит Уёну, посылка предназначается тебе, Ёсан-и, — Юнхо тихонько смеётся, обдавая голое плечо Ёсана горячим дыханием. Кожа сразу же покрывается мурашками, а член предательски дёргается в пижамных штанах. — Вот же… — Ёсан слабо вспоминает разговор с Уёном про Юнхо, который они вели в одну из их последних встреч, и закатывает глаза. — Он специально это сделал, чтобы ты тоже увидел. — А, так речь в записке идёт обо мне? — невинным тоном интересуется Юнхо, но Ёсан слишком хорошо знает его. Блестящие глаза полностью выдают любопытство. — Прикольно. Обсуждаете меня на ваших посиделках? Ёсан приподнимает бровь и откладывает коробку в сторону. — Как и всех, — жмёт плечами, не видя смысла отпираться. — Как будто ты меня ни с кем не обсуждаешь. — Обсуждаю, — Юнхо кивает. Он кладёт ладонь на колено Ёсана и мягко сжимает, словно пытаясь расслабить. — Очень часто. Почему бы не поговорить о любимых, правда? Ёсан, не ожидающий такого… тёплого ответа, тихо смеётся. — Пытаешься подлизаться, чтобы я рассказал, о чём мы шушукаемся на наших посиделках? — передразнивает он Юнхо и разворачивается к нему лицом. — Я могу и так рассказать. Ёсан видит, как Юнхо быстро опускает взгляд на его губы, а затем возвращается к глазам. Жар продолжает печь уши и шею, и Ёсан облизывается, чувствуя тяжесть чужой ладони на своём бедре. Он, не глядя, запускает руку в коробку и на ощупь выуживает оттуда ушки. Цепляет на волосы замеревшего Юнхо сначала одно, потом другое — они направлены в разные стороны и выглядят нелепо, но отчего-то сердце всё равно начинает взволнованно биться. — Мы говорили, что иногда ты и правда похож на щенка. Такого, знаешь… непоседливого, громкого и непослушного, — Ёсан помещает руку между плюшевых ушей и осторожно треплет волосы. — И что иногда очень хочется заткнуть тебя, чтобы ты не лизал лицо и не кусался. Юнхо, кажется, перестаёт дышать. Его пальцы сжимают внутреннюю сторону бедра Ёсана, и это ощущается так вкусно и горячо, что в паху колет. — Хочешь примерить? — чувствуя усилившийся азарт, шепчет Ёсан и поднимает на уровень глаз ошейник. — Все щеночки носят такое. Юнхо издаёт писк и сглатывает шумно, но спустя секунду вытягивает шею и сдвигается ближе. Ёсан, как очарованный, сначала не верит в то, что видит, но когда Юнхо забирает ошейник из его рук и сам накидывает на себя, реальность вдруг обрушивается, как волна. Ёсан, отпихивая чужие пальцы, продевает язычок бляшки в отверстие, а затем конец кожаной полоски в шлёвку. Проверяет, не туго ли, а потом, не успев подумать, цепляет к кольцу поводок, который Юнхо уже протягивает ему следом. — Юнхо-щи, — глупо посмеиваясь, басит Ёсан, оглядывая сидящего рядом парня с ног до головы. В своей собственной — полное отсутствие хоть каких-то мыслей, потому что… — Ты серьёзно? — Вот то, — он показывает подбородком на оставшуюся лежать в коробке пробку, — не хочу. А это миленько вроде. — Миленько… — тупо повторяет Ёсан, ощущая, как вся кровь приливает к югу. — Ага, — Юнхо прижимает руки к груди и сгибает запястья, словно делая лапки. — Тяф? Ёсан только прикрывает рот рукой, не находя в себе силы вообще как-то комментировать происходящее. — Щенки, конечно, не такие сексуальные, как котята, но… — Боже, заткнись, — Ёсан выставляет ладонь вперёд и припечатывает её ко рту Юнхо. — Я понял. Подробные описания разницы в животных перед возможным сексом — наименьшее, что я хочу слышать. Юнхо вместо ответа лижет между пальцев, и в его глазах плещется, кажется, самое настоящее безумство. Ёсан тянет за поводок на себя, из-за чего Юнхо вдруг охает от неожиданности, и практически дотрагивается кончиком