Часть 39

LET THE WORLD BURN - Chris Grey

-Доброе утро, - Чонгук вышел из спальни с уставшим лицом, потягиваясь лениво, на что Тэхён , кормящий Ёнтана с рук в столовой, усадив на стол, и бровью не повёл. Чонгук прошёлся языком по клыкам, кинув быстрый взгляд на его холку, и шмыгнул носом привычно, от зимней прохлады в комнате. Дойдя до стола,альфа уселся, и начал наблюдать за щенком, открывая пачку печенья. - Не подскажешь время? -Время мыть попу и идти спать, - хмыкнул горделиво Тэхён, и не солгал: только рассвело. На нём сегодня самые простые, самые домашние и комфортные вещи. Тёплый и увесистый свитер в радужную полоску пастельных тонов и светлые плотные спортивки. На ногах длинные носочки, один из которых трогательно сполз, но Тэхёну плевать на это сейчас.Как, в принципе, и всегда. Тёплый взгляд омеги устремлён лишь на щеночка, который забавно чихает, содрогаясь всем своим пушистым телом, и Тэхён берёт его на руки, воркуя, словно это не Чонгук привёл в дом омегу с улицы. -И не скажешь ничего? - вскинул бровь Чон, мысленно себя проклиная за каждое своё действие и слово. Если и это не сработает, он уж не знает, что делать. -Доброе утро-о, - пропел омега, пришедший в дом с Чонгуком, потягиваясь на ходу, словно дома находится. Ещё бы, Чон ему столько отвалил за шоу одного актёра, что можно и расслабиться. - У-у, мой монстр уже встал, - игриво рыкнув, омега доиграл свою роль, и Тэхён не выдержал, обойдя Чонгука и пихнув ему в руки щенка, разминая шею: -Подержи-ка моего Ёнтана, я ему сейчас въебу. Глаза доминанта расширились от шока, когда этот божий одуванчик, этот сладенький сладусик, этот сахарный сироп в кашемире сказал "въебу" настолько чётко, что Чонгук буквально почувствовал это слово в физическом действии, инстинктивно потерев подбородок. -Ой, доброе у-утро, а я вас не заметил, - как же раздражает. Тэхён бы его взял за волосы и об стенку, чтобы ни одного зуба не осталось. Но лишь подходит ближе, возвышаясь над младшим и шипя, наплевав на присутствие всё ещё знатно прихреневшего Чона: -Ты бы ещё громче стонал, ещё бы и онемел, не только ослеп. -Я...п-простите, это было слишком г... -Это было слишком фальшиво. Я смотрел порно к...- чуть не сказав "как-то раз", Тэхён сплюнул, - ..учу раз, чтобы точно определять, где омеге хорошо, а где омега соврал. - Тёмные глазки его сверкнули в сторону Чонгука, который сощурился, чувствуя, что бой начался, и Тэхён пожал плечами, - Выходит, тут два варианта, - кисть Кима элегантно взмыла вверх, а пальцы стали загибаться, - Либо между вами ничего не было всю ночь, потому что Чонгук не выглядит как марафонец, либо он просто не сумел верно обращаться с омегой. -А...э-ээ...- не найдя, что ответить, омега траспахнул рот, заглядывая ему через плечо в поисках подсказки, когда Чонгук встал со стула, рыкнув: -Тэхён. -И не папочка я ему вовсе, - с садистским удовольствием, Тэхён скрестил руки на груди, горделивой кошечкой вздёрнув подбородок. -А к...п-подождите, а кто вы тогда? - омега наивно вылупил глаза, промаргиваясь: нет, он за деньги многое делал,но лишь бы это было не то, о чём он подумал... -Я его солнышко, а ты кто такой?! - ну всё, чайник вскипел. Тэхён зарычал так очаровательно и трогательно, топнув ножкой, что Чонгук прыснул прямо за его спиной, ласково целуя в макушку: -Остуди крышечку. Ты сам мне отказал. -Я не отказывал, я показывал, а ты не дал объяснить! -Нечего объяснять, ты использовал меня. -Я не использовал тебя, ты просто не умеешь слушать, и ведёшь себя, как баран! -От кашемировой овечки слышу! -Р-ребята? -Пошёл вон! - гаркнули на него оба, и омега встрепенулся, закивав активно и засеменив в сторону выхода: что ж, хотя бы с деньгами его сегодня не кинули. Уже застёгивая на себе обувь и выходя из дома, он бросил последний взгляд на двоих людей, прожигающих друг друга взглядом и спорящих безостановочно, словно самая классическая итальянская парочка, и тряхнул головой, захлопнув за собой дверь: -Больная семейка... -Я хотел тебе показать всё! -А, там ещё было? - Издевательски улыбнулся Чонгук, закатывая глаза и картинно ударяя себя по лбу, - Вот я ишак, даже не досмотрел твоё порно. А где мы ещё трахались, Тэхёни, на полу? Может, в ванной? Может,в т... -Замолчи! - Прошипел омега, выписав ему пощёчину, - приди в себя, я никогда тебя не использовал! Разве я похож на того, кто мог бы такое сделать?! -Но ты хотел ему въебать минуту назад, так что... -Это был адреналин! -Это была ревность. -Это была ревность. Дай сюда мою собачку!- согласился Тэхён, фыркая шумно носом, и выдернул из его рук щеночка, тут же полезшего вылизывать его подбородок, чувствуя волнение хозяина, - Пёсик и то меня слушает, а ты не хочешь! -Пёсик не разговаривает, иначе давно бы тикал от тебя, Тэхёни, - прыснул Чон, нервно сжимая кулаки и глядя на разъярённого омегу, - И откуда вообще ты понял, что я не трахал его? -Ты никогда не прикоснёшься ни к кому, когда признаёшься мне в любви всю жизнь. -Слишком уверенное заявление. Это ничего не изменит. Я прощу тебя только если ты дашь мне метку и дашь пометить себя, - с вызовом вскинул бровь Чон, на что Тэхён сощурился: -Если ты не прекратишь ставить мне это условие, я приму постриг и уйду в церковь служителем. -Прекрасно, буду знать, кто будет отпевать меня, когда я умру, - Чон сделал шаг вперёд, нагло выдавая ответ за ответом и неотрывно наблюдая за Тэхёном, который не остался в стороне, опустив щенка на пол и сделав шаг вплотную к нему: -Не смей говорить такие вещи, - прошептал он боязливо, щуря глаза так сильно, что Чонгук невольно отзеркалил каждое его движение. Линзы омеги прожглись под натиском взгляда, стараясь заставить посмотреть, и Чонгук хихикнул ехидно, выпустив свою доминантность и прожигая свои линзы взглядом: -Упс, - Чон приложил ладонь к своим губам, издевательски охая, - Надо же, нашла коса на камень. -Какого...З-зайчик, ты... - Ким отпрянул от него, в ужасе приложив ладонь ко рту и сдерживая крик, когда Чонгук, поняв, что выдал свой секрет, заигравшись, прорычал глухо, вновь притягивая его к себе и тряся в своих руках его за плечи: -Хрен знает, что со мной происходит, Ким Тэхён, но ты сейчас же расскажешь мне всю правду. Всю. Незамедлительно. Чтобы ни одного секрета не таил от меня, иначе я никогда в жизни не дам тебе больше шанса. Ты понял меня? -Откуда...н-но как, я...я не понимаю, твои глаза, это... -Это случилось в тот день в университете, - нетерпеливо бросил Чон, не желая влезать в воспоминание, от которого всё ещё плохо обоим. - Не съезжай с темы, Тэхён. Ты мечтал рассказать эту свою правду- рассказывай. Сейчас же. -Я...я покажу лучше, это...это воспоминания, я...ты позволишь? - прошептал Тэхён, изучающе оглаживая его щёки и сглатывая тяжело. -Ты знаешь, что происходит с моими глазами? -Процесс запустился при выбросе адреналина, это...если омеге твоего доминанта грозит опасность, он выпускает всю свою сущность. -Что это за сущность такая? - Чонгук растерянно выдохнул, приближаясь к нему так, чтобы между ними не осталось никакого расстояния, и шепнул, - Я не касался его. -Я знаю, - смущённо улыбнулся Ким, шепнув едва слышно, поджимая губки и с интересом взглядываясь в его глаза: чёрные , любимые оленьи глазки превратились в сияющие огни галактики, в которой он готов утонуть. Ладонь его поднялась медленно, и легла на щеку Чонгука, который поддался ласке, следуя за ладошкой: -Я люблю только тебя. -Я тоже, - робко ответил Тэхён, запустив ладонь ему за шею и притянув к себе, стеснительно прижимаясь ближе и вдыхая феромон истинного, я всё покажу, если ты позволишь рассказать мне правду. Мне страшно, и... - взволнованный шёпот то и дело сбивался, пока Чонгук не положил уверенно руку на его поясницу, оглаживая её круговыми движениями и урча утробно, - ...