Чувства, забота и противоречия. Часть 1.

      Дверь захлопнулась, прозвучал рёв мотора машины, и дом опустел. Бенди внезапно по-настоящему прочувствовал, как же сейчас быстро бьётся его сердце. Он прижал левую руку к груди, что раньше была под бабочкой, и попытался глубоко вдохнуть. Было тяжело, душно, внутри лёгких (если они у него есть, конечно) будто были куски раскалённой ваты, но постепенно, с каждым вдохом, она остывала, давая кислород к сердцу. Странная тревога и иррациональный, лёгкий страх исчезли, оставляя за собой лишь тепло и опустошение.       Бенди тихо вздохнул. Голос почему-то опять сорвался и зазвучал на пару нот или октав, он в этом не разбирался, выше. Лицо снова загорелось: вспомнились собственные звуки из сна.       От смущения он немного сжался, и в ногах снова стало теплее. Их аж судорогой свело, но она была какой-то... Странной. Обычно, когда у Генри или у кого-то ещё из студии, по их словам, «спину-ногу-руку-шею судорогой свело», это означало, что что-то затекло и теперь было больно. Но Бенди не чувствовал боли. Он не знал, что это, но от этого ощущения чертёнок млел на пару секунд, а кончики пальцев ног сжимались. И почему всё это сводилось к тому сну? Неужели он и вправду что-то значит?       Дьяволёнок рвано вдохнул, задержал дыхание на пять секунд и выдохнул. Взгляд был направлен вниз, но не на кровать и не на себя под одеялом, а куда-то в никуда. Всё это было... Слишком странным. Слишком непонятным для малютки Бенди, который мало чего знал о человеческом мире. А раз даже его сон, пусть и такой, смог выбить его из колеи, то что будет дальше, он и сам не знал.       И всё же надо было вставать. Бенди аккуратно, никак не провоцируя своё тело, повернулся в сторону и опустил ноги на пол, на прикроватный коврик. Он встал, придерживаясь за матрас сзади, и немного пошатнулся, выставив руки в стороны в попытке сохранить баланс на тонких, слабых, чернильных ногах. Хвост, как вестибулярный аппарат, или как-то так в той книге назвали его и уши у других живых существ, помог не упасть от слабости.       Когда Бенди выпрямился и точно был уверен, что он не упадёт в ближайшее время, он посмотрел на свою правую перчатку. Внутренняя сторона ладони была в чернилах с головы. Чёртик покрутил головой. На подушке, на простыне, а также на его пижаме (особенно, к смущению Бенди, между ног), было много подтёкших чернил. Нет, он и раньше протекал, например, при страхе или другом эмоциональном и физическом напряжении, но в таких ситуациях и с такими причинами и последствиями никогда.       Бенди принял довольно логичное решение: сходить в душ. Он уже пробовал, и он не только не растаял от воды (он боялся, так как думал, что из-за чернил он растворится), но ещё и вполне хорошо вымылся, так что проблем возникнуть не должно.       Он снова посмотрел на свою запачканную правую перчатку. Если он ей что-то возьмёт, то замарает ещё и чистую вещь. Поэтому он сжал её в кулак, прижал к ноге, а левой взял свою галстук-бабочку, которую он снимает на ночь, и стал вместе с ней шариться по шкафу в тумбочке у кровати, ища новую пару перчаток: без них он не может. Да и после такого сна для Бенди было как-то... Неловко быть без перчаток.       Чертёнок нашёл чистую пару и, держа в руках её и бабочку, подошёл к двери, протянул руку к ручке... И застыл. По какой причине, он сам не знал. Может, просто было стыдно ходить так по дому: всего в чернилах, грязным, несобранным?... Возможно. Но ему уже некого стесняться. Все люди, живущие здесь, уже ушли, а Сэмми пока не появлялся, так что, в любом случае, его никто не увидит.       Поэтому Бенди нервно выдохнул и, с румянцем на щеках, открыл дверь. Что ж, температура в комнате была намного теплее, чем во всём остальном доме. Но на Бенди эта прохлада подействовала как что-то успокаивающее, и он быстро, даже не желая смотреться по пути в коридоре в зеркало, зашёл в ванную и запер дверь.       