Часть 10

Mark - Shahmen

-Нет...нет, пожа... -Не заставляй меня повторять. -Я больше не могу! -Сможешь. -Умоляю! Я умоляю вас, по... -Сука. У тебя ровно минута на сборы, пока я тебя не разъебал вконец.- Юнги потянулся к телефону, и позвонил администратору, наорав на него и заказав себе омегу опытней. С хлопком опустив трубку обратно, Мин оглянул омегу перед собой липким, похотливым взглядом: синяки по всему телу. Следы от его ладоней на ягодицах, внахлёст с новыми ударами. Смазка, стекающая по внутренней части бёдер, которую омега даже не удосужился подтереть хоть немного для приличия. О каком приличии идёт речь, когда доминант вытрахал из него всю душу за два дня, а впереди ещё пять? Он умрёт от напора мужчины, если останется. Если задержится. Если не успеет. Кое-как натянув на себя блузку, омега сгрёб свои туфельки, тут же выскочив за дверь и оставив Юнги одного на десять минут, до прихода опытной замены. Затянувшись сигаретой, Юнги перекатил языком фильтр на другую сторону, выцедив сквозь стиснутые зубы сизый дым, и взял в руки телефон, чтобы проверить его на наличие новых сообщений. @TAE: У тбыебя ввсё в паорядке? Чмиимини и Чоныгук сказалъи, что в конце недеели будет киакая-то постаносвка в школе в честь вцыпускного, все прихододят с роэдителями. Прихдётся пойячти, отни сцказали, чтоо это объъязательно. Такк не хомчется вйылезать из досмма... Напишьи, когдда сыможешъль, лададно? Я бжез ттебя вв люююддные мместа не хохочу. Чмимини набфирает вмес, можыжешь нне волноваваться. Ночоью тоффчил ммои ола оладдьи. ЛлюБЛюим тбебя и ждбём ввсе @Yoongi: Успею. Не переживай ни о чём, дружок. Не напрягай свои глазки. Мне уже лучше. Выберешь, что мне надеть? Мне будет лучше. Такой день нельзя пропускать. Скучаю. Мин докурил сигарету, потушив её о пепельницу у прикроватного столика, и сосредоточенно пробуравил взглядом дверь в ожидании. Доминант внутри ненавистно рычит, брыкается, срывается с цепи, ожидая добычу. Отсутствие метки выводит из себя. Юнги встал с постели рывком, и дошёл до ванной комнаты, чтобы принять душ и отрезвиться. Не помогло. То, что он позволил себе в гон намного тяжелей преодолеть чем то, что он позволил бы себе вне гона или течки своего омеги. Глаза Чимина, полные любви, до сих пор всплывают в голове, когда он разъярённо ударяет кулаком по стеклу, с диким криком разбивая его вдребезги, и тяжело дышит, выйдя нагим из ванной комнаты ровно в тот момент, когда в номер входит темноволосый омега, распускающий хвост на ходу, готовый к тому, что будет происходить с ним ближайшие несколько дней. -Имя. -Коми. -Будешь стонать, как можно громче, Коми, - отрезал Юнги, сократив между ними расстояние в секунду, и потянувшись руками к его блузке. Омега потянулся к его губам своими, когда доминант издал гортанный рык, подчиняя его себе взглядом и заставляя упасть на колени перед собой: -Не смей целовать. -Н-но... -Я уничтожу тебя, если ты посмеешь прикоснуться к моим губам хоть раз. Я ясно выразился, омега? - процедил Юнги, сделав шаг вперёд и вынудив омегу судорожно и возбуждённо сглотнуть, упираясь носом в пах. -П-понял. -А теперь работай, и доказывай, что я не зря плачу этому долбаному месту. Дрожащие от предвкушения руки омеги обхватили член мужчины, и глаза его прикрылись от долгожданного прикосновения. Юнги рыкнул, показывая нетерпение, и толкнулся вперёд, чтобы омега поторопился. Не желая испытывать его терпение, Коми тут же обхватил возбуждённый орган губами, сжав их туго, и принялся сосать профессионально, опускаясь до самого основания и удерживаясь на месте, впившись пальцами в его крепкие бёдра, толкающиеся навстречу. Юнги ухватился за волосы омеги под собой, не владея своим разумом от проявившейся доминантности, и оттянул