Глава 24. Кое-что о смерти

«Ему хотелось бы сказать про одиночество, про ночь, про плато месы в бледном лунном свете, про обрыв и прыжок в черную тень, про смерть. Хотелось, но слов не было».

—Олдос Хагсли, «О дивный новый мир»

      Последнее пламя погасло, и Гарри вскрикнул от страха, попятившись назад и вырвав сломанное запястье из рук Драко с глубокой агонией.       —Драко? —спросил он, услышав в этих двух слогах боль и недоумение. Он уставился в ту сторону, где, по его мнению, находился Драко, и молился, чтобы всё произошедшее оказалось дурным сном. Ужасным, кошмарным сном, от которого он скоро проснётся.       Пожалуйста, —взмолился он, сам не зная, к кому обращается с мольбой. Пожалуйста, пусть это будет сон. Драко не сделал бы этого наяву, я знаю, он не сделал бы! Он бы не сделал!       Но последние два слова звучали гораздо менее уверенно, даже в его мыслях. Насколько хорошо он знал Драко на самом деле? Он думал, что знает его, был так уверен в этом, но теперь... как он мог спорить с поступками Драко?       Гарри прижал сломанное запястье к груди и, спотыкаясь, побрёл прочь, едва не споткнувшись о самого себя, когда услышал, как в темноте шаркают инфери, волоча по каменному полу отяжелевшие от смерти ноги. Гарри вцепился в стену позади себя здоровой рукой, не желая отрываться от неё и терять себя во тьме. Господи, это был самый страшный кошмар его детства — потеряться в густом чёрном тумане, ничего не видеть и при этом слышать каждый шаркающий шаг монстров, подстерегающих его во тьме. Возможно, это были не кошмары, а предсказания.       —Гарри, —прорезал темноту мягкий голос Драко, —Где ты?       Гарри хотелось высказать тысячу вещей — тысячу обвинений, тысячу мольб, тысячу вопросов, на которые ему требовались ответы. Действительно ли это был Драко? Действительно ли это был он всё это время? Действительно ли это он убил столько людей, столько их однокурсников?       —Выходи, Гарри, и давай поговорим.       Гарри едва удалось сдержать истерический смех.       —Где настоящий Драко? —рявкнул он, не в силах больше молчать.       —Настоящий Драко?       —Да, —огрызнулся Гарри, —Настоящий! Драко никогда бы так не поступил! Ты просто... ты лжёшь! Ты выдаёшь себя за него! Я не знаю, кто ты, чёрт возьми, такой, но я знаю, что ты не он! Так где же он?! Верни его мне!              —Гарри, —раздался тихий вздох, звучавший почти раздражённо, но в то же время странно болезненно, как будто тот, кто был ответственен за столько ужасных вещей, выдавая себя за Драко, не хотел делать таких ужасных вещей, но Гарри ни на секунду не поверил в это.       Страх, который он демонстрировал ранее, казался таким реальным, что Гарри уже понял, насколько хорошим актёром был этот загадочный человек.       —Это я, —продолжал голос, звучавший так похоже на Драко, что Гарри захотелось разрыдаться, —Это я, Гарри. Я - Драко, честное слово.              —Нет, —покачал головой Гарри, продолжая отступать. Боже, чего бы он только не отдал за свою палочку в этот момент, —Нет, это не так.       Гарри отказывался. Он отказывался в это верить. Он отказывался верить до тех пор, пока у него не останется другого выбора, и даже тогда Гарри не был уверен, что его разум сможет принять это. Это был не Драко, это был не тот человек, в которого Гарри влюбился! Это был не тот человек, которого Гарри обнимал, утешал и получал от него ответное утешение. Это был не тот человек, с которым Гарри спал, свернувшись калачиком. Если бы было достаточно светло, чтобы видеть, Гарри знал, что чьи бы глаза ни смотрели в этот момент на него, это были бы не те глаза, в которые Гарри смотрел столько раз до этого проклятого подвала. Когда Драко утащили, его явно заменил кто-то другой.       Потому что Гарри знал Драко. Он знал, кем он был и кем не был. И кто бы ни был в темноте, это был не Драко.       —Это напоминает тебе о твоём чулане, Гарри? —мягкий шёпот скользнул к нему, и сердце Гарри замерло, —Напоминает ли это тебе все те времена, когда ты плакал в детстве из-за чудовища в темноте?       Гарри начал дышать быстрее, его разум отказывался принимать слова Драко как доказательство.       —Нет! —закричал он, —Прекрати, чёрт возьми! Ты не он, и когда я узнаю, кто ты, клянусь богом, я убью тебя!       Тишина. Ни единого слова. Ничего, кроме мягкого скрежета руки Гарри по камню, когда он продолжал отступать, стараясь не шуметь и не двигаться слишком быстро. Дверь должна была быть где-то здесь — должна была быть. Это был обман, как и лестница. Это был ужасный трюк, но, как и тот, он должен был закончиться. Дверь где-то должна быть.       —Сейчас, —раздался голос Драко, такой тихий, что Гарри едва расслышал его, —Найди его.       Сердце в груди Гарри как-то одновременно ускорилось и замерло. Найти его? С кем говорил ненастоящий Драко? С инфери? О боже. Волна тошноты захлестнула Гарри, когда он понял, что должен сделать. Он должен был двигаться. Он слышал, как его рука скользит по стене, и знал, что остальные тоже могут это делать. Он должен был уйти отсюда.       С тошнотворным чувством, сковывающим внутренности и скручивающим желудок в болезненные узлы, Гарри глубоко вздохнул и оттолкнулся от стены, шагнув вперёд в кромешную тьму и молясь, чтобы не наткнуться на что-нибудь холодное и мёртвое. Вытянув перед собой руку, он вслепую нащупывал что-то, а другую руку по-прежнему прижимал к груди. Сломанная кость болела и горела, словно огонь прогрызал себе путь через запястье. Гарри стиснул зубы и попытался сглотнуть боль. Боль в запястье меркла по сравнению с болью от предательства Драко, даже если Гарри знал, что это не настоящий Драко.       Пожалуйста, пусть это будет не настоящий Драко.       Он продолжал шагать вперёд, отчаянно пытаясь открыть глаза пошире, настолько широко, насколько они могли, так, что они болели от напряжения, пытаясь разглядеть в темноте хотя бы намёк на что-либо. Его нога задела край чего-то, и он споткнулся, проглотив удивлённый возглас. Мягкое шарканье ботинок о пол эхом разнеслось по комнате, и Гарри замер, зажмурившись от страха, а затем заставил себя отступить назад. В спину ему ударило что-то твёрдое и холодное, и он сразу понял, что это не каменная стена. Задыхаясь, он сделал торопливый шаг вперёд и вскрикнул, когда ледяные руки вцепились в него, оттаскивая назад. Он боролся, резко выдернул локоть и ударился о что-то каменное, что-то хрустнуло, но руки не отпустили его. Пять ледяных пальцев обхватили его горло и сжали с такой силой, что Гарри запаниковал. Он дёрнулся, брыкаясь, извиваясь и пытаясь освободиться.       Но не успел он сделать и двух шатких шагов вперёд, как его схватили ещё одни руки, потом ещё и ещё, и он понял, что его окружили, хотя по-прежнему ничего не видел. Сердце забилось так быстро, что он испугался, как бы не упасть в обморок. Он не падал в обморок уже много лет, с третьего курса, но сейчас ему казалось, что до этого всего лишь мгновение.       