Часть 4

Make it right - BTS

-Чонгук, можем поговорить? -Начинается. -Нам стоить поговорить. -Я эту фразу слышу уже из-под дверей. Ну давай, поговори, если есть, о чём. -По-твоему, не о чем? -По-твоему, есть о чём? - Чонгук обошёл стороной Юнги, мельтеша внутри комнаты в поисках любимого свитшота, в котором видно его ключицы. Чимин говорит, Тэхён мог бы хоть так на него поглядеть, если получится покрутиться вокруг него юлой. А что, чем не вариант? Присвистнув привычную мелодию, Чон достал целую стопку вещей, вывалив их прямо на пол, и Юнги закатил глаза, едва улыбнувшись: ребёнок. Он пока ещё такой ребёнок. Возможно, Тэхён был прав? Возможно, они поспешили с разводом, и могли бы подождать хотя бы до совершеннолетия, а там... - Так и будешь стоять? Или ты уже говоришь? -Я хочу поговорить о твоём отношении к Тэхёну. - Открыто и уверенно. Юнги порой так рубанёт с плеча правду-матку, что Чонгук воздухом поперхнуться может. Впервые он это узнал, когда в ванной комнате столкнулся с ним случайно в детстве, а Мин только из душа вышел после гона. Именно так Чонгук, округливший свои и без того оленьи глазки, узнал немаловажный жизненный факт: это называется узел, и им затыкают омегу, чтобы зачать ребёнка в результате удачного секса. Не аисты, и даже не лунные кролики приносят детей, как оказалось. А ведь Тэхён так мягко обходился историями о лунных кроликах, от которых Чонгук унаследовал свои зубки... -А как я должен к нему относиться? - Надеясь на то, что секундная заминка и сбитое внезапно дыхание не выдали его, Чонгук почувствовал укол совести, ревности, ненависти, стыда и, что самое отвратительное- страха. Страха перед альфой, который вошёл всё же в комнату полноценно, а не остался в дверях, чтобы был шанс сбежать от разговора в любую удачную секунду. Наскоро запихнув в дорожный рюкзак свитшот, Чонгук выпрямил спину, прикусив изнутри щеку, и цыкнул, скрывшись в ванной комнате: уже почти семнадцать. Хочется начать бриться. Вот и начнёт. На этих выходных. "Долой усики, пора лезть омеге в трусики", проскочило в голове Чона, который фыркнул в ответ на идиотскую мысль, качнув головой, и запихнул набор, который Юнги ему подарил пару недель назад, в боковой отдел рюкзака. Юнги, наблюдая за ним, скрестил руки на груди, стараясь говорить так, чтобы альфа не вспылил, и медленно произнёс: -Может, хочешь новый одеколон? Ты уже достаточно взрослый. У меня есть запечатанная упаковка. -Может, не будешь лезть ко мне с советами, раз я уже достаточно взрослый? -Он с цитрусами. -Ты отлично знаешь, что у Чимини на цитрусы аллергия, - Чонгук вскинул бровь, ухмыльнувшись, и понятливо распахнул рот, захлопав надменно в ладоши, - Бра-аво, ты решил отвадить от меня братишку при помощи нового одеколо-она. - Сравнявшись с постелью, Чонгук нагло бросил поверх вещей журнал 21+, мол, вот, посмотри, я уже взрослый. Знаю всё и обо всём. Тебе меня не остановить. А сам себя чувствует...жалким. - Не прокатит. -Допустим,- Мин принял удар на себя, чинно положив одну ногу на вторую. Не хочет помощи- и ладно. Тэхён никогда не говорил Чонгуку, насколько хорошо сочетается его морская соль с цитрусами, да и как это вообще можно ляпнуть? За общим завтраком? Доброе утро, сыночек, а знаешь, у меня на тебя стоит, когда ты ешь апельсины, поэтому я тебе их и в чай пихнул, и в кашу нарезал? Так, что ли? - Этот журнал идёт с тобой? -Что-то не так? -Постарайся не светить им перед Тэхёном. Он такие вещи не шибко любит. -Может, ты ещё расскажешь мне, какие позы он предпочитает? - Ладно, положа руку на сердце, Чонгук спросил это не от злости, а из чистейшего любопытства, хоть и знал, что за этим последует предсказуемое и строгое: -Чонгук. -Чтобы я не задавал дурацких вопросов, не давай мне дурацких советов. -Я хотел бы побольше времени проводить...