Глава 12. Неизбежное

«Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза, и далёкое и невозможное вдруг стало близким, реальным и неизбежным.»

—Лев Толстой, «Война и мир»

      Кровать была огромной. Это была самая большая кровать, которую Гарри когда-либо видел. Она, несомненно, превосходила кровать самого Гарри, и Гарри не мог перестать смотреть на неё. Игра в карты длилась не так долго, как ему хотелось бы, и его сердце бешено колотилось при мысли о том, что ему придётся забраться на шёлковые простыни. Господи, неужели он действительно собирается спать в одной постели с Драко Малфоем? Гарри подумывал отсрочить неизбежное, снова умывшись, но это лишь заставило бы его показаться невротиком. Он и так уже слишком долго принимал душ, а потом потратил почти десять минут на чистку зубов. Если он ещё больше времени проведёт в ванной, готовясь ко сну, остальные подумают, что у него какой-то невроз.       Глубоко дыша и стараясь не обращать внимания на учащённый пульс и нарастающую панику, Гарри взял себя в руки, откинул толстое одеяло и скользнул на ледяные простыни, шёлк которых скользко и леденяще прилегал к его телу. Он лёг на спину и уставился в потолок, стараясь успокоиться до того, как Малфой доберётся до кровати. Сосредоточившись на дыхании, Гарри изо всех сил старался успокоиться и прояснить сознание, пытаясь вспомнить всё, чему его когда-либо учили по окклюменции.       Но как только он услышал звук приближающихся шагов и почувствовал, что одеяло зашевелилось, пульс Гарри вновь участился до бешеного ритма, и он не мог не повернуть голову, чтобы посмотреть, как Малфой забирается на другую сторону кровати, устраивается там и натягивает на себя одеяло, после чего делает глубокий вдох и смотрит на Гарри, который застывает, внезапно обнаружив, что встретился взглядом с мужчиной. Жгучий румянец разлился по щекам Гарри, и он отвернул лицо к потолку, его сердце заколотилось в груди. Он чувствовал себя неуверенно и неловко и не знал, куда деть руки. Он сдвинул ноги и поправил одеяло, удивляясь, как он мог забыть, как обычно спит. На спине? На боку? Или на животе? Гарри не представлял, как можно нормально вести себя в постели, которую он делил с Драко Малфоем. Как он мог вести себя нормально, находясь в такой ненормальной ситуации?       Тихий шёпот заставил Гарри удивлённо обернуться к Малфою и увидеть, как тот убирает свою палочку под подушку. Гарри вопросительно поднял обе брови, заметив, что на щеках Драко тоже появился розовый румянец.       —Заглушающее, —пояснил блондин, сцепив пальцы вместе и сложив руки на животе, —Временное. Оно развеется через пятнадцать минут или около того.       —Ага, —сказал Гарри, не зная, что ещё ответить. Почему Малфой наложил на них заглушающие чары?       —Слушай, —внезапно сказал Драко, нервничая, —Ничего страшного, если ты предпочтёшь просто трансфигурировать свою кровать в другом углу комнаты. Я не обижусь. Абсолютно.       —Ээ... —Гарри уставился на него в замешательстве, —Что?       —Ну... —мужчина ёрзал, испытывая явный дискомфорт, —Ты просто... не выглядишь таким уж довольным, правда. И я виню в этом Тео, тупого идиота. Я прошу прощения за всё, что он сказал, Поттер, и могу лишь попросить тебя не слушать ни слова из того нелепого бреда, что вылетает из его уст.       —Верно, —медленно произнёс Гарри.       Малфой раздражённо вздохнул.       —Я не собираюсь ничего делать, вот что я пытаюсь донести.       —Что делать? —уточнил Гарри, чувствуя, как в его голове зарождается замешательство, —Что, ты имеешь в виду, например, спать? Ты не собираешься спать? Почему?       —Нет, —проворчал Драко, и Гарри практически услышал, как тот закатил глаза, —Я имел в виду, знаешь... я не собираюсь ничего делать. Я знаю, что говорил Тео, но я обещаю, что не буду приставать к тебе во сне или набрасываться на тебя, как только ты закроешь глаза, или ещё что-нибудь.       —Оу, —удивлённо произнёс Гарри, чувствуя, как его пульс как-то удвоился, набирая скорость, пока не стал едва слышно биться, превратившись в постоянный толчок в груди, —Точно. Спасибо, конечно. Но я никогда не беспокоился о том, что может случиться что-то подобное.       —Тогда почему тебя так расстраивает то, что мы спим в одной постели?       От этого вопроса Гарри покраснел; ему оставалось только молиться, чтобы Малфой не заметил его смущения, ведь было слишком темно.       —Нет причин, —ответил он, дополнительно молясь о том, чтобы Малфой не услышал дрожи в его словах.       —Верно, —сказал Драко голосом, который явно говорил Гарри, что тот ему не верит, —Если ты не можешь назвать причину, то я могу лишь предположить, что твой дискомфорт связан со мной лично и моей близостью. Тебе неприятно делить постель с другим мужчиной? Я могу лишь предположить, что именно мой пол и моя ориентация заставляют тебя чувствовать себя так неловко.       —Нет, это не так! —возразил Гарри, приподнявшись в кровати и не заметив этого. Он обвёл комнату обеспокоенным взглядом, но все остальные лежали в стороне от них и, казалось, не шевелились. Слава богу, Малфой догадался наложить заглушающее, —Дело не в этом, Драко, —тихо сказал он, ложась обратно, но поворачиваясь на бок, чтобы лучше видеть Малфоя, —Не заставляй меня чувствовать себя неловко, хорошо?       —Конечно, —ответил Малфой, и Гарри снова понял, что тот не верит ничему из того, что он говорит, —Слушай, какова бы ни была причина, ясно, что тебе некомфортно в этой постели. Так что, может быть, мне стоит трансфигурировать свою собственную в другом месте и...       Не отдавая себе отчёта в своих действиях, Гарри протянул руку и схватил Драко за запястье, пытаясь удержать его на кровати, прервав всё, что тот собирался сказать.       —Нет, Драко, —произнёс он низким голосом, придвигаясь ближе, —Не надо. Пожалуйста. Просто останься здесь.       —Хорошо, —вздохнул Драко, серебристые глаза, казалось, светились в темноте, когда он смотрел на Гарри.       Его кожа казалась белой, как снег, в тусклом свете ночного неба, проникающем через окно и падающем на кровать. Его волосы были цвета лунного света и мягко, как ветер, ложились на подушку, и Гарри не смог удержаться от желания прикоснуться к ним. Он отпустил запястье Драко и потянулся вверх, чтобы провести дрожащими пальцами по шелковистым прядям его волос.       —Гарри, —прошептал Драко, у которого перехватило дыхание, когда Гарри снова придвинулся ближе.       —Драко, —пробормотал Гарри, изучая лицо собеседника. Его щёки окрасились в светло-розовый цвет, дыхание участилось, а рот был чуть приоткрыт. И теперь, когда Гарри смотрел на его губы, он не мог отвести взгляд. Его губы были мягкими, как бархат, и Гарри почти отчаянно хотел узнать, как они ощущаются на его собственных, —Драко, —повторил он, скользнув рукой по его волосам и прикоснувшись к его челюсти, удивляясь тому, что он почему-то не чувствует ужасного стеснения от такого смелого шага.       Тёплая рука Гарри коснулась его спины, и Драко удовлетворённо закрыл глаза.       —Гарри, —снова прошептал он, и его нижняя губа задрожала так, что у Гарри защемило сердце.       И вот он уже касается Малфоя, и тот ещё не убежал. Гарри придвинулся ближе, пока их ноги не сплелись, а грудь не оказалась настолько близко, что Гарри почувствовал тепло, исходящее от чужого тела. Глаза Драко были по-прежнему закрыты, он крепко зажмурился, словно боялся их открыть, и Гарри стало интересно, что это значит.       —Драко, —тихо сказал он, поглаживая большим пальцем челюсть парня, —Посмотри на меня.       Через целую вечность молчания, когда Гарри затаил дыхание, глаза Драко медленно открылись, и он резко втянул воздух, почувствовав его близость.       —Что ты делаешь, Гарри? —спросил он таким тихим голосом, что Гарри едва расслышал его.       —Я не знаю, —честно ответил он, —Наверное, то, что я хотел сделать последние два дня. Но я могу перебраться на другую сторону кровати, если ты этого хочешь.       —Нет! —Драко неистово затряс головой, —Нет, не надо, —на этот раз Драко придвинулся ближе, потянулся к воротнику пижамы Гарри, которую он снова одолжил у Малфоя, —Ты в моей пижаме, —удивлённо произнёс Драко, словно не веря собственным словам, —Ты в моей постели. Гарри...       