его голову до пошлого булькающего звука выскальзывающего из глотки члена. Коми тут же закашлялся, зажмурившись, и Мин без предупреждения насадил его обратно, теперь уже методично вбиваясь ему в горло с животным рыком и похотью. Выбить из головы то, что он сделал, не получается. Так, как поступил он с Чимином, не поступает ни один уважающий себя альфа. Остервенело толкаясь бёдрами и пропуская мимо ушей звуки, исходящие снизу, он опустил чёрный взгляд, сталкиваясь им с ореховыми глазами омеги, который уже с трудом через раз дышит. -На постель. - Юнги сдвинулся в сторону, отстранив омегу от своего члена, но тот и с места не сдвинулся, так и оставшись на полу, осоловело смаргивая слёзы, подступившие от болезненного орального секса. - Я неясно выразился, шлюха? - Зашипел Мин, склонившись над ним, опираясь на свои колени, ладонями. Взгляд омеги скрестился на тяжёлом члене мужчины, свисающем от собственного веса, всё ещё возбуждённом и истекающем предэякулятом на красный ковёр. - Блядь... Доминант стиснул челюсти, рывком протащив его по полу, и, доведя до постели, потянул на себя, вынудив встать. Разорвав на нём хлипкую блузку чёрного цвета, Мин хлёстко ударил его по заднице надменно процедив в ответ на опустившуюся на его член ладонь, принявшуюся его дрочить: -Какая же ты блядина. На постель. Звучит, как "на место". Но Юнги, не понимающий в такие моменты, что творит, искренне желает сказать именно это. И кто ему в этом откажет? -На место, щенок. И омега откликается, вздрогнув отзывчиво всем телом,и распустив ванильный феромон. Приевшийся, надоедливый феромон: у каждого третьего омеги ваниль. Раздражает, забивает ноздри и лёгкие,. перекрывает всё вокруг. Юнги от ванили этой тошнит. Но не тогда, когда его доминант внутри готов наброситься на добычу и вытрахать из неё все стоны, которые возможно и невозможно вытянуть из этих минетных, саднящих от его члена губ. Насмешливо и похабно растянув губы в оскале, мужчина сдёрнул кожаные шорты омеги вниз: -Мне долго ждать, пока ты расчехлишься, сука? -Я уже готов для меня, мой а... -Рот!- Юнги замахнулся со всей дури ладонью, сжав её в кулак на полпути и остановив его медленно у щеки Коми, чтобы шепнуть едко, - Ты не смеешь меня так называть. -Как мне тебя называть? - Омега подстроился моментально: Юнги- не первый дегенерат, которого ему надо обслуживать, выслушивая оскорбления. Хотя, справедливости ради, глядя ему в эти чёрные глаза, Коми ощущает, как распадается на части, подчиняясь, и медленно опускается на постель, стащив с себя шорты и сев на самый край. Оглаживая ноги мужчины перед собой, он облизывается, отмечая про себя, что Мин Юнги- мужчина практически мраморный. - Как бы ты хотел, чтобы я называл тебя? -Никак. Не называй. Стони и скули. Этого достаточно. -Как пожелаешь. Как бы ты х... -В коленно-локтевую. Быстро. -Ты, часом, не генерал? - омега выполнил приказ, вильнув бёдрами в нетерпении, и взвыл, как только Юнги дотянулся до ремня, и, сложив его напополам, ударил по заднице. Голова омеги запрокинулась, а глаза закатились от удовольствия, и он вытянулся на постели, принимая более распутную позу, выпячивая себя напоказ. -С хуя? -Тебе бы подошли погоны...ах... - Мин оттолкнул пальцы, вцепившиеся в ягодицу, чтобы показать ему тело во всей красе, и резким толчком вбился двумя пальцами в тело омеги, схватив его за волосы свободной рукой и оттянув так, что у того заболела кожа головы. Глядя в его глаза сверху вниз, мужчина качнул головой, продолжая методично вбиваться в его тело по самые костяшки, добавив третий палец: -Ты хорошо подготовлен для того, чтобы давиться моим членом ещё неделю. -Дай мне вс...всёх...Я и...