всем вместе. Возможно, мы могли бы съездить на пикник, или что-то типо того. Палатка, там, не знаю, сосиски на кост... -Когда? - Альфа закинул на плечо дорожную сумку, подхватив с тумбочки у постели часы, подаренные Тэхёном. Часы, на которые он молится, целует ежедневно. Наскоро нацепив их на руку, он глянул на Юнги, который потупил взгляд: когда? -У меня скоро гон. Скорее всего, лучше перекинуть на время после ваших выпускных экзаменов, что скажешь? -Ну конечно. Нашему отцу надо спустить в какого-нибудь пятикопеечного омежку за поворотом. Мы с Чимини можем подождать, верно? -Чонгук, ради всего святого, - Начал было Юнги, когда Чон сжал кулак, замахнувшись и ударив дверь у выхода, резко обернувшись в его сторону со слезами на глазах: за Чимини обидно. Больно. Обидно. Страшно. Чимин- ранимый. Сладкий. Славный. Ему слово скажи- он растает или сгорит на месте. И угораздило влюбиться в Юнги... -Святого не осталось! Вы всё святое похерили, оба! И ты, и он! - Смахнув слёзы резкими движениями, Чонгук ударился о дверь на выходе, раздражённо её оттолкнув плечом, и сбежал вниз по лестнице, хлопнув входной дверью. -Ты занят, сладкий? -Не называй меня так. -Прости. Это привычка, - Тэхён вошёл в спальню Чимина с тарелкой персиков, и поставил её на край стола, присев на постель рядом, и нежно огладив щёчку зарёванного омеги, отвернувшегося в сторону окна, - Скажешь мне, что сделать, чтобы ты улыбнулся? Исчезнуть с лица земли? Сгинуть, чтобы не было никогда в паспорте Юнги штампа, который уже не действует? Вернуть всё вспять? Может быть, спросить открыто, любит ли Чимин Юнги больше, чем как опекуна? Возможно, обнять его крепко и сказать, что попытается принять его чувства? -Ничего. -Я персики принёс. Твои любимые, - Короткий поцелуй в плечо разжалобил омегу, и тот хныкнул разбито, ощущая себя последней сукой на планете: в него вложено столько любви, времени, внимания, а он, мало того, что позволил себе влюбиться в опекуна, ещё и имеет наглость ревновать его в омеге, с которым тот в браке прожил около семнадцати лет. Разразившись слезами отчаяния, Чимин развернулся в его сторону своим миниатюрным тельцем, свёрнутым в клубочек, и прижался лбом к его груди, как в детстве, когда ему снились кошмары. Он знает, что Тэхён неизменно погладит его по спинке, поцелует за ушком, мурлыкнет что-нибудь приятное и успокаивающее его трепетную душу. Знает, и боится признать,что хочет этого. -Кнопочка, ну поделись со мной, ну... -Я...я...я не голоден. -Ты купил новые джинсики. Тебе они очень идут, знаешь? - Тэхён зашёл издалека, вспомнив вчерашнее возвращение омеги домой, - А хочешь, я подарю тебе к ним ремешок? Пытается купить его? Пытается показать щедрость души? Пытается помочь? Чимин, честно говоря, плевать на это хотел в эту секунду. Чимин знает одно: у него получится передать Чонгуку ремешок, а там братишка пусть что хочет, то и делает. -Х-хочу. -Пойдём ко мне в комнату? Я покажу тебе все, которые у меня есть, а ты выберешь? - Тэхён встал с постели, поглаживая его по округлому плечу, и тоскливо улыбнулся вставшему Чимину. Сколько же робости и нежности, сколько чувствительности и стеснения в этом омеге...