Глава 3.1. О чём молчат пандарены

Рыжая тундра пролетала за окнами хотрода с такой скоростью, что Ли Ли уже двадцать минут таращилась в окно, едва успевая разглядеть очертания построек и указателей на дороге. Юную пандаренку приводила в восторг мысль о том, что по миру можно перемещаться так быстро, без стоянок, ночёвок в палатках и вечной боли в ногах. Именно поэтому хотрод Бёрди казался девочке чуть ли не сверхскоростным, хотя его реальная скорость не превышала 40-50 километров в час. По заверению хозяйки, машина могла ехать и быстрее, но та старалась сильно её не разгонять, чтобы экономить топливо. За рулём Бёрди чувствовала себя максимально органично. Не то, чтобы мир за лобовым стеклом как-то слишком угнетал, но в возможности добраться из деревни Цзоучин в деревню Бинан за пару часов вместо пары дней девушка видела особенную свободу. Подолгу сидеть на одном месте никогда не было ей по нраву, ведь, несмотря на войны и катаклизмы, вокруг было столько красоты, что хоть лопатой черпай. Нетронутая ненавистью внешнего мира Пандария содержала в себе всё её многообразие: от величественных горных пиков до туманно-зелёных лиственных лесов, от одиноких тёмных пустошей до красочного морского побережья. И всё, что требовалось для лицезрения этого — повернуть ключ зажигания, поставить передачу, мягко нажать на педаль газа и повести оживший хотрод в нужную сторону с помощью руля, замотанного в грубую, плохо обработанную кожу. Этот алгоритм действий настолько хорошо прижился в голове Бёрди, что стал для неё таким же естественным, как сон или дыхание, но девушка слукавила бы, если бы сказала, что этого достаточно. Для езды на четырёхколёсном чуде механики требовался ресурс — топливо, и его никогда не бывало много. На материке было достаточно месторождений нефти, не используемых пандаренами, и их быстро занимали яунголы, дворфы или гоблины картеля Трюмных Вод, служащие Адскому Крику. Производство топлива стало налаживаться спустя пару недель с момента высадки и разрослось настолько, что Бёрди начала его покупать, сперва у Альянса и Орды, а затем у груммелей. «В отличие от треклятых гоблинов, они никогда не задирают цену» — усмехнулась про себя девушка, выровняла машину и обернулась в салон. Свежая обивка сидений бросилась в глаза органичным древесно-коричневым вместо прежнего серого. На полу хотрода между задними сидениями и спинками передних расположилась длинная железная канистра, судя по неподвижности во время движения, доверху чем-то наполненная. На поворотах было едва слышно, как густая жидкость булькает, разбиваясь о стенки канистры, и на этом звуковое сопровождение в салоне заканчивалось. Даже Ли Ли Буйный Портер не проронила ни слова с тех пор, как они выехали с базара груммелей. Бёрди стало скучно; она поняла, что начинает засыпать. Сон на дороге никогда не приводит ни к чему хорошему, и, за неимением альтернативы, девушка решила нарушить тишину, хотя не была уверена в том, что пандаренка хочет разговаривать. — Как там в Цзоучин? Я целую неделю там не была, — задала Бёрди первый пришедший на ум вопрос. Прибрежная рыбацкая деревня Цзоучин была их местом назначения на сегодня, но девушка предпочитала знать все новости заранее, а не тратить время на их выяснение. В Шадо-Пан её ожидали не позже наступления темноты. Услышав вопрос, Ли Ли дёрнулась, будто её ударили током. Такое поведение было едва ли свойственно обычно бойкой и весёлой пандаренке, и девушка невольно напряглась. Напрячься дополнительно заставил внезапный обезьяний визг, в сравнении с которым рёв двигателя казался шелестом крыльев бабочки, и Бёрди выглянула в окно водительской двери. Слева по борту обнаружилась ватага хозенов, задорно скачущих к хотроду, словно штормградские дети к саням с подарками Дедушки Зимы на праздник Покрова. Девушка аккуратно затормозила у обочины и привычным жестом открепила с кожаных хомутов на внутренней стороне двери дворфийское одноствольное ружьё. — Они издеваются надо мной? Это пятый раз за полгода! — причитала Бёрди, откидывая ствол ружья. — Даже оружие пришлось купить! Передай патрон из бардачка, пожалуйста. Ли Ли наклонилась к небольшому ящичку перед сидением, открыла его и оперативно выудила коробку с патронами из царившего в бардачке хаоса. При открытии из него высыпалась парочка болтов, ножницы и рыболовная блесна, но обе обитательницы хотрода были слишком заняты, чтобы искать всё это на полу и утрамбовывать обратно в ящик. Пандаренка открыла коробку, извлекла патрон и с удивлением обнаружила, что он куда легче, чем мог показаться на первый взгляд. — Холостые? Серьёзно, Бёрди? — возмутилась Ли Ли, передавая патрон подруге. Та взяла его, вставила внутрь ствола и резким движением наверх