Бенди прижался спиной к дереву, желая сползти по ней и сесть, обняв себя. Нервы не то чтобы шалили... Они бесились в его теле, вызывая слишком частое сердцебиение, учащённое дыхание и хорошую такую утомлённость, хотя, по ощущениям Бенди, он проспал достаточно долго. Но демон переборол свою слабость, положил на тумбу с запасными предметами гигиены перчатки и бабочку, встал у раковины и взглянул на себя в зеркало. — Ох ты ж...       Мда, Бенди выглядел так себе. На правой стороне его лица был большой подтёк: капля чернил, что в любой момент могла упасть. Рога тоже пострадали, пусть и немного. Они немного растаяли и, как мороженое, чуть опустились в длине. А глаза... Пусть Бенди — мультяшка, для него тоже действует одно правило: «Глаза — зеркало души». Так вот. Судя по его глазам, как прочитал Демон (а он прекрасно читал по глазам, спасибо Джоуи), в нём была смесь нежности, робости, страха, покорности и чего-то ещё, что Бенди увидел, но не знал или забыл названия.       Этот жар, даже не тепло в его теле, очень упорно не хотело спадать хоть на чуть-чуть, видимо, именно от этого Бенди и подтаял. Вдруг стало интересно: а в этом сне Бенди подтекал? И если да, то замарал ли он Генри или нет? Стал бы он его ругать?..       Бенди опустил голову немного вниз, улыбаясь и краснея. Хех, конечно нет. Генри слишком добрый, понимающий и заботливый, он бы не смог его поругать за то, что он испачкал его своими чернилами. В голове представилась картинка Генри с отпечатками и пятнами чернил Бенди. Он бы выглядел... Очень красиво. А какой он был бы тёплый... Особенно в его объятиях... Поцелуях... Бенди резко вернулся в реальность и рвано вздохнул. К его стыду, от таких мыслей он потёк ещё сильнее. Да что ж такое-то, а?! Почему это вообще происходит?!       Он взялся за голову руками, окончательно пачкая обе перчатки. Чертёнок потряс головой, желая прогнать эти мысли, но они словно прилипли к нему. Почему они такие сильные, яркие и... Почему? Что вообще с ним происходит? Ответов, как понял Бенди, он сам не найдёт.       И он решил поступить по-умному: просто начал игнорировать эти мысли. Чёртик встал перед зеркалом, вдохнул полную грудь воздуха и... Отвернулся, начав снимать с себя всю одежду и класть её в корзину для грязного белья. Как он будет потом это объяснять Генри, он не придумал и решил просто забить. Бенди залез в кабинку, закрыл дверь и включил воду.       Что ж, советы Генри про контрастный душ реально работают. Бенди изначально подумал, что если он включит тёплую воду, то он поплывёт (не в буквальном смысле) и всё будет ещё хуже. А холодная (а по ощущениям Бенди даже ледяная) вода взбодрила его максимально: он аж вздрогнул, и его хвост начал быстро вилять и подрагивать, разбрызгивая воду по всей ближайшей территории и стукая по дверцам душевой кабинки.       После водных процедур Бенди вышел весь продрогший (всё-таки надо было делать воду теплее), но с более-менее спокойной головой. Он встал напротив раковины, случайно поднял взгляд и посмотрел на себя после душа в зеркало: мокрого, голого и смущённого, — он ещё никогда не видел себя таким со стороны. На белых щеках выступил серый румянец. Нет, конечно, у него не было половых органов, или как там это в той книге называли, но всё равно было стыдно. В голове промелькнула мысль, почему эти органы так называются. Вроде пол дома тут ни при чём...       Бенди взял полотенце и начал вытираться, попутно размышляя, как он вообще собрался поговорить об этом с Сэмми. Вроде бы всё ясно: сказать, что он хочет его поцеловать, но... Учитывая те рисунки и сегодняшний сон, всё будет намного сложнее, чем он себе представлял. Причём не только из-за того, что он может сгореть со стыда, рассказывая всё это. Это может оказаться чем-то плохим, неправильным. Вроде кажется, забей на это, может, всё пройдёт... Но Бенди не хотел быть в неведении, как тогда, в студии, 30 лет назад. Он хотел знать, что с ним происходит, и встретиться с этим лицом к лицу.