Его руки были больно сжаты за спиной, а изо рта вырывался бездыханный крик страдания, когда сломанное запястье дёргали мёртвыми, безжалостными пальцами. Он продолжал бороться, несмотря на то что знал, что находится в плену. Их было слишком много. Слишком, слишком много.       В темноте внезапно вспыхнул свет, и Гарри замер, наблюдая, как он приближается. Он был слабым и бледным, едва заметным, но Гарри смог разглядеть серебристые волосы Драко и резкий разрез его скул. Всё, чего хотел Гарри, — это броситься к нему, утащить его, чтобы они могли сбежать из этого ужасного места. Всё, чего он хотел, — это уберечь Драко.       —Драко, —умолял он, отчаянно пытаясь понять, с кем он говорит — с настоящим Драко или с самозванцем, —Драко, пожалуйста.       Драко шагнул ближе, притягивая к себе свет.       —Держите его, —приказал он инфери холодным, жёстким голосом. Его голос был бесстрастным, но Гарри удивлённо моргнул, когда блондин приблизился, и увидел, что по щекам Драко текут слёзы. Драко плакал?       Он изучал Гарри, его покрасневшие глаза скользили по его лицу и задерживались на раненой руке, которая была заведена за спину. По его лицу скатилось ещё несколько слёз.       —Драко, —взмолился Гарри, и два слога сорвались с его губ прерывистым шёпотом.       От звука его имени Драко, казалось, заплакал ещё сильнее, хотя он не издал ни звука.       —Скажи мне, что это не ты на самом деле, —продолжал Гарри, и его голос рвался и срывался, проходя через больное горло, —Скажи мне, что это не ты всё это сделал.       Драко ничего не ответил, только сделал ещё один шаг ближе.       —Я знаю, что это был не ты, Драко, —прошептал Гарри, вздрогнув, когда холодная рука сильнее сжалась на его бицепсе. Инфери были настолько холодны, что практически обжигали Гарри своим прикосновением, —Я знаю, что это был не ты. Пожалуйста, просто скажи мне, где настоящий Драко.       Из правого глаза Драко скатилась одна слезинка и медленно покатилась по щеке, несколько секунд повисев на челюсти, прежде чем упасть. Он моргнул и выпрямился.       —Он прямо перед тобой, —сказал он, одна половина его рта искривилась в улыбке, но это выражение не достигло его пустых глаз.       —Нет, ты лжёшь! —закричал Гарри, борясь с руками, удерживающими его, —Кто ты?! Ещё несколько слёз упали, когда Драко моргнул.       —Это я, Гарри.       Гарри застыл, его грудь быстро поднималась и опускалась, когда он в ужасе уставился на Драко.       —Кто управляет тобой? —прошептал он, наблюдая за тем, как очередная беззвучная слеза скатывается по его подбородку, —Кто управляет тобой, Драко?       Кусочки внезапно встали на свои места, и Гарри захотелось ударить себя за то, что он так долго не мог догадаться. Он должен был сразу понять, что это Империус. Резкий приступ истерического смеха так и рвался наружу, а глаза Гарри горели и казались такими же влажными, как у Драко. Конечно, это был не Драко, конечно, не он!       Пустые глаза Драко блестели, вспыхивая в слабом свете.       —Гарри...       —Достаточно, Драко, —произнёс глубокий голос, гладкий, как стекло, слоги которого перетекали друг в друга густым, жирным потоком, —Думаю, на сегодня твоя очередь окончена.       Голос доносился откуда-то из глубины чёрной комнаты, вязкий, как масло, и от него Гарри стало не по себе. От этого голоса по коже поползли мурашки. Он напряг свой мозг, отчаянно пытаясь определить, откуда он доносится, но, как ему показалось, этот голос он никогда раньше не слышал.       —Гарри Поттер, —сказал голос, прозвучавший ближе, чем прежде, —Такой беспомощный. Боже мой, какое зрелище.       Каждый слог словно переходил в следующий, придавая словам скользкий, зловещий оттенок. Особенно в гласных звуках чувствовалось жуткое прикосновение, заставлявшее Гарри дрожать и чувствовать себя грязным, почти липким, что ему совсем не нравилось. Гарри зарычал в темноту.       —Кто ты?       Голос холодно рассмеялся, и Гарри снова вздрогнул. Внезапно вспыхнул резкий свет, осветив широкий круг вокруг них и оставив края комнаты тёмными, и Гарри быстро моргнул, едва не ослепнув от внезапного освещения. Он приоткрыл глаза, но был вынужден снова закрыть их от неожиданного света, желая закричать от нетерпения, чтобы его глупые глаза побыстрее адаптировались. Они слезились и горели, когда он заставил их открыть и посмотрел в ту сторону, откуда доносился голос. При виде приближающегося мужчины он вздрогнул.       —О боже, —прошептал он, сердце бешено колотилось в груди, —Я тебя знаю. Ты жив?       Родольфус Лестрейндж откинул голову назад и снова рассмеялся — глубокий, слизистый звук, казалось, вырвался из его губ. Гарри почувствовал, как его шок переходит в ярость, мышцы напряглись, несмотря на невозможность пошевелиться. Боль в сломанном запястье забылась, когда он пытался освободиться, но бороться с захватом инфери было всё равно что пытаться сломать железо. Холодное, мёртвое железо.       —Гарри Поттер, —весело произнёс Лестрейндж. Инфери, державшие Гарри, повторили это имя, и он мотнул головой в сторону, наблюдая, как инфери, державшие его, повторяют имя вместе с остальными. Он знал, что инфери умеют говорить, но до этой ночи никогда не слышал, чтобы кто-то из них это делал. Звук был пустым и грубым, дребезжащим, что заставило Гарри вздрогнуть.       —Что ты здесь делаешь? —прорычал Гарри, глядя на Лестрейнджа и его холодное спокойствие. Гарри хотелось разорвать его на части голыми руками, —Какого чёрта ты ещё жив?!       Лестрейндж приподнял одну тёмную бровь. Он был худее, чем раньше, но его плечи по-прежнему были широкими, и он был всё той же крупной, внушительной фигурой, которую Гарри помнил, несмотря на запавшие глаза и загрубевшую кожу. Его длинные тёмные волосы с проседью были зачёсаны назад и напоминали Люциуса Малфоя. Гарри молился, чтобы Лестрейндж был единственным Пожирателем смерти в этом доме.       —В этом доме? —спросил мужчина, приподняв одну бровь, —Это семейный дом, Гарри Поттер. Я живу в этом доме уже много лет. Я жил здесь ещё тогда, когда моя жена была жива.       При упоминании Беллатрисы взгляд Гарри резко обострился.              —Это не твой дом! Это дом Драко, и он никогда бы не позволил тебе остаться здесь! Лестрейндж бесстрастно посмотрел на Драко.       —Ты так говоришь, как будто я должен просить разрешения остаться у своего племянника.       —Ты... —Гарри моргнул, стараясь не вздрогнуть при мысли о том, что Родольфус Лестрейндж тайно жил в поместье, скрываясь в тени в течение многих лет, пока Драко жил там, ничего не подозревая.       Внезапная ухмылка расплылась по лицу Родольфуса, открыв Гарри вид на пожелтевшие зубы.       —Не будь слишком строг к моему дорогому племяннику, Гарри Поттер. Он и понятия не имел, что я здесь.       Несколько слезинок скатилось из глаз Драко, он по-прежнему смотрел на Гарри, и Гарри захотелось закричать.       —Ты убил их! —закричал он, сопротивляясь ещё сильнее, чем раньше. Сломанное запястье запульсировало, едва не сломавшись от того, как сильно Гарри напрягался, пытаясь освободиться. Но боль не имела значения, важно было добраться до Лестрейнджа. Гарри убьёт его. Он убьёт его за всё, что он сделал, за каждого человека, которого он похитил. За каждый кошмар, который он внушил выжившим.       Боже, Гарри знал. Он знал, что с этим домом что-то не так; он знал, что в тени есть глаза. Он знал, что кто-то наблюдает за ними из темноты, притаившись в каждом дверном проёме.       Лестрейндж наклонил голову, наблюдая за ним, словно испытывая странное любопытство.       —Хорошо, Гарри Поттер, —мягко сказал он, всё ещё говоря своим маслянистым голосом, —Давай поговорим. Боже, я даже не могу вспомнить последний разговор, это было так давно. Ну, —пожал он плечами, —Если не считать тех случаев, когда Драко случайно обнаруживал меня в доме. Тогда мы разговаривали, несмотря на его нежелание.       Глаза Драко медленно закрылись, и он тихо заплакал.       —Он не помнит тех времен, —сказал Лестрейндж почти печально, нежно проводя пальцами по волосам Драко, и Гарри вспыхнул, едва не задохнувшись от руки, по-прежнему обвивавшей его горло.       —Не трогай его, блять, —задыхался он, с трудом переводя дыхание. Его очки сползли на нос, болтаясь на конце и угрожая упасть и разбиться о каменный пол внизу.       —Он мой племянник, —сказал Лестрейндж, подойдя достаточно близко, чтобы поправить очки Гарри, и прохлада его пальцев, коснувшихся виска, заставила его вздрогнуть, —Единственная семья, которая у меня осталась. Я могу делать с ним всё, что захочу, Гарри Поттер. Я знаю его гораздо дольше, чем ты.       Он повернулся к Драко и снова провёл пальцами по его волосам, и Гарри в ярости вскрикнул.       —Он так похож на свою мать, не правда ли? —мягко спросил Лестрейндж, не обращая внимания на Гарри, —Она всегда была такой красивой. Мягкой, какой не была моя жена. Нежная там, где Беллатриса была сурова, хрупкая там, где она была резкой. Я всегда завидовал Люциусу. Он был таким же слабым, как и она, а ей нужен был кто-то сильнее.       —Отойди от него, —прохрипел Гарри, —Не смей его трогать!       Лестрейндж повернулся к нему, уголки его сурового рта подёрнулись жутким весельем.       —Почему, Гарри Поттер? Ты не можешь смириться с тем, что к нему прикасается кто-то, кроме тебя? —он подошёл ближе и наклонился, чтобы прошептать Гарри на ухо, —Я знаю, кем ты являешься для моего племянника. Я знаю, кто он для тебя. Я видел, как ты прикасаешься к нему, как он позволяет прикасаться к себе, —он вздохнул, и Гарри задрожал от ярости, —Мне почти захотелось прикоснуться к кому-нибудь так же. Я так давно не прикасался к другому человеку.       Лестрейндж протянул руку и провёл костяшкой указательного пальца по щеке Гарри. Тошнота охватила его, но он прикусил губу, испугавшись, что, если он что-нибудь скажет, Лестрейндж вернёт своё внимание Драко.       —В тебе нет красоты, —сказал Лестрейндж, отступая назад, как будто разочарованный, —Ты слишком похож на своего отца. Хотя, —его голодный взгляд скользнул по Гарри, и тошнота в желудке усилилась, —Видеть тебя таким беспомощным, злым... это действительно нечто.       Плечи Драко вздрагивали, а глаза, наполненные слезами, снова распахнулись, когда он взглянул на Гарри.       —Почему ты это сделал? —Гарри почти кричал, отчаянно пытаясь отвлечь внимание Лестрейнджа от Драко. Если тот хотел поговорить, Гарри должен был ему это позволить.       —Что? —спросил Лестрейндж со скучающим видом.       —Что значит «что», сукин сын?! —прорычал Гарри. Как он смеет вести себя так, будто не имеет ни малейшего представления о том, о чём говорит Гарри, —Ты убил их! Всех! Так много… Так много людей...       Лестрейндж молча смотрел на него с холодным безразличием.       —Но это не так, Гарри Поттер. Я не убил ни одного из твоих друзей.       —Нет, убил! Ты единственный здесь, кто мог бы сделать что-то подобное!       Ещё одна маниакальная улыбка озарила лицо Лестрейнджа.       —Нет, —мягко сказал он, —Ты ошибаешься. Разве ты ещё не понял, Гарри Поттер? —он наклонился ближе, и улыбка исчезла, а лицо стало серьёзным, —Они сами себя убили.       Гарри уставился на него, тяжело дыша. Он моргнул, не зная, что думать. Как реагировать. Ему хотелось возразить. Но он взглянул на Драко, стоявшего так неподвижно, так безучастно, и внезапно всё встало на свои места.       —Ты наложил на них Империус, —прошептал он, в ужасе глядя на Родольфуса Лестрейнджа, —Ты... ты заставил их...       Лестрейндж пожал плечами.       —Когда-то это была наша любимая игра, меня и моей жены. Мы никогда не говорили им, как это сделать, просто говорили, что они должны это сделать, любым другим способом, кроме простой авады. Некоторые люди думают, что инстинкт самосохранения достаточно силён, чтобы преодолеть что-то вроде Империуса, но я могу точно сказать тебе, Гарри Поттер, что это не так. И боже, —он издал тягучий смешок, —Некоторые из способов, которыми они это делали, были поистине захватывающими, не так ли?       Гарри уставился на него, его разум пытался осмыслить всё, что ему говорили.       —Хорошо, Гарри Поттер, —сказал Лестрейндж, почти милостиво улыбаясь. Он наколдовал себе стул, чтобы сесть на него, откинул концы мантии и уселся почти царственно, словно король, выполняющий нелепую просьбу одного из своих подданных, —Давай поговорим. Я так долго ждал кого-то, с кем можно было бы поговорить. Гарри скрипнул зубами.       —Почему? Почему они? Зачем убивать их?       —Ты имеешь в виду конкретных людей? —Лестрейндж хмыкнул от удовольствия, —Я не выбирал их в том смысле, о котором ты подумал. Первая была чистой случайностью, зелье подмешали в случайный бокал. Это она выбрала смерть, а не наоборот.       От воспоминаний о том, как тело Ханны корчилось на полу, как трещали её внутренности, Гарри чуть не вздрогнул, но отогнал эти мысли.       —Единственное, что я им сказал, —продолжил Лестрейндж, —Это то, что это нужно делать в одиночку, когда никто не будет смотреть. Будет не очень весело, если вы все поймёте это слишком рано, —он бросил ещё один бесстрастный взгляд на Драко, —Хотя я надеялся, что мой племянник догадается об этом раньше. Впрочем, он никогда не был очень умным. Он похож на мать, но думает как отец.       —Все они? —прошептал Гарри, его разум всё ещё отчаянно пытался понять смысл происходящего, —Ты сделал это со всеми? Даже с теми, кого нанял Драко?       Пока он говорил, он смотрел по сторонам, на незнакомые лица инфери. У того, кто держал Гарри за правую руку, было впалое лицо, одно глазное яблоко болталось без дела. У того, кто держал за другую руку, было окровавленное горло, которое, казалось, было перерезано, причём столько раз, что Гарри не мог даже попытаться сосчитать. Лестрейндж тоже взглянул на них.       —Да, ещё одна забавная игра, которую мы с моей покойной женой любили. Дать группе людей под Империусом оружие и приказать им убивать друг друга. Должен сказать, они прекрасно справлялись. Жаль, что мне не пришло в голову спросить, как давно они все друг друга знают. Это гораздо интереснее, когда близких друзей и членов семьи заставляют сражаться насмерть.       —Ты больной, —выплюнул Гарри, едва не задохнувшись от охватившей его ярости, наполнившей его рот кровью, и он едва мог говорить, —Ты чертовски больной, сукин сын! Лестрейндж уставился на него.       —Ты ожидал, что я ничего не предприму, когда группа незнакомцев вторгнулась в мой дом без моего разрешения? Правда?       —Это не твой грёбаный дом! —крикнул Гарри, —Этот дом тебе не принадлежит!       —Ты ошибаешься, Гарри Поттер. Это мой дом. Драко даже передал мне полный контроль над заслонами и всем остальным. Я контролирую всё в этом доме.       Драко слегка повернул голову к дяде, глаза опухли и покраснели от непрекращающихся слёз, которые всё ещё свободно текли.       —Он, конечно, не помнит, как сделал это, —продолжил Лестрейндж, и Драко моргнул, —Но он это сделал.       —Значит, это ты изменил защиту... —Гарри вздохнул, покачав головой, так как его разум боролся сам с собой, не желая принимать ничего из того, что говорил этот человек.       —Скажи мне, Гарри Поттер, —перебил Лестрейндж, глядя на Гарри взглядом, который тот ненавидел, —Ты когда-нибудь посещал Азкабан? —он ждал, но Гарри ничего не сказал, —Нет, я так не думаю. Значит, ты не опознаешь эти камеры, не так ли? —Гарри по-прежнему молчал, —В Азкабане у тебя забирают палочку, но они не могут забрать твою магию. Я провёл в этих стенах больше десяти лет. Я один из немногих, кому удалось сбежать, —Лестрейндж усмехнулся, —Я давно понял, как работают эти заклятия. Я знаю, как изолировать с помощью заклятий, поверь мне.       —Так зачем же оставаться здесь? —прорычал Гарри, —Зачем оставаться в этом доме так долго? Ты только и делал, что переезжал из одной тюрьмы в другую!       В глазах Лестрейнджа появился странный огонёк, в котором было что-то почти впечатляющее.       —Да, Гарри Поттер. Какой вопрос. Полагаю, это был дом, который я знал. Достаточно большой дом, чтобы спрятать меня навсегда, если бы я этого захотел. И кроме того, —он бросил на Драко ещё один испепеляющий взгляд, от которого Гарри захотелось вырвать ему глазные яблоки прямо из черепа, —Здесь был мой самый любимый племянник. Я не мог оставить единственную семью, которая у меня есть, не так ли? Кроме того, эта тюрьма намного лучше предыдущей, —он тихо рассмеялся про себя.       —Где Стефан? —спросил Гарри, внезапно вспомнив, —Что ты с ним сделал?       Лестрейндж снова засмеялся.       —Ты имеешь в виду того, кто бродит по коридорам? Он где-то рядом, но я не могу сказать, где.       —Почему? Почему не убил его, как остальных?              Лестрейндж рассеянно постукивал пальцами по ручке кресла.       —Потому что я дал ему выбор, Гарри Поттер. Я дал выбор нескольким из них. Присоединиться ко мне и помочь убить своих однокурсников или умереть. Тот, которого вы с Драко нашли в гостиной, даже не колебался. Он выбрал Империус и перерезал себе горло, даже не подумав о другом варианте. Не буду врать, меня это впечатлило. Я могу восхищаться решительными людьми. Я даже изобразил на его лице улыбку, чтобы вы все знали, как он доволен своим решением. Но другой, как ты его назвал? Стефан? Да, он был таким же в своей эгоистичной манере. Присоединился ко мне сразу же, почти без колебаний. Та девушка, которую вы нашли в ванной, как её там звали. Это был он. И та, что на полу, тоже. Я не могу приписать себе заслуги по этим двум.       От этих слов Гарри стало плохо. Неужели это правда? Неужели Стефан действительно сам убил Лизу и Сьюзен? Если бы неделю назад кто-нибудь спросил Гарри, способен ли Стефан вот так хладнокровно убить двух своих однокурсниц, Гарри бы ответил, что нет. Но он знал, как далеко может завести человека страх, и невозможно было отрицать удушающее одеяло ужаса, нависшее над всем поместьем.       —А что с Энтони? Зачем было оставлять его в живых? —сердце Гарри заколотилось сильнее, и он вдруг подумал, а не работал ли он всё это время с Лестрейнджем? О боже, он всё ещё с остальными!       Лестрейндж отвёл взгляд, казалось, обдумывая вопрос.       —Я не собирался. Он был экспериментом. Он отклонил моё предложение в первый раз, но я подумал, что, если я сотру ему память и попрошу снова позже, он может согласиться во второй раз. Я хотел посмотреть, сколько раз потребуется, чтобы он изменил свой ответ, —Лестрейндж хмыкнул, показавшись ему очень раздражённым, —Я не хотел, чтобы кто-то из вас нашёл его. Я думал, что Драко и за миллион лет не переступит порог спальни Беллатрисы. Он всегда был слабым.       —Это не всегда работало, —сказал Гарри, сузив глаза и снова пытаясь разорвать хватку инфери. Они впились в него пальцами ещё крепче, и Гарри поморщился.       —Что именно?       —Твоя поганая игра! Тео всё ещё жив!       На лице Лестрейнджа появилась крошечная улыбка.       —Ах, да. Сын Эверилла. Да, это было интересно, не так ли? Я так и не решил, что делать со слизеринцами. Убить их или позволить им взять вину на себя? В том числе и поэтому я хотел, чтобы другие помогли. Если бы я решил оставить племянника и остальных в живых, у меня был бы кто-то, на кого остальные могли бы указать пальцем. Но ведь там был сын Эверилла, а Эверилл никогда мне не нравился.       —Но он же не умер! —закричал Гарри, —Он всё ещё жив! Твоя игра не сработала!       Лестрейндж кивнул в знак согласия, на его лице появилось почти довольное выражение.       —Да, потому что он был умным. Есть способы обмануть эту игру, способы обмануть магию и перехитрить заклинание. Всё, что заклинание приказывает им сделать, — это убить себя. Если ты можешь сделать что-то, что магия примет за смертельный исход, даже если это не так, она примет это. Сын Эверилла должен был знать, что, скорее всего, не умрёт, если спрыгнет с лестницы, но вероятность этого была достаточно велика, и заклинание должно было принять это. Он не первый, кто догадался об этой лазейке.       —Тогда почему он не вспомнил о прыжке? —спросил Гарри, склонив голову, его плечи дрожали от ярости.       Ему казалось, что он никогда в жизни не был так растерян. Всё, чего он хотел, — это уйти, чтобы больше не слушать речи Лестрейнджа, но он понятия не имел, как выбраться отсюда, и единственное, что ему приходило в голову, — это заставлять Лестрейндж говорить, по крайней мере пока они что-нибудь не придумают.       —Безотказность Империуса, который я наложил на него, —сказал Лестрейндж, пожав плечами, —Если у них ничего не получится, они должны были забыть, что это вообще произошло. Я делал это уже достаточно раз, чтобы знать, что делаю, Гарри Поттер, —он улыбнулся, это было почти мечтательное выражение, которое Гарри хотелось сорвать с его лица, —Некоторые из них были очень забавными, не так ли? Например, тот, которого вы все ненавидели. Крикливый. Смит, да? То, как он решил умереть, вырезав себе язык, как будто его тоже тошнило от звука собственного голоса... Это было почти поэтично, в каком-то смысле.       —Ты чертовски больной, —прорычал Гарри и тут же вздрогнул, когда инфери усилили хватку, и ему показалось, что они медленно дробят кости в его конечностях.       —Он не больной, —прервал его голос, и Гарри удивлённо повернулся к Драко, —Он не больной, —сказал Драко, глядя на него широкими пустыми глазами, но Гарри показалось, что в глубине его взгляда мелькнула искра ужаса, —Он не больной, он мой дядя. Он мой дорогой дядя, и я люблю его, лучшего дяди я и желать не могу, он живёт здесь, ему здесь рады, он может оставаться здесь столько, сколько захочет, и никогда не уезжать, и я останусь с ним, Гарри Поттер, потому что это ты больной, это ты тот, кого я не хочу трогать. Отныне только дядя Родди будет прикасаться ко мне, а ты... —слова вылетали изо рта Драко так быстро, что Гарри уже почти не мог их разобрать.       —Прекрати! —кричал он, —Прекрати заставлять его говорить всё это дерьмо, Лестрейндж, ты, чёртов ублюдок! Оставь Драко в покое!       Драко замолчал, всё его тело дрожало, когда он плакал.              —Но ты же сам это слышал, —спокойно сказал Лестрейндж, —Мальчик обожает меня, Гарри Поттер.       —Прекрати, мать твою, —прошептал Гарри, —Просто оставь Драко в покое. Я останусь здесь, и ты сможешь играть со мной в любые игры, какие только захочешь. Но сначала пусть Драко уйдёт. И больше не трогай его.       Лестрейндж наклонил голову, задумчиво постукивая по подлокотнику.       —Хм. Интересное предложение. Я долго думал, сработает ли эта игра на тебе. Я знаю, что ты смог противостоять Империусу, наложенному самим Тёмным Лордом, и, признаться, мне любопытно, сработает ли это с одним из моих.       —Только если ты сначала отпустишь Драко, —прорычал Гарри, —Отпусти его, не причиняй ему вреда, не прикасайся к нему больше никогда!       Лестрейндж рассмеялся в ответ.       —Ты говоришь так, будто в состоянии вести со мной переговоры. Я могу играть с тобой в свои игры, когда захочу, Гарри Поттер, и ты не имеешь права голоса, —его глаза сверкали, перескакивая с Гарри на Драко, —Я могу заставить вас двоих сражаться друг с другом до смерти. Я могу заставить одного из вас убить другого. Я могу заставить победителя смеяться, пока другой умирает.       Драко неожиданно всхлипнул, и Гарри с Лестрейнджем уставились на него.       —Или я могу просто заставить Драко убить тебя, —продолжил Лестрейндж, всё ещё глядя на Драко, —Думаю, это будет достойный конец для Гарри Поттера — его убьёт человек, которого он любит. А потом я прикажу Драко покончить с собой, я думаю. Или, может быть, я оставлю его на некоторое время, —Лестрейндж наклонился и ласково провёл рукой по руке Драко.       —Нет! —закричал Гарри, —Ты не тронешь его!       —Я уже всё решил, Гарри Поттер. Это не тебе решать.       —Но... подожди! —Гарри отчаянно пытался придумать, что бы ещё сказать, как удержать Лестрейнджа от выполнения его больных обещаний, —Ты до сих пор не рассказал мне, что ты сделал с Джастином!       Лестрейндж сделал паузу.       —Ты имеешь в виду грязнокровку?       Гарри кивнул сквозь стиснутые зубы.       —Он мёртв, —сказал Лестрейндж, небрежно махнув рукой, —Я выпустил его, чтобы о нём позаботился другой, Стефан. Мне не нужна помощь грязнокровок. А теперь перестань пытаться сменить тему. Это произойдёт независимо от того, хочешь ты этого или нет. Однако я предлагаю не сопротивляться. Ты же не хочешь, чтобы Драко было ещё тяжелее, чем сейчас?       Гарри посмотрел на Драко, который пристально смотрел на него, и в этот раз Гарри понял, что видит ужас в его глазах.       —Должен ли я дать тебе шанс попрощаться? —Лестрейндж спросил мягким голосом, но Гарри это не обмануло. В его взгляде читалось извращённое волнение, пальцы подрагивали в предвкушении. Он наклонился вперёд, чтобы выхватить палочки у Драко, он всё ещё держал в одной руке палочку Гарри и свою собственную.       Откинувшись на спинку кресла, Лестрейндж направил свою палочку в сторону Драко, который внезапно моргнул и резко повернул голову.       —Только попробуй сделать какую-нибудь глупость, Драко, —предупредил Лестрейндж, угрожающе подняв палочку, —И я заставлю тебя потрошить его медленно и аккуратно.       Драко всхлипнул, но ничего не сказал, повернувшись лицом к Гарри.       —Гарри, —зарыдал он, шагая вперёд на трясущихся ногах.       Он протянул дрожащие руки к лицу Гарри и несколько мгновений смотрел на него, прежде чем зарыться лицом в его грудь. Рука неизвестного инфери всё ещё была обхвачена вокруг горла Гарри, не давая Драко спрятать лицо в его шее. Драко было трудно обнять Гарри, но ему это удалось, и они изо всех сил старались не обращать внимания на окружающие их трупы.       —Прости меня, —задыхался он, —Я не хотел причинять тебе боль! Он заставил меня, клянусь! Я не... я не хотел...       —Всё в порядке, Драко, —пробормотал Гарри, отчаянно желая обнять его, —Я не виню тебя, —Гарри глубоко вздохнул, пытаясь подавить рыдания.       —Я не знал, что это он, не знал, что он здесь!       —Я знаю. Я знаю, я верю тебе, —честно сказал Гарри, и Драко поднял на него глаза, снова потянувшись вверх, чтобы сжать его щёки двумя холодными ладонями, —Что бы ни случилось, —Гарри сделал паузу, с трудом выговаривая слова, —Что бы он ни заставил тебя сделать, это не твоя вина.       Драко яростно покачал головой.       —Не надо. Я не сделаю этого, Гарри, я клянусь, что не сделаю! Я не причиню тебе вреда!       Гарри как можно ниже склонил голову, наблюдая, как слёзы падают на пол. Он не знал, что сказать. Он не знал, как попрощаться с Драко. Часть его души всё ещё кричала, всё ещё отказывалась принять тот факт, что это конец, но другая часть знала, что помощи ждать неоткуда. Дом по-прежнему был заперт, они прятались в подвале без двери, и не так уж много людей могли освободиться от Империуса, особенно без какой-либо подготовки. А насколько Гарри знал, Драко никогда не проходил никакой подготовки.       —Гарри, —прошептал Драко, всё так же бережно держа его лицо.       —Я люблю тебя, —прошептал Гарри, поднимая голову, чтобы встретиться взглядом с Драко, который смотрел на него так, что у него разрывалось сердце. На каждом дюйме лица Драко читалась печаль, —Мне нужно, чтобы ты знал это. Я по уши влюбился в тебя, Драко Малфой.       —Не говори так, —всхлипнул Драко, —Не говори так, Гарри.       —Но это правда. И я... —Гарри глубоко вздохнул, пытаясь сдержать своё отчаяние, —Я хочу, чтобы ты это знал. До того, как... Я люблю тебя, Драко, очень сильно.       Драко зарыдал ещё сильнее, не обращая внимания на мёртвые руки, всё ещё держащие Гарри, и наклонился вперёд, чтобы прижаться к его губам дрожащим поцелуем. Сначала Гарри почувствовал только вкус слёз, но потом губы Драко прижались к его губам, и Гарри ответил на поцелуй, хотя тоже плакал.       —Я люблю тебя, —пробормотал он, и Драко поцеловал его ещё сильнее.       —Прости меня за всё, что я сказал, —вздохнул Драко, —За всё, что я сказал раньше, за то, как я вёл себя в лаборатории зелий. Я знаю, что ты просто пытался помочь, и я... Гарри, я...       —Всё в порядке, —заверил Гарри, снова целуя его. Неважно, какие разногласия возникли между ними до этого, важно было только то, что Драко будет рядом с ним, и так долго, как позволит Лестрейндж.       —Я собирался уехать из этого дома вместе с тобой, —сказал Драко, тихо плача, —Мы должны были уйти вместе. Я... Я наконец-то должен был освободиться от этого. И... И мы...       —И мы должны были быть вместе, —закончил Гарри.       Боже, он так ясно видел всё это, всё их будущее. Может быть, они переехали бы в квартиру Гарри, а может быть, нашли бы другое место для жизни. Но это было бы неважно, потому что, куда бы они ни пошли, они были бы вместе. Они были бы вдвоём, и, хотя Гарри знал, что их отношения никогда не будут идеальными, они будут счастливы, в этом он не сомневался. Они были бы так счастливы вместе.       —У нас с тобой было так мало времени, —задыхался Драко, вцепившись в его мантию с отчаянием, от которого у Гарри разрывалось сердце, —Я только-только добился тебя! Это несправедливо, у нас не было времени, Гарри!       —Этого времени было достаточно, чтобы влюбиться в тебя, —поправил Гарри, молча соглашаясь с Драко. Этого времени было очень мало. Это был всего лишь миг, который показался ему горсткой секунд, не более чем одним ударом сердца. Но этого было достаточно. Один удар сердца длился достаточно долго, чтобы изменить для Гарри весь мир. Один-единственный удар сердца, и Драко каким-то образом стал всем его миром. Драко снова поцеловал его, и Гарри ощутил вкус безнадёжности, страдания и ужаса, которые они оба испытывали. Всё на вкус напоминало слёзы.       —Разве это не трогательно? —прервал их глубокий голос, и они оба повернулись, чтобы посмотреть на Лестрейнджа.       Гарри пришлось сморгнуть влагу с глаз, чтобы разглядеть его как следует, но когда он это сделал, то пожалел. Лестрейндж, откинувшись на стуле, наблюдал за ними голодным взглядом, и Гарри скривил губы от отвращения при виде того, как близко рука Лестрейнджа оказалась к его промежности.       —Такой беспомощный, —пробормотал он, наклоняясь ещё ближе, и у Гарри свело живот. Он никогда не чувствовал себя таким беззащитным, таким открытым, таким униженным. Он чувствовал себя на грани срыва.       —Не делай этого, дядя Родольфус, —умолял Драко, плотнее прижимаясь к Гарри, словно пытаясь слить их в одно целое, прежде чем Лестрейндж успеет их разорвать, —Пожалуйста! Пожалуйста, я умоляю тебя! Пожалуйста, не делай этого! Не причиняй ему боль!       Рука Лестрейнджа приблизилась к паху.       —Ты похож на свою мать, когда плачешь, —сказал он мягким голосом, и Гарри зарычал.       —Пожалуйста! —взмолился Драко.       —Иди сюда, Драко, —сказал Лестрейндж, ткнув пальцем в Драко, и тот вздрогнул, глядя на Гарри глазами, полными муки.       Гарри украл ещё один поцелуй, углубляя его и стараясь затянуть как можно дольше.       —Сейчас, Драко, —приказал Лестрейндж, и Гарри разрыдался: Драко медленно отстранился и в последний раз нежно провёл пальцами по его щеке, а затем, спотыкаясь, направился к сидящему Лестрейнджу, едва дыша от нахлынувших слёз.       Лестрейндж опустил подбородок к полу в жесте, от которого Гарри захотелось закричать. В этот момент ему показалось, что он готов оторвать себе руки, чтобы добраться до Родольфуса, — что угодно, лишь бы вырваться из власти инфери. Он убил бы Лестрейнджа своими чёртовыми руками, если бы пришлось.       Зарыдав ещё сильнее, Драко опустился на колени, всё его тело дрожало.       —Пожалуйста, дядя Родольфус. П-пожалуйста, не трогай его. Я сделаю всё, что угодно. Лестрейндж внимательно посмотрел на него и протянул руку, чтобы провести пальцами по волосам Драко.       —Но ты уже готов на всё, дорогой мальчик, —мягко сказал он, —Всё, что я захочу. А сейчас я хочу, чтобы ты стоял передо мной на коленях. Мы собираемся устроить Избранному представление, —Лестрейндж тихо застонал, наклонившись, чтобы зарыться носом в волосы Драко, и Гарри даже не смог вздохнуть сквозь густую дымку ярости, задушившую его, —А потом, —сказал Лестрейндж, ещё раз понюхав волосы Драко и откинувшись на спинку кресла, —После этого я больше всего на свете хочу увидеть, как ты убьёшь Гарри Поттера.       Крик ярости вырвался у Драко за секунду до того, как он бросился на своего дядю, одной рукой доставая свою палочку, а другой нанося удар по лицу Лестрейнджа. Глаза Гарри расширились и потрясённо уставились на него. Лестрейндж, казалось, был удивлён не меньше, глядя на Драко так, словно не знал, кто его собственный племянник. Рука Драко схватилась за палочку Лестрейнджа, и сердце Гарри остановилось, заколотившись от надежды и страха.       Пожалуйста, пусть Драко заберёт её у него!       С глубоким рыком Лестрейндж отшвырнул Драко, его нога упёрлась ему в грудь, и Драко упал на спину, задыхаясь.       —Драко! —Гарри закричал, вырываясь на свободу, когда надежда рухнула и страх снова взял верх. Драко был так близко. Так близко к тому, чтобы забрать палочку Лестрейнджа.       Лестрейндж смотрел на него сверху вниз, и Гарри с удовлетворением увидел несколько глубоких борозд на щеке, где Драко впился ногтями, вырывая целые полосы кожи.       —Ты ещё пожалеешь об этом, Драко, —пообещал он, ткнув палочкой в его сторону, и Драко закричал, выгнув спину от боли, глаза его закатились, а пальцы впились в каменный пол, и он закричал.       —ПРЕКРАТИ, ЛЕСТРЕЙНДЖ! —крикнул Гарри, продолжая кричать вместе с Драко, —ПРЕКРАТИ, ОСТАВЬ ЕГО В ПОКОЕ!       Задыхаясь, Лестрейндж наконец снял заклинание и посмотрел на Гарри. Подвал наполнился звуками тихого плача Драко.       —Я заставлю тебя разделать его, Драко, —сказал Лестрейндж, глядя на него огромными маньячными глазами, —Это будет медленно. Я сделаю так, что это будет длиться несколько дней. Я сделаю так, что он будет кричать всё это время. Я сделаю так, что он возненавидит тебя так сильно, что даже не вспомнит, что когда-то любил тебя. Когда ты закончишь заставлять его страдать, тебе даже не понадобится Империус, чтобы покончить с собой, —он перевёл взгляд с одного на другого, —И я буду с удовольствием наблюдать за всем этим.       —Нет, —всхлипывал Драко, сворачиваясь в клубок, а его тело продолжало содрогаться мелкой дрожью. Гарри по опыту знал, что боль от круциатуса не проходит полностью, как только заклинание снято.       Не в силах ничего делать, кроме как смотреть, как Драко содрогается от боли, Гарри склонил голову и заплакал, не в силах ничего разглядеть сквозь густые слёзы, застилавшие его глаза.       —Мне кажется, я должен поблагодарить вас, —сказал Лестрейндж, всё ещё тяжело дыша и откинувшись в кресле, —Вас обоих. Это самое весёлое, что я испытывал за последние годы. А теперь, Драко, —продолжил он, взмахнув палочкой в его сторону, и Драко мгновенно поднялся на ноги. Гарри хотелось плакать, глядя на пустоту в глазах Драко, но слёзы всё ещё текли, —Вот, тебе это пригодится, —говоря это, он вложил палочку Драко обратно в руку, —Пришло время Гарри Поттеру умереть.