Как тяжело будет признаться Юнги? С Чонгуком более-менее понятно: Тэхён ожидает от него какой-нибудь бурной реакции. К примеру, ожидает, что Чон наорёт на него, после чего хлопнет дверью и уйдёт в закат. А с Чимини что? Представить страшно, как это разобьёт ему сердце. Омежка страдает по Чонгуку, а тут Юнги, со своей истинностью. Будто сам Тэхён лучше. Дверь в спальню отворилась, и Чимин поёжился робко, встав где-то в углу: всё тут напоминает о Юнги. Тэхён, похоже, даже не планирует прятать его вещи. Вон, на подушку пижамную рубашку Мина нацепил. Отвратительно. Чимина тошнит, когда он представляет себе, как Тэхён смеет обнимать её по ночам. Как он смеет думать о Юнги в одной постели с собой, как смеет держать в шкафу нижнее бельё рядом с выглаженными майками Юнги. Его альфы. Глянув искоса на бельё Тэхёна, которого он никогда в жизни не видел даже на сушилке, Чимин нахмурил брови: он что, в прошлом веке остался? Он...он не слышал о каком-нибудь, ну, там, ажуре? Хотя бы об ажурных вставках? Хотя бы о телесных трусиках? Даже Чонгук о телесных трусиках знает, а он...серьёзно, это вообще что, панталоны? Шорты? Как это называется? Хлопковые ночники? Что это за отгонятель альф? Невольно усмехнувшись, Чимин веселеет, скрывая ухмылочку: теперь понятно, почему Юнги с ним ни разу в гон не спал. Такое бельё и в гон от себя отпихнёт кого угодно. Особенно- когда альфа и омега оба не имеют никакого запаха. Чимину вдруг вспомнились светлые трусики с крошечным персиком на попке, которые он купил прошлым летом. Прозрачные. Тэхён тогда ахнул от удивления, спросив, действительно ли ему нравится вот такое. Но что держало Юнги все эти годы? Неужто ради них с Чонгуком он действительно... -Ты носишь лифчик? -Ну...Это плохо? - Тэхён инстинктивно взялся за грудки, которые прячет всю жизнь под растянутыми футболками, и Чимин склонил голову набок, сощурив глазки смешливо: -Нет, просто...необычно? -Я знаю. Я просто таким родился. - Сказал, как отрезал. Тэхён отвернулся в сторону шкафа, шмыгнув аккуратным носиком, и встал на носочки, чтобы достать до самой верхней полки с брендовыми ремешками. Он не станет, не станет, не станет вспоминать, почему ненавидит своё тело. Натянув на лицо улыбку, омега развернулся в сторону Чимина, присев на постель и похлопав по ней, - Садись, кнопа. Выберешь. -Мне...мне без разницы.Дай любой. -Может, розовый? Тебе ид... -Хорошо. Дай розовый. - Не наплевать ли? Всё равно Чонгуку перепадёт. А вот вся эта гнетущая обстановка в спальне, где всего касался Юнги- вот это уже опасно. -Чимини, - Тэхён вздохнул, усмехнувшись, и покрутил ремешок в руках, встав с постели и направившись к нему, - Это просто смешно. Почему мы бежим от разговора и прикрываемся какими-то глупыми персиками и ремешками? -О чём ты хочешь поговорить? О том, что вы не удосужились спросить нас с Чонгуком, против мы вашего развода, или нет? -Вы были...против? -Это не было очевидно? - Чимин вышел из комнаты подобру-поздорову, направившись вниз с розовым рюкзачком наперевес: впереди выходные с Юнги. Понятия не имеет, что делать. Интересно, о чём думает Чонгук? -Чимини, однажды нам бы всё равно пришлось. Вы растёте, и мы...мы не можем больше контролировать...подобное. Тэхён замер на месте, захлопнув рот, и отвёл взгляд в сторону, когда омега медленно развернулся в его сторону, вскинув бровь: -Сложно, конечно. Как тут не понять. И трёх дней не прошло с развода, а ты уже с каким-то Чон Хосоком. Браво, Тэхён. Браво. Вот, как ты любишь Юнги и нас с Чонгуком. Может, вы вообще поэтому и разошлись, а? -Бусинка, ты неправильно понял. Хосок- он...он хороший альфа. Он бывший муж моего брата. -Ещё лучше что-нибудь придумал бы. У тебя никогда не было брата, Тэхён, - фыркнул Чимин, запивая водой ежедневную дозу витаминов и морща мордашку от отвратительного привкуса. - Ты бы хоть раз правду сказал. -Я не лгу. У меня есть старший брат. Ким Намджун. Живёт в Канаде. -И чего это ты нам о нём никогда не рассказывал раньше? Внезапно удобный момент появился? -Намджун помог мне и Юнги с документами, но брак альфы с альфой не приветствуется в Корее, Чимини, ты сам понимаешь. Он решил исчезнуть из страны, и улетел вместе с Хоби. -Хоби, - Чимин окинул оценивающим взглядом Тэхёна: к сожалению, он хорошо смотрелся бы рядом с Хоби. Чонгук будет просто в ярости.