и я знаю, что тебе нужно знать всё. Я покажу. Доверишься мне? -Что мне надо делать? -Смотреть мне в глаза и не подавлять своим феромоном, - беспокойно оплетая его шею руками, Тэхён всхлипнул, ощутив, как Чонгук согласно закивал, после подтверждая: -Хорошо. Хорошо, я готов. Тёплый взгляд мутно-голубых глаз цвета моря столкнулся с небесными звёздами Чонгука, и Тэхён прикусил губу неуверенно, старательно держа в руках свой страх. -Чонгук, родной, отпусти, - выдавил из себя Тэхён, упираясь ладонями в его часто вздымающуюся грудь с бешено колотящимся сердцем внутри. -А что, если не пущу, м? - альфа похабно ухмыльнулся, плавно оглаживая его худенькую талию, прячущуюся под свитерком, и вскинул бровь вызывающе-выжидающе, скользя ниже, к спортивным штанам, где ладони нашли себе место на мягких ягодицах, раздвинутых в стороны от позы лягушки. - Укусишь? Будешь...ругаться? -Чонгук, это не смешно, - промямлил Тэхён, густо краснея и отводя взгляд, когда альфа рыкнул разъярённо, стиснув пальцами его пухлые щёки и резко притянув к своим губам так близко, что те касались Тэхёновых при каждом слове: -Не смешно, согласен. Не смешно, что я смотрю на тебя каждый день своей ёбаной жизни и хочу отодрать, как последнюю суку, - процедил Чон, подушечкой большого пальца лаская уголок его капризного ротика, и вгоняя его в краску. - Что ты хочешь скрыть, Тэхён? Что ты хочешь скрыть от меня, а? -Я н-нифе...нифефо... - пробубнил Ким, ухватившись трогательно за его кисть, тщетно стараясь отвести его руку от своего лица. -О-о, нет, детка. Ты скрыва-аешь. Скрываешь, и даже не знаешь, - Чон грубо перевернул его, подминая хрупкое тело под себя, и навис лицом над его ухом, горячо сдув прядку волос и освобождая для себя место, чтобы прошептать зло, - Насколько тяжело мне ревновать тебя всю жизнь к каждому столбу, когда я не могу даже заявить на тебя свои права. -Ч-чонгук... -Задыхаешься от моего имени, неженка? - альфа надменно прыснул ему в ухо, прислонившись после губами к его виску и процедив, - Я добьюсь того, что ты будешь выстанывать его, как последняя шалава. Тэхён всхлипнул от безысходности, пытаясь смотреть ему прямо в глаза: главное- держать зрительный контакт. Может, хотя бы так получится...но нет. Чонгук бархатно рассмеялся, хмыкнув самодовольно: -Я бы очень хотел смотреть в твои омуты, папочка, но мы попрактикуем это немного позже. А сейчас... - Тэхён откровенно запаниковал, покрывшись рябью от страха, стоило ему увидеть в руке Чонгука пояс от халата, которым тот решил перевязать ему глаза. Вырвавшись из хватки, он ударил его изо всех сил по щеке, вскрикнув и лишь раззадорив альфу, успевшего сжать его запястья и завести их над головой омеги, - Тц-тц, какой ты оказывается...сладенький. Дерзкий? -Чонгук, Чонгук, прошу тебя...п-посмотри, ну же, ну, посмотри мне в глаза, я...я об-обещаю, что дам тебе всё, что ты хочешь, только по...посмотри мне в глаза! -Ты опять это сделал? -Я не мог не сделать, Юнги... -Тэхёни, дружок, ты ведь понимаешь, что стирание его памяти вредит здоровью Чонгука? - Юнги обхватил его за талию, обнимая покрепче, и умостил подбородок на его плече, вздыхая тяжело, - Так не должно быть. Ни у тебя , ни у меня. -Я не ...ну...помнишь, я говорил, что он делал такие вещи, что я...ну, мне...там, внизу... -Помню, Тэ. Помню. -Я не стираю ему память, я...ну, ты же знаешь, что я могу... -Боже, Тэ, ты влез ему в голову, - Юнги приоткрыл рот в возмущении, вяло хныкнув, - Тэхёни, зачем ты...зачем же ты так с собой... -У него первый гон, Юнги, я...я не могу наблюдать за тем, как ему больно! У меня не было выбора, - сбивчиво прошептал омега, кривя губами в преддверии рыданий. - Я просто показал ему, что он мог бы...ну, со мной сделать. -Но ты ведь так боишься близости, Тэ, как же ты выдержал, маленький? - Мин нежно поцеловал его в висок, слушая всхлипывания лучшего друга: Тэхён ради Чонгука идёт на многое. И , в отличие от Юнги, пользуется умом. Доминатность Юнги встаёт ему же поперёк горла, вынуждая действовать так, как хочет альфа внутри: именно поэтому Чимин и оказался у него в постели в ту ночь, когда началась его течка. Но Тэхён зашёл дальше, используя силу своих омутов. -Зайчик хочет меня, Юнги. Я не могу запереться от него навсегда, я...я решил, что может, хотя бы так я...восполню то, чего ему не хватает в гон? -Но ты спровоцировал себе течку, Тэ, ты хоть понимаешь, как это опасно? -Понимаю. Но я доверяю нам. Чонгукки видел то, чего он хотел. Дал мне увидеть то, о чём он мечтал, говорил такие слова...Юнги, он так меня любит, а я...а я не могу так с ним поступить , не могу убить его! -Тшш, тише, дружок, тише. Всё будет хорошо, - альфа сочувствующе притянул к себе его за затылок, позволив зарыдать на своём плече, - Расскажи мне. Расскажи, тебе станет легче, Тэхёни. -Я с-смотрел ему в глаза, и в-выжигал линзы, и...и он п-показывал мне...показывал то, что хотел со мной сделать, а я...а я позволял это делать, я...я помогал ему видеть всё своими глазами тоже, чтобы он про-прочувствовал меня, и это было...это было... ах, Юнги, это было так больно, знать, что он проснётся, и ничего не будет знать, а я буду бежать от этих воспоминаний! - разрыдался Ким, сокрушённо сотрясаясь от слёз и цепляясь обессиленно за его рубашку, - Он мне никогда не простит! -Простит. Простит, Тэхёни. Ты столько всего ради него сделал, столько страхов преодолел ради него, ты такой сильный, дружок, - Юнги перенёс его на постель, зажёг свечу с ароматом морской соли, придвинув поближе, - Ты не крал его первый раз, как это сделал я с Чимином. Ты лишь позволил ему фантазировать и сбивать жар, чтобы перенести свой первый гон безболезненно. -Но он...он не забудет об этом, - Тэхён обнял плюшку-подушку , которую Чонгук подарил ему ещё в тринадцать лет, выиграв её в тире, и шмыгнул носом, надувая губки и бормоча в мягкость игрушки, которую поцеловал, словно бы это был Чон, - Ему будет казаться, что ему всё приснилось. -Пусть так. Но ведь сон - это сон, дружок. Ты всё сделал верно. Но как же ты перенёс течку, Тэхёни? -Н-не знаю, я...я помогал зайчику, и мне как-то...кажется, я терял сознание перед тем, как продолжить поддерживать то, что он видел. Я...потому что когда я пришёл в себя, мы уже стояли н-на кухне, и я готовил для него бл-блинчики... -Господи, Тэхён, да ты истощил свой организм! Сколько дней ты так жил?! - с ноткой раздражения и подавленности спросил Юнги, получив в ответ пожатие плечами и настороженный, пугливый взгляд: -Где-то неделю? Н-но зато у зайчика не было потом температуры, его доминант перенёс первый гон, к-как надо... -Чёрт возьми, Тэхён, ты ведь уничтожаешь себя... -Главное, что моему зайчику хорошо было. Он улыбался, и это...это было самым важным для меня... -Отдыхай, гений-филантроп, - улыбнулся беспокойно Юнги, целуя его на ночь в лоб, - Тебе надо восстановиться, Тэхёни. Ты потерял всё своё тепло. Ты мог потерять сознание и не успеть принять свою дозу. -Гук? Гуки, к тебе можно? -Уходи. -Гуки, что с тобой, зайчик? -Я сказал тебе, оставь меня в покое! -Гук, я хотел в душ сходить, а Юнги на работе. С Чимини некому посидеть, я его сейчас усыпил, но...