носа до носа Юнхо. — Специально изводишь? — Так я же непослушный щенок, — жарко выдыхает Юнхо прямо в лицо и облизывает его по диагонали — через подбородок по губам, мимо крыла носа и по щеке. Ёсан жмурится, но пытается сохранить невозмутимость. Лишь крепче стискивает в пальцах металлические звенья поводка и смотрит прямо в чёрные глаза перед собой — дразнящие и игривые. — И ты знаешь, что если они плохо ведут себя, то их отправляют спать на улицу. — Так никто не делает. — Значит, ты будешь первым, — Ёсан оттягивает поводок в сторону, и Юнхо вынужденно сползает с дивана, усаживаясь между ног. — Не нарывайся, Юно-я, если не хочешь проблем на свой тощий зад. — Эй, он не такой уж и тощий, — Юнхо обиженно дуется. — Не всем дано иметь такую задницу, как у Минки. — Я понимаю твой восторг, но мы сейчас не о чужих задницах говорим, — нетерпеливо прерывает его Ёсан. — А об одной конкретной, для которой есть такая интересная вещица, — он берёт в свободную ладонь пробку и почти что тычет ею в нос Юнхо. — Я ведь был достаточно добр, чтобы не заставлять её использовать, но ты, кажется, не слишком этому рад. — Я рад, — быстро отзывается Юнхо и подбирается совсем близко. Он ложится грудью на бёдра Ёсана и мягко целует в живот поверх майки. — Я очень рад. Давай как-нибудь потом с ней разберёмся. — Ну, вот, — Ёсан гладит его под челюстью, наклоняясь. — Хороший щеночек, — он щёлкает пальцем по жетону, отчего он тихо звякает. — Ты будешь послушным и никому не расскажешь об этом, верно? — Почему? — Юнхо почему-то косится на дверь, будто бы оттуда сейчас кто-нибудь выйдет. — Потому что я так хочу, — приподнимаясь над диваном, Ёсан потирается пахом о грудную клетку Юнхо. Возбуждение сладко прокатывается по бёдрам и оседает в животе. — Эта штучка, — он снова ударяет по подвеске на ошейнике, — говорит, что ты мой щенок, понимаешь? Парней вот много, а щеночек только один-единственный. Ёсан, глядя в неверящие глаза Юнхо, и сам не верит в то, что говорит. Но что-то горячее и жгучее просыпается в нём, когда он думает об этом — что никто больше не будет иметь таких прав, как он. Пусть это будет даже вот такая глупость, как ошейники и щеночки, и пусть такое поведение Ёсану совсем не присуще — прямо сейчас ему всё равно хочется. — Ну-у-у, не отказывай мне, Юно-я, — ласково просит он, целуя Юнхо в щёку. — Мы поиграем совсем чуть-чуть, пока Уён-и кому-нибудь не проболтается, что сделал такую пакость, — вкрадчиво и нежно, почти шёпотом, чтобы прислушиваться сильнее. — Могу же я тоже быть особенным хоть немного? Или все привилегии нашему обладателю самой восхитительной задницы достаются? — Ёсан оставляет поцелуй в уголке губ, а потом замирает. — Или подожди, тебе хочется, чтобы каждый чесал тебя за ухом и говорил тебе, какой ты милый щеночек? — Нет, — Юнхо, как может, крутит головой, уходя от прикосновений. — Я не против, иначе они все так и будут лезть ко мне. — Вот, — Ёсан кивает и набрасывает себе на шею конец поводка, тоже делая петлю вокруг. — Мы, щенки, с тобой прекрасно друг друга понимаем, — он тянет ремешок вниз, затягивая всё туже, и наконец целует Юнхо в губы. Неторопливо и мягко, словно не было этой непотребной темы для разговора. Словно нет ничего в том, чтобы называть друг друга… щенками. Юнхо выдыхает в поцелуй и тихонько стонет, когда Ёсан начинает посасывать кончик языка. По телу проходят импульсы, когда языки встречаются, и ушей достигают влажные чвакающие звуки. — Если это останется лишь между нами, — шепчет Ёсан в губы Юнхо, — сними штаны, пожалуйста. Свои, — добавляет он, видя, как Юнхо тянет руки к нему. Моргнув пару