И когда его имя было произнесено таким тоном, с таким трепетным изумлением, которого, как Гарри был уверен, он никогда раньше не слышал, его сдержанность была разрушена. Он поднял голову с подушки и наклонился, прижимаясь к губам Драко в поцелуе. Таком же нежном, как шёлковые простыни, на которых они лежали. Драко удивлённо приоткрыл рот, а затем нерешительно прильнул губами к губам Гарри и, вздохнув, ответил на каждое мягкое прикосновение. Через несколько мгновений Гарри отстранился, чтобы увидеть лицо Драко, который смотрел на него с недоверием.       —Зачем ты это сделал? —прошептал он, проводя пальцами одной руки по челюсти Гарри.       —Полагаю, по той же причине, по которой человек целует другого человека, —ответил Гарри, сохраняя тихий тон, —Потому что я захотел.       —Оу, —сказал Драко, похоже, удивлённый этими словами, —Точно.       —Ты мне нравишься, Драко, —признался Гарри, —Ты так отличаешься от того, что я ожидал. Ты совсем не такой, каким я тебя представлял.       —Оу, —повторил Драко, похоже, не зная, что ответить.       —О чём ты думаешь? —поинтересовался Гарри, надеясь, что отчаяние не слишком заметно в его голосе.       Ему так хотелось знать каждую мысль, которая проносилась в голове Драко, особенно в отношении их нынешней ситуации. Был ли Драко доволен тем, что Гарри его поцеловал? Чувствовал ли он себя неловко из-за их близости? Хотел ли он, чтобы они никогда больше не спали в одной постели?       —Ни о чём, —сказал Малфой, обращаясь к стене позади Гарри.       —Оу, —сказал Гарри, чувствуя, как его охватывает разочарование. Это был плохой знак.       Значит ли это, что Малфой не чувствует того же самого? Гарри действительно думал, что Малфой испытывает к нему какие-то чувства, но, возможно, Гарри всё это выдумал. Может быть, все замечания, которые Нотт делал в последнее время о них двоих, были не более чем сарказмом. Может быть, Гарри просто обманывал себя, думая, что кто-то вроде Драко может заинтересоваться им. Гарри попытался вернуться на прежнее место по другую сторону большого матраса, но руки Малфоя по-прежнему крепко сжимали его пижаму, и он не мог пошевелиться.       —Ты не представляешь, —вздохнул Малфой, глядя в глаза Гарри и гипнотизируя его взглядом, —Как я был счастлив, когда увидел, как ты вошёл в зал в тот вечер, когда была вечеринка. Ты даже не представляешь, Гарри, как я был счастлив, что ты принял приглашение. Я ужасно боялся, что ты откажешься или что ты будешь смеяться и разорвёшь это приглашение на кусочки. Я даже не знаю, как описать то чувство облегчения, которое нахлынуло на меня, когда я увидел, как ты входишь в комнату.       —Да? —прошептал Гарри, высвобождая пальцы Малфоя из своей рубашки, чтобы сцепить их руки.       Он нежно поцеловал костяшки его пальцев и услышал, как тот резко вдохнул в ответ.                    —Я бы не догадался. Ведь именно Гермионе ты отправил то письмо. Мы с Роном получили только приглашения.       —Я не знал, что тебе сказать, —признался Драко, —Мне нужно было сказать слишком много, и ничего из этого не было уместно в письме. Я чувствовал, что любая моя попытка может только усугубить ситуацию.       —Я могу это понять, —пожал плечами Гарри, позволяя своей первоначальной обиде на отсутствие личного письма утихнуть.       —Но мне очень жаль, —продолжил Драко, поглаживая икры Гарри своими, —Из-за всего, Гарри.       —Всё в порядке, —мягко сказал Гарри, —Мне тоже жаль. Но спасибо тебе, Драко. Я не был уверен, что мы когда-нибудь сможем забыть о нашем прошлом. Но мы уже смогли, не так ли?       Гарри сомневался, что это действительно так. Он был уверен, что в их прошлом есть вещи, которые однажды всплывут неожиданным образом, но сейчас, в этот момент, Гарри не испытывал ни обиды, ни затаённой злости на Драко.       Он больше не был тем Малфоем из их детства.       Драко очень долго молчал, прижавшись к телу Гарри, склонив голову к его подбородку, их ноги спутались так, что Гарри уже сомневался, что их можно распутать.       Наконец Драко заговорил.       —Я рад, что ты здесь, Гарри.       Гарри улыбнулся про себя и прижал его к себе.       —Я тоже, Драко.