а у тебя выходной... Чонгук рывком открыл дверь так, что та чуть не сорвалась с петель, жалобно скрипнув напоследок. Встретившись заплаканными глазами с огромными глазами в обрамлении густых ресниц, Чон сглотнул вязкий ком, нервно дёрнув нижней челюстью,и молча обошёл обеспокоенного его видом Тэхёна, который засеменил следом, шлёпая босыми ножками по тёплому полу: -Гуки, что произошло? Это что-то с учёбой, да? Тебе не нравится, да? Т... -Отвали от меня, - раздражённо бросил альфа, спустившись на кухню за обедом Чимина, и открыл дверь холодильника прямо перед лицом омеги, едва не ударив того ручкой о носик. Тэхён проворно обошёл препятствие, присосавшись к нему сзади: облепив его ручонками, омега прижался к нему всем телом, целуя тихонько в позвоночник: -Гуки, зайчик, что я сделал такого? Ты почему так обижен? Вчера же всё было хорошо... -А чего ты не сделал? - Индифферентно пожав плечами, Чонгук влез ложкой в кастрюлю, доставая жирные куски мяса с подливой, и перекладывая их методично в глубокую сковороду. -Я не понимаю, о чём ты, я... -Скажи мне честно, Тэхён, ты всю жизнь планировал молчать о том, что я доминант? Ты всегда боялся сказать мне, потому что считаешь меня монстром, который разорвёт тебя в постели? - Поставив вопрос ребром, Чонгук ожидал, что омега отпрянет от него, выпустив из сентиментального объятия. Так и случилось. -Ч-чонгук...Ч... -Т-ты...ты что такое говоришь, Чонгук?- Тэхён заверещал, лихорадочно оглаживая его спину похолодевшими ладонями,и зашмыгал носом, на что Чонгук стойко не отреагировал, продолжая гнуть свою линию: -Боишься доминанта во мне? Не переживай. Я сделаю так, чтобы ты его больше не боялся, - Чон кивнул собственным словам, прочистив языком клыки, и процедил сквозь зубы, - Я буду трахать любого омегу в своей жизни, кроме тебя, Ким Тэхён. И я сделаю так, чтобы ты ещё на коленях приполз ко мне, умоляя посмотреть тебе в глаза. Вот увидишь. Я это сделаю. Боялся доминанта? Значит, я сделаю так, чтобы твой страх был оправдан. -Я думаю, я это... я думаю, я рискну сегодня ночью. -Ты уверен? -Да. То есть, нет. То есть, да. То есть, - Тэхён сжал и разжал кулачки, простонав в потолок запрокинув голову: он не уверен, что восстановился достаточно после совместных гона и течки, которые прошли для Чонгука раем, а для него - сущим адом истощения, - Я не знаю! Я просто боюсь, что он...что он, ну... -Тебе не привязать Чонгука к дому одноразовой акцией объятий, дружок. Не заставляй себя. Дай ему проявить характер доминанта. Ты никогда не сможешь подавить доминанта. -Но он думает, что я не люблю его! -Я выбросил ключ. -Чтобы... -Чтобы спать с тобой. -Как ты... Собираешься выйти отсюда с утра? - бровь Чона взмыла вверх, и Тэхён честно выдал полушëпотом: -Надеюсь, не вперёд ногами. - И это было чистой правдой: Тэхён, решившийся на то, чтобы войти к Чонгуку и уговорить его в самом деле, не используя сил, не выдержал, и всё равно прибегнул к ним, швыряя ключ в окно: в фантазиях Чонгука, у него нет пути, чтобы сбежать, нет причин, чтобы не доверять тому, что видят его глаза. На деле же, всё, что сделал Ким Тэхён - это замер на месте у двери, прижав ладошку к своему рту, чтобы скрыть скулёж от страха и неуверенности, наблюдая со стороны за своим же худощавым телом, лёгшим в постель рядом с Чонгуком, чётко следуя каждой его фантазии в голове, вплоть до перебранок. И глядя на это, Тэхён молился лишь об одном: лишь бы сил дозы хватило до того, как Чонгук уснёт, чтобы он не потерял сознание, прижавшись спиной к двери трогательно, от нехватки дозы в организме. -Тэ... Малыш, ты убьёшь меня... -Иди ко мне. - Тэхён сказал это уверенно, подавшись вперёд торсом, так и оставшись с широко раздвинутыми ножками. Он обхватил ладонями бока Чонгука, толкая его ближе к себе , и Чонгук выдохнул рвано, неуверенно потянувшись ладонью к его колену: -Тэ... -Давай. Я хочу, чтобы мы спали вместе. -Тэ, свяжи меня, - хныкнул плаксиво Чонгук, обрушившись на него, и зарывшись лицом в сгиб его шеи, боязливо коснувшись её губами, - Свяжи, или я сорвусь. -Не сорвёшься. -Тэхён, мне страшно. Но страшней всех было Тэхёну, который ухватился за комод узловатыми пальцами, стискивая крепкое дерево ими: доминанту надо доверять. надо доверять. надо доверять. Нельзя его ограничивать. -Как ты делаешь это со мной? -Делаю что? -Руководишь мной?... - доминанта не проведёшь. -Тэхён, а где моя рубашка? -Какая рубашка? - Нахмурился Ким, остановившись. -Чёрная, школьная. Где она? Я её потерял. -Сейчас до этого? - Вскинул бровь Юнги, прекрасно знающий, как Тэхён ночью ворвался в спальню, прижимая ладошкой рот от страха, и понёсся в ванную комнату мимо него, чтобы рухнуть перед унитазом, и вырвать из себя весь плотный ужин, который от страха и потери сил поднялся вверх по пищеводу. Это Юнги помогал ему раздеться, безуспешно пошлёпывая его по красным щёчкам и стараясь привести в сознание, разрываясь между Чимином и Тэхёном. Это Юнги положил в стиральную машинку рубашку Чонгука, а потом высушил её феном, выгладил, и положил в шкаф, на место, пробравшись в спальню доминанта среди ночи. Юнги цыкнул, открыто намекая на то, что Чимин там один в спальне, и Тэхён прокашлялся тактично, привлекая к себе внимание и понимая по Юнги, совершенно не дрогнувшему от вопроса, что в беде его друг не бросил: -В шкафу твоём, а что? Дать? -Дай, пожалуйста, - Чонгук сощурил глаза, приподнявшись на локтях, и проследил за Тэхёном, который открыл его шкаф, и достал сложенную аккуратно рубашку. Омега протянул ему вещь, оробев и опустив глаза: -Ну, я , наверно, оставлю вас, чтобы ты переоделся? -Я буду яйца, - пискнул Тэхён, затрепетав опущенными ресничками, не выдержав его взгляда, и Чон прыснул: -Имеется два в арсенале. Хочешь прямо сейчас? -Ч-ч-чонгук!- вскрикнул омега, шлёпнув его по груди, и альфа лающе рассмеялся, отходя от стола: -О чём это ты подумал? -О том же, о чём и ты!- Тэхён насупился, нервно поправляя на себе пёрышки и дыша через аккуратный носик, когда округлил глаза от наглого: -Боже ты мой, а я и не знал, что ты такой извращенец. -Чон Чонгук! - грозно выпалил Тэхён, шумно шлёпая тапками в его сторону, чтобы ударить рукой по спине в воспитательных целях, но никак не ожидал, что Чонгук , резво развернувшись, подхватит его, и усадит на стол, прижимая собой. Склонившись над его лицом, Чонгук облизнулся, опустив короткий взгляд на полные, дрожащие губы: -Вот так меня и называй. Не зайчик я тебе больше. Зайчики в пятом классе остались. -Хочешь, я никуда не перееду, Тэ? Хочешь, буду валяться у твоих ног? Делать всё, что только пожелаешь, - торопливо прошептал Чонгук ему в губы, подползая к нему ближе и придавливая собственным весом, - Хочешь, всегда будешь ходить в моих рубашках, а я буду делать вид, что не знал о том, что ты их крадёшь? Хочешь, я буду будить тебя завтраками в постель, Тэ? Хочешь, я буду твоим наве... Тэхён заткнул его сначала пальцами, приложенными к губам, а затем- горячим, неумелым поцелуем, поддавшись феромону альфы и инстинктам. Ногами он зашаркал где-то под пледом, под которым стало чересчур жарко вмиг, и с нетерпением отпихнул пяткой мешающуюся ткань, после чего закинул одну ногу на его поясницу, не без помощи Чонгука, впившегося в худощавую ляжку со стоном и толчком, имитирующим проникновение. Глаза омеги закатились, а рот приоткрылся шире от стона в поцелуй,дав Чонгуку возможность впустить в него свой язык ровно в тот момент, когда... -Т-тэ? -Это было опасно. -У меня не было другого выхода. -Юнги, он только-только восстановился. -Брось, всего один поцелуй. Он видел вас с Чонгуком. - рыкнул Мин, поглаживая губы и ощущая фантомную мягкость зефирных губ Чимина на своих потрескавшихся: лишать его памяти было отвратительным решением, но выдать друга Юнги бы не посмел. Тэхён вышел из ванной комнаты, запихнув в стиральную машинку вещи, и поправил на плечах свитер коричневого оттенка. Дойдя до своей прикроватной тумбочки, омега присел на корточки, и порылся в выдвижной полке в поисках зажигалки для свечи. Юнги, усмехнувшись, подбросил её в руке, привлекая к себе внимание, и бросил на постель, между ними: -Ты издеваешься над ним. Такого даже доминант не выдержит. -Это ещё как посмотреть, кто из нас издевается. -Я надеюсь, ты не планируешь что-то делать вновь? -Нет. Нет, я...