- И что, запад пришёлся не по душе? -У Намджуна психологические пробле... -Как и у всех нас, не находишь? -Присядь, - Тэхён улыбнулся слабо, нахмурив брови, и сел за стол, указав на стул напротив. Бросив неряшливо рюкзачок с бубенчиком на змейке на пол, Чимин влез на высокий стул, выжидающе глянув на него. Опоздает к Юнги, но накопает информации для Чонгука. - Намджун...ты слышал когда-нибудь легенду об измерении, в котором существуют...особи, не похожие на нас? -Читал. И? -Намджун с каждым годом вспоминает всё больше из своего...параллельного измерения. И чем больше он вспоминает, тем больше он боится навредить Хоби. Хоби сказал, у него ночные кошмары и какие-то...странные наклонности. Он не стал вдаваться в подробности, но Намджун дошёл до стадии, где вынудил его развестись, чтобы жизни Хосока ничто не угрожало. Так он лишился бы своей визы, и у него не было бы шансов, кроме как вернуться сюда. -Славная сказка. Сделаю вид, что поверил, - Омега, было , закатил глаза, когда Тэхён неожиданно для обоих ударил по столу, прожигая его взглядом почерневших глаз: -Я никому не позволю насмехаться над моим братом, Чимини. Если бы не он...- "его университетские друзья не пытались бы изнасиловать меня в пятнадцать". Тэхён замолчал, сжав губы в плотную линию, и прикусил щёки изнутри, выдохнув в потолок и сморгнув крупные слёзы, - Если бы не он, мы с Юнги не смогли бы вас взять на воспитание. Не ковыряйся в моём прошлом, и не заставляй меня это делать. Хоби будет жить с нами ровно столько, сколько понадобится времени Намджуну, чтобы прийти в себя. -А меня спросить не вариант? Альфу в дом таскать - дело привычное, да? -Чимин! -Не кричи на него. - Чонгук вошёл в дом чёрным пятном, как обычно. Высокие берцы и широкие спортивки, прячущие пока ещё подростковое, щуплое тело. Огромные глаза, полные боли и раздражения. Тэхён, столкнувшись с ним взглядом на долю секунды, сразу понял, что эти два дня будут чистым адом для него. Молодой альфа подошёл к Чимину, прижав того к себе,и омега обнял его в ответ, буркнув: -Я скучал. -Я тоже скучал, ягодка, - Чон поцеловал его привычно в макушку, растерев его спинку, и попрощался, отойдя в сторону и дождавшись, пока Чимин исчезнет за входной дверью. Обернувшись в сторону стола, за которым остался сидеть Тэхён, устало обхвативший пухлые щёчки, Чонгук криво усмехнулся, сев напротив и оторвав от кисти винограда пару ягод. - И что на этот раз? Вещал ему о том, как мы посреди ночи можем позволить себе взять, да и сбежать от вас с Юнги в закат, чтобы заключить брак? Или, может, пытался отговорить его появляться рядом со мной во время гона и течки? -Как Юнги? -Что с ним станется? - Чонгук ревниво стрельнул взглядом в сторону худенькой ладошки омеги, которая потянулась за виноградом, и перекатил одну из ягод по столу в его сторону, - Живой, здоровый. Просил не показывать тебе мой журнал с течными омегами. Говорит, ты не очень такое любишь. Тэхён подобрался весь, съёжившись, и покраснел от страха, сковывающего его до сих пор. Пережить психологическую травму подросткового периода он так и не смог. Позволить себе что-то большее, чем романтические фильмы и книги тоже не смог. А тут ещё любовь всей его жизни так гнусно тычет ему в лицо фактами о...