Часть 12

-Ты красивый сегодня. -Правда? Спасибо, я...я оделся, - растерялся Тэхён, глупо улыбнувшись и не смея смотреть в сторону выпускника. Ноги его болят до жути от дурацкой обуви, о покупке которой он уже сто раз в обед пожалел, а пальчики на ногах так и хочется разжать и вытянуть на подобие кошки в дождливый день у камина. Но всё равно, Ким Тэхён ощущает, как щёки его покрываются лёгким румянцем, а пальцы, усыпанные тоненькими кольцами, с волнением и трепетом сцепляются в замочек. Руки поднять нет сил, ведь так они автоматически потянутся к Чонгуковой шее, чтобы оплести её, поэтому Тэхён хмыкает задумчиво, опустив свой взгляд на них и шагая медленно, слегка покачиваясь от высоты каблуков. На крыше школы сейчас только они с Чоном, но молодой альфа настолько тихо шагает рядом, что цоканье тонкого каблука режет слух Тэхёну. -Я заметил. - Чонгук усмехнулся, про себя отметив, что лучше бы не оделся, чем так соблазнительно, и почесал затылок от неловкости, выдохнув в тёплый ночной воздух, -Ну что, я больше не школьник. -Угу. -Это всё, что ты можешь сказать? -Нет, - развернулся омега, нежно улыбнувшись и сделав шаг навстречу немного отставшему от него Чонгуку, - Нет, я рад. Я просто думаю обо многом. -Не думай ни о чём, когда ты со мной, ладно? Ни о ком. Тэхён осёкся, робко прикусив полную губу, намазанную блеском, и опустил глаза, трепеща пушистыми ресницами, когда Чонгук сократил расстояние между ними, улыбаясь нервно и сглатывая то и дело при виде омеги. Он подошёл вплотную, резко притянув его к себе, и вдохнул аромат шампуня, рыкнув глухо от наслаждения: -Теперь, когда я не школьник, ты посмотришь на меня? Дашь мне шанс, или так и будешь бегать от меня? -Бежать не выйдет, обувь неудобная, - хихикнул Ким ему в грудь, стеснительно подняв ладонь и приложив её к груди Чонгука. -В таком случае, я могу называть тебя своим омегой? -Я думаю, рано пока спешить. -Тэхё-ён, - закатил глаза альфа, отстранившись и заглянув ему в глаза заискивающе, - Тэхён, что происходит? Как называется то, что ты делаешь со мной? -Но я нич... -Оставь этот бред о невинности, ты смотришь на меня с желанием, я заметил это. Я видел это. Тебе этого... - Чонгук прошептал ему прямо в губы, - ...не скрыть. -Я просто-о...Давай, может, фон-фонарики? -Потом. Сначала мы поговорим. Не увиливай. -Мне стыдно, что я для тебя старый, - выпалил Тэхён, отведя взгляд и скрестив руки на груди. -И всё? Это правда единственная причина? -А её недостаточно? -Это вообще не имеет значения, малыш, - мягко огладив его щеку, Чонгук прислонился к ней губами, шепнув, - Я так давно мечтал назвать тебя так, малыш... -Я...я храплю! -Я тоже, тебе ли не знать? - бровь Чонгука взмыла вверх, когда альфа шкодливо ущипнул его за щёчку, отстранившись и взявшись за сборку фонарика. -Я...я-я...я сто часов в ванне отмокаю. Вот. -Для меня будет честью экономить водный ресурс Южной Кореи, отмокая с тобой в одной ванне, - учтиво склонил голову Чонгук, всё так же улыбаясь и отложив в сторону фонарик. -Я...