I didn't see your feelings

      Гремит посуда, и из открытого окна слышится гул проезжающих машин. Минхо готовит завтрак, когда проснувшийся Хан приходит на кухню и садится за стол, следя за действиями своего парня. Ли стоит спиной, потому не сразу замечает его.       – Доброе утро, – бодро произносит Джисон и смеется из-за чужого испуга.       – Утречка, но еще бы ты не пугал меня, – с мягкой улыбкой разворачивается Минхо, – как спалось?       – Так вкусно пахнет, – протягивает Джисон и кладет голову на стол, – спалось хорошо. В твоих объятиях всегда тепло.       Чайник перестает кипятиться, Минхо кивает Хану с улыбкой и достает тарелки из верхнего ящика, чтобы разложить на них еду. Джисон принимает посуду из его рук и делает глоток чая, который заварил.       – Какие планы на сегодня? – интересуется Минхо после первого куска.       – М-м, – задумывается Джисон, откидываясь на спинку стула, – вообще никаких.       – С Феликсом не видишься?       Минхо ухмыляется, а Джисон смотрит на него с недоумением, задерживая на весу вилку.       – Нет, а должен? – Хан приподнимает бровь.       – Ну он же ночью писал тебе о том, как любит тебя, да еще и так миленько подписан в контактах, – Минхо склоняется голову вправо, нахмурив брови.       – Ты лазил в моем телефоне? – широко раскрытыми глазами вылупляется на парня Джисон.       – А чего ты так удивлен? Тебе есть что скрывать?       – Нет.       – А сообщения Феликса тебя не смущают? – серьезно спрашивает Ли, заставляя этими словами своего парня хмурить брови.       – Ты вообще не должен был это читать! Я же тебе в телефон не лезу! – с раздражением восклицает Джисон.       – Но мне и в трусы никто не лезет, – Минхо закатывает глаза и постукивает по поверхности стола пальцами.       – Ко мне тоже никто не лез. Знаешь, что такое дружба? – уже практически пыхтит возмущенный Джисон.       – Это явно не дружба. Мне не нравится, что ты с ним общаешься, – серьезно проговаривает Минхо, смотря на своего парня исподлобья.       – Ты издеваешься? А мне не нравится твое поведение сейчас.       – А мне не нравится, как ты ведешь себя всегда, – упрекает парня Ли.       – Да пошел ты к черту, – вскакивает со стула Джисон и спешит на выход из кухни.       Ответа не последовало. Минхо только проводит взглядом спину Хана и тянется за кружкой, делая глоток чая. А когда слышит копошение в коридоре и звонкое мяуканье, поднимается и следует за звуком. Он замечает темную макушку, которая завязывает шнурки на кедах.       – Ты куда? – тихо спрашивает Минхо, поднимая на руки серого кота.       – К Феликсу, – не смотря на парня, проговаривает Джисон, поправляя штанину.       – Зачем?       – Трахаться, – цедит Хан и громко захлопывает входную дверь.       Минхо провожает его серьезным взглядом и идет обратно на кухню, чтобы помыть посуду и насыпать корма в миску.       Он ничего не испытывает от этой ссоры. В воздухе до сих пор летает напряжение, но внутри ничего нет. Он знает, что переборщил, но не чувствует вины. Но злость зарождается от последних слов Хана.       В этом вся его сущность. Неважно, что сказал он, но важно, что ответили ему. Тем более, такие слова. Несмотря даже на то, что это шутка, Минхо обязательно будет упрекать Джисона за это.       Конфликты в их отношениях уже давно стали нормой. Нормально винить другого. Нормально не испытывать вину за это. Нормально не извиняться. Обычно их ссоры не заканчивались тем, что кто-то уходил из дома. Но даже так не было неприятного осадка.       Луна заменяет солнце в тот момент, когда Минхо заканчивает генеральную уборку. Он без сил сваливается на кровать и залипает в потолок. Ни одного звонка от Хана не было. Минхо мог бы и сам отправить ему хотя бы одно сообщение, но он чересчур горд для этого. Все равно он уверен, что Джисон никуда от него не денется. Хотя волнения за парня присутствует.       