***

      Бенди выглядывал из своей комнаты в гостиную. На диване там сидел Сэмми, развалившись на спинке и подперев голову руками. Он пришёл где-то полчаса назад, быстро приготовил завтрак (а то Бенди с утра ничего не ел), чуть-чуть пообщался с чертёнком и сел отдыхать, отпустив Бенди в свою комнату.       Тот сначала попытался покопаться в себе, отыскать хоть что-то похожее на то, что он сейчас испытывает к Генри, но было две проблемы. Первая: чувства Бенди были смешанными. Одна часть него очень уважала Генри, хотела заботиться о нём, чтобы у него всё было хорошо. А вторая... Подкидывала тот сон, что рушил все представления о каком-либо уважении к человеку. А вторая проблема выходила из первой: Бенди абсолютно не понимал, на что вот это всё может быть похоже. Поэтому, спустя такое долгое время, он решил сначала отвлечь мозг, порисовать. Чёртик стал прибираться в комнате, а обрывки всё-таки решил оставить: жалко стало. Но, взяв чистую бумагу и карандаш в руки, он понял, что из него не идёт буквально ничего: голова забита не пойми чем, а тело было таким же слабым, как и утром, после пробуждения. Видимо, эффект от контрастного душа долговечно на него не действовал. И он бросил эту затею, решив пока просто понаблюдать за Сэмми.       За это время он уже успел сотню раз подумать: а может, не стоит? Вдруг это реально что-то временное, и он просто зря волнуется? Или, что ещё хуже, с Бенди окажется что-то не так, и его придётся... Лечить как-то? Или Сэмми либо специально, назло ему, либо вынужденно расскажет обо всём Генри и... Что было бы дальше, Бенди даже думать не хотел. ... Но всё равно. Уж лучше он сам во всём сознается, чем потом это всплывёт само. Ведь всё тайное по итогу становится явным. А ещё... Даже если то, что чувствует Бенди, неправильно, он хотя бы может признать свои ошибки, и он полностью готов меняться. Он не хотел быть даже капельку похожим на Джоуи. Так что он набрал полную грудь воздуха и толкнул дверь, выходя из комнаты.       В гостиной раздались тихие шаги. Бенди аккуратно подошёл из-за спины к дивану и встал сбоку. Сэмми тем временем смотрел телевизор и, видимо, так увлёкся, что ничего не услышал. Бенди поджал губы. Есть же ещё шанс... К чёрту. Если уж захотел, не смей отступать.       Он робко коснулся плеча Лоуренса пальцем. — Эм... Сэм...       Музыкант мигом повернулся к Бенди лицом, вопросительно смотря на него и быстро забыв, что там происходит в телевизоре. — Э, да, что такое?       Бенди сделал глубокий вдох и прикусил губу. Сердце бешено билось от страха и ожидания. Чертёнок приобнял Сэмми за плечо ради хоть какой-то физической поддержки, но смотреть на него сил не хватало. Послышался лепет: — Можно я... С тобой поговорю?..       Бенди не мог повернуть голову и поэтому лишь посмотрел на него боковым зрением, а после опустил глаза в пол.       Естественно, музыкант понял: что-то с Бенди явно было не так. И он отреагировал пусть и заторможенно, но уверенно, готовый ему помочь. — Эээ... Да? Конечно?       Чертёнок почувствовал, что в теле начинает что-то вибрировать. Видимо, от страха. Он прошёл вперёд, встав напротив Сэмми. Тот лишь посмотрел на него серьёзным и встревоженным взглядом и похлопал по месту на диване слева от него. Бенди послушался.       Сэмми всё смотрел на Бенди и внутренне гадал, почему он так себя ведёт, но вслух ничего не говорил. Композитор сам, как и полагается творческому человеку, достаточно чувствительная личность и сам по себе знал, что если что-то случилось и человек хочет что-то рассказать, нужно дать ему собраться с силами и просто помолчать рядом.       Бенди тем временем залез с ногами на диван, обхватил руками колени и уткнулся туда лицом. Хвост обвился вокруг него, образуя кокон, и как бы говоря: «Не подходите, хочу побыть один». Но ему нужно было услышать хоть кого-то, хоть чьё-то мнение, чтобы помочь самому себе.       Перед этим он долго думал, как начать разговор, но в итоге вместо осторожных фраз он выдал: — ... Кажется, я схожу с ума. Мда, конечно, не так он хотел начать всё это, ну да ладно. Зато честно.       Сэм уже откровенно не понимал, что с Бенди такого случилось, что он думает, что он сошёл с ума. Может, у него галлюцинации после студии? Или он не может справиться с эмоциями, раз они для него были в новинку? Всё может быть. — Что? Ты о чём?       