защёлкнула ружьё. Получилось довольно угрожающе, и пандаренка сменила гнев на милость, одобрительно кивнув. — Нет цели убить, есть цель напугать, — хищно оскалилась Бёрди. Затем она высунулась из окна вместе с ружьём, направила его на подбегающих хозенов, прицелилась прямо в морду вожака группы и нажала на спусковой крючок. Раздался оглушительный хлопок, в сравнении с которым обезьяний визг казался падением осеннего листа, и хозенов заволок непроглядный серый дым. После крики раздались снова, но зазвучали жалобно и отдалялись с каждой секундой. Обезьяны обратились в бегство. Бёрди решила не тратить время на осмотр места преступления, убрала ружьё на место, закрепила хомутами и поехала дальше с таким видом, будто это была абсолютно обыденная ситуация. Движение продолжилось, горы и редкие кусты снова потекли назад, а Ли Ли опять подпёрла щёку кулачком и уставилась в окно. Хозяйка хотрода почуяла неладное, но не стала наседать; если разговор разовьётся естественно, будет больше шансов, что девочка поведает о причине своей задумчивости. — Поговаривают, там Дафна и Ясноглазые вовсю репетируют спектакль? Ты была у них? Не отрывая взгляда от окна, Ли Ли равнодушно пробормотала: — Заходила. Вроде что-то делают. — У них есть сценарий? — Не знаю. В прошлый раз, когда Бёрди попала на репетицию, постановка не была готова хоть сколько-либо, и та надеялась, что сможет застать её сегодня и понять, в чём загвоздка. — А есть новости из школы? — поинтересовалась девушка, передвигая рычаг переключения передачи. Ли Ли едва заметно вздрогнула, но быстро взяла себя в руки и больше не выдала ни одной эмоции. «Спалилась» — торжествующе подумала Бёрди, и уголки её рта чуть приподнялись. — Нет, — чуть более высоким голосом, чем обычно, ответила Ли Ли, — в школе всё нормально. Ли Ли не посещала ни школу Зелёного Восхода в Цзоучин, ни школу Коренной Земли в Бинане. Кочевой образ жизни и любовь к приключениям делали невозможным полноценное обучение, и, хоть это и не нравилось Тажаню Чжу, младшая из Буйных Портеров была круглосуточно предоставлена сама себе. Всё своё время она тратила на путешествия и драки с враждебно настроенным населением Пандарии; тумаков от Ли Ли успели получить и хозены, и яунголы, и цзинь-юй, и даже некоторые пандарены. Лишь в немногих поселениях её имя произносили не со страхом или пренебрежением, а с гордостью, и одним из таких была деревня Цзоучин. Ли Ли удалось расположить к себе почти всех местных, в основном приверженцев философии Хоцзинь, но и некоторые тушуйцы относились к ней с дружелюбием. Было совершенно неудивительно, что во время своих визитов в Цзоучин пандаренка мгновенно оказывается облепленной детёнышами и ребятами постарше, желающими рассказать все новости деревни. Именно поэтому сам факт того, что Ли Ли может ничего не знать о жизни своих друзей из Цзоучин, настораживал Бёрди. «Будем перебирать темы, пока не доберёмся до нужной». — А как дела в деревне? Они отремонтировали пристань? — вновь спросила она и принялась отслеживать реакцию подруги боковым зрением. Ли Ли осталась равнодушной. — Вроде да, не помню. «Ага, значит, нужно поконкретнее». — Всё ли хорошо у твоих друзей? — как бы между прочим поинтересовалась Бёрди, не переставая коситься на пандаренку. Та резко помрачнела. Хозяйка хотрода мысленно возликовала. — Как там без меня Илай Мудроцвет? А Шань Ду? Они всё ещё дружат? Ли Ли лишь кивнула в ответ, продолжая разглядывать пейзаж. — Как поживает Шоми? Иммалерит? Ансу? У них всё хорошо? На последнем имени пандаренка вдруг дёрнула головой в сторону Бёрди, но через долю секунды отвернулась так же стремительно, видимо, чтобы не вызывать подозрений. Но было поздно, девушка уже успела понять, что причиной обеспокоенности Ли Ли была именно Ансу, и испытующе глядела на девочку. Та вздохнула и нехотя повернулась обратно. — Как ты узнала? — спросила она с характерной напористостью, и Бёрди обрадовалась её возвращению. — Я ничего не знаю, но надеюсь, что ты мне расскажешь, и мы вместе подумаем, что делать. У Ансу опять проблемы? Ли Ли заметно засомневалась. Она села прямо и обратила взор куда-то вниз, обдумывая, стоит ли ей рассказывать Бёрди о ситуации. В процессе размышления юная пандаренка поглядывала на неё с видом нашкодившего котёнка, а затем, наконец, сдалась. — Да, у неё проблемы. Нельзя было сказать, что Бёрди сильно удивилась. Ансу Бурая Дубрава была магнитом для проблем, и зачастую они происходили лишь по её вине. Взбалмошная, импульсивная, непослушная, она совершенно не знала меры ни в чём, не желала мириться с любыми правилами и вращалась в тех кругах, в каких не стоит вращаться ни одной уважающей себя пандаренке. Причина, по которой Ли Ли и Ансу нашли точки