нормальной жизни. Слёзы невольно сами потекли по его щекам, и Чонгук, нахмурив брови, подался вперёд, чтобы их смахнуть с мягких щёчек, к которым не имел доступа уже тучу лет. Он перевёл взгляд на руки омеги, который, вопреки всем модным тенденциям, даже от волос не избавляется. Те стоят дыбом на его карамельных руках, а рябь, прошедшая по телу от, казалось бы, безобидной шутки, внезапно заволновала Чонгука, шепнувшего в гулкую тишину: -Прости. Я не должен был. -Обед готов, - Тэхён отстранил лицо, не желая идти на контакт тогда, когда он расшатан воспоминаниями, плывущими перед его лицом. Это Юнги всё понимал, даже ни разу не предложив ему никакую альтернативу в виде кассеты или чего там ещё. А Чонгуку как рассказать? Привет, я твой истинный, до твоего рождения меня пытались изнасиловать четыре амбала, но меня спас Юнги, за которого я вышел замуж после того, как нашёл тебя и твоего брата, к которому я тебя ревную , в трущобах Бангладеша, и поэтому сейчас я тут слёзы роняю над твоей шуткой о плэйбое? Так, что ли? Или как-то короче? - Я приготовил пасту. -Ты будешь есть? -Нет. -Тогда я тоже не буду. -Поступай, как считаешь нужным, - Тэхён тихо встал со стула, утирая слёзы, и шмыгнул носом, направившись в спальню, - Я устал. Буду спать. -Спи со мной. - Чонгук сглотнул тяжело, сделав первый шаг, и стиснул челюсти, осмелившись дотронуться до пшеничных локонов, вьющихся забавно во все стороны. Тэхён вздрогнул, не оборачиваясь к нему, и округлил глаза, забегав ими по комнате, когда альфа подошёл к нему, обняв из-за спины, и поцеловав в затылок, - Я буду на диване спать. Знаю, что ты боишься один. Юнги говорил ещё когда мы маленькими были. -Не буду тебе мешать. Всё в порядке. -Нет, Тэхён. Не в порядке. У нас в доме что угодно, кроме порядка. -Я приберу дом завтра. У меня нет сил, Чонгук, - Тэхён позволил себе понежиться внутри объятия, качнувшись слабо от выраженного феромона Чона, и улыбнулся едва заметно, вдохнув поглубже и откинув голову ему на грудь. На долю секунды, ему показалось, будто мир вокруг остановился. В тот момент, когда Чонгук сжал его в объятии крепче, тихо шепча слова искренних извинений за то, что посмел наговорить, Тэхёну хотелось поступить, прямо как в фильмах. Развернуться внутри крепкого объятия подростка, что вымахал внезапно, и стал выше на целую голову, и приложить пальчик к его невозможно соблазнительным губам. Прикоснуться к ним своими едва ощутимо, и дождаться долгожданного признания в любви. Наваждение. -Я не об этом. -Если я перевёл тему, значит, я не хочу открывать ту, которую открыл ты. -Если бы всё было так легко, Тэхён...- Чонгук втянул в ноздри мягкий аромат земляничного шампуня, поглаживая предплечье омеги. Как бы хотелось, чтобы сейчас вошёл Юнги! Или тот...Хосок, вот. Чтобы они оба вошли в дом, а тут - Тэхён. Обнимается с ним, позволяет целовать в драгоценную макушку, и такой до невозможности любимый, хоть и ведёт себя, как последняя сука, подпуская любого кобеля, кроме молодого. -Я не помешал? Тэтэ, я купил клубнички, - Хосок вошёл в дом неожиданно, зашуршав пакетами, и чуть не грохнувшись на пороге. Альфа нахмурил брови, увидев знакомое лицо позади омеги ровно в тот момент, когда Чонгук издал гортанный рык, инстинктивно прижимая к своей груди Тэхёна: не отдаст. Он своего омегу не отдаст никому! Хосок улыбнулся виновато, протянув неуверенное, - Приве-ет? -Что он делает в доме. -Чонгукки, Хосок п-поживёт с нами немного, - замялся Тэхён, прикусив губу и сведя коленки робко: до чего стыдно. Наваждение какое-то. Нельзя, нельзя, нельзя чувствовать подобное к альфе шестнадцати лет, даже если он твой истинный! Заёрзав внутри объятия, Тэхён густо покраснел, и почувствовал, как хватка на нём лишь усилилась одновременно с рыком Чонгука в гулкой тишине: -Какого хуя этот хер делает в доме?! -Это бывший муж моего б-брата, Чонгук, я...