Вернутся к фанфику
:-)
23 июня 2024, 00:00Его персональный будильник уже как два года — это нежные круговые движения по щеке от Лиама. Потом, ему дарят игривую и мягкую ухмылку и убирают зелёные пряди с его лица. И, до этого момента, летающие в животе бабочки превращаются в тараканов и бегут к сонным мозгам. Там они устраивали бодрящий, утренний концерт с заезженными хитами для неудачников: «Почему он со мной?», «А достоин ли я?» и, конечно, «Какой он крутой, а я не такой». Но это ещё. Гвоздём всей этой утренней вакханалии было осознание, что этот самый крутой парень носит его на руках. Буквально. Когда на лице Генри вместо глаз спиральки, Лиам берёт его на руки, доносит до ванной, сажает на стиральную машину и целует. Мягко, одними губами, прикрывая глаза, прижимается и отправляет Генри на седьмое небо от счастья и на двадцать седьмое от его собственного мозга. А потом отстраняется и целует в щёку, потом в висок, в лоб, в переносицу, в кончик носа, а в конце заливисто смеётся. Смеётся так, что у Генри мозги кипят, переворачиваются, превращаются в бабочки, сгорают, а потом обратно сдуваются в обычное состояние и по кругу. И только тогда, когда Лиам перестаёт смеяться и прикасается мокрыми ладонями к скулам Генри и так нежно ухмыляется, он просыпается. Просыпается тогда, когда остаются последствия концерта, перемолотая каша вместо мозга и краснеющие до боли щёки. И всё это происходит всегда, каждый день, когда они просыпаются вместе. И Генри это очень нравилось дома, в их квартире с общим беспорядком, неубранной кроватью, грязными окнами и какой-то тихой попсовой песней из колонки, под которую они смеялись и прикалывались друг над другом.
— Проснулся?, — звонко, но спокойно говорит Лиам, сидящему на стиралке Генри, смотря в глаза, которые так редко бывают самыми обычными. Кристально чистыми с маленькими зрачками, уставленными в куда-то вдаль, сквозь стены, — Пора бы, нам сегодня к первой паре и никак не получится прогулять.
Генри переводит взгляд в глаза Лиама. Сейчас он рассмеётся с его глуповатой улыбки и смены глаз на комиксные эмоции, что и происходит через пару секунд. Он опять смеётся так, что если бы Генри стоял, он разом бы почувствовал весь свой небольшой вес, потому что ноги подкашивались и дрожали. Этот смех был похож на звон колоколов из церкви где-то недалеко, который пробивается сквозь ремиксы на музыку 80-х в наушниках. И этот смех был одной из сотен причин, почему Генри любил Лиама. А смех Генри… Однажды Лия сказала, вроде в начале старшей школы, что смех Генри похож на крик павлина в симфоническом зале, где играет прекрасная классическая музыка. Скорее всего, Лия бросила это лишь для того, чтобы Генри отвязался от неё и не мешал ей списывать математику, но факт остаётся фактом. Его неловкий смех засел комплексом во время его «личностного кризиса в старшей школе» (по крайней мере так утверждает Гугл и сама Лия, после того, как Лиам рассказал ей об этом). По итогу, его собственный смех был одной из тех же сотен причин, которые могли бы послужить предлогом для расставания. Уже отшивали, было дело — проходили.
Генри спрыгивает со машинки и становится перед Лиамом, до того момента как последний не удаляется из ванной и переходит в кухне, где поджаривает тосты и вытаскивает любимый сок Генри, а потом включает кофемашину для себя. Потом был ежедневный ритуал, чистка зубов, умывание, тупняк в зеркало и выход из транса от фразы доносящийся с кухни:
— Ри, ты там заснул что-ли? Учти, этот препод не поставит тебе зачёт если у тебя будет отсутствовать хоть одна лекция, — последнее предложение Лиам почти пропел и было слышно, как он доволен собой. Напевает саундтрек из Форсажа 5 вроде… Или Джемса Бонда. Генри, если честно, не отличил.
Его намного больше пробило так полюбившиеся его парнем «Ри», к которому привыкнуть было немного странно. Это имя было дано Генри на их третьем официальном (!) свидании. Лиам пригласил его отметить поступление в колледж в кафе, и Генри ничего не подозревал. Да, он нервничал, но когда увидел, что Лиам стоит перед входом с букетом ромашек и пакетом из игрового магазина… В общем, Генри ближайший час просто сидел с экраном загрузки на всё лицо, пока Лиам распинался о том, что «Всё просто совпало. И цветы по скидке около метро продавались, я не бегал по всему городу с надеждой найти вот такие же. И это совершенно случайная кафешка. Я не искал похожие с той, из твой любимой игры, и не заказывал определенный столик за месяц!». Нет, конечно вечно невозмутимый, с дерзкой ухмылкой и уверенностью в глазах Лиам не говорил этого, но даже весьма скромных аналитических способностей Генри хватило, чтобы заглючивший мозг вывел огромное окно: ОН ТЕБЯ ЛЮБИТ. И, наверное, именно тогда, когда в глазах Лиама заиграло беспокойство; когда он как неуверенный подросток, коим считал себя Генри, лепетал что-то себе под нос, пытаясь достучаться до парня; когда Генри включился в середине предложения Лиама и выцепил только последний, произнесённый с особой нежностью, будто бы принесённый лёгким бризом слог «Ри», он понял, что круче чем Лиам в его жизни не будет ничего. Потом он тупо повторял это прозвище, пока Лиам не рассмеялся на всё кафе. Да, они выглядели как полные придурки, которые не думают не о ком кроме себя, но на это было и будет абсолютно наплевать.