я и ртом неплохо работаю, - промычал Коми, когда Юнги вжал его лицом в простыни, вынудив упасть грудью на постель и раздвинуть ноги ещё шире, приглашающе раскрываясь и сжимаясь на его пальцах. -Тогда бери в рот и соси, как послушная проститутка, - небрежно кинул Мин, вынув пальцы из хлюпнувшего грязно входа и заткнув ими рот Коми. Пристроившись сзади, он потянулся к прикроватному столику, стащив с него презерватив в жёлтой упаковке, и разорвал её зубами, раскатав по члену резинку и поморщившись от чувствительности: всё, что ему сейчас надо - его омега. Его родной омега. Доминант внутри разрывает его на куски, ненавистно скалится, но Юнги не сдаётся, когда слитным движением входит в Коми до пошлого шлепка яиц о его тело, совершенно не заботясь об удовольствии омеги перед собой: Коми- не Чимин. Юнги не будет его вылизывать, целовать, ублажать, баловать. Коми для Юнги, как это ни звучало, не больше, чем простая... -Слишком широкая дырка, - рыкнул мужчина, недовольно раскачиваясь и ударяя его по заднице. Вытащив пальцы из его рта, Юнги очистил их о простыню, потянув резво за волосы распластавшегося Коми, заскулившего под ним: не каждый день он принимает доминанта в животном гневе. -М...ММмм... -Тебя что, сука, впятером ебали до меня? - доминант сплюнул рядом с его лицом, и Коми закивал активно, с трудом сглатывая из-за ощущения натянутости в горле. Низкий хрип- это всё, что он смог выдать в подобном положении. - Вот же блядь... Омега напряг бёдра, сжавшись на нём, и кончив позорно спустя всего две минуты интенсивных толчков, но Юнги это даже, кажется, не заметил, сфокусировавшись исключительно на удовлетворении своего внутреннего альфы. Похлопав затраханного Коми по бедру, Мин вышел из него, перевернув на спину, и вошёл вновь, не дав отдышаться. Худые руки потянулись, было, к его груди, когда мужчина в отместку стиснул пальцами одной руки его сосок до боли, и выбил из омеги крик со всхлипом и мольбой остановиться, зашипев около его уха: -Я выебу тебя так, что ты очнуться не сможешь, если посмеешь притронуться ко мне ещё раз, шалава. Коми, похоже, не особенно сильно расслышал сказанное, потерявшись в своих ощущениях и скуля под доминантом, словно течная сука. Тусклый красный свет, раздражающий глаз и добавляющий в атмосферу чувство дешевизны лишь вывел из себя Юнги ещё сильней, давя ему на сознание: он трахает дешёвую проститутку в борделе вместо того, чтобы быть рядом с Чимином. Секунда, и в руке Мина трещит деревянное изголовье постели, пугая заистерившего мгновенно Коми: шестнадцатилетнего Чимина. Педофил. Урод. Сволочь. Скотина. Ебливый кобель. Мудак. Мразь. -Ост...остан....ос... -Закрой пасть! - Юнги вбился в него особенно глубоко, ещё шире раздвинув ноги омеги, до болезненного натяжения в бёдрах, и жадно притянул к себе, принявшись методично двигаться в нём со скоростью отбойного молотка. Урод. Тварь. Мудачьё. Педофил. -Шире раздвинь, сука! -Я не...я не м-могу... Едко хмыкнув, Юнги грубо перевернул омегу на бок, резво подняв его ногу и войдя в него особенно глубоко, когда Коми захныкал болезненно, получив очередной удар по заднице: -Двигайся, блядь! Вряд ли Юнги смог бы запомнить всё, что делал в ту ночь и в последующие три, то и дело выпуская омегу за омегой и меняя их на более выносливых: с доминантом в гоне ещё можно справиться, но с доминантом в послегонном состоянии невыплеснутой агрессии справиться не сможет никто. В тот момент, когда мужчину разрывает от любого взгляда, шага или слова нужного ему омеги, желанного им омеги, до которого он не может добраться по стечению обстоятельств, доминант выплёскивает физическое перевозбуждение лишь так: животным порывом, грубостью, дерзостью, несдержанностью, абсолютной зацикленностью не на том, чтобы удовлетворить самого себя, а на том, чтобы заглушить