Чонгук, я это... -Давай говорить открыто: ты боишься, что ляжешь со мной в постель, и будешь чувствовать себя извращенцем? Тэхён поджал губы, коротко кивнув: да что угодно. Пусть и это будет причиной. -Тэ, ты и сам видишь, что я от тебя не отступлю. Я дышать не дам никому, кто встанет рядом с тобой теперь. Теперь, когда я знаю, что ты хочешь меня, я не буду таким идиотом. Иди сюда, малыш. Чонгук притянул омегу к себе, игнорируя жалобное ойканье, и обнял его крепко, бурча куда- то в сгиб шеи: -Я помечу тебя своим, Тэ. Я сделаю это. Меня никто не остано... -Нет! - Ким распахнул глаза, отпрянув от него, вырвавшись из объятия, на что Чонгук склонил голову набок, сощурившись и рыча низко: -Что значит нет? Хочешь сказать, ты не хочешь этого? Хочешь сказать, ты вот это всё тряпьё не для меня нацепил, чтобы соблазнить меня сегодня? Тэхён, какого хрена ты притягиваешь и отталкиваешь меня? -Я...Чонгук, меня н...меня нельзя метить, - втянув щёки, Тэхён просверлил альфу взглядом, нервно сжимая кулачки и ненавидя эти идиотские каблуки: если бы не они, он бы убежал, убежал отсюда, куда глаза глядят. -Есть хоть одна причина? - он старается, ладно? Он смягчает тон, вспоминая слова и взгляд Хосока, упрекнувшего его в том, что взрослые альфы так себя не ведут. Не показывают свой взрывной характер,не пугают омегу мечты, не позволяют себе неуважение. Он смягчает тон, и действительно старается смягчить и взгляд, делая шаг навстречу, чтобы стереть с карамельной щеки омеги, покрытой крошечным ореолом пушочка золотистых волосков, одиноко стекающую крупную слезу. Чонгук обхватывает его лицо ладонями нежно, словно хрустальную вазу, вынуждая выдержать зрительный контакт, - Ма-аленький, родной мой, ну что же ты, ну? Ну же, какая у тебя причина? Что тебя так пугает? -Моя кровь отравлена. Тебе нельзя метить меня, Чонгук. Нельзя, - замотал головой омега, лихорадочно целуя его ладони и стискивая его запястья тонкими пальцами. Целуя, и выворачиваясь, пытаясь избежать неизбежного. Того, о чём он никогда не хотел говорить. Но Чонгук, смотрящий на него так нежно, с такой любовью, с такой мольбой, желанием услышать и помочь...Нельзя. -Что значит "отравлена"? - потупил взгляд альфа, приоткрыв рот от волнения, и утянув его на бетонный выступ одного из чердачных помещений. Сняв с себя лёгкую ветровку, он расстелил её бережно на выступе, помогая Тэхёну сесть, и омега всхлипнул жалобно, явно пытаясь соскочить с темы, ускользнуть от разговора какими-то другими причинами. Любыми другими причинами. -Больно как... -Давай. Я помогу. - Чонгук встал перед ним на колени, сразу же принявшись распускать банты из ленточек бежевого цвета на его щиколотках. Сняв каблуки с его ног, он едва приподнял уголки губ, еле заметно улыбнувшись, когда омега выдохнул с облегчением, сжав пальчики и разжав их на манер кошечки. Натёр со всех сторон в кровь. Чонгук принялся наглаживать и массировать его щиколотки для расслабления мышц, всё так же неотрывно глядя перед собой, - Я слушаю тебя, Тэ. -Я просто...у меня сильный вирус. Меня нельзя метить. -Что за вирус такой? -В Бангладеше подхватил, - Тэхён задумчиво хмыкнул, опираясь ладонями на бетонный выступ, - Там сказали, что неизлечимо. Порезался, и занёс...инфекцию. -Где порезался? Покажи, - Чонгук прекратил массировать его ножки, с мольбой взглянув на Тэхёна, - Покажи мне, Тэ. -Что ? Нет! Нет, я...я не буду раздеваться перед тобой! -Юнги в курсе? -Да. Да, он...у него та же история. -Как это? Оба порезались, что ли? - Чонгук неверяще сощурил глаза, устроив локти на его коленях, и опираясь подбородком о ладони. - Тэ, тут что-то не чисто. Что за дичь ты мне вливаешь, малыш? -Я правду говорю! Мы просто...хорошо, да, да! Мы просто...