надеюсь, - нахмурил брови Тэхён, задумчиво улыбнувшись, когда пламя коснулось фитиля, распустившего по комнате запах морской соли. Домашний запах. - Заканчивается... -Я к за-айчику хочу!!!Пути,пути, я сё-сё расскажу ему! -С ума сошёл? Ты психику-то его пожалей хоть немного, Тэ, - Юнги закатил глаза в ответ на крошечную истерику, и сгрёб омегу в охапку, прижимая к груди, - Тише, ты их разбудишь, дружок. Тшш, тише-тише... -И пусть! Пусть! Я...я-я сё-ё расскажу ему! - Тэхён капризно завертелся, вскрикнув так громко, что Чонгук выбежал на лестницу из комнаты Чимина на звук, сбежал по ней вниз шумно, и обхватил ладонями зарёванную мордашку воспитателля: -Тэ? Тэхён, что происходит? Тэхён, ты что истеришь? -Всё в порядке, заяц, он просто перебрал, - Юнги похлопал его по плечу, вновь вставая на защиту Тэхёна, и обошёл, чтобы подхватить под руку Тэхёна, который зарыдал пуще прежнего, бессвязно что-то выкрикивая и пуская сопли по лицу. -Чёрт, ты сколько выпил-то, малыш? - Чонгук жестом руки отодвинул от него Мина, и подхватил на руки, чтобы отнести в ванную. Еле усадив омегу на крышку унитаза, доминант рыкнул, когда тот совсем уж не успокоился, и Тэхён, испуганно сжавшись в крошечный комок, резко подтянул под себя даже ножки, обхватив их руками, и посмотрел на него исподлобья, вжимая боязливо голову ниже. С минуту он молча разглядывал порыкивающего альфу, который обтирает его щёки мокрым полотенцем, а после икнул робко, поджав полные губы. - Ну? Успокоился? Если бы он мог успокоиться. Даже алкоголь не смог заставить его говорить. Страх того, что Чонгук разлюбит его, узнав правду, или , ещё хуже- пометит без раздумий, разрывал Тэхёна на части в тот день. И Чонгук, глядя ему в глаза, не мог об этом знать: невинный Ким Тэхён не показал бы ему своих страхов, чтобы не отпугивать сильней. -Ты чего это тут ? - Сощурился Тэхён, войдя с пакетом в кладовку, и Чонгук пожал плечами, озираясь по сторонам невинно: -Проголодался, искал паштет. -Паштет? - Ким склонил голову набок, хмыкнув, - Но ты не любишь паштет. -Я решил дать любви второй шанс, - нагло вскинул бровь Чонгук, улыбнувшись жеманно, когда застиг врасплох Тэхёна, стыдливо отвернувшегося вместе с пакетом. Сделав шаг в его сторону, Чон прижался к нему со спины, удобно примостившись подбородком на вздрогнувшем от неожиданности плечике и поцеловав коротко в шею, втягивая носом аромат земляничного шампуня. Руки сами по себе обвили хрупкую талию, вжимая омегу в своё тело, и Тэхён сладко пискнул, выронив на широкую полку пакет с чем-то звякнувшим внутри. -Т-ты что делаешь, Гуки, так нельзя... -Да? А кто меня осудит, малыш? Ты? - Чонгук игриво прикусил его мочку, мурлыкнув в покрасневшее мгновенно ушко, - Что ты там купил, м? -Ч-чимини захотел немного...немного...ах,- Ким съёжился, прижав кулачок к своему невинному ротику, и Чонгук хихикнул ему в шею: -Прямо ах и захотел? -Х-хлопья подушечками... -А папочка взял что-нибудь для меня? - Чонгук удивлённо сощурился, опустив взгляд на дрожащие пальчики омеги, сомкнувшиеся крепко на картонной упаковке хлопьев, - Чёрт, да тебя возбуждает это, малыш... -Н-не надо. Не надо, зайчик, я... -Папочка хочет, чтобы я сегодня был его послушным мальчиком? - горячечно прошептал Чонгук, стискивая его в своём объятии, и услышал, как глухо сглотнул омега в его руках: -Чонгук... -Да или нет? -П-прекра-ати. -М-м, не уверен, что горю желанием,- издевательски цыкнул доминант,пожав плечами,- Я буду самым послушным мальчиком на свете, если ты сейчас скажешь мне, что любишь меня ,как своего альфу. Что принимаешь меня, как своего альфу. -Я... -Ты-ы?.. -Д-да. -Что да? - хмыкнул Чонгук, развернув его в свою сторону лицом, и столкнулся с растерянными, полными слёзок глазами с пушистыми ресничками. Подушечками больших пальцев оглаживая его щёки в успокаивающем жесте, Чон притянул омегу к своему лицу, едва касаясь его губ своими, - Тэ, ты любишь меня? Любишь ведь, как альфу? -Д-да...- ладошка омеги безуспешно попыталась отстранить его, уткнувшись в грудь, но Чонгуку она нипочём. -Скажешь мне это, малыш? -Я...я-я...я л-люблю тебя, - Тэхён прикусил полную губу, опустив взгляд, дрожа крупно в его руках, и зажмурившись после, съёживаясь в объятии от страха. -Я боюсь делать этот шаг, Чонгук. Для меня это вся моя жизнь. -Как и для меня. -Я...- нет, Тэхён. Ты не можешь сказать ему , что Чонгук и половины не знает о том, что значит для тебя. О том, что это благодаря ему ты жив. Благодаря ему ты можешь чувствовать себя живым, будучи мёртвым. Такое не рассказывают в столь неподходящие для этого моменты. -А ну иди сюда, - Чон уверенно положил ладонь на его затылок, притянул к себе, и , несмотря на протестующие мычания омеги, впился в его губы поцелуем, рыча ему в рот предупреждающе. Чонгук перешёл на щадящий режим, почувствовав жалобное хныканье омеги, и постепенно, поцелуй его перешёл в короткие, сладкие чмоканья в губы , в нос, в щёки, куда попадёт, с тихими смешками альфы и зажмуренными крепко глазами омеги, которого пробрало от шёпота, - Ну , чего ты как плакса-то, малыш? Разве страшно это - удовольствие получать? М? -Н-не делай так б-больше, - он провёл по распухшим губкам пальцами словно запечатывая на них феромон истинного, и задрожал подбородком, качая головой, - Не н-надо... Как сказать Чонгуку, что если он заиграется, он умрёт? Сколько же раз Тэхён говорил ему об этом открыто, без утайки, надеясь на то, что Чон каким-то волшебным образом всё поймёт сам? Насколько же глупыми были эти его надежды? -По тебе не скажешь, что ты не помнишь. Сколько, Тэ? Я же не укушу, если скажешь. -Сорок пять, - надул губы омега, вымазав их в мороженом, и тяжко вздохнул, облизываясь и доедая последний кусочек, залитый изнутри шоколадом особенно густым слоем. Омега сполз головой ниже, на согнутое колено Чонгука, и устроился на лавке поудобней. Чон зарылся пальцами в кудри,лаская омегу, и тот мурлыкнул невольно, тут же нахмурившись и раскрасневшись, - Прости, это само... -Сорок пять мало, Тэ. Тебе бы хотя бы пятьдесят. -Я тебе не нравлюсь таким? - Ким встрепенулся, приподняв голову и посмотрев на него щенячьим взглядом. Чонгук на это лишь покачал головой, продолжая гладить его волосы: -Ты мне любой нравишься, Тэ. Но я думаю о твоём здоровье. Если бы всё это было так легко. Если бы только Тэхён мог сделать так, как хочет Чонгук, и не переживать ни о чём. Если бы только он не был мёртв, и вес его мог бы хоть немного повыситься от того количества белка, на которое он нападал безуспешно. Но омега имеет, что имеет: ледяное тело, которое греет крупными вязаными свитерами, носками из овечьей шерсти, и тёплыми спортивками, старательно скрывая свою худобу ежедневно и согревая мёртвое тело с синяками на сгибе локтя от ежедневных доз, которые Юнги осторожно вводит в него, отвлекая его от страха. Если бы только Чонгук знал, что эта карамельная кожа - всего лишь результат автозагара, которым он решил пользоваться на регулярной основе, придя к выводу, что это именно его мертвенная подростковая бледность и его мёртвые глаза привлекли в тот день насильников. Стараясь изо дня в день оттереться от страха тех дней, когда его задирали по поводу мертвенно-белого цвета кожи, Тэхён пришёл к единственному верному выводу: надо не оттираться ,а втирать цвет кожи в себя, раз смириться с этим у него не выходит. Но вес он изменить не в состоянии. А есть всякие там макароны - ни за что. Проходил, спасибо. Всё, что из этого выходило - макароны, которые выходили обратно спустя пять минут. -Посмотри на меня. -Не заставляй меня, Ч... -Посмотри мне в глаза, Тэхён. Я требую. -Не лезь в воспоминания, Тэхёни. Это не поможет. Мы обязательно их найдём. -Я не могу...