внутренний страх непринятия выбранным им омегой. Для доминанта в этой жизни нет тяжелей травмы, чем отказ от омеги, которого выбрал внутренний альфа, совершающий свой выбор лишь раз в жизни. Юнги свой выбор уже сделал. Вернувшись под утро в конце недели, Юнги вошёл в дом без сил, едва шевеля ногами и постепенно приходя в себя. Оставшись в доме наедине с тишиной, Мин раздражённо принял душ, остервенело натирая мочалкой мраморное тело, стараясь оттереть ту часть воспоминаний, которую запомнил, и яростно желая забыть то, что посмел сделать с Чимином. Одевшись прилично и засунув в машинку все использованные ранее вещи, Мин вышел из дома, направившись к семье. Чонгук его видеть не особенно горит желанием, Чимин...Чимин его то ли боится, то ли хочет прильнуть к нему, чего боится сам альфа, как огня. Тэхён. Тэтэ. Сладкий, любимый Тэтэ, рядом с которым жизнь становится жизнью. Тэхён, как раз с утра пораньше рывшийся в холодильнике в поисках чего-нибудь съестного, засеменил в его сторону, тут же прижавшись к нему тактильно: -Ну наконец! Я так скучал по тебе, Юнги... -Я тоже, дружок, - прохрипел Юнги, устало облокотившись о хрупкое тело и обняв его покрепче, - как ты тут один с ними? -Да никак. Как заперлись в тот день, так и есть только спускались, и то, только ночью. Я, считай, один был всё это время. -Прости, что я снова... - отстранившись от него, Мин, пошатываясь, дошёл до бара, и достал из него крепкий виски, откручивая крышку на ходу. Он выпил прямо из горла, глухо промычав что-то с облегчением,и грузно опустился на диван, чувствуя себя полностью опустошённым. Как бы сильно он этого ни отрицал, но ему здорово помог старый и известный метод. Одно время, доминант сбивал всю свою энергию и возбуждение в тренировочном зале, но даже тогда он срывался, натренировавшись до седьмого пота, словно ни разу и не присел даже. К разочарованию Юнги, грёбаный бордель - его единственный способ выживать рядом с Чимином в этой несправедливой жизни, где он - педофил. Губы мужчины искривились в отвращении к самому себе, и Тэхён, прекрасно знающий каждую эмоцию на его лице, тут же присел ласточкой на край дивана, протянув ему ладошку и хватаясь за пальцы доминанта: -Ты не виноват, ладно? -Я животное. Грязное, мерзкое, отвратительное животное, - буркнул Юнги серым и безучастным тоном. -Ничего подобного. Ты просто доминант, и тебе тяжело. -Мне нет оправданий, Тэ. Я не до... -А, блудный отец вернулся. -Чонгук. -Я то-оже рад тебя видеть, - хихикнул ехидно Чон, подмигнув Юнги, и вскинул бровь, смерив его строгим взглядом, скрещенным на уже полупустой бутылке виски. - Средь бела дня? Ты смотри, как бы органы опеки не нагрянули, да нас с Чимини у вас не отн... -Щ-щенок... -Юнги! - Тэхён ахнул, подскочив с места, и прикрыл Мина собой, насупившись и сглотнув судорожно: только драк им тут не хватало. Дрогнув подбородком от обиды, Ким посмотрел исподлобья на заинтересованно облокотившегося о холодильник Чонгука, медленно прожёвывающего кусок курицы, стащенный с тарелки на столе. Его кусок. Недоеденный. - Чонгук, не надо так, зайчик. -Я тебе не зайчик. Я уже взрослый. -Всё же, мальчик мой, ты же н... -Ради всего святого, прекрати сюсюкать со мной, я уже вырос, ёб вашу налево! - рявкнул альфа, швырнув курицу на тарелку и вымыв руки под краном: он бы и сам не отказался от виски. Возможно, двойной дозы. Или тройной. Но всё держит чёртов Мин Юнги, ставший камнем преткновения на пути к любимому омеге. Издевательство. Чонгук и без того злится на себя за то, что умудрился заболеть в период течки омеги, упуская важный момент и возможность побыть рядом с ним, а тут... Внезапное осознание того, что Тэхён сощурил глаза не от слёз, а от того,что на нервной почве вновь помутнело