в нас стреляли, когда мы выкрали вас с Чимини у цыган, и мы внесли инфекцию. Оба. Бангладеш и антисанитария, сам зн... -В вас стреляли, и ты никогда об этом не говорил?! - Чон сглотнул, бледнея и чувствуя, как по коже его бегут мурашки: за него жизнью рисковали, под дулом пистолетов, а может и автоматов, выкрадывали из грёбаного Бангладеша, чтобы подарить хорошую жизнь, а он ещё смел обижать Тэхёна? Язвить Юнги?! Да что он за сволочь такая!? Глядя на Тэхёна, он почувствовал, как в жилах стынет кровь шёпотом выдавая: -Куда стреляли. -Я... -Куда. Стреляли. Тэхён. -Куда стреляли, туда не попали, Чонгук, я не собираюсь это обсуждать, мне страшно вспоминать об этом, страшно, страшно, пойми меня! - Тэхён заистерил, пряча лицо в ладонях, и Чонгук тут же смягчился, отстранив их от его зарёванных щёк и прижав к своим губам. Его чёрные, огромные глаза уставились с болью на Тэхёна: -Прости меня, малыш. Прости, я не подумал. Я просто...я просто в шоке сейчас ,и даже не знаю, что говорить. -Нам просто занесли инфекцию, обрабатывая раны в антисанитарии. Всё? Допрос окончен? -Тэ, прости меня, я...тебя поэтому Юнги никогда не метил, да? - Чонгук прикусил губу, ненавидя себя за то, что задаёт этот вопрос прямо сейчас. -Нет. Нам бы нечего было терять, - с трудом улыбнулся омега, дрожа губами и пожимая плечами. Надо же, он бы никогда не подумал, что с крыши школы будет видно город, как на ладони. Вот будь он школьником, он бы тоже сюда сбегал со всех уроков. Прятался бы за одним из выступов, с каким-нибудь бутербродом до самой ночи. Смотрел бы на мерцающие огни беспощадного города, прожёвывая тщательно какую-нибудь дешёвую колбасу, и неизменно откладывая хлеб, к которому не прикасается никогда...- Мы ведь оба заражены. -Это...это как-то влияет на твоё зрение? -Нет. Я был рождён таким, я ведь говорил. Просто...Просто я споткнулся в какой-то момент, и Юнги вернулся за мной, а потом мы слишком застряли на одном месте, и нас заметили. Но вы с Чимини стоите всего мира, зайчик, - вкрадчиво прошептал омега, коснувшись его щеки и огладив её костяшками пальцев, - Вы стоите того, чтобы жить и умирать. -Я не боюсь заражения. -Я не дам тебе пометить себя, Гуки, никогда не дам этого сделать, зайчик. Эта любовь погубит тебя. -Ты стоишь того, чтобы жить и умирать, - уверенно повторил Чонгук, дёрнув носом от волнения. -Не такой ценой. -Любой ценой. -Чонгук, пожалуйста. -Тэ, я не отступлю. -Лучше не приступай. -И ты нацепил на себя все эти шмотки, которые всю жизнь видеть-не видел, чтобы подняться на этих подкрадулях вместе со мной на крышу, и разрушить лучший момент в моей жизни, чтобы сказать, что ты против моей к тебе любви? -Дыши,- Тэхён ссутулился, прервав его поток, мысленно застряв ещё на слове "подкрадули", но опустил это, положив руки на его плечи и позволил альфе устроиться щекой на его коленках. Он вздоргнул, ощутив крепкий поцелуй на своей худощавой коленке. - Гуки, давай мы просто...подождём? -Сколько подождём? Пять лет? Двадцать? Пятьдесят? Тэхён, сколько мы будем ждать ещё? -Тебе всего шестнадцать, а говоришь так, будто все шестьдесят, зайчик. Иди ко мне, - Ким подвинулся, указав взглядом на место рядом, и Чонгук, как послушный щенок, тут же сел на выступ около него, подставив плечо для кудрявой макушки. Он молча, завороженно смотрел на то, как Тэхён изучающе разглядывал жизнь,подняв в воздух перед ними ладонь. Тонкие пальцы, усыпанные россыпью колец, настолько худы,что мерцающие огни города вокруг видно между верхними фалангами, если присмотреться. А Чонгук присматривается. -О чём ты думаешь, Тэ? - буркнул обиженно Чонгук ему в