Часть 3. Любовь, которая могла изменить всё.

Дэмиан давно заметил свой просчёт. Он переоценил себя и недооценил Милтона. Три года для вечно живущего демона - ничто, так что, он удивился, как же смог так быстро и бесповоротно влюбиться в какого-то смертного. В тот день, когда Милтон вырезал его солдат почти всех до единого, сорвал захват города и засветился в мире как Пленённый Герой, Дэмиан и правда был в ярости. Как он смог допустить то, что Милтон станет предателем как только вступит на его поле боя? Он взглянул на свою армию под взглядом героя и ужаснулся. Его солдаты и правда были ужасны, аморальны и бесповоротно жестоки. Он быстро принял решение сделать Милтона генералом. Дэмиан давно искал повод приблизить Милтона к себе, чтобы постепенно рассказать свои планы на мир и на жизнь, на завоевания и разные земли. Отличная возможность, почему нет? Всего генералов у Дэмиана было три. Милтон, он сам и тот, который никогда не появлялся в замке. Его ещё прозвали Генерал смерть. Он действовал по приказам Дэмиана, но всегда был чересчур усерден в своих завоеваниях, оставляя после себя лишь смерть, от чего редко получал честь управлять войсками. По началу Милтон всё ещё боялся говорить в присутствии Дэмиана, но так как он был на собраниях почти единственным генералом, ему приходилось это делать. И вскоре план Дэмиана свершился. Милтон понял его, понял его планы, его ходы. Буквально сам того не замечая с интересом из без доли страха изучил весь внутренний мир демона, что всегда был у всех на виду. Те года, что выпали на время генерала Милтона, были самыми милосердными за всё время существования армии Дэмиана. Число жертв сократилось в сотни раз, что со стороны солдат, что со стороны гражданских. Уже тогда, жестокая и кровавая армия начала меняться и появились те, кто решил добровольно присягнуть к ней или отдать свои территории. Дэмиан был в восторге, как и Милтон. Демон и подумать не мог, что милосердие способно дарить столько радости и пользы.

***

Милтон долго сомневался, заходить ли ему в зал собраний. Может быть, его необычный и очень странный господин-демон просто злобно пошутил, а Милтон не понял? Может быть, именно сейчас его и казнят? Боже, как страшно! Сил не осталось. Противостоять Дэмиану Милтон точно не сможет. Вот уж бой выйдет, восемнадцатилетний недоделанный герой и бессмертный тысячелетний демон! Это же клоунада, а не бой! Всё же, Милтон решился и открыл дверь просторного зала собраний, в котором был только Дэмиан. В принципе, так было всегда, вот только Милтон об этом не знал и слепо надеялся, что сейчас придут друге генералы и спасут его от всепожирающего взгляда Князя демонов. Но этого не свершилось. Пробил час собрания и Дэмиан без лишних слов вывалил на стол карты, фигурки войск и множество документов. - Давай я посвящу тебя в свои планы. - Спокойно, как с равным говорил Дэмиан. Его хвост медленно гулял по полу и иногда постукивал. - Мои планы по истине глобальны. Я хочу захватить весь мир без остатка. - Милтон округлил глаза от услышанного и его внутренний герой чуть не возразил, вставая на дыбы и желая боем изменить эти планы. Но парень сумел сдержать себя, во имя собственной жизни. - Всё для того, чтобы построить мир заново. Я хочу создать мир, где религия не будет угнетать и не будет угнетённой, где никто не будет угнетать и никто не будет угнетённым. - Слова Дэмиана звучали в разрез с тем, что он делал всю свою жизнь. Милтон порывался об этом сказать, но промолчал. - Я хочу создать мир, где героем сможет зваться даже такой, как я. Даже если мне уже им не стать, я хочу дать эту возможность другим. - Ты - герой? - Единственное что спросил Милтон, на что получил умилительный взгляд со стороны Дэмиана. Он плавно, словно змея в воде подошёл к Милтону и прижав его к столу руками с обеих сторон наклонился к самому лицу. Милтон сжался, не понимая, что происходит и чего ожидать, но не мог отвести своих карих глаз от изумрудно-зелёных демонических, которые необычно пленяли душу и тело под своим взором. - Лишь по праву рождения. По настоящему им стать у меня уже никогда не получится. - С игривой улыбкой прошептал Дэмиан и тут же отстранился. С каждой секундой представление о жестоком демоне Милтона переворачивалось. Он пытался понять, на самом ли деле в голове у Дэмиана только жестокость, всегда ли в его голове присутствовала не только она и как Милтон не разглядел этого раньше? Неужели пелена страха бывает настолько плотной?