Бенди снова закусил губы и отвёл взгляд. И вот как ему объяснить это всё? ... С чем это можно сравнить, чтобы Сэмми имел хоть какое-то понятие о том, что он чувствует?.. — ... Мне кажется, что внутри я всё ещё Чернильный Демон.       Ох уж эти воспоминания. Бенди было очень трудно забыть или просто смириться с тем, что он был жестоким убийцей, что мог мучить в Студии кого угодно безнаказанно. Он не хотел быть таким снова. Вот только... Чем отличается нарушение неприкосновенности дорогого ему человека от того, что он делал тогда? Правильно. Ничем. — Ну... Ты всегда по сути своей являешься им, ведь Демон и ты — это одно и тоже. Но... Почему ты так об этом печёшься? Что-то случилось?       Сэм спрашивал осторожно, стараясь давать Бенди почву для слов и размышлений. Он знал, что в нестабильном эмоциональном состоянии Чертёнок может превращаться в Чернильного Демона, но раньше его это не особо волновало, а какого-либо изменения в Генри или в других Лоуренс не подмечал. Может, что-то случилось лично с Чертёнком? — Просто... Бенди поджал губы и закрыл глаза. Он может до вечности так мяться, и просто решил начать. — ... Я... хочу навредить Генри. ... И в то же время и нет.       Сэмми потупил взгляд вниз. Он рассуждал так: раз Бенди вначале сказал, что Чернильный Демон снова начал себя как-то проявлять, а сам он этого не хочет, значит, у него, выражаясь по-литературному, "конфликт личностей" (а грубо говоря — раздвоение личности или шизофрения). А ещё это как-то связано с Генри. Может, Демон хочет ему "отомстить" или что-то в этом роде? Но для начала нужно кое-что выяснить. — А... Как это проявляется?       Бенди сжал ладони в кулаки, чтобы хоть чуть-чуть выпустить напряжение. Просто так это сказать не получится, это точно. — Эм... Можно я расскажу с самого начала? Ну... С того момента, как это началось?.. Бенди робко посмотрел на Сэмми. Тот кивнул. — Конечно. Бенди прикрыл глаза и дрожаще вздохнул. Ну, погнали. — Ну... Это всё началось пару недель назад... Я тогда стал замечать, что как-то слишком привязан к Генри. Я постоянно хотел быть с ним рядом, обнимать, помогать ему как-то... У меня это даже Алиса с Борисом заметили. Ну, думал, может, я просто соскучился по нему за время, проведённое в студии. Потом... Эм... Бенди замялся и отвёл взгляд. Хвост дёрнулся. — В какой-то день мы сидели за ужином, разговаривали... Генри с нами спокойно общался, и... В какой-то момент мне привиделось, что... Что я его поцеловал. ... В губы.       У Сэмми глаза из орбит повылезали. Опана. А вот этого он не ожидал. Бенди сжался чуть сильнее. — Потом, спустя две недели, это было буквально вчера, мне Генри книгу по рисованию и анатомии подарил. Хотел его портрет сделать. Сидел я так до вечера. Я рисовал, рисовал... И так дорисовался, что в итоге нарисовал Генри... Голым.       По щекам Бенди пополз румянец, распространяясь на всё белёсое лицо. Сердце стучало всё сильнее. — А сегодня ночью, из-за этого и из-за всей этой ситуации... Бенди отвернул голову от Сэмми, прикрыв глаза. — Мне приснилось, что...       Он не мог этого сказать. Просто не мог. Это было неправильно, даже на словах. Было дико стыдно за самого себя. Ну почему он такой?..       Бенди закусил губы сильнее. Было страшно, но он уже переступил через себя и свой страх. Он уже очень, даже слишком много рассказал о своих чувствах, и отступать на этом месте и замолчать — равнялось свести на смарку его желание исправиться. К чёрту. — Мне приснилось, что мы занимались любовью...       Эти слова прозвучали еле слышно, в колени Чертёнка. Бенди сжал кулаки до максимума, впиваясь пальцами в ладони и причиняя себе боль. Какой стыд. — И-и я даже не знаю, почему это происходит... Что это вообще такое?.. Я... Я не хочу ему навредить, но мой мозг и сердце будто настроены против меня... Я... Я не знаю, что мне делать...       Бенди полностью спрятал лицо в колени. С одной стороны, ему было легче от того, что он просто выговорился, а с другой... Этот страх осуждения, страх того, что с ним что-то не так, заполонил его душу. Он не хотел вредить Генри, но... Похоже, его внутренний Чернильный Демон был против.       У Сэмми, тем временем, сломался мозг. Мало того, что он был в шоке с того, что Бенди внезапно захотел целоваться с Генри, так ещё и знает о "таком". Нет, он понимал, что Бенди, по сути, уже не ребёнок, но откуда он вообще это знает? Хотя... Он провёл в студии 30 лет, там и не такое увидишь. Но... Судя по всему, в особенности, настолько сильному стыду и непонятках Бенди, с Генри по этому поводу он не разговаривал. Сэм наклонил голову вперёд. У него возникло две идеи того, что происходит с Бенди, но нужно кое-что уточнить: — Ээм... А мне можно кое-что спросить? Бенди резко и испуганно посмотрел на Сэмми. Так, пока вроде бы он на него не кричит, уже хорошо. Бенди кивнул. — Д-да?..       