макушку, и тот улыбнулся, мягко выдохнув: -Ты же видишь это. Зачем же спрашивать? -Но зачем ты это делаешь лишний раз? -Затем, что словами ты не понимаешь, Чонгукки. Никогда не понимал. С детства. -Я знаю, что твоя жизнь утекает сквозь пальцы, Тэ. Крепкие пальцы выпускника обхватили его хрупкое запястье в золотом браслете, скользнув к пальцам и сцепив их в замок, чтобы поднять его в воздух на том же уровне, когда Чонгук поцеловал его в висок, прошептав: -Но посмотри на жизнь рядом со мной. Она не утечёт сквозь пальцы. Ты со мной будешь вечно молодым, я обещаю тебе. -Ты понятия не имеешь, что обещаешь, зайчик, - вздохнул омега, усмехаясь горько, и поджал под себя ноги в бежевых брючках, усевшись поудобней. -Это ты понятия не имеешь, от чего отказываешься. -Отказываюсь от того, чтобы передать тебе заразу. Этого должно быть достаточно. ... -Ты брюки свои изомнёшь. -Ну и пусть. Ты ведь уже сказал мне, что я красивый? Чонгук заторможенно улыбнулся, облизнув уголок губ и засмотревшись на пальчики на его ногах: карамельные. Сама нежность. Тэхёну даже стараться не надо, чтобы быть таким неприкосновенно красивым. Вот, к примеру, из-под брючек задравшихся, видны растрепавшиеся золотисто-коричневатые волоски на худеньких ногах, а Чонгуку - хоть бы что, для него это самые красивые и желанные ножки омеги на свете. Он смотрит на его невыщипанные бровки, нахмуренные от мыслительного процесса по неизвестной не причине, и не может сдержать желание провести по ним подушечкой большого пальца, разглаживая. Взгляд медленно опускается немного ниже, перескакивая с родинки под глазом на ту, что на щёчке, а прямо на ней- крошечный золотистый волосок, отблеском выдавший себя впервые в жизни. И как Чонгук его раньше не замечал? С трепетом сжимая в своих пальцах его ладошку, он позволяет взгляду своему перетечь плавно на носик с родинкой- кнопкой, а прямо под ним - аккуратный, невинный, так и не тронутый пушочек волос, свойственный всем омегам. Только отчего-то все омеги его стыдятся, стремясь избавиться, как можно скорей, а Тэхён что? А Тэхён, почувствовав на своих губах пристальный, пытливый и обожающий взгляд, лишь робко притрагивается кончиками пальчиков к уголку губ, словно скрывая их. Ему и в голову не придёт ни разу, что Чонгука, или ещё кого на этом свете могло бы смутить наличие волосков над его губой. Потому что ни одну глобальную проблему на этой грёбаной планете не решит то, что он выдернет их. -Ты красивый. -Ты уже говорил. -Не будет лишним сказать это ещё тысячу раз. Ты согласишься быть моим омегой, если я соглашусь не ставить тебе метку? -Нет. -Тэ, что на этот-то раз? -Ты слишком молод. Вечерний ветерок всколыхнул его волосы, когда альфа порывисто встал с места, направившись к краю крыши, и Тэхён встал следом, примерно понимая, что произойдёт. Медленно ступая на носочках по бетону, омега дошёл до Чонгука, обнимая себя за руки, озябнув, и глянул вниз: -Если ты скажешь, что спрыгнешь, мой ответ не изменится, но изменится действие. -Это как ещё? - вскинул бровь Чон, решительно встав на широкие бетонные перила, по которым привык гулять, пропуская уроки, и никак не ожидая того, что его хрупкий и нежный, эфемерный и ангельский омега мечты уверенно повторит его шаг, тут же уцепившись за его локоть: -Я прыгну вслед за тобой. И будет ли потом польза от того, что ты прыгнул? -А есть ли польза от того, что ты оделся, как ёбаная новогодняя карамель, а поцеловать себя запрещаешь? -Чонгук, я не запрещал. -Да? А если я сейчас возьму, и поцелую тебя?!