third: creation

      Что чувствовал Кадзуха? Он не понимал. Всë тело было сковано, а разум затуманивался. Что видел Кадзуха? Миллионы образов перед собой и один из них слишком выделялся на фоне. Кто это был? Кадзуха знал ответ, это был Скарамучча. Но он не знал, что произойдет дальше.       А дальше была лишь пустота и плывущий образ божества перед глазами. Кадзуха чувствовал, как с носа течет кровь, как волосы треплет ветер, как дрожь пробивает его тело.       Что давало понятие этих чувств Кадзухе? Ровным счетом ничего. В сознание крутилось только одно — договор с богом, заключенный минутой ранее. Голос этого самого бога слышится в голове шамана прерывисто и несвязно. Он чувствует, как теряет сознание и падает на пол.       Скарамучча, все это время пытавшийся получить хоть слово или взгляд от теряющего рассудок шамана, подхватил его во время падения и усадил на пол.       Большим пальцем он стер кровь с лица Кадзухи и стал трясти его за плечи, дабы привести в сознание. Ничего не получалось. Подскочив на ноги, он включил свет на кухне, света луны и уличных фонарей не хватало, чтобы разглядеть убранство жилища парня.       В голове божества прокручивались воспоминания о том, как он обследовал квартиру шамана, вопреки его указке не трогать ничего. «Вспоминай, вспоминай, где-то же ты видел эту чертову аптечку!» — Скарамучча ругал сам себя за то, что не помнил где видел предательскую белую коробочку с красным крестом на крышке.       Еще больше он ругал себя за то, что сопереживает жалкому, по его сугубо личному мнению, человечишке. Он не любил жалость во всех ее проявлениях, а сейчас, сам выглядел жалким, ища нашатырь для Кадзухи. Заветная бутылочка лежала в самом низу коробки, и найдя кусочек ваты, он промочил ее пахучей жидкостью. Вся надежда на пробуждение шамана была в его руках, держащих вату у носа блондина.       — Ну же, очнись! — повторял Скарамучча, ожидая хотя бы вздрог ресниц на его глазах.       Спустя мучительные две минуты, Кадзуха приоткрыл глаза со сплошной пустотой и посмотрел на божество.       — Жарко… очень жарко, — говорил он и старался подняться с пола, хоть и ноги не слушались его.       — А ну сядь! Ты что, совсем ебанутый? Только в сознание пришел, а уже…!       Скарамучча сам не осознал как, но схватил Кадзуху за воротник и поднял над полом. Перед его глазами, полных злости и ненависти, были чужие, такие же наполненные эмоциями, но только другими. Они были огорченными и запуганными.       — Да что с тобой такое?! Тряпка! Приди в себя наконец! Совсем жизнь не дорога?! — темноволосый просто не мог держаться дальше. Ни ради себя, ни ради шамана, заключившего с ним сделку.