зрение, заставило Чонгука сглотнуть тяжело, дёрнув крепко сжатыми губами, и шмыгнуть носом, бурча еле слышно: -Прости. Я не должен был срываться. -Раз ты такой взрослый, - встал с дивана доминант, залпом осушив бутылку алкоголя под ошарашенным взглядом Чонгука, - иди, попробуй заработать себе на жизнь сам, как я это делал в твоём возрасте ради троих. Чтобы ни в чём не нуждаться. Чтобы твой омега ни в чём не нуждался. -Я найду работу. Вот увидишь. -Прекрасно, - улыбнулся Юнги , смягчившись: Тэхён засеменил к Чонгуку, желая прикоснуться к его плечу, чтобы успокоить, но тот лишь отстранился, не желая соприкасаться с ним. - В таком случае, удачи, взрослый мальчик. -Я не мальчик, я мужчина! -Я буду фотографировать этого мужчину в выпускном костюме сегодня-я, - пропел Мин, хихикнув, и направился в сторону спальни, скрывшись за дверью. Чонгук, оставшийся наедине с Тэхёном и Чипсиком, мирно сопящим в углу гостиной, с омерзением стиснул челюсти, сжав кулаки. Он отвёл взгляд подальше от Тэхёна, чтобы тот не испугался, но омега всё равно встал прямо перед его лицом, склонив набок голову и поджав губы расстроенно: -Ты позволяешь себе слишком много, Гуки. Юнги вырастил вас, а ты ему грубишь. -Я не могу смотреть, - процедил сквозь зубы Чон, развернувшись к нему всем корпусом и обхватив его тёплые щёчки ладонями. Губы омеги сжались в полный бантик, а глаза смотрят так жалобно, с такой мольбой, что у Чона сердце разрывается, когда он шепчет ему, - Я не могу смотреть на то, что ты добровольно спишь с пьяницей, трахающим в открытую шлюх в свой гон. -Ты многого не знаешь о Юнги,- промямлил Тэхён, положив ладони поверх Чоновых, но тот лишь покачал головой, приложившись к его лбу своим: -Возможно, мне не надо знать ещё больше, чтобы я не перестал его уважать окончательно? -Не суди его, зайчик, он старается для нас всех... -Старается на благо своего члена. Ты вообще видел, сколько он влил в себя виски только что, или это его суточная норма? -Он не может без этого, ему тяжело, - омега встал на защиту, переведя ладони с его рук на торс молодого альфы и обняв его поперёк талии. Чонгук отпустил его щёки, рывком прижав к себе так, чтобы аккуратный носик омеги вжался в его грудь, и поцеловал его в макушку: -Мне тоже тяжело. Очень тяжело. Я люблю одного омегу, а он и не видит меня. Не замечает. Что мне делать с этим? На мгновение, в комнате воцарилась гробовая тишина. Одни только часы тикали в другом конце гостиной, извещая о том, что жизнь всё же не остановилась, а в действительности протекает планомерно. Тэхён виновато задрожал подбородком, старательно скрывая накатывающую тихую истерику: -Попробуй понаблюдать за ним? -Как? Он не даёт мне шансов, каждый раз, когда я что-то говорю, когда я... -Следи за тем, что он говорит тебе, как он действует. Если увидишь заботу, может, может... -Что, язык не поворачивается сказать, что хочешь меня? - усмехнулся Чон, плавно скользнув ладонью вниз, с его хрупких плеч до точеной талии. Альфа резво подтянул его к себе, невзирая на тихий скулёж, и усадил на кухонный стол, встав у него между ног и взглядом пригвождая к месту, - Совесть не позволяет признаться самому себе в том, что хочешь меня, когда сам стелешься под мужчину, который тебя в упор не замечает? -Я...