***

      Гарри почувствовал, что едва может дышать, когда Драко подошёл к нему и посмотрел на него пустыми глазами. Его сердце гулко стучало в груди, и он не знал, что делать. Бóльшая часть его души кричала, чтобы он открыл рот и умолял Драко одуматься, напомнил ему о том, кто он такой и кем они были друг для друга, умолял Драко вспомнить. Но другая часть его самого отказывалась дать Лестрейнджу такое удовольствие. Он знал, что Драко будет только больнее, если его заставят убить Гарри, в то время как Гарри будет умолять пощадить его.       Он сделал глубокий, дрожащий вдох, пытаясь заставить свои лёгкие наполниться воздухом.       —Драко, —тихо сказал он, наблюдая, как Драко остановился, изучая Гарри, словно пытаясь решить, с чего начать.       Наклонив голову, он резко взмахнул палочкой, и Гарри вскрикнул, когда на его груди открылась большая рана. Гарри уставился на новый разрыв на своей мантии, из которого теперь капала кровь. Казалось, что она совпадает со слезами, капающими из впалых глаз Драко.       —Драко, всё хорошо, —у Гарри перехватило дыхание, и он тщетно пытался подавить безнадёжные рыдания, —Всё хорошо, Драко. Ты ни в чём не виноват.       Ещё один взмах палочки Драко, и на верхней части бедра Гарри появилась вторая рана, чуть глубже предыдущей. Гарри задыхался и выгибался вперёд, с трудом удерживаясь на ногах. Сжимающие Гарри инфери затянули хватку настолько, что, хотя плечи Гарри скривились в агонии, он уже не чувствовал ни одной руки — обе конечности онемели от того, под каким углом их вывернули назад. В предплечьях и пальцах ощущалось покалывание, но это было всё, что он мог почувствовать. Он с трудом сглотнул, чувствуя, как холодные руки прижимаются к его горлу.       —Я люблю тебя, Драко, —прошептал Гарри, не желая отводить взгляд от его лица, хотя от этого зрелища у него разрывалось сердце.       Драко всё ещё плакал, даже когда поднял свою палочку. Его рука дрогнула, когда он качнулся вперёд, следующее заклинание попало Гарри в бицепс, и ему пришлось проглотить крик боли. С каждым разом порезы становились всё глубже, и у Гарри заныло в животе, а в голове поднялась паника при мысли о том, какие медленные пытки запланировал для него Лестрейндж. Он был в ужасе, но молился, чтобы это продолжалось достаточно долго, чтобы прибыло Министерство, и кто-нибудь нашёл Драко, прежде чем он будет вынужден причинить себе боль. Всё остальное не имело значения, кроме спасения Драко.       —Я люблю тебя, —повторил Гарри, переводя дыхание, когда Драко снова поднял палочку.       Палочка задрожала и покачнулась в его руке. Гарри не смог проглотить резкий крик агонии, когда ещё один глубокий порез прошёлся по противоположному бицепсу, словно вгрызаясь в мышцу. Плечи Гарри тряслись, он пытался скрыть, как ему больно, но каждый вдох и каждый удар сердца, казалось, только усиливали мучения. Лестрейндж собирался вырезать его по кусочку, и Гарри ничего не мог сделать, чтобы остановить это.       Драко дышал быстро, на лбу пульсировала вена. Его глаза больше не были широкими, а сузились до крошечных щелей, рот превратился в прямую напряжённую линию. Его челюсть была стиснута с такой силой, что это выглядело болезненно. Гарри замер, делая неглубокие вдохи и ожидая следующей атаки.       Прошло больше минуты, а Драко не двигался.       —Сделай это, Драко, —резко приказал Лестрейндж, в голосе которого звучало нетерпение, —Сейчас же. Сделай ему больно. Ты ещё не закончил, —он бросил на Гарри довольный взгляд, —Мы только начинаем, —словно в подтверждение своих слов, он удобнее устроился в кресле, окидывая голодным взглядом раны Гарри.       По команде рука Драко задрожала сильнее, снова опустилась, но уже в сторону Гарри, и Гарри понял, что Лестрейндж заставит его сделать то, что он сказал. Из этого подвала не было иного выхода, кроме смерти.       Внезапное круцио поразило Гарри, перехватив дыхание в ту же секунду, когда огромная приливная волна агонии захлестнула каждый дюйм его тела. Он дрожал и трясся, дёргаясь, пока заклинание продолжало сотрясать его, но инфери отказывались отпускать его.       Наконец заклинание снялось, и Гарри, задыхаясь, обмяк в своих оковах. Слёзы жгли ему глаза, а резкая боль, которую он испытывал до этого, внезапно усилилась после проклятия, и теперь его тело представляло собой лишь содрогающиеся муки абсолютной агонии. Гарри было слишком больно, чтобы издать хоть звук, он не мог ничего сделать, кроме как трястись в мёртвых руках своих похитителей.       —Хорошо, Драко, —одобрил Лестрейндж, и Гарри захотелось убить его сильнее, чем сделать следующий вдох, —Ещё раз, я думаю. Это было почти ничего, не так ли? Может быть, нам стоит взять часть тела? Что-нибудь небольшое, я думаю. Например, палец или ухо. Может быть, один из его знаменитых зелёных глаз. Я оставляю решение за тобой, Драко. А потом я хочу, чтобы ты наложил круцио на это конкретное место. Думаю, от этого он потеряет сознание, и тогда у нас будет немного времени, только мы двое, пока мы будем ждать, когда он придёт в себя.       Голодный взгляд, которым он одарил Драко, заставил Гарри вздрогнуть и отпрянуть, всё ещё не в силах сделать обычный вдох. Каждая часть его тела, включая лёгкие, казалось, сжималась от боли.       Вена на лбу Драко опасно пульсировала, а челюсть сжалась ещё сильнее. Палочка в его руке задрожала. Слёзы на мгновение прекратились, и Гарри закрыл глаза, приготовившись к тому, что Драко собирается сделать.       Ещё один удар круцио, и Гарри закричал, чувствуя, как горят волосы на его голове. Однако через несколько секунд заклинание было снято, и Гарри задыхался, обмякнув в руках своих похитителей, не в силах удержать дрожащие колени. Всё его тело подёргивалось.       —Хорошо, Драко. Но, кажется, я сказал, что хочу часть тела. Возможно, кто-то слишком разволновался, —Лестрейнджа это позабавило, и Гарри оскалился, а затем перевёл взгляд на Драко, который стоял с закрытыми глазами, напрягшись так сильно, что казалось, он вот-вот сорвётся. Палочка была зажата в его кулаке и практически вибрировала от того, как сильно Драко трясло.       —Сделай это, Драко, —приказал Лестрейндж, его голос был словно лёд, —Сделай это. Сейчас же. Сделай это, пока я не сделал это за тебя!       Драко не двигался.       —Сделай это! Сделай ему больно!       Рука Драко оставалась рядом, всё его тело дрожало. Пот стекал с его лба, несмотря на прохладу подвала.       —СДЕЛАЙ ЭТО! —крикнул Лестрейндж, поднимаясь на ноги, —Я КОНТРОЛИРУЮ ТЕБЯ! СДЕЛАЙ ЕМУ БОЛЬНО!       —АВАДА КЕДАВРА! —закричал Драко, испугав Гарри, который задохнулся и крепче зажмурил глаза, уверенный, что заклинание предназначалось ему. О боже, он умирал. Драко сделал это.       Прошло несколько бешеных ударов сердца. Открыв глаза, Гарри замер, растерянно глядя перед собой, а затем перевёл взгляд на Драко. Драко стоял в нескольких сантиметрах от него, тяжело дыша, но он больше не стоял лицом к Гарри. Он повернулся к Лестрейнджу, который рухнул на пол. Его грудь не двигалась, и, похоже, он не дышал. Гарри стоял в шоке, размышляя, действительно ли это только что произошло. Действительно ли Драко освободился от проклятия и убил своего дядю? Ледяные руки, державшие Гарри, разжались, и он услышал несколько ударов, когда тела вокруг него тяжело упали на каменный пол. Пошатываясь, он опустился на одно колено рядом с ними, его тело всё ещё покалывало и немело, и в данный момент он был слишком слаб, чтобы выдержать свой вес.       Руки, державшие его, исчезли. Инфери снова стали трупами. Единственным способом прекратить действие подобного заклинания, не сняв его, была смерть заклинателя. Драко действительно убил своего дядю.       —АВАДА КЕДАВРА! —снова закричал Драко, выпустив в Лестрейнджа ещё одну зелёную струю света. Его тело вздрогнуло, приподнялось на полдюйма, а затем опустилось обратно, —АВАДА КЕДАВРА! —Драко выпустил ещё одно заклинание, издав при этом болезненный, яростный крик, —СДОХНИ, ЧЁРТОВ УБЛЮДОК!       Злобный всхлип сотряс его, не позволив повторить заклинание в четвёртый раз. Не обращая внимания на дрожь в руках и боль, пронизывающую его, Гарри поднялся на ноги, молясь о том, чтобы не упасть. Он шагнул к Драко и обхватил его горящими руками. Каждая конечность словно горела, но Гарри изо всех сил игнорировал боль, сосредоточившись на тепле тела Драко, прижавшегося к нему. Не разжимая запястья, он опустил руку с палочкой Драко на бок и нежно погладил костяшки пальцев.       —Драко, —пробормотал он, с трудом выдыхая, и прижался лбом к шее Драко, —Он мёртв. Ты его убил. Ты убил его, Драко. Теперь всё кончено. Всё кончено.       Драко задыхался, не в силах говорить, его колени подкосились. Гарри подхватил его, но не смог удержать их обоих на дрожащих ногах. Они опустились на пол, и Гарри крепко прижал Драко к себе, разрыдавшись. Чары Лестрейнджа начали тускнеть, и Драко задохнулся от страха, когда тени снова начали наползать на него.       —Люмос, —пробормотал Гарри, и на этот раз свет смог пронзить тьму, которая до этого была такой густой.       —Гарри, —задыхаясь, проговорил Драко, поворачиваясь в его объятиях и прижимаясь лицом к его груди. Гарри зашипел, когда Драко случайно надавил на выемку в его левой груди, и Драко тут же отпрянул, лицо его исказилось от горя и вины.       —Я причинил тебе боль, —прошептал он, глядя на Гарри, глаза которого наполнились слезами, —О боже, Гарри, я сделал тебе больно. Прости меня! Мне так жаль! Я никогда не хотел... никогда не хотел...       —Я знаю, —перебил Гарри, прижимаясь лбом к его лбу и не обращая внимания на боль в плечах. Онемение, которое было в его руках, когда его держали инфери, быстро сменилось болезненными вспышками, словно иголки впивались в плоть, но он изо всех сил игнорировал это и прижимал Драко ближе, —Я знаю, Драко. Всё в порядке. Ты не виноват, я не виню тебя.       Драко яростно затряс головой.       —Ты должен! Я причинил тебе боль! Я бы убил тебя!       —Но ты этого не сделал, —поправил Гарри, —Не убил, Драко. Ты боролся с ним, ты спас нас обоих. Ты спас всех в этом доме.       Драко покачал головой.       —Я причинил тебе боль, —повторил он, как будто не слышал ничего из того, что сказал Гарри.       —Ты спас меня, Драко, —не согласился он, —А теперь давай вернёмся наверх. Мы не единственные, кто хочет убраться из этого дома.       К губам Гарри прижался неловкий, отчаянный поцелуй, словно Драко пытался доказать себе, что Гарри ещё жив. Несколько мгновений Гарри отвечал на поцелуй, желая только одного — раствориться в тёплых прикосновениях Драко, но тут он сдвинулся с места и случайно задел один из упавших трупов. Ледяное прикосновение вернуло реальность, и Гарри вздрогнул.       —Пойдём, —прошептал он, прижимаясь поцелуем к волосам Драко, —Давай уйдём из этого ужасного места.       Драко кивнул, немного спотыкаясь, пока поднимался на ноги. Поднявшись, он повернулся и неуверенно посмотрел на Гарри.       —Как ты думаешь, защита снята? —спросил он, не отпуская руку Гарри, пока они шли к двери из подвала, которая теперь находилась там же, где и раньше.       Гарри понятия не имел о том, какую магию использовал Лестрейндж, но с облегчением увидел, что подвал снова выглядит как обычно. Больше никаких странных теней, никаких незнакомых шагов или неестественного мрака. Просто снова безобидный подвал.       —Надеюсь, что так, —сказал Гарри, чувствуя, как усталость наваливается на него, когда они начинают подниматься по лестнице. Гарри понятия не имел, как Лестрейндж проделал этот трюк с лестницей, растянув её на многие мили, но он был благодарен, что им не придётся подниматься по ней обратно. Лестница пришла в норму, в доме было тихо, не было слышно ни стонов, ни скрипов, и даже тени казались менее бдительными.       Измученные, Гарри и Драко наконец добрались до первого этажа, по-прежнему крепко прижимаясь друг к другу.       —Гарри! —крикнул голос, и Гарри обернулся, потянув Драко за собой, поднял палочку в направлении приближающихся шагов и опустил её в следующую секунду, увидев бегущих к нему Гермиону и Рона.       —О боже, Гарри, —воскликнула Гермиона, оглядывая его, —Что случилось?       —Как вы, ребята, выбрались? —поинтересовался Гарри, сильнее прижимаясь к Драко и игнорируя вопрос, —Вы сломали защиту на двери?       Она покачала головой.       —Нет. Мы пытались целую вечность, но потом она просто исчезла сама по себе. Невилл остался с остальными, а мы с Роном пришли, чтобы найти вас двоих.       —Ты забыла о нас? Мы ведь тоже герои, —раздался позади неё сухой голос, и глаза Гарри расширились, когда он заметил, что остальные слизеринцы стоят все вместе, вытянув палочки.       —Что случилось? —потребовала Гермиона, не обращая внимания на Забини, —Это был Стефан?       Гарри покачал головой и покачнулся вперёд, пока Драко не поймал его. Боже, как он устал.       —Нет, не он. Но мы всё равно должны найти его. Это был... —он замешкался, не зная, как объяснить всё, что произошло.       —Это был мой дядя, —тихо сказал Драко, —Оказывается, —он издал печальный, прерывистый смешок, —Я был не единственным человеком, живущим в этом доме. Родольфус Лестрейндж был здесь всё это время, —снова раздался смех, граничащий с истерикой, и Гарри притянул его к себе.       Гермиона задохнулась, прикрыв рот рукой от шока.       —Всё это время...?              —С тех пор как закончилась война, —уточнил Гарри, притягивая Драко ближе, —Это он сменил защиту и всё сделал, —он прижался лбом к виску Драко, и тот вздрогнул, —Но мы расскажем тебе всё позже, хорошо?       Гермиона открыла было рот, чтобы возразить или согласиться, Гарри понятия не имел, но её прервали: входная дверь внезапно распахнулась, и в комнату стали вваливаться авроры. Десятки шагов гулко отдавались по мрамору, когда они входили внутрь и занимали свои места.              —Поттер! Уизли! Грейнджер! —закричал чей-то голос, и Гарри удивлённо поднял голову, чувствуя, как его охватывает облегчение при виде Робардса, спешащего к ним, и двух волшебников, стоящих по обе стороны от него. Они держали свои палочки наготове и с подозрением оглядывали всё вокруг.       —О, слава богу, —громко сказал Рон.       —Что, чёрт возьми, здесь произошло? —прорычал Робардс, метнув острый взгляд на Гарри и Драко. Гарри лишь крепче прижал Драко к себе, —Мы там уже целую вечность пытаемся прорваться!       —Я знал, что они рано или поздно придут, —пробормотал Гарри, желая посмеяться над всей этой ужасной ситуацией, —Остальные, —сказал он, закрывая глаза и сосредотачиваясь на ощущении тепла Драко в своих объятиях, на том, что Драко поддерживает его усталый вес, —Они в оранжерее. Семь мертвецов в подвале, один в бальном зале, один в гостиной, один в столовой, двое наверху, двое в ванной и один... где-то там, —Гарри по-прежнему не знал, где находится Джастин и правду ли сказал Лестрейндж о его смерти, —Стефан Корнфут тоже где-то здесь, предположительно, он всё ещё жив и опасен.       Робардс кивнул, отрывисто отдавая приказы стоящим за ним аврорам. Двое взяли на себя инициативу и быстро разбили их на группы. Они разошлись в разные стороны, и Гарри задумался, сколько времени им понадобится, чтобы найти всех. Дом был просто огромен. Ему не терпелось покинуть его и никогда не возвращаться, выйти из огромной парадной двери с Драко под руку. Он бы ни за что не стал скучать по этому проклятому дому.       —Что случилось, Гарри? —спросил Робардс, его звучный голос был почти ласковым, когда он протянул руку к Гарри и осторожно взял его за плечо, осматривая его раны.       —Это были не они, —пробормотал Гарри, чувствуя себя на грани срыва. Адреналин выветрился, оставив после себя лишь глубокое изнеможение, —Это были не слизеринцы. Я знаю, что все подумают. Но это были не они, сэр. Они были такими же жертвами, как и все мы.       Робардс посмотрел на Драко и перевёл взгляд на остальных слизеринцев, которые, прижавшись друг к другу, настороженно наблюдали за ним.       —Мы забираем всех, —сказал он, и в его голос вернулась суровость, когда он убрал свою руку с руки Гарри, —Мы свяжемся с больницей Святого Мунго и пригласим группу целителей, чтобы осмотреть всех, но нам нужны ваши показания как можно скорее. Нам нужно выяснить, что здесь произошло. Мы уже бóльшую часть дня пытаемся прорваться через эти взрывные заслоны.       —Убедитесь, что остальные в безопасности, —настаивал Гарри, —И Тео. Сначала его должен осмотреть целитель, просто чтобы убедиться.       Нотт удивлённо посмотрел на своё тело, словно пытаясь понять, о чём говорит Гарри.       —Ты победил его, Нотт, —усмехнулся Гарри, удивляясь, что его слова больше не имеют смысла, —Ты обыграл его в его же грёбаной игре. Он сказал, что ты умный.       —Пойдём, Поттер, —сказал Робардс, голос снова стал мягким, —Давайте вы все выберетесь отсюда.       И Гарри охотно согласился.