***

Вопреки своему демоническому происхождению, Дэмиан был уязвим к спиртному, да и меру не всегда знал. Каждый раз, как демон перепивал, происходили разные вещи. То он просто завалиться спать, то устроит огненное представление, то начнёт выбираться в город под личиной простого торговца забавы ради, но ни один раз Милтон не оказывался рядом. Прошло уже года четыре с того момента, как Милтон стал генералом. Страха перед Дэмианом он уже не имел. Наоборот. Он проникся всем тем, что происходит в его жизни. Он начал понимать, почему Дэмиана считают последним злодеем и почему он им добровольно стал, решив захватить мир. К своему ужасу, Милтон начал ощущать как что-то сладко трепещет в груди при виде Дэмиана. Страшное противоречие с тем, что говорила сущность героя. Милтон быстро распознал любовь в пересмешку с ненавистью и на себе испытал, как сильно эта смесь затмевает разум. Он стал опасаться Дэмиана ещё больше. Боялся, что что-то из этого окрепнет. Человек и герой внутри него спорили, грызли друг другу глотку в праве на любовь или ненависть, тем самым подпитывая страх. Особенно Милтон избегал хмельного Дэмиана. От части из-за страха, а от части от того, что прекрасно понимал недвусмысленные намёки своего господина. То, как он не стесняясь смотрит пьянило влюблённую голову, глуша ненависть, то, как он нежно касается, привлекая к себе внимание, то, как он внимательно слушал несмелые несогласия, диктуемые сущностью героя, и отвечал добрым словом и кратким разъяснением. В один день, пьяного Дэмиана избежать не удалось. Он сам вызвал Милтона в свои покои. Милтон бывал в них всего раз пять за семь лет, но каждый раз восхищался их простотой и красотой. В мягком кресле у окна с бутылкой алкоголя спиной к двери сидел Дэмиан. Когда дверь за спиной Милтона хлопнула, он понял, он в ловушке из которой то и не очень хочется выбираться, но при этом хочется с криком и плачем бежать, как от страшного зверя. Слишком много чувств для одного сердца. Кажется оно вот вот разорвется. - Подойди. - Раздаётся уставший тон Дэмиана. Он эхом отражается от стен комнаты. Милтон не решается сделать первый шаг, герой мешает, но пока он думает, человек делает всё за него и оказывается прямо перед Дэмианом. Он ловит его зеленоглазый взгляд из под полуприкрытых век. Страшно. Страшно красиво. Хочется выколоть эти глаза, за всю ту жестокость которую он принёс в этот мир. Хочется любоваться этими изумрудами на бледной коже. Дэмиану стоит только протянуть руку, чтобы достать до Милтона, что он и делает. Милтон делает лишь маленький шаг назад, а потом замирает, но уже в объятиях демона. Дрожь пробивает его тело вместе с наслаждением от этого неожиданного тепла чёрных когтистых пальцев. Дэмиан несмело кладёт руку на его затылок. Острые когти аккуратно и нежно наматывают каштановые локоны на пальцы и кажется, Дэмиан напевает какую-то мелодию. Милтон в шоков состоянии прижимается ближе к теплому телу, до которого не разу не касался. Он не верит в происходящее. Глаза вот-вот выскочат из глазниц, ноги гудят в невероятном желании бежать, а руки сами прижимаются к груди демона, желая вцепиться до кровавых ран, чтобы никто не посмел оторвать его от Дэмиана. - Милтон. - Тихо позвал Дэмиан и тот вздрогнул. Этот голос звучал так устало, но имя было произнесено с такой нежностью, что под кожу забирался приятный зуд. - Чего ты хочешь, больше всего на свете? - Спустя невероятно долгие несколько минут наконец спрашивает Дэмиан. Милтон задумался. "Тебя." - Первый же ответ никак не мог вырваться из его губ, герой будто бы каждый раз отрезал Милтону язык, как тот только подумает о том, чтобы произнести это в слух. В этом ответе не было ничего пошлого. Человек внутри Милтона отчаянно желал быть ближе всех к Дэмиану, стать его поддержкой и опорой, стать его смыслом жизни, быть рядом и в горести и в радости, и в болезни в здравии. Милтон невероятно желал узнать всю суть демона, которая существовала и менялась все эти сто пятьдесят лет. "Твоей смерти." - Твердил герой. Человек сносил ему голову всякий раз, как тот посмеет произнести нечто подобное. Милтон не мог простить Дэмиану всех страданий, которые он причинил людям этой войной. Война закончится тогда, когда умрёт тот, что её начал, а значит Дэмиан. На глаза Милтона выступили слёзы от разрывающих на части мыслей. - Смилуйся надо мной! Прошу тебя! - Простонал Дэмиан и неожиданно взяв Милтона за лицо ладонями поднял его голову. По начал в его глазах были страдания, но как только демон заметил слёзы, эти зелёные омуты наполнились беспокойством. Милтон и не заметил как промолчал четверть часа. - Счастья. - Сипло произнёс Милтон. Он сам не понял, как произнёс нечто подобное, а позже не понял, как быстро он снова оказался в объятиях Дэмиана. Таких крепких, тёплых и уютных, что можно было растаять. Слёзы всё катились по щекам без остановки, но и без каких либо звуков. Только участившиеся дыхание раздавалось по комнате беспощадным эхом. - Ноша героя всегда была тяжела. - Снова заговорил Дэмиан. Казалось, он тоже сейчас заплачет. - Я понимаю всё, что ты чувствуешь. Всё, до последней капли. - Ладони Дэмиана аккуратно гладили то голову, то спину, то плечи Милтона, всячески успокаивая его. - Герой желает оторвать мне голову, человек жаждет остаться рядом. Но ни то, ни другое не есть ты настоящий. - Милтон замер, когда Дэмиан снова поднял его лицо ладонями. - А что же я тогда? - Хрипящим голосом спросил Милтон, с возмущением в голосе, которого сам не ожидал. Он чуть было не отшатнулся, испугавшись ухмылки Дэмиана, которая с этими клыками выглядела слишком кровожадной, на бледном лице, но демон удержал его. В следующую секунду Демиан поцеловал его. Так нежно, будто от этого Милтон может рассыпаться на осколки. Прикосновение было тёплым и трепетным. Слёзы всё катились по щекам. Герой хотел выбить Дэмиану зубы за то, что злодей посмел прикинуться к нему. Человек хотел целоваться глубже и невыносимо громко ликовал. А Милтон... А он просто наконец-то расслабился. Он не двигался, не углублял поцелуй. он только крепче сжал Дэмиана и его сердце наконец успокоилось, а слёзы наконец прекратили бежать по щекам. Герой в ярости. Человек желает страсти. Милтон же наконец спокоен и впервые в жизни не слушает никого из них, молча отстраняясь в глупой улыбке.