я не смогу без него, - омега свернулся калачиком на постели Чонгука, прижимая к себе его подушки, и зажмурился крепко, вдыхая жадно родной феромон, откидываясь обратно на семнадцать лет. -Нет, нет-нет, Юнги, это больно, МНЕ БОЛЬНО! -Держи его крепко и вдыхай его запах, - Юнги нервно дал ему в руки крохотного Чонгука, который носиком с горбинкой, выраженной ещё с рождения, уткнулся ему в бочок, пыхтя в поисках тепла. Тэхён обнял его одной рукой, зажмурившись и позволив Юнги сделать надрез на его груди,выпуская кровь. Условий у них не было совершенно: одна пустая лавка в горе мусора заброшенного дома, в котором они спрятались с детьми, выкрав их, и бутылка дешёвой водки, которую украл Тэхён, оттаскивая Юнги с немереной силой, которая проявилась благодаря выбросу адреналина в хрупком теле. У Юнги с собой был перочинный нож, который пришлось дезинфицировать там же, на месте, разрывая на Тэхёне рубашку, чтобы поскорей достать пулю. -Чёрт, он глубо...Тэхён, не смей закрывать глаза,. ты слышишь меня?! Не смей!!! Думай о малыше, дружок, думай о нём! Где-то позади, в импровизированной кроватке из драной куртки Мина, закряхтел Чимин, внезапно зайдясь в истошном крике, и Юнги, глубоко выдохнув, бросил на него строгий взгляд, прожигая глазки-бусинки ребёнка: -Не мешай. Я подойду к тебе, когда закончу. Ребёнок умолк послушно, дёрнув губками и запыхтев, и Мин размял шею, с неудобством морщась от неприятных ощущений в затылке: ещё бы, жить с дырой в голове- так себе увлечение. Спирта осталось буквально на самом дне бутылки, ведь Тэхён вылил его случайно больше нормы прямо в рану доминанта от страха. Придётся действовать быстро. -Я хочу, чтобы ты сейчас смотрел только на него, слышишь меня, дружок? Только на него. - Мин кивнул в сторону кряхтящего малыша, послушно устроившись птенчиком у омеги под здоровым боком, и Тэхён, весь вспотевший, в крови, едва соображающий, слабо кивнул, развернув голову в сторону малыша и поцеловав того в лоб дрожащими губами. - Думай о том, как ты назовёшь его, Тэхёни. Думай о хорошем будущем. О том, как мы вы-ырастим их, - доминант просверлил его взглядом, подчиняя омегу себе и своим словам , когда приступил к делу, утопая в крови руками, старательно отыскивая в сердце Тэхёна пулю и доставая её медленно деталью от ножика, - Вот та-ак, вот так, дыши, слышишь? -Ч...Чо...- в горле у Тэхёна пересохло, а самого омегу подбросило на лавке от касания к сердцу, отдавшегося жгучим и убийственным ожогом, разошедшемуся по всему телу. -Как-как, дружок? - заворковал Юнги, отшвырнув пулю в сторону и разорвав на себе рукав от рубашки, чтобы перевязать рану: ни о каких больницах в бангладеше и речи быть не может. Особенно - если сам он блевал последние годы кровью, а потом ещё и встал под ночь после выстрелов в позвоночник и затылок. Слишком много вопросов всплывёт о том, почему он такой мертвенно-бледный, почему у него такие кошачьи глаза, выдающие чрезвычайно редкую аномалию: сбой измерений, в котором ему досталось девять жизней при рождении. Что же касается Тэхёна, его спас лишь феромон, и нахождение истинного рядом, взгляд крохотного доминанта, столкнувшийся с мутными и заплаканными глазами нежного, отважного омеги в момент его смерти в тот день. -Чонгук... м-мой Чонгукки. - было последним , что смог произнести тогда ещё живой омега, испуская последний вздох и целуя крепко малыша в прикрытый детскими кудрявыми волосами лоб. -Ты как, дружок? - Юнги улыбнулся подбадривающе, и Тэхён, еле открывший глаза, причмокнул пересохшими губами,прося воды. Альфа сразу же дал ему той воды, которую умудрился набрать в пустую из-под водки бутылку, и присел рядом, цыкнув в сторону детишек, которые уснули , завёрнутые в его куртку. - Они в порядке, а ты? Тэхёни...Тэхёни? На улице вечерело. Гул машин и крики незнакомых голосов и незнакомого языка пробрались в голову Тэхёна, одурманенно прикрывшего глаза и теряющего сознание вновь, отдалённо слыша обеспокоенный рык Юнги. -Вот та-ак, давай, приходи в себя, - Тэхён открыл глаза, откашливаясь, и сплюнул кровь на грязный пол, качая обессиленно головой, лежащей на груди у Юнги, который устало выдохнул с явным облегчением, зачёсывая его волосы назад и целуя широкий лоб , - Не пугай так больше меня, Тэхёни. Я без тебя не смогу. Чонгукки без тебя не сможет. -Г-где... - выдал Тэхён хриплым голосом, откашливаясь кровью и заляпав ей поношенный материал, перетягивающий грудь: боли отчего-то нет. - Где они...гд.. -Тш-ш-ш, - воркующе прошипел Юнги , усмехаясь и продолжая очищать его какой-то жёсткой губкой, окуная ту в канистру с дождевой водой: явно украл, пользуясь доминантностью. - Они спят, дружок. Я накормил их каким-то молочком, так что они дружно облевали меня под конец, и уснули в обнимочку, - прыснул доминант, качнув неверяще головой: эта поездка никогда не выйдет у него из головы. Взгляд Чимина в тот день, когда он приказал малышу молчать, сощурился, выдавая наивно то ли воспоминания прошлой жизни, то ли жизнь в ином измерении, в котором у Чимина, названного самим Юнги по инерции, без долгих раздумий, на спине красовалась вертикальная татуировка фаз луны. Кошачий маленький омега указал на бесконечность их истинности, и Юнги понял в ту ночь, обнимая их всех троих и дрожа всем телом рядом с ледяным телом Тэхёна, что их спасла истинность. Только она могла бы их спасти. Только то, что доминант принял пулю в позвоночник, ровно в ту часть тела Чимина, где красовалась фаза плодородия и полнолуния, спасло его, выбив из него одну из жизней, но держа на плаву ради крохи- истинного, сладко сопевшего ему в шею уже спустя день, залечивая все его раны своим крохотным сердечком. Что же до Чонгука,у Юнги была лишь одна догадка: помочь выжить столь слабому омеге может лишь его доминант, силой взгляда подчиняя себе. В их с Кимом случае, спусковым крючком был тот факт, что дети ещё находились в ангельском возрасте, отчасти помня родные души иных измерений и чувствуя истинность сердцем. И сейчас, видя , как худенькая, истощённая ладошка Тэхёна потянулась к свёртку, чтобы немного приспустить ткань и посмотреть на личико, усыпанное родинками, как и у него, Юнги в этом убедился наверняка. -Сколько я спал? - Тэхён не глуп: он понял, что с ним произошло. Он понял, запомнив по Юнги, который неведомыми силами встал на ноги после своих ранений, Тэхён знает , что потерял непозволительно много крови , таща на себе троих людей через тихий скулёж от боли. Но легче назвать смерть сном, когда смотришь в глаза человека, заставляющего тебя чувствовать себя живым одним лишь своим существованием. -Около двух дней, дружок. Ты меня так больше не пугай. -Холодно очень, - шмыгнул носиком омега, и Мин закивал, укрывая его каким - то лоскутом после того, как омыл его тело дождевой водой, - А т-ты? -Мне хорошо. Эти крохи нас спасли. -Что ...