я не стелюсь, - начал было Ким, когда Чонгук насмешливо зацокал языком, щёлкнув подушечкой указательного пальца его родинку на кончике носа: -Ах, всегда хотелось это сделать, круассанчик. Факт остаётся фактом, Тэ: я мечтаю лечь в постель с папой. -Я тебе не папа! - Тэхён задышал часто, застенчиво отодвигаясь подальше, то и дело оглядываясь в сторону коридора. Капризно ударив кулачками хохотнувшего альфу в грудь, Ким надул губы, плаксиво хныкнув, как только оказался в западне. -Снова ты за своё... - доминант остановил его руки, прижал их к своей груди, и склонил голову набок, - Слышишь, как бьётся, Тэ? А когда тебя нет рядом, знаешь, что оно делает? -Ч-что? - ну до чего же невинные глазки строит этот Ким Тэхён. Чонгука от этого его взгляда овечки в кудряшках ведёт нещадно. Так и тянет покрыть собой, так и тянет в охапку сгрести и рычать псиной на любого, кто посмеет подойти. В первую очередь - на Юнги. Лицо альфы мгновенно помрачнело, как только он услышал имя Юнги внутри своей головы. -Оно останавливается, когда тебя нет рядом. Тэ, я...Тэ, дай мне посмотреть на свои настоящие глаза? Прошу тебя. Я не стану смеяться или сбегать. Я ведь тебя любым... Тэхён прикрыл его рот кончиками пальцев, бережно прикоснувшись к его губам и огладив их медленно, разглядывая альфу изучающе: и как только они вообще оказались в таком положении так внезапно?! -Не могу, - шепнул он в ответ, подавшись вперёд и смазано поцеловав альфу в щеку, всё также держа пальцы на его губах. Чонгук выдохнул шумно, тяжело сглотнув, и покраснел густо, потупив взгляд: -Не можешь показать мне свои глаза, а целуешь? Целуешь, позволяешь мне стоять между твоих ножек, говорить тебе такие вещи, а глаза показывать боишься? -Н-не напирай. -Я семнадцать лет почти не напираю. Может пора уже и напирать, не считаешь, омега? - Чонгук дерзко вскинул бровь, скользнув по него талии голодным взглядом, и Тэхён взвизгнул боязливым хомячком, тут же выписав ему звонкую пощёчину и отпихнув от себя. Наскоро спрыгнув со стола, омега засеменил в сторону спальни, отклячив попку, своей самой воинственной походкой, и Чонгук, потирающий место удара, расплылся в улыбке, бросив вороватый взгляд на повлажневшую столешницу: Ким Тэхён потёк. Вот так удача. Толкнувшись языком в щеку, Чон усмехнулся влюблённо и задумчиво, подперев подбородок рукой, и опустил взгляд на влажное местечко, указательным пальцем свободной руки нарисовав на нём сердечко, и отправив палец в рот: вкуса ноль. - Беги-беги, малыш. Я всё равно тебя сделаю своим. -Это уже невозможно! - Тэхён пропищал это на ходу, забежав в спальню и заперев дверь. Юнги, снявший рубашку через ворот, последовал за ним в ванную комнату, нахмурив брови, так и не успев ещё снять ткань с рукав: -Что такое, дружок? Тэхён выкрутил кран, и принялся ополаскивать лицо, одной рукой на ощупь влезая в шкафчик под раковиной и шаря внутри. -Что такое? Давай помогу, Тэ, - Юнги, успокоившийся по максимуму, уже принявший повторный душ с помощью геля с черешней, расслабился, вколов себе привычную дозу. Он перехватил ладошку Тэхёна, присев на корточки и открыв шкафчик полноценно, - Чего тебе, м? Тут линзы и прокладки. -Прокладку дай. Самую такую...большую. Чтобы как матрас!- Пискнул Тэхён, ни капли его не стыдясь: кто видел его тело, если не Мин Юнги? Кто помогал ему переодеваться, когда Тэхён болел, или застёгивал на его спине пуговки по молодости? Кто всё это делал, если не Юнги? Кто лежал с ним в постели полуголым летом , даже если прикрыты их тела были одеялом? Кто покупал ему все эти прокладки, выучив наизусть дурацкие...как их, снежинки? Капли? Капли, да. Юнги их помнит все: одна капля- значит, из омеги не хлещет фонтаном. Пять капель - насколько ему не изменяет память, это уже караул. А тут... -Тут это...