мне тяжело дышать,я... твой ф-феромон... -Действительно, внезапно плохо стало, да? - Чон нагло сжал его руку до посинения, рыча глухо на ухо Тэхёну и следя внимательным, ненавидящим взглядом в сторону Хосока, который по хозяйски разложил продукты один за другим в холодильнике. Тэхён замолчал, понимая, что любое слово воспримется в штыки в любом случае, - А-а, точно, как я мог не догадаться, решил развестись и ёбаря в дом привести...Тц-тц, так это я не вовремя получается, - Чонгук мурлыкнул опасно, коснувшись носом кончика его покрасневшего уха, и Тэхён задышал часто, зажмурившись на месте, - Конечно, он же богат. -Чонгук, прекрати... -Шлюха. Лучше бы я тебя никогда в жизни не знал. Шалава. Тэхён проглотил всхлип, прижав ладонь к своему задрожавшему рту, и убито посмотрел на Чонгука, который качнул головой, с отвращением опустив уголки губ, и оттолкнув его от себя. Дойдя до Хосока, Чон неряшливо бросил тряпку для стола на пол , рядом с холодильником, на что альфа никак не отреагировал, молча подняв её и выпрямившись. Сделав шаг вперёд, и вплотную к нему приблизившись, Чонгук зло прошипел ему чуть ли не в губы: -Слышь, Носок, я тебя в этом доме не потерплю. То, что он развёлся с Юнги, и ведёт себя, как привокзальная прошмандовка, тебя касаться не должно. -Во-первых, Я - Хосок, - Альфа спокойно вздохнул, сохраняя терпение: Тэхён предупреждал. Тэхён рассказывал. - Во-вторых- у меня есть муж. Бывший, но всё же. -А бывший-это не беда. Вон, Тэхён у нас, - Чонгук обернулся вполтела к сторону омеги, по лицу которого текут речки слёз, и пожал плечами, - Сукой от этого быть не перестал. Теперь ещё и похотливой. Юнги-то его не ебал, вот, отыгрывается. Можно сказать, - Чон развёл руки в стороны, усмехнувшись, - Берёт от жизни всё! -Чонгук, лучше замолчи. Не будь неуправляемым. Ты взрослый человек. - Хосок потемнел взглядом, сощурившись, когда услышал цыканье: -А-а-а, я по-онял. Ты типо, мой новый папаша? А что, фамилия одинаковая, заёбываться не придётся, да, сучка? - Чонгук рыкнул Тэхёну очередную язву, на которую у омеги уже лопнуло и терпение, и всё, что было внутри. В два шага преодолев расстояние между ними, Тэхён с размаху ударил его по лицу, молча бегая заплывшим от солёных и едких слёз по его лицу и бледнея на глазах. Потерев челюсть лениво, Чон процедил сквозь зубы, - Спи, где хочешь. Хоть сдохни от страха. Мне будет похуй. -Чонгук! Чонгук раздражённо развернулся в сторону Хосока, с размаху врезав ему по челюсти кулаком, и альфа отшатнулся от неожиданности, ухватившись за край стола: -Чонгук, давай поговорим. -Я поговорю. Поговорю, ублюдок. Если ты, хотя бы раз, прикоснёшься к этой ебливой сучке, - Чонгук указал пальцем на Тэхёна, который развернулся тут же и спрятался в спальне, захлопнув дверь и громко всхлипнув. Надрывный скулёж чуть не разорвал сердце Чонгуку, который смолчал, вытерпев его и сощурив глаза злобно, сфокусировав взгляд на Хосоке, - Я размажу тебя по любой поверхности так, что от тебя и пыли не останется, кобель. Только посмей прикоснуться к нему, и я обещаю, что это будет последним днём твоей жизни. -Всё сказал? - Смерив степенным взглядом вздымающуюся часто грудь альфы перед собой, Хосок сдержал тактично улыбку, хмыкнув, и пожал плечами, как ни в чём не бывало промыв под пристальным взглядом Чона клубнику и поставив её в миске на стол осторожно, - Я приехал, потому что мой муж хочет мне добра. Мы не разошлись, и никогда не планировали прощаться навсегда. Тэхёна я знаю практически с рождения, и если бы не был по альфам, я бы понял твою претензию. А теперь будь взрослым, возьми эту клубнику, пойди к Тэтэ, извинись перед ним, как взрослый альфа, и научись уважать омег. Как, впрочем, и язык за зубами держать. -Да ты... -Шуруй давай, Отелло с Алиэкспресса, - Хосок фыркнул насмешливо, пихнув ему тарелку в руки, и развернул в сторону комнаты Тэхёна и Юнги, шепнув, - Ты сделал ему больно. Исправь ситуацию. -Т-тэхён? Тишина. -Тэхён? Я...