соприкосновения и не на шутку сдружились, оставалась неизвестной для большинства жителей деревни. — Ясно. Что у неё приключилось? — решительно спросила хозяйка хотрода, выискивая на заметённой снегом дороге отворот к тоннелю. Ли Ли выдержала почти драматическую паузу, чтобы выстроить в своей голове рассказ, а затем начала повествование. — Пару недель назад Ансу начала встречаться со старшеклассником, Хуэн Данем Твердолапом. Мне это сразу не понравилось. Ты же знаешь тамошних парней — косая сажень, а мозгов нет. Но она так влюбилась, что я аж засомневалась, не сошла ли она с ума. Выучила его расписание, всюду за ним увязывалась, как тень, хихикала над его несмешными шутками, — Ли Ли скорчила гримасу отвращения и сделала вид, что её рвёт, — буэ-э-э, гадость. Я ей говорила, что это ужасно, но она и слушать не хотела. Ради каких-то мальчишек так унижаться… В целом Бёрди была согласна с Ли Ли, но, вспоминая себя в годы Ансу, не могла не отметить, что это обычное поведение влюблённой девочки-подростка. — Дорогая моя Ли Ли, разве юность — не лучшая пора для глупостей? Когда ещё влюбляться и вести себя легкомысленно, как не в этом возрасте? Когда ты взрослый, это уже странновато выглядит. — Да, но не в него же! — почти перебила пандаренка. — Он же настоящий мерзавец! Таким, как он, я бы вообще не давала размножаться! Бёрди недоумённо попыталась представить, каким образом её юная подруга собирается мешать кому-то размножаться, но сочла это слишком забавным, чтобы думать об этом сейчас, когда Ли Ли расстроена. — Та-а-ак, а дальше? — Ну, ходила она перед ним, выпендривалась, а он взял её и заметил. Начали встречаться вроде как, любовь-морковь, поцелуйчики на побережье, все дела, — лицо Ли Ли вдруг приобрело выражение неописуемой досады, — а потом оказалось, что поцелуйчиками дело не ограничилось. Бёрди подняла брови и не торопилась опускать их обратно. — Вот те раз, интересно девки пляшут. И как же, интересно, это выяснилось? Ли Ли повернулась к собеседнице всем корпусом и набрала побольше воздуха, предвещая лавину важнейших сведений. — А это он всей деревне растрепал! Похвастаться, видите ли, решил, что у него уже были интимные дела с девчонкой! Потом он её, естественно, бросил, а местные начали гнобить её, мол, распущенная, с мужчинами уже встречается в свои годы. Хотя он её всего на пару лет старше, и к нему ни у кого вопросов нет! Услышанное расстроило Бёрди, хотя она бы не сказала, что была сильно удивлена. Пандарены жили в патриархальном обществе, в отличие от ночных эльфов, в городе которых она росла, и здесь женское целомудрие и покорность играли большое значение. Девушка знала случаи, когда пандаренки становились «негодными» к замужеству за излишнее своенравие или романтические связи в прошлом. Конечно, традиции менялись от деревни к деревне, но общее в них легко прослеживалось, особенно если учитывать то, что пандаренский народ в целом был достаточно консервативен. Бёрди раздражал такой подход, но немногие в Пандарии поддержали бы её. — Отвратительно, — процедила девушка сквозь зубы и свернула с основной дороги на тропку, ведущую к тоннелю — единственному пути через горы в долину Цзоучин. Ли Ли скрестила руки на груди и насупилась ещё сильнее; она выглядела настолько мрачно, что могла посоревноваться в пасмурности с любой тучей. — Я хотела набить ему морду, но Ансу умоляла его не трогать. Зря я её послушалась, надо было прописать этому самодовольному уроду по наглой роже! — пандаренка пронзила воздух впереди себя кулаком с такой силой и резкостью, что Бёрди дёрнулась от неожиданности, а затем в бессилии опала на сиденье. — Впервые в жизни совершенно не понимаю, что делать. — Да уж, Ли Ли, если бы проблемы мира решались кулаками, ты бы решила их все, — горько усмехнулась хозяйка хотрода. В такой непростой ситуации физическое насилие бы всё усугубило, но вряд ли Ансу отказывалась от него с этим расчётом. Бёрди подозревала, что та была всё ещё в него влюблена, и это значительно усложняло её положение. Кулаки тут точно бы не помогли, зато дипломатия и переговоры смогли бы изменить ситуацию. На ум девушке приходил лишь один пандарен, способный на это. — Дядя в курсе? Ли Ли встрепенулась и посмотрела на собеседницу так, как будто та её оскорбила. — Дядя Чэнь? А зачем ему знать? Я и без него способна справиться с проблемами! — Ты уверена? Насколько я помню, ты только что грозилась начистить ему физиономию, хотя это навредило бы твоей подруге ещё сильнее. Пандаренка снова скрестила руки на груди и упёрлась взглядом в лобовое стекло, за которым стремительно росли горные склоны. Замечание Бёрди сильно ударило по её гордости, но она задумчиво поглядывала куда-то в угол, видимо, понимая, что