Бенди признавал: ему страшно. Страшно услышать оскорбления в свой адрес. Даже если он "готов" к ним, готов меняться, всё равно страшно. Он с ожиданием и тревогой ждал от Сэмми хоть каких-то слов.       Сэмми увидел, что Бенди его внимательно слушает и более-менее адекватно реагирует, без такого сильного страха. Он повернул голову вниз и подпёр рукой подбородок. — ... Если бы... Если бы тебе дали право что-то сделать с Генри, безнаказанно, что бы ты сделал?.. Стал бы принуждать к чему-то? Бенди весь напрягся и распахнул глаза в гневе. — Что? Ты это к чему ведёшь?!       Сэмми посмотрел на Чертёнка взглядом, точно обозначая то, про что он имел в виду. Бенди это до ужаса возмутило. Кем он его считает?!       Он вскочил на диван с ногами, чуть склонившись над музыкантом, и, хмурясь, начал в гневе и злобе жестикулировать руками, показывая на него пальцем и срываясь на крик: — Ты с ума сошёл?! Ни. За. Что! Я не настолько дурак, кем ты меня, по-видимому, считаешь, Лоуренс! Я никогда его заставлять не буду, тем более к такому! Я хоть и отчасти Чернильный Демон, но я всё ещё себя контролирую! Я не идиот, и я больше не собираюсь позволять выходить ему наружу и не собираюсь потакать его желаниям. Никогда! Даже не надейся!       Бенди выпрямил спину, смотря на шокированного (в который раз) Лоуренса, будто презренно, вздохнул и сказал твёрдым, непреъемлющим голосом: — Так что нет. И точка.       Бенди после этих слов снова посмотрел на Сэмми более спокойно. Он выглядел... Шокированным и будто... Задетым?.. Стало немного стыдно. Он же просто задал вопрос, причём вполне логичный, после его-то слов. А Бенди так завёлся...       Он опустил в смущённом жесте голову, сел обратно и обнял руками колени снова, свернувшись калачиком. — ... Прости. Я... Я сорвался. Просто... Я... Я не хочу даже думать о том, что я могу, даже в теории, навредить Генри, хоть как-то. Я... Я не знаю, что я могу сделать с собой, если я его обижу или испорчу ему жизнь. Я хочу ему только счастья. И... Естественно, принуждать его к чему бы то ни было я бы никогда не стал. Без его согласия никогда ничего не произойдёт.       Бенди покраснел. Они оба прекрасно понимали, о чём они говорят. И оба понимали, чем это чревато. — Так что... Отвечая прямо на твой вопрос... Нет. Я никогда так не сделаю. Я не хочу ему навредить.       Сэмми, наконец, отошёл от «взрыва» Бенди и понимающе улыбнулся. Он занёс руку над Бенди. Чертёнок это увидел и сожмурился. Он был готов получить удар заслуженно. Но вместо подзатыльника Сэмми хлопнул его по плечу и сказал: — Поздравляю, дружище! Бенди выпучил глаза сначала от испуга, а потом от шока и недопонимания. В смысле, «поздравляю»? Он что, шутит-

— Ты влюбился!

      Бенди завилял хвостом и вспыхнул алым, как спичка. Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. — В-в смысле, влюбился?! Ты-... Ты сейчас шутишь, что ли?!       Сэмми, пусть и немного удивился его словам, сидел и улыбался, наблюдая, как Бенди не может этому поверить. Хотя... Это разве не очевидно? — Ну... Нет. Судя по тому, что ты сейчас мне рассказал, это стопроцентная любовь. Сэмми подмигнул Чертёнку. Тот от такого жеста аж вздрогнул. Он не понимал, о чём он говорит. Что?.. Какая любовь?... Это... Это же ведь шутка, да?.. Да не может человек любить другого и так думать о нём!..       Бенди повернулся к Сэмми лицом, смотря с гневом и яростью, будто готовый напасть, как зверь, как мать на охотника, что позарился на её дитя. — Сэм... Вот сейчас вообще не смешно. Просто прекрати шутить и скажи, что со мной происходит.       Хвост напряжённо вилял, всё тело было в состоянии "боевой готовности". Сейчас ему было уже не до шуток.       Сэм так и не мог понять, почему Бенди так тяжело и неверяще это воспринял. Он поморгал, пытаясь как-то объяснить его поведение, и заговорил: — Эээ... Бенди, я сейчас серьёзно- — Да не может этого быть! Это невозможно!       Бенди снова начал кричать. Он не хотел, но нервы были на пределе, и он не мог понять, почему Сэм интерпретировал его мысли как любовь. Ну не может человек так думать о любимом, не может! — Сэмми, ты вообще слышишь меня?! Я хотел навредить Генри, да, во сне, но хотел! И мне это нравилось! И я не видел ещё никого, кто бы мог так думать о том, кого он якобы "любит"!       