— Ри, если ты сейчас же не прибежишь в кухню на завтрак, есть шанс, что нам придётся покупать еду в столовой, — Лиам опять попытался вывести Генри из воспоминаний. Еда остывает, время идёт, а поесть нормально надо. Сегодня длинный учебный день с 5 парами, плюс, надо заехать к Джейку и поздравить его с удачным прослушиванием. Дел по колено, а носиться как погорелый не хотелось ни одному ни второму, — А ты знаешь, что после еды в столовой голова не варит абсолютно. Поэтому сядь и поешь нормально, пожалуйста.
Генри послушно проследовал в кухню, зевая и, наконец, начиная вваливаться в реальность. Любимые тосты с салатом, кетчупом, колбасой и чем-то ещё, что делало это лучшим завтраком на свете. Справа любимый Генри сок (если честно, Лиам до сих пор не понимает каким образом его зелёное чудо пьёт это нечто, но его поддержка производства этой жизни был лично Лиам, а главным потребителем — Генри) и вафельные трубочки с карамелью внутри и шоколадными краями.
За завтраком тараканы — комплексы, забегали вновь. Несмотря на идеальное всё, начиная со стульев и домашнего костюма на нём и заканчивая парнем напротив и постерами вокруг, в голове звонко отбивались стихи:
Помни, ты прекрасен для тех пор,
Пока
Он не понял какое ты ничтожество.
Пойми, это чуть больше чем на пару лет,
Пока
Он не понял что ты — чуть меньше, чем ничто.
Генри гнал их прочь, пытаясь сосредоточиться на хрустящей корочке, вкусе сока или на забавном постере с утками, но каждый раз ловил себя на том, что таращиться на Лиама, пытаясь понять, все ли веснушки и родинки на месте? А даже если нет, то он вряд ли поймёт. Чем теплее становилось, тем больше с каждым днём становилось веснушек на теле Лиама. Каждое утро Генри был уверен, что этой россыпи не лопатках или на икрах не было, поэтому смотрел на Лиама, будто впервые. Такими недоумевающие и смеющимися глазами, что сложно было понять: они уже как два года живут вместе и почти три года как встречаются.
И эта мысль тоже вводила Генри в тупик. Лиам, три года терпит его, а он ведёт себя так… На этом моменте он не успевал понять как «так» он себя ведёт, потому что насекомые били тревогу и извилины переставали анализировать хоть что-то. Но, Генри привык к этому, поэтому пока его тревожность экстренно просыпалась и начинала дружеские переговоры с комплексами, он поднимал глаза на Лиама и начинал какой-то совершенно не имеющий никакой смысловой нагрузки диалог. Как сейчас.
— Ли, а ты не помнишь, куда я положил свой реферат по истории? Нам его сдавать нужно… Сегодня вроде? , — Генри тихо посмеялся и тут же принялся за трубочки, дабы не мучать свои мозги, в которых начался бунт против здравого смысла. В общем, стандартная история в 7 утра.
— Я положил его в твою сумку, в самый правый отсек. И да, у нас защита на третьей паре, поэтому у тебя будет время подготовиться, — заботливо ответил Лиам, допивая кофе из чашки и поправляя рубашку. Решив переменить тему на актуальную проблему и, усмехнувшись, продолжил, — Ты, кстати, не хочешь переодеться? Не думаю, что Миссис «ЧёртЗнаетЧтоНаТебеНадето» будет довольна твоей растянутой футболке… Если что, твоя любимая толстовка весит на стуле, а единственные чистые джинсы — под кроватью.
Генри благодарно угукнул и, быстро расправившись с остатками завтрака и чмокнув Лиама в щёку в знак благодарности, убежал в комнату. Лиам тихо выдохнул, глядя как его «сосед» пыхтит и фыркает, пытаясь достать джинсы, найти носки и прицепить к сумке отвалившийся значок. Оторвавшись от этого огромного и зелёного ёжика, Лиам убрал всю посуду в посудомойку, взял свою сумку, висевшую на ручке двери в комнату и повернулся обратно в комнату. И вовремя, потому что Генри вопросительно осматривал комнату.
— Твои наушники на столе, слева от моего ноутбука, на зарядке, — Лиам коротко улыбнулся и, сняв с вешалки два именных бомбера, обулся и опять обернулся в комнату, — Ри, что-то случилось?
— Нет, просто вспомнил, что хотел посмотреть в автобусе… Этот, как его! , — Генри что-то отчаянно листал в телефоне, погружаясь в недры галереи, остановившись посреди комнаты. Растрёпанный, в огромной толстовке, с грозным взглядом агрессивно тыкал по экрану, — Ли, ну ты же помнишь!
— Любительская экранизация Helltaker? Или ты про стенд-ап того чувака?, — Вопросительно проговорил Лиам, переведя взгляд с электронных часов на стене на Генри. Их автобус приезжал через полчаса, торопиться особо не было смысла, — Если что, я скачал и то, и то. Мы можем выходить, если ты об этом.
Генри расплылся в глуповатой улыбке и молнией вбежал в прихожую, по пути распихивая всё по карманам и через минуту, стоял в подъезде, заботливо придерживая дверь. Благодарная улыбка Генри тождественно равно счастливый Лиам. А счастливый Лиам — это нежный и воодушевленный парень, который и реферат поможет подправить, и старосту уговорит прогулять, и согласиться поехать в другой конец города за любимыми вафельными трубочками. И никогда, ни в каком настроении не скажет, что Генри для него закомплексованный неудачник с тараканами в голове. Он слишком любит это зеленоволосое и немного глупое чудо.
400
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!