в этом есть зерно истины. — Он же сейчас занят, лечит тролля… — Я думаю, он найдёт время для того, чтобы помочь любимой племяннице. — Он посчитает меня неумехой. — Он будет рад, что ты спросила его совета. Ли Ли вдруг повернулась к Бёрди и настолько пронзительно посмотрела на неё своими огромными изумрудно-зелёными глазами, что та ощутила себя так, будто только что проснулась на белоснежных простынях ласковым майским утром. Девушку тронуло это ощущение. — Ты правда так думаешь? Многие говорят, что я позорю его, — с недетским сожалением спросила Ли Ли. — Их проблемы. Он любит тебя такой, какая ты есть, и ни за что не согласится тебя изменить. Даже если кто-то скажет, что это правильно, — Бёрди начинала снижать скорость перед въездом в тоннель. Ощутив прилив философии, она не стала хоронить его в своих мыслях и решила высказать, хотя не была уверена, что до Ли Ли полностью дойдёт смысл её слов. — На самом деле ты боишься показаться неумехой не ему, а себе. Я это понимаю, совсем недавно я тоже была подростком и мечтала поскорее повзрослеть, чтоб стать крутой и самой решать все свои проблемы. Да и некоторые взрослые относятся к подросткам уже не как к детям, но как к более слабым версиям взрослых, и кладут на их плечи ответственность, которая им ещё не по зубам. Тебе как бы уже дают взрослые обязанности, но ещё лишают взрослых привилегий. Бёрди активно жестикулировала ближайшей к Ли Ли правой рукой, оставив левую на руле. Пандаренку завораживали кульбиты, исполняемые ладонью девушки в воздухе, и она периодически отвлекалась. Заметив это, Бёрди уронила руку на колени. — Мне это знакомо. Хоть ни мои родители, ни твой дядя никогда не были домашними тиранами, но это сквозит в воздухе, как само собой разумеющееся. Азерот не особо простой мир для жизни, тут даже взрослые едва с проблемами справляются, приходится быстро взрослеть. Я хотела этого ровно до того момента, как это случилось со мной. Раньше я считала признаком слабости просьбу о помощи у мамы, а теперь мечтаю о том, чтобы у меня просто была такая возможность. Хозяйка хотрода пронзительно взглянула на Ли Ли, но, в отличие от чистого и наивного взгляда девочки с ощущением утра, во взгляде собственном чувствовала пасмурный осенний вечер. На ум пришли родные Тёмные берега, сохранявшие дождливую серость в любой сезон года, далёкий раскачивающийся чёрными волнами горизонт, длинная пристань, уходящая в океан, словно мост в никуда, и лица родителей, с потерей которых Бёрди так и не смогла смириться за почти три года. Она почувствовала, как к горлу подступает ком, и спешно повернулась обратно. И весьма вовремя — впереди уже виднелся тоннель. Хотрод заехал внутрь, снизив скорость до минимума, и салон мгновенно утонул во тьме. Бёрди едва могла видеть собственные руки и приборную панель машины, а редкие жаровни вдоль дороги, светившие странным голубоватым пламенем, лениво прорисовывали в темноте очертания Ли Ли. Девушка нащупала на панели металлический тумблер и с силой щёлкнула; включилась передняя подсветка хотрода, и дорога стала гораздо различимее, хотя внутри сохранилась таинственная полутьма. Бёрди уселась поровнее и наклонилась вперёд, полностью сконцентрировавшись на вождении. Ли Ли молчала, видимо, обдумывая слова подруги. Молчание сохранялось вместе с тьмой, и, когда впереди показался выход, девочка вдруг произнесла: — Ладно, я поговорю с дядей Чэнем. Если Ансу, конечно, не будет против. Хозяйка хотрода не стала к ней поворачиваться, опасаясь потерять ориентацию в узком пространстве и царапнуть крылом машины каменную стену, но удовлетворённо улыбнулась. — Мудрое решение. А почему Ансу должна быть против? — Ну… Когда это случилось, мы подумали, что справимся сами, — замялась Ли Ли. — Я даже тебе не хотела рассказывать. — Я бы всё равно узнала. И, учитывая то, как местные любят преувеличивать, хорошо, что я услышала эту историю от тебя. А то выяснилось бы, что Ансу единолично сожгла тридцать гектаров эльфийского леса, съела всех гномов и вообще тайно руководит древними богами. Девочка засмеялась и, казалось, впервые за день расслабилась на сиденье хотрода. Поток дневного света, сперва полупрозрачный, а затем всё более плотный, ложился на её шубку, словно первый снег, и Бёрди снова посетило ощущение чистоты. Машина выкатилась из тоннеля и неспешно подобралась к краю скалы, оставляя на неглубоком свежем снежке тёмные полосы от колёс. В провинции Цзоучин было гораздо теплее, чем вдоль хребта Кунь-Лай, и здесь сильные снегопады были редким явлением. Благодаря этому свойству локального климата деревни по ней можно было круглый год ходить без плаща и не мёрзнуть, а также, что для Бёрди было гораздо важнее, узкий серпантинный спуск со