Эти мысли, этот сон не уходили из его головы. Он всё прекрасно помнил, и сейчас вспоминать это было только себе в ущерб. Хотелось вытряхнуть это, выскребать из головы (желательно вместе с Чернильным Демоном), а на крайняк просто заблокировать свои мысли, чтобы они до него не добрались. — Да и сам посуди: Генри — мужчина, который старше меня на 20-30 лет! Это уже звучит смешно! Да и... Я даже его согласия не спрашивал на это... Мне... Так мерзко от самого себя... Он так обо мне заботится, а я...       Бенди почувствовал, что сейчас он заплачет, и поэтому сел на диван обратно и закрыл лицо руками, сжавшись телом в клубок.       Он пытался царапать свою голову пальцами, но у него даже ногтей не было. Как же было стыдно... Как же мерзко от этой стороны себя...       Сэмми сочувственно посмотрел на Бенди и погладил его по голове, убирая с неё руки Чертёнка. — Тише, тише... Позволь мне объяснить, почему я так подумал.       Бенди посмотрел на Сэмми, словно побитая собака, и кивнул, обняв себя за плечи. Тот убрал с него руку и положил её на колени к себе. — Смотри... Ты мне сказал, что из-за того, что ты проявлял знаки внимания Генри, ты хочешь ему навредить. Бенди подозрительно кивнул. — А если бы... Просто предположим... Ты бы узнал, что Генри тоже хотел бы тебя поцеловать. Так же, как и ты его. Тебе бы понравилось?       Бенди замер. В голове возникла сценка, где они с Генри... Просто целуются. Штейн держит Дьяволёнка на руках. Гладит его щёку. Обнимает. Целует. А Бенди... Отвечает ему. Демон покрылся румянцем. Он поморгал и смущённо кивнул. — Ну... Хорошо, да. Понравилось бы...       Сэмми улыбнулся. Было очень хорошо видно, насколько Бенди покраснел, чтобы сомневаться в этом. — .. Н-но... Тогда почему... Что это было с этими рисунками и сном? Это уже вообще ни на что-то хорошее не похоже!.. Сэмми кивнул, принимая очередную атаку Бенди. — Ну... Давай-ка начнём со сна... Смотри: ты считаешь, что в этом сне ты тоже хотел навредить Генри. Что ты его разрешения не спрашивал... Бенди стыдливо кивнул и немного спрятал лицо в коленях снова. — ... А он проявлял какие-либо... Действия, обозначающие его несогласие? По типу отмахивался, ёрзал от дискомфорта, нос ворочал или, вообще, говорил "нет" вслух?       Бенди задумался снова. Он быстро провспоминал тот сон, стараясь не слишком в него вдаваться. Не хотелось опять подтечь, так ещё и перед Сэмми. — ... Я... Я не замечал этого... ... Н-но, может быть, он просто хорошо это скрывал!       Бенди вскинул голову и развёл руки. Неверие в нём жило и играло всеми красками. Сэмми пожал плечами. — Ну, вообще, тело всегда инстинктивно подаёт какие-либо сигналы при дискомфорте, независимо от сознательных слов или действий владельца, ну да ладно. Но... ...Можно задать один вопрос? Он может быть очень личным, так что можешь либо не отвечать, либо ответить вкратце, хорошо?       Сэмми положил руку на плечо Бенди, мягко погладив. Тот повернулся к нему и осторожно кивнул. — Хорошо... Задавай... Сэмми опустил голову, чуть-чуть подумав, и заговорил снова. — ... А... Как этот сон начался?.. Можешь рассказать?       Бенди немного нахмурился, покраснел, отвернул голову, но всё же заговорил: ему ж надо было всё прояснить. — ... Да никак. Просто уснул, а очнулся во сне от того, что меня Генри в губы целовал. Ничего такого. Я тогда вообще не понимал, что происходит... — -Ага... То есть он сам был его инициатором, раз ты не помнишь, как заставил его это сделать?       Бенди снова застыл, думая над словами Сэмми. Его мозг будто коротнуло, и он выдал ошибку, сбой в системе.       А ведь и правда. Он не помнил, что было до этого. — И... Если ты говоришь, что... Ты ему навредил, значит, ты действовал против его воли и желания? — Обойдёшься. Я у него спрашивал всё, вплоть до объятий. Не хотел, чтобы он... Думал, что я его заставляю. — И он на всё охотно соглашался? — Да, и... Даже сам что-то вроде бы предлагал... — Значит, у него было желание это сделать, верно?..       Бенди замолчал. Его уверенность в том, что он совершил что-то плохое, начала давать трещины. Сэмми повернулся к Бенди лицом и положил руки на его плечи. — У тебя было его согласие, Бенди. Он даже сам, возможно, был инициатором всего. К тому же, если ты, зная тебя, давал ему возможность сказать "нет" на действия, а Генри ей не то чтобы не пользовался — он даже о ней не думал, — означает, что он сам этого хотел. Ты не вредил ему.       