я сказал слишком...много всего. - Чонгук поморщился, взмахнув рукой с раздражением: почему язык отказывается сотрудничать с мозгом в самую нужную минуту? Тишина. Оглушающая. Что он там, решил никогда из комнаты не выходить? - Тэхён, извини. Дверь медленно отворилась, являя Чонгуку растрёпанного омегу с раскрасневшимся лицом и подушкой в руках. Подушкой с рубашкой Юнги. Чонгук растерянно протянул ему миску с клубникой, прикусив до крови губу. Идиот. Какой он идиот. Так сильно обидел омегу, который стоит перед ним воробушком, натянув самые балахонистые вещи на планете. Тэхён, похоже, даже не моргает. Смотрит на него, словно в прострации, лишь пальчиками стискивает покрепче подушку, словно Юнги на её месте появится, и спасёт от любой напасти. Смотреть на Чонгука сегодня больно. Не хочется. Страшно. Смотреть на Чонгука сегодня - себе дороже, а альфа делает ещё один шаг в пьянящей тишине, и миска с клубникой уже вжимается в подушку куда-то, когда Тэхён наконец реагирует, сглотнув свинцовый ком обиды: -Вспомнил, что шлюхи любят клубнику после секса? В плэйбое своём вычитал? А сливки где? Или я такая дешёвка, что их мне давать нет смысла? -Тэ... -Буду спать там, где хочу. Хоть сдохну от страха, но не хочу тебя видеть сегодня, Чон Чонгук. Полные губы сомкнулись, не позволив омеге выдать весь спектр своих эмоций, и Чонгук опустил виновато взгляд, выронив миску с дорогой клубникой, и рухнув перед ним на колени. Сделав то, чего Тэхён от него никак не ожидал. Точно не сегодня. Точно не сейчас. Альфа обнял его за ноги крепко, осыпая его узкие коленки, спрятанные под штанами, бесчисленными поцелуями, и прошептал надрывно: -Прости меня...Прости, я...я не должен был, я просто...я так потерялся, господи, я так потерялся, Тэхён... -Встань. -Не встану, пока не простишь, - Чонгук лишь крепче сжал его в объятии, отказываясь выпускать из рук, и у Тэхёна выпала из рук подушка, когда омега тихо проскулил, выражая свою боль, прижимая кулачки к груди: -Уходи, Чонгук. -Сдохну, но не уйду, пока не простишь. Сдохну, но не уйду. Тэхён молча положил ладонь на его плечо, отталкивая от себя, вынуждая посмотреть себе в глаза: пустые от боли. Пустые, и полные разочарования. -Прости, - Он никогда не видел, чтобы Чонгук плакал. Никогда в жизни, даже тогда, когда тот упал с велосипеда головой об асфальт. Но вот он, Чон Чонгук, практически выпускник старшей школы, стоит перед ним на коленях, вымаливая прощение, и смотрит на него своими невозможными глазами- галактиками, полными слёз осознания, - Прости. Прости. Прости меня! Прости, Тэхён! -Не кричи. -Тэ...- Чонгук встал с колен, не выпуская его из объятия: скользнув руками вверх по ногам, по талии, пока не прижал к себе омегу, одной рукой зарывшись ему в волосы на затылке и целуя его в висок, шепча извинения, другой прижимая тесней к себе за хрупкую, худенькую спинку, - Тэ, прости меня, я не знаю, что на меня нашло, Тэхён, прости, умоляю тебя, прости... -Спокойной ночи, Чонгук. - Тэхён нашёл в себе достаточно сил, чтобы выдавить из себя улыбку, и погладил его по груди, как всегда это делал, когда маленький ещё тогда альфа не мог уснуть по ночам. Невольный рык спокойствия передался вибрацией омеге, и тот отпрянул, качнув головой, и сделав шаг назад, чтобы поднять подушку, и прижать её к себе вновь. Уловив момент, пока Чонгук опустит голову, чтобы посмотреть на его руку, что огладила грудь над самым сердцем, Тэхён закрыл дверь у него перед лицом, сползая вниз по дубовой двери с прижатой к лицу подушкой, в которую выпустил новый поток слёз. Он не заслужил. Это наваждение. Оно неизбежно.