Ураган

Вожделенно и чувственно Она лезет к нему, им двоим кружит голову похоть. С переменным предчувствием Они ждут неминуймого, Вместе срываются в пропасть. И забвенно, кощунственно, Наплевав на законы двуличной морали в паденьи, Двое бредят и чувствуют, Как тела наполняют игривые сладкие тени... Это просто безумство и Вместе с тем это больше похоже на танец, Романтизм не присутствует, Хоть тут серу меняют на взрыв и газету на глянец. Они в танце распутства. Мы И представить не можем, что чувствуют оба, Они два сомелье,.. Что вкус боли друг друга берут на изящную пробу! Средь гротеска овации, - Им так стрёкотом хлопал огонь в полыхающей комнате! Они сгустки субстанции, Что друг в друге текут и расплавились жидкою копотью! С поразительной грацией Пройдя сквозь два десятка бетонных полов с потолками, Будто мягкие панцири, Эта магма прожгла и земную кору, летя в пламя! Наши двое всё падают, Ни на миг не уйдя от крепчайших объятий друг друга; Мимо грешники с гадами, Мимо надпись, о чём я, входящий сюда, позабуду... Поражаюсь, как падают: Их двоих уже рвать бы должно на куски в урагане, Но живых тут не жалуют, Ведь лишь мёртвых карают вольготные тёмные твари! В продолженьи падения Их преследуют приступы мрака и света в тумане, И больным приведением Им царапают души вина и задолженность маме! Это стыд и сомнения, Что сменяются резкой во всём дофаминовой бурей! Вплоть до испепеления, Водянистые массы летят, ускоряясь от дури!.. Дно пробито и некуда Лететь двум горсткам пепла, оставшимся после той массы. На частицы, молекулы Распадаются облака два, но не могут расстаться. Дальше дна люциферова Пустота и бескрайние хаоса просторы. А два атома целы и, За друг друга держась, знают что всё ж расстанутся вскоре. Но картина всё движется. Эйфорию сменяют боль и одиночество. И с досадной подвижностью Друг от друга спешат отделиться порочные, Но теперь есть проблема, и Почему не побрал Люцифер биологию?.. Двое стали вдруг пленными, И вдобавок людьми, осуждаймыми многими.