***

Четыре года пролетают как один миг. Весь мир , кажется, остановился и ждёт Дэмиана и Милтона, пока они наиграются в своё счастье и вернуться к ним, а они так и не хотят заканчивать. Дэмиан не может поверить в то, что в первые в жизни он так сильно, так до смерти кого-то любит. Каждый вечер он нежно целует Милтона в макушку, а дальше они отправляются спать. Всегда по разному. Иногда вместе в обнимку, а иногда по отдельности. Иногда всё не заканчивается простым поцелуем в макушку. Иногда Дэмиан вежливо пролезает пальцами под ночную рубашку Милтона, оглаживая тёплую спину, а потом страстно целует, позволяя своей любви увести его туда, куда он хочет. Пару раз Милтон впихивал его в спальню, а потом отстраняясь, со смехом захлопывал дверь и убегал. В такие моменты Дэмиан возмущённо вылетал из комнаты за парнишкой и бежал пока не догонит, а потом сгребал в охапку и приживал к себе в объятиях. Тогда они ложились очень поздно. Долго сидели и наслаждались видами, разговаривали, пили чай или что покрепче или же в буйстве веселья заваливались на кухню готовить или хватали инструменты и играли как умели. Один раз, Милтону взбрело в голову нарисовать картину. Ни он, ни Дэмиан не умели рисовать так, как хотелось бы, но разве влюблённых это остановит? Конечно же нет. Взяв небольшой холст и краски они посреди ночи рисовали, спорили и смеялись. Получилось нелепо, но оба были довольны. Милтон захотел сделать что-то, что могло бы объединить их и не придумал ничего кроме того, что можно совместить черты их внешности. Получилось интересно. Круглое лицо с острым подбородком Милтона, с бледной кожей Дэмиана, с каштановыми волосами Милтона, зелёными глазами, прямо как у Дэмиана. А ещё Дэмиан настаивал, что хочет запечатлеть улыбку Милтона. Милтон протестовал, потому что тогда, на картине бы было больше его черт, чем Дэмиана и тогда он предложил добавить хвост, который бы чуть чуть выглядывал из-за спины. Со скрипом, но Милтон согласился. Это была самая лучшая их ночь. С этим оба согласятся без всякого сомнения.