***

      Утром Каэдэхара проснулся в своей постели с острой головной болью. Посмотрев на часы он увидел время: 10:06, Суббота. Всë его тело было напряжённым и заметно уставшим, глаза отказывались открываться шире, как бы предупреждая, что если он сделает так, они выпадут из глазниц.       Поставив ноги на пол, он ощутил непривычную, особенно для конца июня, прохладу. Он перевел взгляд на зеркало, которое висело сбоку от кровати и посмотрел в отражение. Растрепанные волосы, домашняя одежда, с маленькими пятнышками крови на футболке. Неряшливый образ даже рассмешил его и он поднялся с постели, чтобы привести себя в порядок.       Резинка, лопнувшая прошлым вечером, была последней в квартире Каэдэхары. Делать было нечего, пришлось закалывать волосы крабиком, наспех найденным на комоде. За окном снова моросило. Теперь Кадзуха понял отчего стало так прохладно, сезон дождей пришел в Токио запоздало. Вид на город стал затуманенным и расплывчатым, прямо как настроение Каэдэхары.       Найдя в шкафу чистые вещи, Кадзуха переоделся и пошел на кухню. Проходя мимо гостиной, они заметил, что Скарамучча спит прижавшись к спинке дивана. Волосы были спутанными, а сам он хмурился. Сон ему снился явно не очень хороший.       Кадзуха остановился, пытаясь понять, как оказался в постели. «Блять, я уже второй день засыпаю невесть как. Надо бы исправляться». Обратив внимание на свое запястье, парень удивленно выгнул бровь. На нем был изображён сигил и очень слабо светился сине-фиолетовым оттенком.       — Это откуда тут появилось…? Надо бы спросить, что же вчера произошло.       Впрочем, ему не хотелось беспокоить божество и он пошел умываться. Белье, которое наверное уже высохло в стиралке, было благополучно вытащено и положено в таз. Как бы Каэдэхаре не было лень, он все же пошел его развешивать.       Балкон у него был крытый, а потому белье можно сушить даже в ливень. Вещей было немного, Кадзуха управился за несколько минут, но голос сзади заставил вздрогнуть ничего не подозревающего шамана.       — Ты идиот.       Это были единственные слова Скарамуччи, после он ушел с балкона обратно в квартиру. Кадзуха же удивленно поморгал и пошел за ним. Но в гостиной божества не оказалось, как и в ванной и на кухне.       «Он что, сквозь землю провалился?» — подумалось блондину и он решил заглянуть в спальню. Там-то он и нашел юношу, который благополучно брал его вещи из шкафа. Не успел шаман и слова вставить, как Скарамучча шикнул на него и осмотрев блондина с головы до ног ответил:       — Я беру это в качестве оплаты за то, что ты насильно заключил со мной сделку.       «Сделка…?»       Выбрал он черную футболку и светлые шорты, после чего удалился из комнаты. Завтракали они в тишине, домашнюю работу Кадзуха тоже делал в тишине. Даже ближе к вечеру, они так и не заговорили. Первым не выдержал Каэдэхара, он подошел к Скарамучче и схватил его за запястье.       — Что за хуйня вчера произошла? Почему ты так смотришь на меня весь день? С таким…отвращением что-ли!       Возможно вопрос был слишком прямой, но Кадзухе уже все равно. Ему просто необходимо знать, что случилось между ними прошлым вечером, пока шаман пребывал в состоянии транса. Но раньше чем божок ответил ему, он заметил такой же сигил на его руке. Алый взгляд поднялся на лицо темноволосого.       Воспоминания начали собираться даже без напоминаний в виде слов божества. Кадзуха ошарашено схватился за голову и упал на колени. Осколки событий, чувства собственного безумия, дыхание сбивается. Вот-вот блондина прошибет на истерику. Мысли все сильнее путаются, ощущения физической боли от падения притупляются, а эмоциональные обостряются до невозможности. Еще немного и внутри Кадзухи произойдет взрыв. Но резкая пощечина обжигает его щеку.       Скарамучча стоит над ним и смотрит сверху вниз. В глазах юноши полное отвращение к поведению шамана.       — Ты полное ничтожество, еще и заключил со мной договор, чтобы стать сильнее. Сначала достигни уровня божества, чтобы совершать такие действия.       