***

      Было темно. Гарри пошевелился, моргая в усталом замешательстве, когда его глаза боролись с тяжёлым одеялом темноты, окутывавшим комнату. Где он был? Волосы защекотали ему лицо, и он удивлённо посмотрел вниз, но через мгновение успокоился, узнав лежащие рядом с ним серебристо-белые волосы. Когда они с Драко успели заснуть? Простонав, он потянулся и приготовился снова погрузиться в сон, но внезапный скрип заставил его замереть.       Нащупав палочку и призвав очки, он надел их за секунду до того, как внезапно надвинувшаяся тень заставила его резко подняться. Сердце бешено заколотилось, когда он направил палочку на человека, смотрящего на него сверху вниз. Нотт стоял рядом с кроватью, на его лице не было ни намёка на веселье, он смотрел на Гарри тяжёлым взглядом, и ему пришлось сдержать дюжину проклятий, которые он инстинктивно хотел бросить. Какого чёрта Нотт стоял над Гарри в темноте? Почему он смотрел, как Гарри спит?       —Нотт, —сказал он низким голосом, —Что ты здесь делаешь?       —Ты не спишь, —сказал Нотт, сохраняя ровный, безразличный голос.       —Что ты делаешь? —повторил Гарри, чувствуя, как страх пробирается сквозь него, когда Нотт заглянул в его бесстрастные глаза.       —Здесь кто-то есть, —просто сказал он.       —Что? —спросил Гарри, растерянно моргая.       —Здесь кто-то есть, —повторил Нотт, жестом указывая на дверь, ведущую в коридор, —Кто-то снаружи, Поттер.       Гарри и Нотт замерли, когда в тихой комнате раздались отрывистые звуки поворота запертой ручки.       —Чёрт, —прошептал про себя Гарри, мгновенно поднимаясь с кровати. Дверная ручка продолжала скрежетать, пока он осторожно пересекал комнату. До двери оставалось менее двух метров, когда раздался сильный стук, заставивший Гарри подпрыгнуть. Он крепче сжал палочку, гадая, не ударился ли человек по ту сторону двери плечом о дерево. Кто, чёрт возьми, пытается вломиться в их комнату посреди ночи?       Грохот усилился, Гарри видел, как дверная ручка дёргается туда-сюда, но замок не даёт её повернуть. Он слышал, как дождь продолжает стучать по окнам; над головой сверкали молнии и гремел гром. Когда он шагнул вперёд, под его ногами громко заскрипели половицы, и всё вокруг затихло. Ветер продолжал завывать над домом под аккомпанемент стука дождя, но большая медная дверная ручка больше не двигалась, и Гарри поспешил снять многослойные засовы на двери, желая просто разрезать их, подобно стальным ножницам.       Наконец, последняя завеса упала, и Гарри крепче сжал палочку, открывая замок на двери и держась за край рамы, когда он повернул ручку и позволил двери распахнуться внутрь. Сверкнула молния, разливая по комнате ослепительный белый свет. Гарри моргнул от внезапного света, хлынувшего через большие окна, и позволил двери распахнуться ещё на дюйм, вздрогнув от громкого скрипа петель.       Гарри выставил вокруг себя щит, заглянув за раму, и нахмурился, не увидев ничего необычного. Выйдя в коридор, он огляделся по сторонам, не видя никого и ничего необычного. Зажигая палочку, он держал свет над головой, пытаясь пронзить густые тени, прилипшие к каждой стене, как пятно, как густая нефть, пузырящаяся под землёй и покрывающая всё чёрной смолой.       Повернувшись налево, он наложил на коридор маскировочные чары, заставившие его жутко светиться, гадая, остался ли тот, кто был за дверью, или уже ушёл.       Звук бегущих шагов заставил его резко обернуться и немедленно броситься в погоню, заставляя себя бежать быстрее, так как в ушах звенели чьи-то шаги. Он помчался по коридору, следуя за гулкими шагами, которые неслись по поместью, уводя его всё глубже и глубже по извилистым коридорам, мимо множества дверных проёмов, которые Гарри не мог сосчитать. Гарри ускорял шаг, отчаянно пытаясь догнать того, кто только что пытался проникнуть в спальню Малфоя.       Впереди неожиданно хлопнула дверь, и Гарри машинально остановился, тяжело дыша и оглядываясь по сторонам: свет от его палочки отбрасывал по коридору нависшие тени — тени, которые двигались, извивались и смотрели на него чёрными, тусклыми глазами. Никого не было видно, и Гарри больше ничего не слышал. Слышен был только шум бури, разыгравшейся снаружи, и его собственное прерывистое дыхание, когда он кружил по коридору, с нарастающей паникой изучая окружающую обстановку.       