- Чон притянул ойкнувшего омегу к себе, зарычав, - Не смотри вниз. Испугаешься. И ведь нет же, как же не смотреть, когда так сказали? Тэхён округлил глазки, поспешно обхватив ручонками его торс, словно клещ, и затараторил: -Ой, ой, ой-ой, Гуки, мне страшно, Гуки, тут высоко, я не хочу прыгать, не прыгай! Расхохотавшись в ответ, Чонгук осторожно отошёл от края, и опустил его первым, свесив ноги следом и обхватив личико стоящего сейчас ниже омеги ладонями, заглянув ему в карие...линзы: -Это вот так ты не боишься за меня умереть, малыш? Тэхён надул губы недовольно, отведя взгляд, и потянул альфу на себя: -Я не запрещал тебе целовать себя. -Но запретил мне быть с тобой в отношениях. -Я... -Правда в том, Тэхёни, что я тебя младше на целое поколение, но в отличие от тебя, я уже чётко осознаю, чего хочу в этой жизни. А ты мечешься из угла в угол, и хочется тебе, и колется. -Колется больше, - буркнув нерешительно, омега посмотрел на него своими невинными и честными глазками, поцеловав Гонгукову руку вновь, - Я не хочу лишать тебя молодости, зайчик. Ты захочешь близость, а я тебе её не смогу дать. -То есть, хочешь сказать, что ты готов будешь смотреть на то, как я привожу в дом каких-то прошмандовок-однодневок, пока ты виляешь бёдрами на кухне, готовя мне омлет на завтрак? Так, что ли, выходит, Тэ? -Я не готовил бы тебе омлет. -Не омлет- так чай. Не цепляйся к словам. Этого ты хочешь? Этого ты хочешь, Ким Тэхён? - процедил сквозь зубы Чонгук, приблизившись к его лицу своим. -Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. -Но я счастлив только с тобой. Сколько раз я должен сказать это? -Чонгук. -Тэхён, это разговор в пустоту, я не оставлю тебя в покое, пока не сделаю своим омегой. -Да не см...подожди секунду,- телефонный звонок прервал Тэхёна, который тут же поднял трубку,приложив к Чоновым губам палец для молчания. Чонгук одними губами спросил "кто это?", но Тэхён, чей взгляд остекленел, лишь уставился в его чёрные глаза-галактики, открыв рот от шока и страха. Запаниковав, Чонгук выхватил у него из руки телефон, поставив на громкую связь на фразе: -...и поэтому Чимини в коме. -Какого...Юнги, что с Чимином?! - Чонгук сорвался с места, схватив за руку Тэхёна, и побежал к выходу, забыв о куртке и каблуках омеги, бегущего за ним босиком. -Ч-чонгук, я...Чонгук у нас была авария, врачи говорят, он потерял много крови, он... -Какая, нахрен, авария?! Ты водишь как ёбаный байкер всю жизнь, не вешай хуйню, что с Чимином?! -Чимин в коме, ясно?! В коме, я не успел, не успел!!! -Чонгук, дай телефон, - Тэхён прошептал это еле слышно уже садясь в такси, но Чонгуку было достаточно и этого. Передав трубку омеге, который перевёл с громкой связи обратно, он прижал его к себе, нервно диктуя адрес больницы вслед за его шёпотом водителю, и целуя его в макушку. - Юнги, дружок, говори со мной, слышишь? Говори со мной, мы едем. -Тэ...Тэ, я такой...