ну, они прям огромные, - ладно. Юнги давно не покупал их Тэхёну, и не знал, что в мире прокладок произошли реформы. Прокручивая в пальцах свежий квадратик, альфа инстинктивно принюхался к нему,поморщив нос, - Они прям пахнут духами, ты уверен? -Какая, к чёрту, разница, - буркнул омега, усевшись на унитаз и сведя коленки , как пятиклашка. Как только он успокоился немного, Тэхён зашуршал упаковкой, облизнувшись с готовностью, - Будь пирожочком, дай мне трусы в верхней полке в спальне? -Сколько раз просил, - промямлил Юнги, даже не думая ругаться. Да, он для Тэхёна - пирожочек. Почему? Да потому, что когда денег катастрофически не хватало, а они только начали совместную жизнь, Тэхён не умел готовить ровным счётом ничего кроме пирожков. Юнги как-то раз даже пошутил о том, что ещё немного, и он сам пирожочком обернётся. Так и завелось. -Нашёл? Чёрные! - прикрикнул Тэхён, суетливо сжимая в ладони шуршащую обёртку и бросая её в мусорник около унитаза. -Ещё бы не найти, они тут все одинаковые. -А ты надо мной не смейся! -Никогда, - уверенно кивнул Юнги, подав ему трусы-шортики и выйдя за дверь, не закрывая её, чтобы слышать Тэхёна, пока одевается к выпускному младших, - Так что произошло-то? -Чонгук повзрослел, вот что, - капризно надув губы, Тэхён запихнул использованные и перепачканные трусы в стиральную машинку, подтянув штаны, и вышел к Юнги, бросив неуверенный взгляд на выбранный наряд, в котором теперь уже как-то сомневается. Взгляд Юнги плавно перетёк в сторону шкафа, и альфа присвистнул, увидев его: -Что, уже начал вспоминать? -Я не знаю, как ему в этом всём признаться. -И поэтому решил уничтожить бедного мальчишку контрольным в голову? - бровь Мина многозначительно поползла вверх, а сам доминант просиял: отчего-то, себя он считает педофилом, но вот Тэхён и Чонгук...как-то, даже естественно выглядит. Будто так и должно быть. Почему же он не чувствует подобного с Чимином? Может потому, что тот пока ещё правда ребёнок? - Если ты наденешь это на его выпускной, наш заяц метнётся на тот свет зайчиком туда-обратно, ты в курсе? -А сам-то? Вон, как вырядился, сердечко Чимина не выдержит! -Почему он не спускается? -Говорит, одевается к выпускному, будет в школе вместе с Чонгуком, - задумчиво произнёс Тэхён, напялив на себя наряд кое-как и развернувшись спиной к Юнги, который сразу же подошёл, чтобы застегнуть его, и поцеловать в кудрявую макушку, - Нам надо появиться немного раньше, так Чонгук ещё вчера сказал. -Надо, значит надо, - Юнги одёрнул пиджак, улыбнувшись устало, и глянул на фотографию на тумбочке у кровати, обняв омегу заботливо,- Не верится, что мы смогли, Тэ... -Не говори, - голова Кима откинулась доверчиво на его плечо, когда они вдвоём стали раскачиваться на месте, - Не верится, что они так выросли. -Я планирую не подходить к Чимини до выпускного в университете, - решительно шепнул он, прикрыв глаза и почувствовав волнение Тэхёна внутри объятия. - Не могу перешагнуть через себя, Тэ. Я...я не могу. Он даже ведёт себя пока что, как малыш. Ты это видел? Его розовые кроссовочки, на которых он рисует сердечки, или розовые заколочки в кудряшках, я не могу так.Я открываю рот перед ним, и чувствую себя таким извращенцем и педофилом... -Это называется истинностью. -Раз всё так легко, Тэтэ, чего же ты не признаешься Чонгуку? -Я не сказал, что это легко. Я сказал, что это истинность. Нам с тобой от этого не сбежать. -Он ревнует тебя ко мне, я вижу это в его глазах. -Знаю, - Тэхён развернулся внутри объятия, и мягко поцеловал альфу в линию подбородка, фыркнув, - Он опять просил увидеть мои глаза. -Ты же н... -Нет, конечно, ты что! Я не дам. Я...Я не могу. -Хорошо,- Мин обхватил его щёчки, и опустил голову омеги, поцеловав прямо в макушку, - Не хочешь попросить Чимини накрасить тебя и всё такое? -Не-ет, я такое не признаю, - Тэхён поморщил аккуратный носик, нанося бальзам для губ перед зеркалом, и пощипал себя за карамельные щёчки, вызывая на них лёгкий румянец, - Всё. Я это...готов. -Ты прекрасен, как всегда, дружок, - Юнги галантно поцеловал тыльную сторону его ладони, посмотрев на него обожающим взглядом, - Идём. Не будем им мешать готовиться к выпускному.