Куда он пропал? Куда он исчез? Господи, здесь было столько дверей... столько комнат, в которых он мог прятаться... и Гарри не знал, попытается ли он запереть дверь или подумает, что он просто решит, что человек никогда не спрячется в незапертой комнате.       Мысли кружились в голове Гарри, словно призраки, дразня его собственной неуверенностью. Острый, горький вкус страха обволакивал его. Его глаза бешено метались по коридору, ожидая, что кто-то бросится на него, как только он сделает шаг вперёд.       Сердце колотилось так быстро, что кровь бурлила в жилах, голова кружилась, и он вздрогнул, когда понял, что даже не знает, откуда пришёл. Как же ему найти дорогу обратно в комнату Драко? Он ещё раз покрутился на месте, отчаянно пытаясь найти хоть что-то знакомое, что могло бы привести его обратно, но не увидел ничего приметного. В коридоре было очень темно, всё было погружено в тени, настолько густые, что Гарри едва мог разглядеть стены. Он понятия не имел, в какой части поместья находится и как ему найти дорогу назад. Люмос, который он создал, словно издевался над ним своим неровным светом, делая всё вокруг ещё более резким и зловещим. Казалось, что-то стоит на самом краю тени и ждёт, когда он ослабит бдительность, чтобы наброситься на него. Что-то ждало его во тьме, что-то кровожадное и реальное, что-то, что уже погубило многих его однокурсников.       Кто-то хотел их всех убить, и Гарри задрожал, гадая, не привиделось ли ему ощущение холодного, пронзительного взгляда, скользящего по его телу, пронзающего его насквозь и заставляющего даже его вены наполняться льдом. Тени, казалось, тянулись к нему, шептали что-то, облизывая края света, словно язык демона, жаждущий поглотить его целиком.       О боже, Гарри не должен был оставаться здесь один.       Все чувства кричали ему о том, что нужно найти безопасное место, менее уязвимое. В темноте за ним мог наблюдать кто угодно: он сам сделал себя самой лёгкой мишенью в доме, выйдя за дверь. Кто угодно мог прятаться в одной из десятков теней, сгрудившихся по коридору.       Бледная рука внезапно протянулась и схватила его за запястье, заставив Гарри вздрогнуть. Он вскинул палочку и прижал её к изящному горлу.       —Гарри, —прошептал Драко, в его голосе слышались шок и страх, —Это всего лишь я.       Гарри тут же опустил палочку.       —Драко. Что ты здесь делаешь?       —Ищу тебя, —ответил он, —Не думаю, что это хорошая идея — оставаться здесь одному. Возвращайся в комнату.       —Нет, —тихо произнёс Гарри, снова оглядывая коридор, —Нет, Драко, он где-то здесь, я слышал, как он шёл сюда.       —Да, и есть миллион мест, где он мог бы сейчас прятаться, —сказал Драко, потянув Гарри за руку, —Что, если он хочет, чтобы ты отправился на его поиски? Что, если он ждёт, пока ты откроешь дверь в ту комнату, где он находится, и тогда он нападёт? Гарри, пожалуйста, вернись со мной!       В его голосе звучал страх, и Гарри заколебался: он разрывался между желанием вернуться с Драко и отправиться на поиски того, кто там был. Но что, если Драко был прав? Что, если всё это было лишь началом какой-то засады? Что, если он пытался проникнуть в комнату не для того, чтобы попасть в неё, а для того, чтобы выманить одного из них?       Гарри внезапно похолодел. А что, если смысл был в том, чтобы заставить их убрать завесу?       Не говоря больше ни слова, он ухватился за Драко и, кивнув ему в знак согласия, позволил блондину потащить его обратно по коридору в комнату, из которой они оба пришли. Дверь за ними захлопнулась, Гарри и Драко совместными усилиями вернули защиту на место. Обернувшись, он осмотрел комнату, заметив, что все остальные столпились у камина, палочки были наготове, на лицах застыло мрачное выражение.       —Вы что-нибудь нашли? —спросила Паркинсон, в каждом её слове чувствовался ужас.       —Нет, —вздохнул Гарри, —Я слышал, как кто-то бежал, но он скрылся.       —Думаешь, он знал, где мы находимся? —поинтересовалась Дэвис, и Гарри услышал дрожь в её голосе, —Или он просто пытался открыть дверь?       Вздохнув, Гарри запустил руку в волосы.       —Честно? Нет, я не думаю, что это было случайное совпадение.       Глаза Забини сузились.       —Единственный, кто знает, где мы находимся, — это Смит. Я бы сказал, что совершенно очевидно, кто был у двери только что.       —Мы не можем знать этого наверняка, —возразил Гарри.       —Нет, можем, —возразил Забини, —Он не даёт нам покоя с тех пор, как всё это началось. Неужели ты думаешь, что это совпадение, что кто-то пытается проникнуть в нашу комнату всего через несколько часов после того, как Смит узнал, где мы находимся?       —Я не знаю, —ответил Гарри, —Но я не хочу ничего решать, не поговорив сначала с Роном и Гермионой. В любом случае, я сомневаюсь, что тот, кто это был, вернётся сегодня ночью.       —Значит, мы просто продолжим спать, таков план? —Нотт склонил голову.       Забини покачал головой.       —Я останусь. А ты ложись спать, —он протянул руку, чтобы заправить прядь волос за ухо Паркинсон, которая крепко сжала его руку в своих.       —А как же Грейнджер и Уизли? —тихо спросил Драко, —Не думаешь, что их стоит разбудить?       Гарри сделал паузу, раздумывая.       —Они почти не спали прошлой ночью, —сказал он, —Я хочу, чтобы они немного отдохнули. И я не знаю, что можно ещё сделать, если только не начать ещё раз обыскивать весь дом, хотя кто бы это ни был, он может быть уже где угодно.       —Но что, если он попытается проникнуть и в их комнату?       Гарри мрачно улыбнулся.       —Нет. Если он не смог проникнуть в эту комнату, то ни за что на свете он не сможет проникнуть в комнату Гермионы.       Слизеринцы несколько мгновений смотрели на него.       —Ты уверен, что можешь оставаться на ногах, Блейз? —мягким голосом спросила Паркинсон, и он кивнул, успокаивающе погладив её по руке.       —Я буду в порядке, —пообещал он.       —Ну, если нас не собираются убивать, я пойду спать, —пробурчал Нотт со скучающим видом, —Если ты устанешь, Блейз, разбуди меня, и я присмотрю за всеми.       Забини кивнул, остальные медленно опустились на свои трансфигурированные кровати, хотя Гарри не верил, что кому-то из них удастся заснуть.       Потянувшись вниз, он переплёл свои пальцы с пальцами Драко и потянул его обратно к большой кровати у дальней стены.       —Пойдём, —пробормотал он, —Всё будет хорошо.       Драко ничего не ответил, но позволил потянуть себя в сторону кровати. Гарри осторожно опустил его на матрас и натянул на них тяжёлое одеяло, прижимая к себе Драко и устраивая их поудобнее. Голова Драко лежала на его плече, а пальцы вцепились в его пижаму. Правая рука Гарри обвилась вокруг его талии, а пальцы левой свободно запутались в светлых волосах.              —Ты действительно думаешь, что с нами всё будет в порядке? —прошептал Драко, и страх в его голосе заставил Гарри крепче прижаться к нему.       —Да, —сказал он с большей уверенностью, чем чувствовал, —Всё будет хорошо. Сегодня он не вернётся. А Забини обещал сидеть и караулить. Я не позволю, чтобы с кем-то из нас что-то случилось, Драко. Особенно с тобой.       Драко ещё глубже зарылся в грудь Гарри, ничего не говоря, но ещё теснее прижимаясь к брюнету. В комнате стояла полная тишина, лишь капли дождя стучали по стеклу, да изредка раздавались раскаты грома, сотрясавшие окна. Вся комната словно задержала дыхание, и Гарри не мог не задаться вопросом, сколько из них лежат без сна, ожидая, что вот-вот произойдёт ещё что-то ужасающее.       Эта мысль заставила Гарри ещё крепче обнять Малфоя — он не позволил бы ничему тронуть Драко. Он не допустит, чтобы хоть один волос на голове Драко пострадал. Он не до конца понимал, что именно их связывает и к чему это приведёт, но знал, что защитит этого человека даже ценой своей жизни, если до этого дойдёт. Он не совсем понимал, что значат его чувства к Драко, но знал, что этот человек важен; он важен для Гарри, и он будет защищать его.       Прошло немало времени, прежде чем Гарри удалось заснуть.