скалы был заметен невооружённым глазом. Хотрод остановился возле него, Бёрди щёлкнула парочкой переключателей на приборной панели, а затем выкрутила непонятного назначения реле до упора. Подсветка погасла, а затем кузов скрипнул и начал опускаться вниз, словно готовящийся к прыжку лунопард. Ли Ли подпрыгнула от неожиданности, ошалело огляделась и повернулась к окну, чтобы понять, действительно ли хотрод опускается, или ей кажется. — Бёрди, что это?! — воскликнула девочка, осознав, что ей не кажется. В ответ Бёрди лишь улыбнулась чуть более плотоядно, чем следовало бы. — Гномские технологии! Раздался очередной металлический лязг, и кузов вновь обрёл неподвижность. Изнутри могло показаться, что машина утонула в снегу значительной частью своей конструкции, но его слой был слишком тонким, чтобы в него провалиться. С миловидного личика Ли Ли не сходило замешательство, и Бёрди это удивило. — Разве я не показывала тебе это раньше? — спросила она, мгновенно поменявшись в лице. Пандаренка мотнула головой. — Странно. Мне казалось, я уже хвасталась. Хозяйка хотрода покинула салон и жестом пригласила Ли Ли присоединиться. Девочка открыла дверь, спрыгнула с сиденья на пушистый снежный ковёр, а затем отошла от машины на несколько шагов, чтобы лучше всё разглядеть. Хотрод изменился; закономерно став ниже, он уже не напоминал паука, а стал выглядеть, как гигантский железный жук с плотно прижатыми к кузову колёсами вместо лап. Казалось, что они буквально приварены к днищу, Ли Ли это показалось смешным и странным, а Бёрди была недовольна. — Нужно чуть-чуть поменьше, — заключила девушка, критически осмотрев хотрод, а затем села обратно за руль. — Стой там! Сейчас увидишь, как он поднимается! Через мгновение раздался знакомый скрежет, и кузов принялся плавно «расти» в высоту. Ли Ли наблюдала за процессом так, будто стала свидетелем битвы между Королём Личом и Медивом на спине Смертокрыла в Изумрудном сне, и не могла отвести взгляда от торчащей из правого крыла машины впускной трубы, поднимающейся всё выше и выше к тусклому небу. Вдруг хотрод завис в среднем положении между пауком и жуком, и лязг известил о том, что дальше он не сдвинется. Уже более довольная Бёрди показалась в окне машины и махнула рукой в свою сторону. Спустя несколько секунд восторженная Ли Ли уже сидела на прежнем месте и закидывала подругу вопросами. — Что это было? Как оно вообще…? Зачем это нужно? Ты сама это придумала? Бёрди остановила поток речи пандаренки, прислонив указательный палец к её губам. Когда та затихла, хозяйка хотрода начала говорить, по привычке иллюстрируя жестами чуть ли не каждое своё слово: — Это называется «гидравлическая система регулировки жёсткости подвески». Увы, её придумала не я, хотя было бы неплохо… Когда я искала детали для хотрода в бывшем плацдарме Альянса в Нефритовом лесу, мне на глаза попалась одна занятная штуковина — гномская снежная катапульта. Прикинь, они построили гигантскую катапульту на колёсах, и она может взбираться на горы, словно як! Естественно, я открутила подвеску с одной из этих чудо-машин и приделала к хотроду. Поэтому у него колёса такие большие: я собирала салон в первую очередь и слегка не угадала с размером. Думала, подвеску придётся собирать с нуля из мусора на базе, но мне повезло. — А почему он поднимается и опускается? — спросила Ли Ли, с трудом расшифровывая в своей голове «машинные» термины. — Ну, по идее он не должен так сильно опускаться. Это всё моя ошибка с габаритами. Но высота катапульт тоже немного меняется. Бёрди вдруг указала на реле. — Вот эта штука меняет жёсткость подвески. Если я опущу её до минимума, то хотрод станет пружинящим, как желе. Колёса будут ехать по ямам и голдобинам, но салон не задрожит, а начнёт плавно раскачиваться, не раздражая тех, кто сидит внутри. Я часто включаю мягкую подвеску, когда еду по Джутовому пути, там дорога долгая, а неровностей мало. Но если я еду там, где дороги особо нет, то подвеску лучше сделать пожёстче, мягкая может разболтать хотрод и перевернуть на каком-нибудь ухабе. — Когда мы везли тролля в монастырь, он не опускался. Почему? — Скорее всего, он уже был опущен. Когда я оставляю хотрод у башни, я ставлю жесткую подвеску, чтобы ветер не уронил его набок. — Вроде он тяжёлый, почему ты об этом беспокоишься? — Потому что такое уже случалось. Бёрди многозначительно улыбнулась и схватилась руками за руль. Плавный газ — и машина медленно поползла в сторону спуска с горы. Ли Ли спускалась по этому серпантину к деревне бесчисленное количество раз и никогда не считала его опасным, но сейчас, сидя в салоне хотрода шириной с полдюжины таких, как она, и видя из окна, как он наклоняется по сравнению с горизонтом, девочка