раз, Юнхо медленно спускает пижамные брюки до колен. Он едва краснеет, когда член буквально выпрыгивает из нижнего белья и ударяется о бедро. — А теперь, как в лучших традициях, — Ёсан делает небольшую паузу и томно прикусывает губу, — хочешь трахнуть меня? Он опускает голую ступню на член и давит кончиками пальцев под головкой. Юнхо растерянно моргает на это действие, но из-за того, что Ёсан крепко держит поводок, не может посмотреть вниз. — Маленькие, глупые щенки часто делают это, — он водит ступнёй по стволу, сминая нежную кожу, — трахают что ни попадя. Ноги хозяев, к примеру. — Ёсан-а, — скуляще выдыхает Юнхо и обхватывает Ёсана за лодыжку. — М? Помнится мне, я уже так делал. Ёсан вспоминает декабрь и больную ногу Юнхо, и их маленькую шалость, после которой все узнали, что Ёсан научился делать горловой минет. Тогда он сидел абсолютно так же, как Юнхо сейчас, на полу и потирался членом о его ногу в остром желании кончить побыстрее. Но всё это не было так… неловко. Юнхо, кажется, в полном смятении, потому что всё ещё скован и тих, и Ёсан совершенно не представляет, чем может развести своего потрясающего соседа на эту авантюру. — Ничего ведь страшного, м? — чувствуя себя змеем-искусителем, Ёсан наклоняется к Юнхо и осторожно прикусывает его под челюстью — совсем рядом с ошейником. — Никто не узнает. И никто не будет смеяться над нами. Мы развлечёмся совсем чуть-чуть, — он снова двигает ногой, тут же слыша, как в горле Юнхо зарождается низкий, булькающий всхлип. — Мне неожиданно сильно понравилась идея, что мой большой Юно будет играть роль крошечного щеночка, — Ёсан ощущает кончиками пальцев ног липкую влагу на головке и размазывает её ниже. Юнхо на это движение цепляется за поводок, усиливая натяжение, и тянется за поцелуем. — Пожалуйста, милый. Никто не сделает это лучше тебя. Юнхо доверчиво жмётся к нему и наконец поднимает бёдра навстречу ступне Ёсана — тот давит в ответ, млея от жара чужого члена под его пальцами. Сначала совсем неуклюже, но уже буквально через два таких движения Юнхо находит нужный темп — его таз двигается волнообразно и чуть останавливается в конце, на пике. Ёсан опускает взгляд, видя, как блестящий, раскрасневшийся член Юнхо сильно контрастирует с бледной кожей ступни — на его фоне вены кажутся синими-синими, чуть болезненными. — Очень хорошо, — Ёсан благоговейно выдыхает Юнхо в губы. — Такой покорный щеночек. Хозяин обязательно даст тебе угощение. — Блять, ты, — Юнхо жмурится, — просто ужасен. Не верю, что делаю это. — И даже в этом ты так хорош, малыш, — усмехаясь, Ёсан давит ногой ещё сильнее. — Если тебе не нравится, почему ты течёшь, как сука? — Хватит параллелей с собаками, пожалуйста. Они смеются друг другу в лицо, потому что это всё ещё очень странно, но Юнхо, кажется, трётся более отчаянно, чем минуту назад. Он дышит прерывисто и облизывает сохнущие губы, и Ёсан чуть ослабляет поводок. Он тоже дышит тяжело, пытаясь контролировать себя — в голову так и лезут навязчивые мысли относительно члена Юнхо где-нибудь в более укромном месте, чем под его ногой. Секс с Юнхо всегда сладкий и нежный, потому что он часто ленится, но это всё равно делает его приятным любовником. Юнхо — их милый, добрый, но иногда своенравный дружелюбный сосед даже порой слишком приторный, однако никто так не идёт на уступки, как он. Если ты не Минги, конечно. Неожиданно возникший в голове господин Сон лишь подливает масла в огонь своим образом. — Юно-я, — подавляя в себе стон, Ёсан влажно целует Юнхо в шею. — Если я попрошу тебя и Минки трахнуть меня, вы это сделаете? — Типа… двойное? — Разве не вкусно? — Ты