R!Романенко/Лобанов

Ночное дежурство обещало быть весёлым: Лобанов и Романенко остались один на один. Не редкость, ведь два оболтуса не могут держать себя под контролем, не могут не нахлопотать, не испортить день своему "фашисту". Быков уже давно ушел домой, перед этим накричав на парней за их проступки, но получил в ответ лишь косой взгляд Лобанова, а у Романенко заметил привычную улыбку, напоминающий боольше оскал шакала. Они были и не против подежурить вместе, парни ведь не будут даже делать что-то, наверное. Тихо посидят, может даже поспят. Ну, или займутся чем-то поинтересне, чем-то серьезным. Семён сидел на диване, смотря в экран своего телефона, хотелось чем-то себя занять, да нечем, а жалко. Игра в змейку не особо развлекала. Щас бы по-хорошему домой, валяться на чужой кровати, которая уже стала общей, но Семён даже не смел про нее так подумать. В это время Глеб ходил по ординатурской кругами, делая паузы, иногда касался взглядом дивана. Парень не решался никак сесть рядом с Лобанычем. - Что ты как не родной, голубчик?- сказал Семен, откидывая голову назад, пытаясь рассмотреть в темном помещении своего коллегу. Тот стоял возле двери, но как только услышал тихий голос товарища, закрыл ее на защёлку. Романенко прошелся до дивана, охватывая плечи Семена, на что получил реакцию в виде распахнутых глаз. Удивительно, что большие глаза могли стать ещё больше, но смысла говорить об этом не было, да и желания тоже. Лишний раз не стоит задумываться над такими пустяками. - Сема, хватит уже дурака валять! Ты меня за кого принимаешь? На работе ты меня называешь другом и коллегой, стыдливо глазами бегаешь по моему лицу, а дома, в кровати я становлюсь резко «твоим мужчиной и «дорогим». Да и робким не бываешь в момент коитуса*, выкрикивая мое имя раз за разом, смешивая с матами и стонами,- Черноволосый обошел диван, чтобы наконец-то присесть рядом. Было бы некультурно стоять, а твой собеседник смотрит на тебя, откинув голову, хотя тут уже все становится грязным, до привычки. Лобанов отложил свой телефон на край стола, думая, что сейчас у них намечается серьезный разговор, но у Романенко были совершенно другие планы, обширнее не нужных слов и оправдываний. Лобанов ведь не понимает на словах, ему все равно на то, что ему могут хоть весь день мозги ебать, ему нужно радикально. Нужно, чтобы его силой взяли, в армии ведь не было слов, только физическая сила. Тут, конечно, не армия, брать его будут не телесными повреждениямми, хотя они имели место быть в их сексе. Глеб провел ладонью по щеке Семена, а после съезжая куда-то вниз - к шее. - В ординаторской? Давай ты будешь моим мужчиной где угодно, но не на диване, на котором потом будет сидеть Быков,- Семён немного оттянулся, но никакого прям радикального отступления не было. - Да, прям в ординатурской. Тебе то какая разница, кто на нем своей задницей греть подушки будет,- Глеб зафиксировал свою руку на шее Лобанова, который уже просто откинул голову, не хотелось смотреть ему в глаза, такому злому, но одновременно и уютному Романенко. Тот лишь коварно улыбнулся, оголяя клыки, будто вампир, только вот кровь он высасывать не будет, будет высасывать только энергию Лобанова. Глеб присел ещё ближе к парню, одной рукой все также гладил шею, иногда спускаясь к плечам, на которых всё ещё был белый халат, который только мешался ему сейчас. Другой рукой он медленно начал приближаться к ширинке джинс, чтобы спустить их, прощупать то, что было под ними. *коитус (лат. coitus — совокупление; синонимы — копуляция, половое сношение, половой акт, совокупление)