что дальше будет? - Тэхён посмотрел на Юнги, измазанного в запёкшейся крови на щеке , и поджал губы. Вероятно, Мин чувствовал то же самое, что и он, когда доставал из него пулю. Только Тэхёну пришлось доставать её пальцами, а не ножом. -Надо будет связаться с кем -нибудь, чтобы нам помогли выбраться отсюда. Нужны документы. Нужны деньги . Нужно хоть что-то. -У меня только Намджун, - прикрыв глаза измученно, шепнул Тэхён, стараясь прислушаться к телу, - я...я позвоню. -Хорошо, дружок. -Не спеши, Тэхёни. Не спеши. Медленно, вот так. -Откуда ты вообще знаешь, как купать детей? - Тэхён озадаченно глянул на сноровисто справляющегося с Чонгуком Мина, который хмыкнул довольно, пожав плечами и укутав ребёнка в грубую , дешёвую ткань и укладывая на старинный диван: Намджун помог. Не бросил. Устроил всё, как надо, дал денег на дом. Он пытался сделать хоть какой-то шаг навстречу, но Тэхён боязливо вжимался в спину Юнги, неизменно стоявшего между ними в качестве медиатора: ужас воспоминаний и обида за то, что Намджун годами покрывал отца, не позволили ему сделать шаг вперёд, но Намджун был доволен и тем, что у него было. Он не стал настаивать, решив дать ему время, и лишь поцеловал его в лоб напоследок, уезжая навсегда в другую страну, пообещав, что будет присылать подарки для детей и помогать, как только понадобится помощь. -В детском доме научили. -Но ведь на это есть воспитатели. -На это есть воспитатели, которые ленятся и заставляют подопечных выполнять свою работу, - Юнги размял шею, поморщив нос, и Тэхён буркнул тихонько и робко: -Прости, я должен был быть аккуратней. -Всё в порядке. Уже почти затянулось. Давай мне эту булочку, - Мин хихикнул, пощекотав крохотный животик Чимина, который замахал ручками, и поцеловал его ласково, бодая носом около пупка, - Съем тебя, кроха. До чего ты чудесный малыш. -Эй, Чонгукки тоже чудесный! - обиженно бросил Тэхён, надув губки бантиком и прижав увесистого ребёнка к груди. -Они оба прекрасны. Так,всё, дружок. Я пошёл на работу. Смеси новые куплю ночью в аптеке на обратном пути. Справишься? -Справлюсь, - уверенно кивнул Тэхён, перенимая из его рук Чимина и укачивая обоих в руках, вздохнув и сладко поцеловав каждого в щёчку, когда Юнги вышел из комнаты, - Так хочется этот момент на всю жизнь запомнить... -Улыбайся, зайчик. -Не хочу, мне там страшно! -Где? Там? - улыбнулся Тэхён, указывая на камеру, и Чонгук закивал активно, ёрзая за столом. Тэхён вздохнул устало, присев рядом с ним, и обняв холёного ребёнка за плечи, - А так? -А с тобой не страшно, - хитро хихикнул маленький альфа, и мурлыкнул, когда омега растрепал его непослушные кудри. -Давай, посмотрим, что тут у нас за картинки... -А можно когда я вырасту, они будут всегда-всегда со мной? - пробормотал Чонгук, склонив голову набок, и получил короткий поцелуй в холку от истинного, усмехнувшегося добродушно: -Тебе всё можно, зайчик. -Та-ак, птичка-а-а...вылетела! - победным тоном заявил Юнги, щёлкнув на шумную кнопку секондхендовского полароида и нетерпеливо вытаскивая снимок, чтобы поскорей спрятать его в карман для проявления. -Покажи-покажи-и! - заканючил Чимин, отбросив в сторону соску, которую отвоевал у Чонгука, и Юнги хихикнул по ребячески, позволяя себе быть счастливым с семьёй в единственный в месяце выходной, когда дал Тэхёну в руки аппарат, чтобы тот и их сфотографировал, после чего протянул крохе-омеге кусок арбуза. -Ой...Юнги, тут это... - прокашлялся Тэхён спустя минуту, шёпотом привлекая к себе внимание Юнги, который наблюдал за детьми , игравшими на полу с птичками-оригами. -Что такое, дружок? - Мин потянулся к нему,и устроился головой на худеньких коленках, глядя на омегу тёплым взглядом в линзах, когда тот незаметно протянул ему снимок дрожащими руками: -Камера...выдаёт наши глаза. - И действительно, камеру, запечатлевающую потусторонний мир и живой, не проведёшь. Глаза Юнги проявились на фото настоящими кошачьими зрачками, а не теми линзами, которые он привык носить. -Придётся отделять альбомы, - вздохнул альфа, улыбнувшись взволнованно, кинув взгляд на маленького Чимина, ёрзающего на полу в поисках дырокола для конфетти. -Вот так, тихонько. Тихо-онечко ввожу, тебе нечего бояться. -Но щиплет! -Врушка, - фыркнул Юнги, подмигнув трусишке, - Мы же оба знаем, что не щиплет. -Долго мы так будем вот это вливать? -Не знаю. Я ради Чимина готов всю жизнь этим давиться. -А если пропустить? -Если пропустить, мы начнём...ну, в общем. Нам придётся спиртовать своё тело и поддерживать его живым с помощью их феромона. -И как ты предлагаешь это сделать? - нахмурился Тэхён, довольный тем, что хотя бы до красителя додумался. -Слюнок не хватает. Придётся изощряться. Через неделю им надо будет сдавать кровь на анализы. -Нет. Нет, я не собираюсь пользоваться кровью зайчика! -Тэхён, прекрати истерику. Если ты не сделаешь это, тебе будет хуже, дружок, ты не доминант, а кровь доминанта придаст тебе сил, - ласково произнёс Мин, откидывая в сторону шприц и обнимая заистерившего Кима покрепче, - Ну всё-всё, Тэхёни, не разбивай мне сердце, маленький. Не плачь так, всё будет хорошо. Обязательно будет. -Нет,я не отдам его, не отдам!!! -Тэхён! - рявкнул Юнги, стараясь привести его в сознание, - Тэхён, это не они. Подростков надо похоронить, они умерли. Слышишь меня, дружок? Умерли. Это не Чонгук и Чимин. Дай им найти покой. Так нельзя. Ты изводишь себя. -Где они, Юнги, где?! Где?! -Иди ко мне, - тяжело вздохнув, доминант прижал его к себе, крепко целуя в висок, - я найду их и верну домой. Мы обязательно увидим их живыми и здоровыми, слышишь, Тэхёни? Я обещаю тебе. Просто дай мне похоронить этих детишек. Им нужно найти покой. То что ты делаешь - неправильно, родной. Нельзя мучить душу покойного. -Ты опять был в церкви? -Я не удержался. -Ты был на кладбище? -Нет. Я обещал, только по праздникам. -Не бойся ничего, Тэхён. Не бойся, пока я есть рядом. Я всегда буду рядом, Тэхёни. Мы смогли тогда, сможем и сейчас. -Нет. Я уверен, что это не их ребёнок. -Ты не можешь быть уверен, он их копия, - пробубнил Тэхён, ускользая под пенку в ванне с головой и смывая с себя градом потёкшие слёзы: слёзы счастья от того, что Чонгук жив, и боли от того, что истинные могли изменить им, совершить роковую ошибку. Крепкая рука вытянула его из воды, и Тэхён упрямо уставился на мужчину , сидящего рядом на пластиковом стуле. -Чимин не мог мне изменить. Я бы это почувствовал. Ты бы Чонгука тоже почувстовал. В тебе кровь доминанта. Ты сам это видел, Тэхёни. Если бы не она, ты бы не мог влезать ему в голову. -Я должен увидеть своими глазами. -Ты увидишь. Я уверен, что увидишь. --Чонгук...где Чонгук? -На работе. Я же говорил, он не знает. Пройдёшь в дом? - Чимин собрался немного быстрей Тэхёна, улыбнувшись ему учтиво, и взял растерянного омегу за руку, направившись в сторону кухни, игнорируя пристальный взгляд в спину, - Я приготовил пирог с персиками. Надеюсь, ты его до сих пор любишь... -Где вы были? - осмелился спросить Ким со слезами на глазах, застыв на месте, как только Чимин выпустил его руку из своей, чтобы нарезать пирог и разлить чай, подливая побольше заварки Тэхёну: омега любит крепкий и тёмный. Помнит. Никогда не забывал. -Мы были далеко. -Где, чёрт возьми, вы были?! - сорвалось с губ Тэхёна, задрожавшего внезапно всем телом: осознание того, что вот он, Чимин, стоит перед ним , живой , целёхонький, даже не подозревая о том, что... - Ты хоть знаешь, что мы ходили на опознание, Чимин?! Мы хоронили чужих детей, думая, что это вы, где вы были, где, где, где вы были, Чимин?! -Чимин. Почему мы не могли найти вас? Где ваш ребёнок? Он с Чонгуком, да? Вы...