Бенди почувствовал, как после этих слов у него с души будто упал самый тяжёлый камень и рухнул вниз, разбившись об землю на пылинки. Он и вправду ему не вредил. Он... Ничего плохого не делал... — Э-э... Правда?.. — Да, Бенди, правда. То, что тебе снилось, было просто проявлением твоих чувств к нему и желание близости. Это нормально. Чертёнок покраснел. — А... А рисунки?.. — Тоже. Сэмми кивнул, улыбаясь так, чтобы Бенди понял: ему нечего бояться. — Но... Это же неправильно... Это же грех... Разве нет?.. Лоуренс тихо усмехнулся. — Любить кого-то — грех? Что-то не верится. — Я про... То, что снилось...       Бенди покраснел ещё больше и отвёл взгляд. Не хотелось говорить всё напрямую. — ... Это просто твоя физиология. Такое бывает у всех людей, — у тебя, у меня, у Генри, — у всех. Это абсолютно нормально. К тому же, судя по твоему поведению, морально ты теперь у нас подросток, а в этом возрасте всё тем более предсказуемо. Так что всё в порядке, не парься.       Сэмми беззаботно пожал плечами, улыбнулся и откинулся на спинку дивана снова.       Бенди посмотрел на Сэмми неверящими глазами. Он... Он что, серьёзно?.. Это... Это и вправду нормально?.. — Ты... Не обманываешь меня?.. — Нет, конечно. Я не хочу тебя обманывать. Сэмми нежно улыбнулся.       Бенди опустил взгляд, обдумывая всё это. Он... Он и вправду не думал так об этом сне с этой точки зрения. Получается, то, что он чувствует, это нормально... ... Но было ещё кое-что что. — ... А... Что насчёт того, что я сказал потом?.. Генри намного старше меня и является мужчиной... Это... Это нормально?. Я же ведь... Я бы понял, если бы это было к Алисе, например, но... Генри?..       Сэмми подпёр руками подбородок, задумавшись. Он постучал по полу ногой. — Ну... Насчёт возраста тут да, заморочка: Генри намного старше тебя, и ты морально несовершеннолетний... Пусть тебе и физически уже как 35-40 лет давно есть, я думаю, что тебе нужно повременить с этим, пока ты не станешь взрослым окончательно. А насчёт того, что Генри мужчина, вообще не парься. Это у нас не запрещено уже, так что не беспокойся. — Но... Просто я слышал, что... Таких людей, как я, очень не любят... Почти ненавидят... — Да плюнь на них. Что они знают о тебе? Тем более, даже если так, мне всё равно можно: я — бывший сумасшедший и сатанист.       Сэмми раскинулся на диване с видом "И что вы мне сделаете?" и нахально улыбнулся.       Бенди от такого экспрессивного лица Сэмми дёрнулся и засмеялся. Хвост завилял, а плечи запрыгали от хихиканий.       В голове стало ещё легче. Дыхание стало более свободным, грудь больше не сковывал страх. Он выдохнул, улыбаясь, и опустил голову. — ... Даже если ты и сумасшедший... Бенди упал Сэмми на плечо, уложив туда голову и прикрыв глаза. — ... Ты самый здравомыслящий человек, которого я когда-либо встречал. Лоуренс обнял его за плечо. — Спасибо... Внезапно Сэмми ухмыльнулся и хитро посмотрел на Бенди. — ...Даже лучше Генри? Бенди нахмурился и отвёл взгляд. — ... Он вне рейтинга. Сэмми погладил его по голове. — Всё, всё, понял. Просто шутка.       Повисло молчание. Бенди чувствовал, как ему стало намного спокойней на душе. С ним всё в порядке. Он не больной. Он не сумасшедший, — по крайней мере, не в этом смысле. Но душа всё ещё хотела что-то сказать. — Итак... Как ты себя чувствуешь?.. И он ей это позволил.       Бенди вздохнул, немного задержал дыхание и, наконец, сказал то, что должен был сказать ещё в самом начале: — ... Я люблю его. Вот оно. Наконец-то. Он это сказал.       Сэмми лишь погладил его по голове. Хотелось сказать "оно и видно", но решил промолчать. И, наверное, он правильно это сделал. — Ты же... Не расскажешь ему?... Ну, обо всём этом?.. — Бенди помялся, смущённо отводя взгляд. Сэмми погладил его по плечу. — Нет, конечно. Обещаю. Бенди поверил.       Он прикрыл глаза, лёжа головой на плече Сэмми, хвост немного подёргивался от остатков напряжения, а дыхание успокаивалось. Повисла уютная тишина.       Сэмми нравилось, когда было так тихо. Отличная атмосфера для того, чтобы сосредоточиться. Но ему нужно было объяснить Бенди ещё одну вещь. — Бенди?.. — Да?..       Чертёнок приоткрыл глаза, смотря на Сэмми чуть снизу сонным взглядом: да, он за такой короткий период успел уже уснуть. Ну что ж... После такого стресса и всплеска эмоций немудрено хотеть поспать. Сэмми стал серьёзнее. — Ты же... Понимаешь концепцию согласия?..       