Каждое слово Скарамуччи резало по ушам. Все из-за того, что Кадзуха понимал, что он прав. Что ему стоило сначала самому стать сильным, а потом уже брать силу у бога. Все таки, он не дал Кадзухе сломаться, за что тот чувствовал благодарность, хоть и смешанную с горечью.       Так и оставшись сидеть в гостиной, в лучах алого заката, блондин чувствовал, как с глаз течет соленая вода и капает на деревянный пол. Вытирая слезы, Каэдэхара поднялся и направился в ванную. Умываться долго не пришлось. Пару раз окунув лицо в прохладную воду, следы паники и тревоги были смыты с него. Больше всего, он хотел принять сейчас душ и подумать над всем.       Сняв с себя одежду, парень зашел за шторку душа и включил воду. Мягкий поток покрыл плечи и грудь каплями, собирающиеся в струи стекающие вниз к ногам. Черничный гель для душа, светло-красная мочалка и полное единение с своими мыслями. Своеобразный способ Каэдэхары Кадзухи снять стресс и собрать мысли воедино.       Обернув полотенце вокруг бедер, он посмотрел на запотевшее зеркало. Довольно хмыкнув, Кадзуха стер ребром ладони пар и посмотрел в отражение. Мокрые кончики волос, алый, чуть потемневший взгляд, и чувство уверенности в ухмыляющемся, белом как лист, личике. На полке рядом с душем стояли различные баночки с маслами, лосьонами и прочими средствами для ухода за кожей. Взяв одну из них, он взял светлую массу на пальцы и оценив, начал втирать в кожу. Спустя минут десять, ванные процедуры закончились и Кадзуха переоделся обратно в одежду.       Расчесывая Каэдэхара мысленно отметил для себя, что завтра ему обязательно нужно сходить в магазин и купить резинки для волос. Солнце полностью скрылось за горизонтом. Время было девять тридцать. На ужин был вчерашний удон и остатки менчи-кацу. За столом они оба молчали. Каэдэхара смотрел в тарелку, перебирая еду, а Скарамучча скучающе водил палочками в лапше. Тишину прервал вновь начавшийся дождь.       — Скажи-ка, Каэдэхара, зачем ты решил рискнуть и заключить со мной сделку?       — Какая тебе разница? — Кадзуха все еще не смотрел на него.       — Интересно.       — Хочу стать сильнее и от тебя избавиться, божок хренов.       — У тебя есть еще хайку? — тема была переведена слишком резко. Кадзуха, который встал чтобы убрать грязную посуду, опешил не дойдя до раковины.       — Должны быть. А зачем тебе? — искренне заинтересованно спросил он и всё же поставил посуду в мойку.       — Я люблю литературу. — пожал плечами он и посмотрел в окно. Абсолютная темнота встретила взгляд божества и тот равнодушно отвернулся от нее. Что что, а бога литератора Кадзуха встретить не ожидал. Он почесал затылок, пытаясь вспомнить где лежали его сборники, но в голову ничего особо не лезло.       «Все школьные сборники лежат дома у Йоко-сан, а тащится на другой конец района, ради какого-то божка, не охото. Ничего, перетерпит». Когда Каэдэхара снова сел за стол, он достал листок и ручку, начиная писать список покупок. Скучающий взгляд Скарамуччи тоже упал на лист.       — Купи чай. Твой совсем не крепкий.       — Ты серьезно будешь мне давать поручения? Совсем страх потерял?       — Не глупи. Мне тоже нужно силы восстанавливать, а то как ты без своего бога сможешь прокачаться? М? «Пить чай чтобы восстановить силы?..»       — Умолкни.       Кадзуха все же занес в список крепкий черный чай. Стрелка часов достигла половины одиннадцатого. Шаман довольно потянулся и вновь заметил на своем запястье сигил.       — Скарамучча, у тебя тоже печать на запястье? — не дожидаясь ответа, он схватил руку божества и сам посмотрел. Печать там стояла, но другая.       — Тебя не учили, что нельзя людей вот так хватать?       — А ты и не человек.       — Верно, но не делай так.       Кадзуха слабо кивнул и взял свой гримуар чтобы перечертить их метки на бумагу. После он взял тонкую книгу «Сигилы: Все что нужно знать о печатях древних». Скарамучча выгнул бровь смотря на блондина взглядом «Что за хрень ты принес?».       — Так, у меня на руке изображен сигил «Сила», в то время как у тебя печать «Защита». Разве при договоре ставятся метки?       — Не уверен. Так что сними скорее эти штуки с моей кожи.       Скарамучча, кажется, начинал злиться, хотя Кадзуха и не понимал почему. Он же не хотел какие-то метки ставить, да и знать не знает как их снимать.       — Хм, «Сигил часто является проводником для подчинения духов и/или демонов в практиках средневековых европейских магов». Так пишут тут.       — Ты что, блять, решил подчинить меня с помощью этой штуковины?! Это же намного хуже простой сделки. Идиотина, Каэдэхара!       — Я делал все по инструкции из гримуара. Это из-за тебя все произошло, потому что ты сопротивлялся и наверное это побочка такая!       — Ты шаман неумелый! Что тогда, что сейчас ошибки в своих ритуалах совершаешь. Неумеха!       Пререкания к словам друг друга продолжались несколько минут, пока Кадзуха не стукнул по столу и не крикнул на божество:       — Да какая сейчас разница?! Главной задачей теперь снять эти сигилы! Судя по информации из этой книги, нужно соблюсти все условия договора. А значит, я должен стать сильнее благодаря твоей силе, а ты использовать мои силы для самосовершенствования.       — Зная тебя, ты еще намутил там условий выше крыши. Ты хоть задокументировал нашу сделку?       — Конечно! — Кадзуха открыл гримуар и долистал до страницы с сделками. Там было множество контрактов с мелкими духами по типу цукумогами. И самым большим текстом выделялся договор с божеством — Куникудзуши (Сёки-но-Ками).       Хотя он и занимал две страницы, большую часть это был текст заклинания, а условия исполнения были в самом низу и их было не так уж и много.       — Так, ну тут все предельно ясно. — с умным видом читал Кадзуха. — Во-первых, обеим сторонам нужно стать сильнее с помощью сил друг друга. Во-вторых, обе стороны должны жить в созидании друг с другом и не пытаться вредить. В-третьих, договор можно расторгнуть только в случае достижения обеих сторон возраста двадцати лет.       — Тогда давай расторгнем договор? Мне уже давным давно не двадцать лет.       — Мне девятнадцать, придурок. А ты сейчас находишься в теле человека. Отец говорил, что когда он заключил контракт с той богиней, она стала жить в облике человека, чей возраст составлял тот же, что и его самого. Тогда моему отцу было двадцать девять лет, значит и богине было столько же.       — Каэдэхара Кадзуха, какого черта ты сделал?! — недовольство Скарамуччи пересекло предел и тот был готов вцепиться в шею шамана и перегрызть ее. — Как это проверить?       Кадзуха нашел заклинания снятия договора и начал водить в воздухе пальцами. Из ниоткуда возникали символы и складывались в слова. Но затем они перемешались и перед ними возникла стена из надписей, которая гласила, что возраст обеих сторон не достигает двадцати лет, а значит и сделка никуда не денется.       — Когда у тебя день рождения, идиот? — спросил Скарамучча опираясь спиной о стену и с явной злобой сверля взглядом шамана.       — 29 октября, а твой когда, придурок? — не то, чтобы Каэдэхара хотел уступать положение более раздраженного Скарамучче.       — 3 января. Ты что это, старше меня?!       Наверное, Кадзухе показалось, но он чувствовал вокруг божества странную темную ауру и эта аура была готова сожрать и Скарамуччу, и его самого. Резкая вспышка молнии за окном и гром, за секунду оглушивший, по меньшей мере, половину Бункё, спровоцировал отключение подачи электричества и на глазах парней, весь город, виднеющийся из окна, погас в окружении сияющих молний.       — Нихера себе.       Кадзуха сейчас точно озвучил мысли Скарамуччи вслух, ведь тот стоял со странным, довольно испуганным, выражением лица.       «Создательница…»       — Эй, Скарамучча, ты чего такой испуганный?       Кадзуха, спотыкаясь об воздух в темноте, подошел к нему и начал водить рукой перед глазами.       «Созда– нет, мама…»       — Ты себя как чувствуешь? Чего стоишь столбом?       «Мама…»       — Скарамучча, блять! Ты живой хоть?!       — Мама…       — А? Ты о чем?       — Райдэн-сама, богиня грома. Мой       создатель, нет, моя мать…       — Скарамучча, ты в своем уме или нет? Приди в себя, — божество не слышало, как шаман пытается докричаться до него, полностью ушедшего в себя.       Кадзуха стал свидетелем того, как у человека, нет, божества, слеза течет только с одного глаза. За всё время, Райдэн, повелительница громовых чертог и богиня молний, никогда не обращала внимания на свое создание. На своего единственного сына. Так почему именно сейчас? Этот вопрос крутился в голове Скарамуччи, не давая другим мыслям прорваться сквозь гущу бесконечного тумана.       «Райдэн Эи… Мой создатель, ты меня бросила, а сейчас обратила свой взор? Ты не смотрела на меня даже тогда, когда я пал с небес ниже земли, в мир смерти. Так зачем тебе смотреть на меня тогда, когда смертный решил вытащить меня из того гиблого места на человеческую землю? Почему ты обращаешь на меня свой взор? Почему?»       Он не был уверен, что создательница слышит его, он абсолютно точно знал, что она слышит сейчас только его голос, режущий по ее ушам своим отчаянием. Очередная вспышка молнии и сильный гром, мелкий дождь обратился в самый настоящий ливень, а ветер затрепетал в воздухе, вбивая в окно огромные капли воды. Это своеобразное предупреждение для своего создания. Предупреждение небес, владыки грома, для впавшего в отчаяние Куникудзуши.       «Ты не удосужилась дать мне имя, а когда твой шикигами дал мне его, ты его забыла. Не смей отныне вмешиваться в мою жизнь, жестокая владычица вечности!».       Что было дальше, после очередной вспышки света? Скарамучча не слышал. В его голове творился настоящий хаос. Звон в ушах, темнота перед глазами, ноги подкашиваются. Чья-то рука грубо тянет его сесть на стул и поднимает руками его лицо, чтобы посмотреть наверх.       Перед его глазами, полные отчаяния и страха, открываются алые, скрытые за падающими на них светлыми локонами. Кадзуха смотрит на него и пытается привести его в нормальное состояние, он и сам сейчас в смятении, а допустить истерику божества будет слишком опрометчиво и опасно.       — Каэдэхара…       Блондин молчит. Дождь прекращает назойливо тарабанить по стеклу, они все еще находятся в полной темноте кухни. Но как тогда Скарамучче удается рассмотреть все эмоции на лице Кадзухи и его сверкающие алые глаза? Думать об этом не хочется, сейчас более важно привести себя в нормальное состояние.       Пальцы Каэдэхары холодные. Будто бы кровь к ним совсем не поступает. Он убирает их с лица Скарамуччи и отходит чтобы налить воды и выпить валерьянку. Налив еще воды и достав успокоительные, он протянул их божеству.       — Не уверен, что лекарства могут помочь, но раз ты в теле человека, то должно подействовать.       Кадзуха пожал плечами и облокотился поясницей на столешницу. Скарамучча сразу выпил предложенные Кадзухой лекарства и начал потихоньку успокаиваться.       — Спасибо…       Бросил темноволосый уходя с кухни. Кадзуха был первым на его памяти, кто видел парня в таком состоянии и перед кем он позволил себе так вести. Хотя тут большую роль сыграла именно мысленная связь с матерью впервые за столько времени и бесконтрольность своих эмоций.       «Никакой он не особенный, просто оказался рядом во время проявления моей слабости. Вот и всё. Легче просто не думать об этом».       Электричество так и не включили, поэтому Кадзуха пошел в комнату, надеялся только на свою координацию в пространстве. Сняв лишнюю одежду, он лег в кровать и практически сразу уснул, совсем не подозревая, что в комнате рядом у его «соседа» происходит настоящая борьба со своим сознанием и мыслями.       Скарамучча снова пытался мысленно докричаться до Райдэн, но та просто молча покинула его разум и ушла в свой небесный дворец, предварительно остановив грозу на улицах Токио.