***

Милтон явно много не знал о том, как устроены герои. Как выяснилось, никто этого не знал так хорошо, как нужно. Поэтому много раз он чуть было ни убил себя от того, что полюбил Дэмиана. Всем бы понравился этот речевой оборот, если бы он не был правдой. В тот раз Дэмин застал его в тренировочном зале. Милтон наставил на своё горло короткий клинок, который взял в этом же самом зале. Его руки дрожали, из глаз текли слёзы, а губы изогнулись в гримасе отвращения. Дэмиан не стал разбираться, от чего так воротило Милтона, он просто подошёл и молча забрал нож у Милтона, который по началу сжал руки крепче, а потом разжал и упал на колени. Дэмиан тут же поймал его, не давая удариться о землю. Милтон схватил его за рукава и ничего не произносил. Только рыдал навзрыд, пока сердце Дэмиана разрывалось от этого невероятного вида. Как выяснилось позже, Милтон решил взглянуть на военный план, чтобы подготовиться к следующей битве. Этого хватило герою чтобы забить тревогу. Нужно было захватить стратегически важный объект - башню, где готовили всех героев и даже обычных воинов, эта была элитная военная школа, туда принимали с десяти лет, а герои могли поступить и с шести. Там было много хороших воинов, которые ещё не успели пролить кровь, были простые дети, были старики-наставники, которые давно отошли от дел и ведут военную теорию. А самое главное, герой не мог допустить смерти другого героя, что уж говорить о нескольких за раз. В плане по захвату не было указано, нужно ли их убивать, но было слово "захватить". Неизвестно, нужно ли чтобы у героя доставало одной руки, ноги или глаза. Герой внутри Милтона возненавидел и Милтона и Дэмиана. Дэмиана за то, что тот вообще посмел посягнуть на героя, а Милтона за то, что тот ничего не попытался с этим сделать. Герой решил, что самым страшным возмездием станет смерть Милтона. И как же чертовски он был прав. Милтон после этого долго ходил мрачнее тучи и даже какое-то время не разговаривал с Дэмианом. Тогда Дэмиан всерьёз забеспокоился. Он тут же отложил этот план и выбрал менее значимый объект. Тут почувствовалась резкая нехватка генералов. Генерал Смерть не пошлёшь, Милтона Дэмиан даже не думал куда-то от себя отпускать в таком состоянии, и сам его не оставит. Было назначено ещё два генерала. Если спросить Дэмиана как их звали, он не ответит. Он не был небрежен в выборе таких важных людей, но имена были последним, что его волновало. Подобный случай стал единственным за всё время, но герой ещё несколько раз брал верх над Милтоном и омрачал будни демона и Милтона. Милтон наконец понял, о чём тогда его спросил Дэмиан. Он знал кто он такой и был в этом уверен. Последний год из четырёх был самым лучшим из всех, тогда же они и нарисовали свою картину. Она стояла в спальне Дэмиана, хотя он пару раз незаметно перетаскивал её в спальню Милтона, чтобы тот тоже мог наслаждаться красотой, которую они вместе сотворили в ту прекрасную ночь. Жаль только, что это и впрямь был последний год.