Бенди сначала не допёр, про что Лоуренс говорит, но потом, согнав сон и сложив два плюс два, он всё понял, отвёл взгляд на подушку на диване и кивнул. — ... Конечно... Сэмми улыбнулся и погладил Бенди по голове. — ... Ты большой молодец, Бенди. Мало кто в твоём возрасте уже осознаёт всю важность согласия. Да и... Немногие даже из взрослых так агрессивно защищают того, кого они любят. А точнее, их личное пространство. Это очень похвально.       Бенди немного покраснел и улыбнулся тоже. Его хвалили за то, что он... Просто такой, какой есть, по сути своей. Надо же... А ведь он до этого разговора думал, что его будут только ругать... — Но всё же... Бенди поднял голову на Лоуренса. — Хотел спросить...       Сэм изначально хотел оставить этот разговор на Генри, потому что думал, что с Бенди на сегодня хватит (тем более, не ему же одному страдать, а ещё Генри — его Создатель, а он сам просто как "дядя"), но потом понял, что бедный Штейн просто не выдержит этого разговора с ним. Да и Бенди, в принципе, тоже. — ... А ты знаешь что-то о... Контрацепции?       Бенди захлопал глазами. Слово-то какое непонятное... И что это вообще? Он как будто бы слышал это уже где-то, но не мог вспомнить, что это слово значит. Он поднял голову на музыканта и наклонил её, задавая немой вопрос. Ну, и не только немой: — Эм... Я что-то слышал про это, но... Почему-то вспомнить не могу... Подскажешь? Сэмми понимающе улыбнулся. Это было ожидаемо. Он кивнул и начал. — Конечно. Контрацепция — это способы предотвращения нежелательной беременности и заболеваний во время половых актов. — Чего-чего?       Бенди недоумённо похлопал глазами. Какая контрацепция, какие заболевания, какие "акты"? Что он несёт вообще? — Какие ещё "акты", Лоуренс? Театральные, что ли? Это-то тут при чём? Сэмми рассмеялся и потрепал Бенди по голове. — "Половые акты" — это другое название того, что тебе снилось: занятия любовью или секс. Бенди замолк и дико покраснел. А. Так вон оно что. Он опустил глаза вниз и стушевался. — Э... А... Понял... Прости.       Он понял, где это слышал. Точнее, видел. В той же книге с анатомией были разные факты о теле человека, и... Там как раз-таки рассказывалось об... Этом всём. Так что... Да. — Эм... Я... Я вспомнил, что это... ...Не... Не беспокойся.. Сэм немного обеспокоенно глянул на Демона. — ... Ты в порядке? — Да, всё хорошо... Просто... ...Неловко... ... Очень... Сэм приобнял Бенди крепче. — Хей... Никогда не бойся и не стесняйся этого. Ты должен это знать. Это для твоей же безопасности. И... Если у тебя есть какие-либо вопросы, то задавай их. Уж лучше задать глупый вопрос, чем совершить большую ошибку.       Бенди положил голову Сэму на плечо. Знать-то он всё прекрасно знал и понимал... Ему... Просто было неловко о таком говорить. — Всё хорошо, Сэм, правда... Я всё понимаю и знаю, что нужно делать... В книжке прочёл одной... Так что не утруждайся... Но... Всё равно... Спасибо за поддержку... Чертёнок обнял Сэмми за руку. — .. И за этот разговор тоже. Мне... Мне уже даже легче стало. — Не за что, дружище. И помни: ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью, если с твоими чувствами что-то пойдёт не так. И не только ко мне. Думаю, в случае чего тебе и Генри может подсказать. И, уверен, не только в обычной жизни, но и в вашей личной. Сэмми игриво подмигнул Чертёнку и улыбнулся.       Бенди, прекрасно по контексту поняв, о чём речь, покраснел и возмущённо толкнул его локтём с улыбкой: — Сэмми!..       Они оба засмеялись. После обнялись, и Бенди улёгся ему под бок. — Может, какое-нибудь шоу глянем?.. — спросил Дьяволёнок из-под его руки.       Тот обнял его за плечи ближе, взял пульт от телевизора и включил обратно звук. После переключил на другой канал, где показывали какую-то комедию, и расслабился. Бенди выдохнул за ним.       Дышать, наконец, стало легче. Намного легче.       Теперь он был спокоен, что его чувства нормальны. Бенди не только не услышал ни слова ругани в его сторону, но и получил поддержку. Из горла вырвался шумный выдох, и он окончательно расслабился, уже наполовину заснув под голоса́ из волшебного ящика.       Он любил Генри. Он влюбился в него по уши. Ну, или рога, в его случае. Хотя... Это не так уж и важно.       Не тогда, когда он, на мгновение засыпая, представлял с собой рядом не Сэмми Лоуренса, а Генри Штейна. Своего Создателя. Он улыбнулся и задремал.