***

      Следующим утром темноволосый проснулся позже Кадзухи и заходя на кухню, сразу услышал звуки радио. Искаженный женский голос сообщал новости.       «Минувшей ночью один из 23-х специальных районов Токио — Бункё пострадал от сильного ветра и грозы бушевавшей с 22:40 до 23:10 по местному времени. Как сообщается метеорологической службой, произошедшее является аномалией и сейчас проводятся исследования по данному акту. Больше информации не поступало. Далее прогноз погоды…»       — Скарамучча, кто твоя мать?       Вопрос, поставивший в тупик итак запутавшиеся мысли темноволосого. Он прикрыл глаза и почесал щеку, думая как бы лучше ответить Кадзухе, сидящим с неприступным видом и пьющим кофе из кружки с котиками.       — Богиня грома — Райдэн Эи.       — Это я понял, объясни мне, какого хрена твоя мать устроила вчера в Бункё?       — Ты думаешь мне известно что у неë на уме? С самого моего создания ей было все равно на меня. Я без понятия о чем она думала, поэтому не спрашивай.       Кадзуха понимал, они с ним не друзья, чтобы Скарамучча рассказывал ему все о себе. Но сейчас им предстоит жить под одной крышей как минимум до дня рождения Каэдэхары, а это уже четыре месяца.       «В любом случае, надо найти подход друг к другу и черпать силу каждого из нас для усиления. Боже, как все сложно…»       Кадзуха поднялся и пошел в коридор. Натянув конверсы на ноги, он посмотрелся в зеркало и обнаружил за своей спиной темноволосого.       — Ты куда?       — В магазин.       — Я с тобой. Мне уже воздуха тут не хватает.       — Пх, ну и отмазки у тебя.       — Заткнись.       Возле дома Каэдэхары был небольшой магазинчик, в котором можно было купить все, начиная от еды до бытовых приборов. Именно туда и направились юноши. Скарамучча, которому Кадзуха дал свои кроссовки, да и в целом в одежде шамана, шел по левую сторону от него. Уже будучи в магазине, блондин взял корзинку и направился в отдел «Для дома».       Два набора резинок, расческа, по словам Кадзухи прошлая сломалась, гель для душа, зубная щетка и маска для волос. Так как Скарамучча стоял без дела, тот сунул ему в руки корзину, а сам пошел в отдел с продуктами. Чай, молоко, несколько пачек рамёна, кофе и яйца.       Идя к кассе Кадзуха остановился и удивленно выдохнул. Возле кассы стояла Яэ Мико, его преподаватель по литературе. Ошибки быть не могло, это точно она. Розовые волосы, высокий рост, утонченная одежда и шпильки. Но что она делает в этом месте? Она живет вообще в другой стороне. Настороженно он прошел к кассе, что разумеется не ушло от ее взгляда.       — Каэдэхара-кун, доброго дня, — как и всегда, вежливая и приятная в общении.       — Здравствуйте, Яэ-сенсей, — растерянно ответил Кадзуха и улыбнулся ей.       — У тебя все хорошо? Выглядишь так, будто призрака увидел, — усмехнулась девушка и посмотрела на Скарамуччу, после чего по ее лицу расползлась ухмылка. — Впрочем ладно, хорошего дня.       После этого она ушла в глубь магазина, а Скарамучча силой потянул Кадзуху в сторону кассы.       — Быстрее, уходим.       — Что?       — Без вопросов.       За кассой стояла милая девушка, она знала блондина с того момента, как он только переехал сюда и всегда была рада видеть его в магазинчике. Быстро рассчитав парня, она посмотрела на его спутника.       — К тебе друзья пришли, Кадзуха-кун? — по правде говоря, никто из соседей никогда не видел, чтобы к нему приходили друзья. Обычно это он к ним ходил, оно и понятно, шаман не будет звать других к себе в дом, иначе его тайна раскроется и Кадзуха, как никто другой, знал это.       Кивнув, он оплатил покупки с помощью приложения и попрощавшись с девушкой, они спешно вышли из магазина.       — К чему такая спешка?       — Я знаю эту женщину, которая разговаривала с тобой.