у вас правда малыш? -Что? - Чимин поднял на него глаза, сощурившись в непонятливом жесте, после чего захлопнул рот, вспомнив инцидент с фото в инстаграме три года назад. Вот же ж... - Нет! Нет, мы...мы..нет, ты что! Это не наш, Это же Сухо, это...это кроха Кандэ! -У него глаза Чонгука и твоя родинка, - едва слышно прошептал Тэхён, не отводя от него пристального взгляда, и Чимин вдруг ощутил себя на допросе у детектива, сжавшись неуютно. - Откуда тогда? -Сухо украл его. Ему не давали родители его бывшего омеги, который спился, и он украл его. Кандэ просто сын нашего друга, Тэхён. Просто сын нашего друга, который похож на нас. -Я не верю. Докажи. -В смысле "докажи"? - нервно цыкнул Чимин, раздражённо отпихнув от себя тарелку с пирогом: кусок в горло не лезет от этой встречи. Не так он себе всё представлял. А сейчас , когда розовые очки разбились во внутреннюю сторону, должен разбираться с последствиями самостоятельно. Лучше бы Чонгука послушался, и молчать продолжал. -Я не знаю, я...где его вещи? -Чьи? Кандэ? - прыснул омега неверяще, когда Тэхён ревниво прошипел, резко встав из-за стола. Чимин вскинул удивлённо бровь, решив, что атака в ответ- лучшее средство защиты, - Ой , знаешь, Тэхён, лучше бы ты вот так Чонгука пять лет назад ревновал. Может, мы бы тогда и не уехали. Нет у нас никакого ребёнка. Нет, не было, и быть не может. -Я... - Тэхён осел , словно оплеуху получил, ощущая себя идиотом, и чувствуя невовремя возвращающуюся боль внизу впалого живота, за который схватился, ссутулившись на месте, - Прости, я просто в шоке, и у меня... -Ты...ты приехал сюда...с течкой?- Чимин округлил глаза, сорвавшись с места, и обошёл стол, тут же обняв его и поцеловав в исхудавшее, выпирающее болезненно плечо, - Тэхён, ты почему не сказал... -Я не мог ждать,- шмыгнув носом, омега развернулся на стуле, и дал волю слезам, уткнувшись лицом куда-то в грудь Чимину с разбитым и надрывным скулежом, - Я так соскучился, Чимини, так...так боялся все эти годы! -Он... - смущённо сводя бровки, Чимин едва покраснел щёчками, выдавая секрет альфы, - Он никогда не спит там, где нет твоей фотографии. Вот. -Он...я всё ещё...нравлюсь ему? -Быстро, прячься! Нам кранты, если не успеем! -Я пирог готовил... - Точно! Бинго! - Ой, слушай, я , кажется, достать его забыл, - невинно захлопав ресничками, выдал Пак, просяще уставившись на него, - а ты не мог бы проверить? -Ага, секунду, - доминант дошёл до двери и выглянул , сощурившись, уставившись на деревянную панель в коридоре, со стороны которой исходил запах. Взяв тарелку в руки, он задумчиво прокрутил её пальцами, хмурясь, и вернулся в спальню, не заметив, как Чимин резко задёрнул приподнятое покрывало, опустив на пол ножку для страховки. - Чимини, а ты его уже достал... -А, да? П-понятно... В голове Чимина зазвенели колокольчики: две тарелки! На кухне ещё одна, с отломленным куском!!! Сглотнув тяжело, Пак прикусил губу, когда Чонгук, сощурившись, поставил на стол тарелку, как бы между прочим спрашивая: -Сильно тоскуешь по ним, да? -Да, - Чимин опустил голову, шмыгнув носом, представления не имея о том, как выкрутиться из сложившейся ситуации. Чонгук улыбнулся слабо, отломив вилкой кусочек пирога и отправив в рот, прикрыв глаза от удовольствия: -Даже на вкус, как он... - Чимин распахнул глаза широко, уставившись на него. - Ты даже поел начиная с корочки, как он... Где-то под кроватью, Тэхён прижал рукав его свитера к носу, стараясь утереть сопли, и смотрел на ноги в таких же белых носках, как и у него самого. Идиотская ситуация: не видеть своего истинного пять лет, чтобы оказаться у него под постелью, в пяти сантиметрах от его ног лицом. Кто ещё мог попасть в такое неудобное положение? Только не Юнги. Тэхён содрогнулся, услышав всхлип Чимина на грани слёз вкупе с шёпотом: -Ч-чонгук, а ты...как бы ты смотрел, если бы я пригласил Тэхёна к нам в гости однажды? Может, ну, не знаю, через неделю, ил... -Нет. - отрезал Чон, с грохотом поставив тарелку на стол, и выбив дух из Тэхёна, мышкой притаившегося под постелью. Течка стала набирать обороты рядом с истинным, и Тэхён уже ёрзал от неудобства, стараясь не оставить после себя следов. -Но как мы т-тогда... -Я не хочу его пока видеть. -Но почему? У тебя уже есть работа, и ты собираешься в академию рядом с домом лектором...У нас же уже всё-всё хорошо, почему ты тогда... -Чимин, не задавай лишних вопросов, если видишь, что я не хочу на них отвечать, ягодка, - парень подошёл к постели, и сел на неё, нахмурившись, - Ты уверен, что хочешь у себя в спальне сегодня? -Чёрт, что за наваждение, - Чонгук раздул ноздри, тяжело дыша и оглядываясь по сторонам, взявшись за голову, - Да выйди же ты из головы, блять... Тэхён, успевший спрятаться за плотную штору, притворившись тростиночкой, еле слышно выдохнул, одновременно с лёгким ветерком уходящего лета, и Чонгуку не хватило всего одной секунды при повороте в сторону шкафа, чтобы увидеть, как одна стопа в белом носочке трогательно накрыла вторую, а пальчики истинного, выставленные напоказ из-за шторы, колыхнувшейся от ветра, поджались боязливо. Всего одна секунда отделила Чонгука от этого, но Чимин, замерший в дверном проёме, успел увидеть эту крохотную деталь. -Где ты был, дружок? -Я был в туалете! -Ты куда несёшься? - прыснул Мин, глядя вслед Тэхёну, ладошками придерживающему попку. Омега пулей пронёсся мимо лучшего друга, в сторону ванной, весь раскрасневшийся. -В туалет!- пискнул он, забежав в ванную и сползая по стенке вниз, чтобы перевести дыхание. Юнги непонятливо сощурился, медленно встав с дивана, и отложил ноутбук с квартальными отчётами, которые получил по почте час назад. Бесшумно дойдя до ванной комнаты, он толкнулся языком в щеку, резво потянув на себя дверь , что перепугало и без того перепуганного Тэхёна вконец. -Боже правый, отче наш, иже еси на н... -Тэ, дружок, ты в норме? - Мин вскинул бровь, увидев, как Тэхён принялся перекрещиваться , сидя на полу у стенки с огромными, как у оленёнка глаза. И всё бы ничего , если бы не... - От тебя пахнет Чонгуком. Где ты был? -Я...я разбил флакон с теми духами под заказ, когда выходил. -Через восемь кварталов от нашего дома есть кулинарная академия, - облизнулся Ким, обхватив его щёки руками и заглядывая в глаза безумно, широко улыбаясь, - Я туда пойду. Всё, что надо узнаю. Прямо сейчас узнаю, я буду хорошо учиться, обещаю! -Я всё оплачу. - выдал уверенно Мин: на кого ещё ему тратить доходы компании, если не на семью? На себя мужчина не тратит ничего. Всё также застёгивает манжеты на старых рубашках времён совместного проживания с Чимином, не питаясь ничем, в чём не присутствует черешня. Широкие плечи его за это время ссутулились от образа жизни отшельника, запершегося в себе и в своём самобичевании, а бледная кожа стала совсем до пугающего белоснежной, к которой прикасаться не боится один лишь Тэхён. По большей части, Мин тратит деньги лишь на поездки в разные концы страны и поиски Чимина и Чонгука, не опуская рук. Все его мысли занимают эти двое, их долгожданное воссоединение, и ничто не может сменить его траектории движения вперёд. Глядя ему в глаза сейчас, Тэхён ощущает себя предателем и лжецом, впервые понимая , что чувствовал все эти пять лет Чимин, скрывая от него своё местоположение и не выходя на связь. Чонгук был прав: никто не готов. Тэхён сейчас смотрит на него, и понимает, что никто не готов. -Ты решил поступить, сидя в общественном туалете, или тебе течка в голову ударила, Тэхёни? - ласково поинтересовался Юнги, большим пальцем смахивая крупную слезу, покатившуюся по его впалой щеке. -Я...