невольно нервничала. Маленькие пушистые лапки схватились за первое, что под них попалось, а зелёные глаза зажглись страхом, едва ли свойственным младшей из Буйных Портеров в любой другой ситуации. В отличие от Ли Ли, Бёрди не то, что сохраняла спокойствие, а даже источала полное безразличие всем своим видом, как будто читала книгу в своей библиотеке, а не спускалась по узкой тропке на гружёном овощами и напуганной пандаренкой хотроде. Та безмолвно молилась Нефритовой змее и старалась не думать о том, что будет, если откажет тормоз. Заметив невозмутимость подруги, девочка удивлённо-укоризненно на неё посмотрела. В ответ Бёрди лишь усмехнулась снова, но уже с горечью. Ли Ли вряд ли подозревала, скольких нервов, страхов и истерик девушке стоило умение ездить по горам. Когда линия горизонта оказалась параллельна нижнему краю окна, пандаренка отпустила многострадальный подлокотник кресла и облегчённо выдохнула. — В следующий раз я буду спускаться пешком. Хозяйка хотрода хохотнула. — Что, страшно? — Нет! Просто… мне так привычнее. Не прекратив торжествующе улыбаться, Бёрди поддала газу и поехала по мягкой зеленеющей земле провинции Цзоучин в сторону деревни. Через какое-то время стало жарко, и Ли Ли стянула с себя полуплащик, кинув его на заднее сиденье. Когда впереди показались деревянные рыбацкие хижины, хозяйка хотрода наклонилась к приборной панели, вытащила лежащую между ней и лобовым стеклом записную книжку в скучном кожаном переплёте и протянула девочке. — Посмотри, что мы должны обменять и забрать. Я всё записала, там закладка на странице. Ли Ли открыла блокнот на нужном месте и просмотрела записи по диагонали. Они представляли собой перечень продуктов, загруженных в хотрод, а также список того, на что их нужно обменять в деревне. — Всё зачитывать? — с сомнением спросила девочка. Бёрди кивнула. — Ладно, как скажешь. Из овощей на борту репа, морковь, редька, тыква. В обмен идёт половина. Менять на фрукты и травы, в частности, — Ли Ли присмотрелась к мелкому почерку в скобках, — магороза, прибрежный ревень, демонов кулак и приспора. А это зачем? — Троллю на снадобья и припарки. — Понятно. Ещё мясо: оленьи ноги и говяжьи вырезки. Их тоже отдавать по половине и менять на рыбу. Погоди, а где у нас мясо лежит? Я его не видела. В качестве ответа Бёрди постучала костяшкой пальца по потолку салона. На лице Ли Ли возникло выражение непонимания. — Наверху?! — А куда ещё? — девушка пожала плечами. — Для хранения мяса нужна низкая температура. — А если оно улетело?! — возмутилась пандаренка и высунула голову из окна, чтобы проверить, на месте ли их груз. Наблюдая за ней, Бёрди задумалась о том, что было бы неплохо оборудовать хотрод зеркалами с пассажирской и водительской стороны как раз для таких случаев. — Не волнуйся, не улетело. Я хорошо его привязала. Весь оставшийся путь до деревни Бёрди и Ли Ли прикидывали, сколько места в салоне им предстоит освободить под дыни, подсчитывали, как много понадобится тигровых гурами, щук и краснобрюхих окуней, а также планировали, куда и в каком количестве относить овощи и бочки с молоком яка. Выяснилось, что места в багажнике хотрода не хватит для всех фруктов, заказанных Тажанем Чжу, и девушка опасалась, что машину придётся забить под завязку. «А это значит, что я могу вообще не выбраться из деревни» — подумала она, вспоминая спуск по серпантину. Тем временем Цзоучин цвела с такой неудержимой силой, будто навеки сохранила в себе май, не подозревая о том, что на дворе был конец февраля, пологие холмы долины должны были побелеть от снега, а температура — снизиться хотя бы до нуля градусов. Бёрди вела хотрод аккуратно, чтобы не задеть массивными колёсами кусты с алеющими на них лепестками. Воздух вокруг даже из салона чувствовался куда более влажным, и причина этому была хорошо видна с любой возвышенности; как и в Аубердине, горизонт позади деревни плескался волнами, на этот раз тёмно-синими и чуть более дружелюбными, чем в портовом городе эльфов на Тёмных берегах. Сама деревня, встретившая путешественниц приветливыми, но однотипными бревенчатыми домиками на сваях, жила той активной и простой жизнью провинции, которую всякий раз вспоминаешь, думая о мире и спокойствии. Мимо хотрода пронеслась пандаренская женщина с холщовым мешком на спине и рыболовной сетью подмышкой, а из таверны послышались разговоры местных: — Ну не знаю, мне кажется, всё это фарс. От Орды и Альянса пока больше проблем, чем пользы. Да и чем тебя не устраивают старые добрые рыболовные сети? — Ничего ты не понимаешь, Тао! Мы благодаря этой заморской приспособе сможем столько рыбы вытаскивать, что и себя прокормим, и монастырь, и на продажу занудам из Бинана останется! Как говорится, наука — это вагонетка, которая несёт нас по рельсам прогресса в светлое будущее, нужно только сесть и поехать. Продолжение разговора Бёрди уже не расслышала, хотрод поравнялся с двухэтажным зданием школы Зелёного Восхода, и неспешно катящуюся машину облепили со всех сторон чёрно-белые мохнатые пандаренские детёныши. Кого-то из них девушке даже удалось узнать, но основная масса детей так и осталась не идентифицированной. Малыши стучали по рыжеватому металлу своими крошечными кулачками, и делали это настолько энергично, что Ли Ли ощущала себя внутри огромного барабана. Бёрди, в свою очередь, лишь посмеивалась, и, когда хотрод доехал до начала скромного торгового ряда, плавно остановила машину и заглушила двигатель. Перед тем, как выйти из салона, девушка постучала по кузову, и малышня отошла в сторонку. Младшая из Буйных Портеров последовала её примеру. — Здравствуйте, товарищи дети, — с напускной серьёзностью поздоровалась девушка, и юные пандарены набросились на неё, словно пущенные из катапульты шерстяные ядра. В ответ та задорно зарычала и поймала на лету особенно бесстрашного детёныша, решившего прыгнуть ей на руки в качестве приветствия. Остальные пандарята обняли её за ноги. Внезапно из-за хотрода вынырнула худенькая высокая девочка постарше с непривычно серьёзным для своего возраста лицом, встала напротив Бёрди и скрестила руки на груди. — Ну и кто разрешил вам убегать? — обратилась она к детёнышам преподавательским тоном. — Вы ведёте себя, как маленькие! — Но они и есть маленькие, Илай, — со снисходительной улыбкой ответила Бёрди, прижимая к себе тёплого и пушистого пандаренского ребёнка. Ей нравилось обнимать детёнышей, потому что они мило обхватывали её за шею своими мягкими лапками и пахли, как плюшевые игрушки. Увидев, как из хотрода вышла Ли Ли, часть юных пандаренов мгновенно метнулась к ней. — Дикая собака Ли Ли Буйный Портер! — восторженно закричали дети. Илай сдержанно поздоровалась с подругой, а затем попыталась собрать детёнышей в кучу, но те не поддавались ни на угрозы, ни на мольбы, а лишь толпились вокруг приехавших девушек и дёргали их за рукава. — Ты сегодня поучишь нас драться, Ли Ли? — наперебой завопрошали пандарята. Вместо привычного энтузиазма на лице девочки отобразилась растерянность, ведь воспоминания о неудачной тренировке с малышами в деревне Бинан были ещё свежи в её памяти. Тем временем Бёрди усиленно отбивалась от просьб детей покататься на машине. Они называли девушку «мастер Бёрди», что несколько её конфузило, ведь она не считала себя педагогом в истинном смысле этого слова. Но деваться было некуда; пандарены очень уважали своих учителей, всегда обращались к ним, используя слова «мастер» или «наставник», а на пандаренском добавляли пресловутые суффиксы. Все они означали человека, дающего знания и направляющего на путь истинный. Бёрди была уверена — если дающей знания её ещё можно было назвать со скрипом, то направляющей на какие-то пути она едва ли являлась, если не считать, конечно, путей реальных, по которым она направляла свой хотрод. — Так, ребятишки, мы сегодня здесь не по ваши души, — хозяйка библиотеки поставила детёныша на землю и выставила перед собой ладони. — Нам работать надо. На хотроде тоже покатать не смогу, он забит овощами. В качестве подтверждения своих слов Бёрди обошла машину, приблизилась к багажнику, открыла его маленьким ключом и распахнула, выставив на всеобщее обозрение его содержимое. Девушка не соврала; весь багажник от пола до потолка был заставлен разноцветными корнеплодами различного размера и степени грязности. Самые крупные располагались внизу, а те, что поменьше, лежали сверху на сероватой холстине, уложенной между слоями овощей для надёжности перевозки. — Фу, репа. Не люблю репу, — поморщилась пандаренская девочка в голубой рубахе. Вдруг к хотроду подошёл мальчик постарше и начал залезать внутрь, чтобы ухватить с вершины овощной горы пучок морковки. — А давайте мы вам поможем? Вытащим все овощи и отнесём, куда надо, — решительно спросил он и почти забрался с ногами на самую большую тыкву, но Бёрди вовремя подхватила его и вернула к сородичам в кучу до того, как тот ухватился бы за кусок холста и рассыпал морковь по земле. — Шустрый какой! — посетовала девушка и принялась отлавливать остальных детёнышей, ползущих по овощам, чтобы причинить добро. — Так, а ну вылезайте оттуда! У меня для вас есть более важная миссия. — О Августейшие Небожители, мастер Лу Бай прибьёт меня, — буркнула себе под нос Илай и привлекла этим внимание Бёрди. В голове девушки родился план, и её хитрый взгляд, застывший на лице пандаренки, возвестил её об этом. Младшая из семьи Мудроцвет занервничала. — Юные бравые пандарены! Вы сами слышали — вашей воспитательнице Илай угрожает опасность! Её хотят прибить! Детёныши зароптали и все, как один, посмотрели на неё тем взглядом, каким смотрит добрый товарищ, который никогда не оставит друга в беде. Илай подняла бровь в немом недоумении и обратила взгляд на Бёрди. В выражении лица той явственно читалось «подыграй мне». — Да-а-а… Я в опасности! — наигранно всплеснула руками девочка. — Ваша священная миссия, как доблестных пандаренов — защитить Илай Мудроцвет любой ценой! Не отходите от неё ни на шаг без разрешения, ведь пока вы отвлекаетесь, злодей может схватить её, — Бёрди широко расставила руки вертикально, имитируя пасть какого-то большого животного, — и прибить! Девушка «захлопнула» пасть животного, и детёныши воинственно скучковались возле Илай, словно муравьи вокруг своей матки. Та с облегчением выдохнула. — Защищайте Илай до тех пор, пока она не скажет, что опасность миновала! Дети издали какой-то картаво-шипящий боевой клич и вооружились, кто чем горазд. Девочки взяли деревянных кукол и мешочки с игрушками на манер дубинок и принялись стучать ими по ладоням, как огры, а мальчики достали из необъятных карманов деревянные мечики, рогатки и какие-то невнятные палки, добытые в ходе игр на побережье. «Организованная защитная группировка получилась славная, все крабы на побережье разбегутся». Тем временем Илай, кажется, быстро взяла себя в руки, приняла свою новую вынужденную роль и принялась раздавать поручения: — Вы четверо, встаньте вокруг меня и охраняйте, — скомандовала она ближайшим к себе мальчишкам, и те, словно настоящие взрослые солдаты, разошлись по «вахтам». — Будете защищать меня все по очереди. Остальные могут поиграть. Детёныши непонимающе уставились на Илай. Им было невдомёк, как они могут играть, когда их командиру кто-то угрожает. Ли Ли уловила это замешательство и взяла ситуацию в свои руки: — Поиграть, — пандаренка подмигнула ребятам, — если вы понимаете, о чём мы. Дети мгновенно изменились в лицах, энергично закивали, а затем разбрелись по территории школы, кто куда, и принялись заниматься своими странными детскими делами вроде пряток в кустах взрывоцвета и тщательной слежки за столбом. Пара девочек зачем-то стала оббегать здание школы по кругу. — Неплохо, — Бёрди хлопнула своей ладонью о ладонь Ли Ли. — Спасибо, мастер Бёрди, — поблагодарила девушку Илай. — Не стоит благодарности, — хозяйка хотрода приблизилась к девочке и еле слышно шепнула ей на ухо. — Ты, главное, не забудь до темноты сказать, что опасность миновала. А то они вечно будут за тобой ходить. Илай кивнула и собралась, было, уходить, но внезапно что-то вспомнившая Ли Ли окликнула её: — Кстати, Илай, ты не видела сегодня Ансу? Младшая из Мудроцветов в ту же секунду изменилась в лице и посмотрела на пандаренку так, будто та на её глазах написала мелом на стене таверны нехорошее слово. — Нет. И не произноси при мне это имя. Илай Мудроцвет развернулась и ушла вместе со своей мальчишеской свитой прежде, чем Ли Ли и Бёрди успели что-то добавить. Несмотря на рассказ подруги, хозяйка башни была поражена такой красноречивой реакцией, а девочка не выглядела разозлённой словами Илай и лишь печально опустила голову. — Мне казалось, что ещё не всё так плохо, — пробормотала она, трепля носком травинку, пока Бёрди захлопывала дверь багажника. — Всё наладится, это же не последний день на свете, — девушка провернула в замке крошечный ключик и спрятала его в кармане, а затем схватилась за металлическую конструкцию на крыше, оттолкнулась от земли ногой и ловко забралась наверх. — У нас… ещё… много времени, ух. Так, мясо на месте, сейчас отвяжу его, и ты мне поможешь всё выгрузить. Бёрди зашелестела, освобождая от верёвки замотанные в пергамент оленьи ноги. Ли Ли, тем временем, с громким стуком облокотилась о кузов и принялась думать о том, какое непростое дело ей предстоит. Естественно, это была не разгрузка продуктов, хотя, судя по тому, как долго хозяйка хотрода отвязывает тюки с мясом, занятие предстояло долгое и трудоёмкое. Ли Ли чувствовала некоторую моральную усталость от мысли о том, что одна её подруга терпеть не может другую, и перспектива метаться меж двух огней нисколько её не прельщала. Ситуацию значительно усложняло то, что такое отношение к Ансу было теперь свойственно чуть ли не половине деревни. Девочка вспомнила, как сперва хотела решить проблему в одиночку, и мысленно посмеялась со своей наивности. Теперь она не была уверена, что даже дядя Чэнь сумеет справиться с ней. Ведь одно дело, когда тебя ненавидит один, двое или небольшая компания, а совсем другое — неприязнь целого мира. А ведь ты даже не Король Грома или Кел’Тузад, а просто запутавшаяся девочка, которой не повезло влюбиться.