вроде умный, а просишь такую чушь, — Юнхо подаётся вперёд сильно. — Не-а. Не для первого раза точно. — Злюка, — беззлобно отвечает Ёсан, на самом деле понимая, о чём ему говорят. — Ладно. Ты не согласишься, Минки с удовольствием. И сам попробует. — Два идиота. — Ну, конечно, — Ёсан хохочет и начинает двигать ногой резче. — Ты просто маленькая жадина. Кто-то не хочет делиться любимыми донсэнами, я понял. Как это, наверное, будет красиво — будешь сидеть и дрочить в уголке, пока кто-то будет натягивать твоего дорогого Минки на два члена? Ёсан не даёт Юнхо ничего ответить и снова накрывает его рот ладонью, на этот раз фиксируя другой за затылок. Его тёмные глаза находятся так близко, что Ёсан может рассмотреть все золотистые прожилки и чернильные крапинки около зрачков. В центре — непроглядная мгла, затягивающая за собой всё вокруг. — Уже успел представить? — он давит пяткой на основание члена, игнорируя пальцы Юнхо на своей щиколотке. — Ах, я уверен, тебе так понравится, как кто-то, но не ты, будет трахать твоего любимого парня. Вдвоём. Юнхо дёргает головой и мычит, когда Ёсан трёт большим пальцем уздечку. — Я никому не расскажу, Юно-я. Это твоя постыдная фантазия, да? Твой Минки станет хорошим мальчиком, потому что сможет вместить в себя два члена, а ты так и останешься плохим-плохим щеночком. Глаза Юнхо наполняются слезами — Ёсан может отчётливо отследить тот миг, когда хрусталики собираются в уголках. Под ладонью становится мокро, потому что Юнхо очевидно пускает слюни, но Ёсан полностью очарован происходящим, потому что как он и рассчитывал, тело Юнхо дрожит от макушки до пяток, и сквозь пальцы на ноге просачивается сперма. Юнхо, цепляясь за чужую лодыжку, кончает обильно и густо. По ладони Ёсана, ребро которой упирается Юнхо в нос, стекает прозрачная влага, но он находится в таком восторге, что не обращает на это внимание. Собственный член, кажется, вот-вот лопнет от возбуждения. Он смотрит Юнхо в глаза ещё несколько секунд, считая его резкие всхлипы через нос, а затем убирает ладонь со рта и припадает к губам — они мокрые, солёные и чуть припухшие, но прямо сейчас целовать их доставляет невероятное удовольствие. Ёсан словно опьянён. В голове туман и глубокий, чёрный взгляд Юнхо. Ёсан думает, что именно ради таких моментов его сердце было создано способным любить сразу несколько людей. — Иногда в тебя как будто бес вселяется, — обессиленно шепчет Юнхо, отстраняясь. — Прости, — Ёсан поджимает губы в улыбке. — Дразнить тебя — очень весело. Твоё восхитительное лицо создано для того, чтобы наслаждаться твоими эмоциями. — А я должен страдать? — Юнхо морщится, глядя на свои бёдра, залитые спермой. — Хочешь, я заглажу свою вину? — дрожащей от напряжения рукой Ёсан снимает одно ухо с волос Юнхо и слепо цепляет его на себя. — Сделаю что угодно, хочешь? Он опускается на пол, подбирается на четвереньках к Юнхо и садится к нему на колени, несмотря на липкое семя. Второе ухо тоже быстро оказывается в его волосах. Пульс бьётся в глотке — такой тягучий и горячий, разгоняющий азарт по артериям. Ёсан двигается неспешно — расстёгивает ошейник, чтобы нацепить его кое-как на себя, пока Юнхо, стараясь прятать улыбку, наблюдает за ним своими искрящимися, любопытными глазами. Такой очаровательный, милый и любимый Юнхо, от которого прямо сейчас в груди неимоверно щемит. Ёсан готов в этих чувствах утопиться, если это будет последнее, что он вообще почувствует в жизни. Он трогает себя руками, словно проверяя всё, что только что сделал, и протягивает Юнхо конец поводка. — Тяф?
400

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!