я давно хотел. Просто решился сейчас. Лгун. -И я не вру! А вот и нет, лгунишка. -К-ким Тэхён? -Здесь, - раздалось откуда -то позади, с последней парты, и Чон поднял взгляд мгновенно в ответ на мелодичный и дрожащий голос омеги , который заполнил всё его существо. Взгляд альфы замер на омеге, нервно облизнувшемся и покрасневшем щёчками. Худощавый, трогательный и хрупкий...родной. С чёрной копной всё также вьющихся непослушно волос, спадающих на плечи. С горящими глазками в обрамлении пушистых и длинных ресниц. Полные губы Тэхёна разомкнулись от волнения, а пальцы сжали ручку в пушистым бубенчиком на кончике. Бежевый свитерок всё также скрывает его драгоценное тело, согревая душу Чонгуку, который жадно изучает его взглядом с минуту, после чего откашливается, вспомнив, что студенты вокруг начнут шушукаться за спиной в первый же день, а ему это совсем ни к чему. Проведя пятернёй по волосам, Чонгук вернулся к списку, скрывая профессионально дрожь в голосе, чувствуя пристальный взгляд Кима среди сотни глаз чужих людей. Чонгук задушенно выдохнул, и принялся хватать воздух ртом , словно выброшенная на берег рыба, ослабив своё крепкое объятие и выпуская Тэхёна из своих рук. Он забегал взглядом по родному лицу, зарёванному,по такому хрупкому Тэхёну, который задрожал губами, с угасающей надеждой выпуская его из своих рук. -Ты...ты...Т-тэхён, это... -Я мёртв. И ты умрёшь, если пометишь меня. Я заражу твою кровь. - отчеканил едва слышным шёпотом Тэхён, не отступая назад. Схватившись за висок пальцами, Чонгук потёр его нервно, старательно впихивая в себя информацию, влившуюся ему в сознание: -Ты мой истинный, Тэ. Ты...ты хоть понимаешь, что я...что мы...что ты... - у Чонгука закончились слова. Рухнув перед омегой на колени, он всхлипнул, и зарыдал, как младенец, подползая к его ногам и целуя их, обнимая их крепко. Шокированный Тэхён замер на месте, едва заметно выдохнув, когда увидел реакцию доминанта, целующего ему ноги за спасение своей жизни, за то, что Тэхён не испугался получить пулю в сердце за него, за то, что встал на ноги вместе с Юнги, крепко удерживая в себе бесконечную любовь и разрывающее чувство вины за скрытность по отношению к истинному. - Мой...мой, ты же мой...мой малыш, - заполошно, словно в бреду , шептал Чонгук, поцелуями поднимаясь от его ног всё выше и выше, боготворя каждый миллиметр тела, которое выстрадало его. Страдало о нём и за него, страдало вместе с ним годами. Сравнявшись с его лицом, Чонгук, весь заплаканный, показавшийся Тэхёну на миг вновь семнадцатилетним альфой с амбициями, проскулил разбито, бережно, словно хрусталь, обхватив ладонями его щёчки и вынуждая смотреть себе в глаза, кивая с безумным взглядом,- Мой,Тэхёни. Ты мой. Мой навсегда. Ты мой. Законный, мой. -Чонгукки...Я...но ты... -Н-но мой феромон...это?...- сглотнул Чонгук, примерно понимая, что происходило с ним все эти годы, примерно понимая, почему у Чимина с Юнги всё складывалось годами иначе. Мягче, легче, осторожней. - Это...это соль, это...это морская соль, Тэхёни, это же... -Ты...ты всю жизнь был таким, Чонгукки, - прошептал Тэхён, уже сто раз выискавший всё, что возможно, о своём истинном после анализов крови в подростковом возрасте, которую неизменно вливал в себя после, выкрадывая из лаборатории. -Но...Но я был нормальным, я... - Под влияние соли к человеку приходит ощущение всесильности и неуязвимости, уровень самооценки стремительно повышается, появляется смелость и решительность, - еле слышно сказал омега, - В совокупности с проявившейся доминантностью и феромоном истинного, твой феромон стал перестраиваться в пубертатный период, меняя свою структуру, согласно лабораторным исследованиям, которые мы с Юнги проходили с вами, чтобы проверять ваше здоровье по мере взросления. -Чт...что это значит? Что значит, п-перестраиваться? - Чонгук с надеждой прижал его вплотную к себе, выдыхая шумно, и Тэхён , шмыгнув носиком, сдавленно продолжил: - У переполненного эмоциями человека меняется поведение, в общении появляется приказной тон, развивается желание повелевать и отдавать приказы: это твоя...твоя доминантность смешалась с феромоном и с...ну, с моим настоящим запахом, который ты вдохнул тогда, когда мы вы...выкрали вас. -Это значит, что... -На фоне действия препаратов усиливается ли...либидо? Это...кажется, так называется?- шмыгнул носом Тэхён, зарываясь ему в грудь лицом и вдыхая глубже: чем скорей он договорит, тем легче будет отпустить эту ситуацию, и выдохнуть с облегчением. - Во время ну... того самого... - покраснел он, сводя бровки вместе, - появляется больше ярких ощущений и удовольствия, которых не удавалось достичь без применения стимуляторов. -Т-ты поэтому...поэтому себя мучал в мой гон, чтобы... - сглотнул Чонгук, уставившись в пустую стену перед собой и прижав тесно к своему телу закивавшего Тэхёна, который даже тогда жертвовал собой ради удовлетворения доминанта внутри истинного. - Господи, Тэ... малыш мой, - он опустил голову, целуя крепко его драгоценную макушку, и зажмурился, вслушиваясь в голос Кима: -Врач говорил, что первыми на прием наркотического препарата реагируют зрачки. В зависимости от дозировки они могут менять размеры от слегка расширенных до огромных, а твои глаза всегда были... -Чёрными, - прошептал Чонгук, у которого все пазлы стали сходиться понемногу в голове, - Это...это не цвет глаз, это... -Да, - хныкнул старший, цепляясь тактильно за края его рубашки и чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения, - П-под влиянием наркотиков у человека появляется потребность в разговорах. При этом беседа строится не как диалог, а как монолог. При этом не отмечается спутанности мыслей. В голове Чонгука пронеслось воспоминание Тэхёна, в тот самый день его гона, когда он признавался ему в чувствах сбивчивым, бесконечным монологом, не давая тому и слова вставить. -Мой сладкий, малыш мой, как же ты намучился со мной, родной мой, счастье моё,- шмыгнул он носом, когда Тэхён фыркнул, утирая слёзы и шепча: -Ш-шмыгание носом - это н-не привычка, зайчик, это...это результат твоего феромона. -Но тогда ты... ты...если мой феромон пробился так, изменился и...какой же феромон ты скрываешь, Тэ? - Чонгук притянул его лицо к своему, едва ощутимо касаясь его губ своими и шепча в них, - чего ты так боишься всю жизнь, малыш? Что за феромон у тебя такой опасный? Он не удержался, урвав ещё один короткий , подбадривающий поцелуй в уголок рта, встав на носочки и вцепившись в него, словно коготками: -Я...я поплатился своими глазами при рождении. Это был эффект, который моё тело не могло вынести, пока я находился в утробе. -Тэ...это... -Да. Мы зависимы друг от друга... -Скажи мне, малыш. Скажи, не бойся, - прошептал Чонгук, обхватив ладонями его драгоценное лицо, и глядя в упор в ожидании. Тэхён тихо всхлипнул, замотав головой. - Ну же, малыш. Скажи мне. Не бойся ничего. Что это?

-Героин.