***

      Серебристый свет заливал комнату, когда Гарри проснулся, медленно моргая от утреннего уныния, проникающего через окна. Его рука онемела, и он осторожно вытащил её из-под спящего Драко, размял покалывающие пальцы, после чего перевернулся на бок и посмотрел на спящего парня. Драко лежал лицом к нему, положив обе руки на матрас. Его дыхание было глубоким и ровным, но менялось так, что Гарри подумал, что он проснётся в любую минуту. Светлые волосы разметались по его лицу, мягко вздрагивая при каждом выдохе.       Боже, он был прекрасен. Гарри мог бы смотреть на него часами.       Внезапно глаза Драко распахнулись, и Гарри немного опешил от того, что его застали за разглядыванием. Щёки Драко вспыхнули розовым румянцем, и он удивлённо отпрянул назад, на его лице появилась кривая улыбка, когда он вернулся на место.       —Извращенец, —пробормотал он хриплым со сна голосом, —Так наблюдать за мной, когда я без сознания.       —Только на минуту, —легкомысленно ответил Гарри, возвращая полуулыбку, —Но значит ли это, что теперь, когда ты в сознании, я могу пялиться на тебя, не будучи извращенцем?       —Можешь, —улыбнулся Драко, —Но я не думаю, что от этого ты станешь меньшим извращенцем.       —Ради всего святого, —раздался голос, прежде чем Гарри успел ответить, и оба вскинули головы, чтобы увидеть Нотта, сидящего в кресле в другом конце комнаты и качающего головой, —Никакого флирта с утра пораньше. Утро само по себе достаточно трудное, но мой желудок и я не можем справиться с тем, что вы двое флиртуете друг с другом, пока я так мало сплю.       —Тогда не слушай, —хмыкнул Драко, придвигаясь ближе к Гарри.       —Если бы я только мог сказать своим ушам, когда им перестать работать, —язвительно ответил Нотт.       —Оставь их в покое, Тео, —пробормотала Паркинсон, перекатываясь на матрасе, —Пусть они познают радости недавно обретённой любви. Просто позволь им флиртовать ранним утром.       —Но если ты собираешься набрасываться на них, —добавил Забини, переворачиваясь на спину, —Я прошу тебя делать это тихо. И на расстоянии.       —Это только заставляет меня хотеть проверить, сможем ли мы на самом деле заставить его это сделать, —сказал Драко, потягиваясь.       —Поверь мне, это возможно, —покачал головой Нотт, пока Гарри пальцами убирал волосы с лица Драко.       —Смирись с этим, Нотт, —легкомысленно сказал он.              —Нет, спасибо, —скучающим голосом ответил Нотт, —Я предпочитаю быть жестоким.       —Твой выбор, —пожал плечами Гарри.       —Нет, скорее, это мои мучения.       —Который час? —поинтересовалась Дэвис, в голосе которой слышалась усталость.       —Рано, —ответил Нотт.       —Да, засранец, —зевнула она, —Но вообще-то я уже догадалась об этом, хочешь верь, хочешь нет.       —Если ты ставишь меня перед выбором, —проворчал Нотт, —То я выбираю не верить.       —Ну и дурак же он, правда? —усмехнулась Паркинсон.       —Нет, —ответил Нотт, увернувшись от брошенной в него Дэвис подушки.       —Определённо да, —сказал Драко, садясь и оглядываясь по сторонам, —Итак, я полагаю, мы пережили эту ночь без каких-либо дополнительных проблем?       —Похоже на то, —сухо сказал Нотт, —Хотя Блейз соврал, что сможет не спать всю ночь.       —Отвали, —ответил Забини, показывая средний палец.       —Мы должны пойти проверить остальных, —сказал Гарри, вставая и потягиваясь, —Нам нужно убедиться, что все в порядке, и мне нужно поговорить с Гермионой.       —Полагаю, —вздохнул Драко с неохотой, —Хотя мне больше нравится идея просто остаться здесь и не иметь больше дела с теми людьми.       Гарри приподнял одну бровь.       —С теми людьми?       —Да, —кивнул Драко, махнув рукой в сторону двери, —С теми людьми. С теми, кто там. С теми, кто ненавидит нас до глубины души.       —Они просто боятся, —тихо сказал Гарри, заслужив громкое фырканье Забини.       —А мы нет? —он сел в кровати, чтобы окинуть Гарри неодобрительным взглядом, —Каждый здравомыслящий человек в этом доме боится, Поттер.       —Я знаю, —просто ответил Гарри, поднимаясь с кровати, —Но мы не можем просто оставаться здесь весь день.       —Разве нет? —поинтересовался Нотт, теребя рукав своей мантии, —На самом деле это просто — не выходить из комнаты.       Гарри вздохнул.       —Я собираюсь принять душ. И снова надеть чистую одежду, —добавил он, с недовольным видом глядя на кучу одежды, сложенную у кровати.       —Просто одолжи что-нибудь у Драко, —сказал Забини таким равнодушным голосом, что Гарри едва не принял его за голос Нотта, —Мы с Тео так и делали.       —Ты уже носишь его пижаму, —добавил Нотт, —Не понимаю, как заимствование мантии переходит некую невидимую грань интимности, а заимствование пижамы — нет.       —Отвали, Тео, —огрызнулся Драко, его щёки стали розовыми.       Вид его румянца заставил Гарри ухмыльнуться.       —Тогда можно мне одолжить мантию, Драко?       —Пожалуй, —фыркнул Малфой, —Если тебе нужно.       —Просто скажи, что нужно, и иди в душ, —проворчал Нотт.       —Я принесу что-нибудь для тебя, —пообещал Драко, и Гарри благодарно кивнул.       Господи, всё, чего он хотел, — это горячий душ и возможность перестать думать.

***

      Через несколько минут Гарри вышел из ванной комнаты, чистый и одетый в новенькую мантию, которую Драко положил для него на стойку, и вошёл в спальню, где все были одеты и тихо разговаривали.       —Ну что, готовы спуститься вниз? —спросил Гарри, оглядывая всех присутствующих. Единственным ответом на этот вопрос был один общий вздох.       Гарри был в нескольких метрах от двери, когда внезапный громкий и яростный стук заставил его подпрыгнуть. В считанные секунды палочка оказалась у него в руке, и он уже снимал защиту, жестом показывая остальным, чтобы они столпились подальше от двери, у самой дальней стены. Оглушительный стук не прекращался и не замедлялся, и Гарри чувствовал, как сердце бешено стучит в груди, гадая, кто же находится по ту сторону отчаянного стука.       Наконец последняя завеса упала, и Гарри, наложив на себя защитные чары, смог открыть дверь. Удивление промелькнуло на его лице, когда дверь распахнулась и по ту сторону показался Захария Смит, в ужасе сжимавший руки и смотревший на Гарри полными страха глазами.       —Поттер, —задыхаясь от паники, проговорил он, и Гарри быстро втащил его в комнату, оглядывая коридор, чтобы убедиться, что его никто не преследует.       —Что случилось? —настоятельно спросил Гарри, борясь с желанием встряхнуть Смита, чтобы вывести его из оцепенения, —Захария, что случилось?       —Это... —произнёс мужчина сдавленным голосом, —Это... это... это...       —Захария, —повторил Гарри, сохраняя спокойствие, —Расскажи мне, что случилось.       —Это Кевин, —прошептал Смит, его слова были одновременно пустыми и наполненными эмоциями, и Гарри потребовалось мгновение, чтобы осознать, что он сказал, —Это Кевин. Он мёртв.