я такой кретин, Тэ! -Юнги, ты... -Чимин укусил меня в руку, пока мы ехали, Тэ. Вену прокусил. Пометил. Мы же оба знаем, что он... Тэхён выдохнул тяжело, закрыв глаза, и стараясь не смотреть на Чонгука: он не знает, как сказать ему о таком. Такое невозможно преподнести просто так, за общим завтраком, как бы невзначай. Такое вообще нормальные люди не преподносят внезапно, из ниоткуда, сюрпризом, никому и никогда. Но когда Юнги и Тэхён были нормальными? -Мы уже близко. Держись, ладно, дружок? Сейчас мы приедем, и всё будет хорошо. -Тэ, я так боюсь за него! Так боюсь! Юнги, кажется, никогда в жизни так сильно не переживал. Никогда в жизни так сильно не боялся, даже когда в них с Тэхёном стреляли. Даже когда они нелегально пересекали границу обратно на жалкие гроши, выделенные государством на общую поездку с целью образования и расширения кругозора. Даже тогда, когда у него был его первый гон. И даже тогда, когда он проводил свой крайний гон. И это чувствуется в его надрывном голосе, и в его опустевших глазах, когда Тэхён первым выбегает из такси, и находит его, уже принявшего блокаторы, купив их в аптеке при госпитале. Чонгук идёт следом широким шагом, ни на секунду не отставая, но не имеет никакого желания обнимать Мина: Мин Юнги отправил его Чимини в кому сегодня. И никогда он ему этого простить не сможет. -Гук, я виноват, я...я не справился с управлением, мы поругались, я... -Иди нахуй, урод!- отпрянул от его руки, протянутой к плечу Чонгук, не скрывая отвращения к Юнги, - Ты даже понятия не имеешь, как он любит тебя, и трахаешь омег направо и налево всю жизнь! Вот до чего ты его довёл!- Чон сделал шаг вперёд, надвигаясь на него грозовой тучей и тыча в грудь пальцем, - Это ты виноват! Я никогда не прощу тебе этого! -Чонгук! - Тэхён встал между ними, отчаянно перебегая взглядом от его разъярённого лица к его кулаку, что так и застыл в воздухе, - Сейчас же прекрати истерику, Чон Чонгук! Юнги ни в чём не виноват! -Конечно, защища-ай его, защищай! Все вокруг виноваты, но никогда не он, правда, Тэхён?! Знаешь, а может ты поэтому и не хочешь от меня метку, потому что хочешь стелиться под Юнги, а тот по проституткам шастает, и нам всем жизнь портит, м?! Размахнувшись, Тэхён влепил оглушающую пощёчину истинному альфе, встав на защиту лучшего друга, который уже осел на стерильный кафель, сползая по стене вниз: Юнги никак не докажет ему. Потому что не сможет рассказать. Потянувшись рукой к месту удара, Чонгук втянул скулы, прочистив языком клыки и смерив разбитым, уничтоженным взглядом босоногого омегу перед собой: -Вот ты и ответил на мой вопрос, Ким Тэхён. -Не смей говорить о вещах, о которых ты не знаешь! - истерично выпалил омега, дрожа губами и смотря на него сквозь пелену слёз, застилающих вид на любимого человека. -Да открой ты уже рот, блять, скажи, расскажи, что ты так тщательно скрываешь всю жизнь, раз я такой идиот, что мне не понять самому! Скажи это Тэхён, скажи, открой свой рот, сука, скажи, что происходит! Тэхён сделал шаг вперёд, не контролируя то смыкающуюся, то размыкающуюся от слёз челюсть. Это вообще не тот момент, не тот день, не тот случай, когда надо обсуждать подобные темы. Всё, что есть у него в голове прямо сейчас - Чимин и Юнги. Тэхён не может прекратить думать о любимом маленьком омеге, которого они выхаживали, такого крошечного и болезненного, с огромным трудом, укутывая в десять свитеров, когда денег на обогреватель не было. А сейчас Чимин- их крошечная пташка, лежит там, за дверью, куда их даже не запустят, в коме. И они с Юнги знают исход. Истерика застилает его разум, когда он слышит очередные нападки Чонгука, у которого, похоже, в силу молодого возраста, совершенно отключилось рациональное мышление, и урезонить его нечем: доминанта в гневе ни у кого не получится успокоить. А тем более- в подобной ситуации. -Расскажи уже, блять, давай, Тэхён! -У меня СПИД, Чонгук, вот, что происходит!