Минхо заканчивает принимать душ и выходит из ванной комнаты, когда входная дверь открывается и с грохотом бьется об стенку. Ли остается стоять в коридоре. Он смотрит на шатающегося парня. Джисон наскоро разувается и идет в ванную, специально не замечая взгляда на себе.       – Натрахался? – грубо кидает Минхо, даже не поворачиваясь к Хану.       – Сполна.       И закрывает за собой дверь.       Минхо прикрывает глаза, чуть успокаиваясь, и уходит в спальню, чтобы переодеться и подготовиться ко сну. Он старается не обращать внимания на неприемлемое, по его мнению, поведение своего парня, поэтому равномерно наносит на лицо ночной крем, не думая ни о чем.       Звук текущей воды прекращается, и вскоре открывается дверь, Джисон заходит в одном полотенце, повязанном на бедрах, в комнату и принимается натягивать на себя одежду под пристальный взгляд Минхо.       – Плохой из него любовник, да? – ухмыляется Ли, пытаясь вывести Джисона на эмоции.       – С чего ты взял? – лениво отвечает он, направляясь к кровати, попутно выключая свет.       – Недовольный такой.       – А может это не из-за того, что из Феликса любовник ужасный, а из-за того, что я твое лицо увидел и твой голос услышал? – язвительно произносит Джисон, встречаясь взглядом с нахмуренным Минхо.       – Так я тебя не устраиваю? – улыбается Ли. Правда больше от недоумения, чем от радости.       – Хватит, – тихо просит Джисон.       – Что? – кидает Минхо на него непонимающий взгляд.       – Хватит устраивать этот цирк каждый день, – он легонько ударяет парня по плечу кулаком, – почему мы не можем нормально поговорить. Тебе настолько на меня все равно? Обвиняй меня сколько влезет, но не переходи границы.       У Минхо поднимаются брови, и он смотрит на такого крошечного Джисона, по щекам которого начинают скатываться слезы. Ли выходит из ступора и начинает стирать их пальцами.       – Ты заставил меня это сделать, – серьезно проговаривает Минхо, чмокая парня в нос, – я не хочу тебя с кем-то разделять. Мысли о том, что ты можешь быть с другим, сжирают меня изнутри.       – Глупый, – срывается на плач Джисон и хлопает ладонью по крепкой груди Минхо, – ты все равно ни с кем не сравнишься. Всегда в моей голове будешь именно ты.       – Не обзывайся.       – А ты поумней.       Ли смеется и ложится на плечо Джисона. Но вскоре поднимает лицо и смотрит на притихшего парня.       – Ты всегда таким эмоциональным становишься от алкоголя, – он мягко улыбается.       – Я пил из-за тебя, – буркает Джисон, – ты всегда меня обижаешь.       – Но ты же понимаешь, что я не изменюсь? – Минхо заставляет Хана посмотреть на него, приподнимая пальцами его за подбородок, – мы оба никогда не изменимся.       – Я знаю и понимаю, – грустно усмехается Джисон, – ведь завтра будет то же самое.       – Ты прав, – Минхо убирает ему прядь волос за ухо и улыбается, – а пока позволь мне тебя залюбить, как я могу.       Джисон кивает и сам вовлекает своего парня в поцелуй. Минхо всасывает сначала нижнюю, а затем и верхнюю губу парня, сжимая его волосы на затылке. Хан улыбается в поцелуй, гладя любимое тело, пробираясь под такую сейчас ненужную футболку. Он касается чувствительной груди Минхо, заставляя того дернуться. Они переплетаются языками и меняют свою позицию на кровати.       В комнате сразу меняется атмосфера. И взаимные обвинения заменяются стонами наслаждения.       Минхо подставляется под глубокие толчки, запрокидывая голову, и под жаркие поцелуи своего парня. Перед глазами плывет, в голове одновременно и дурно, и хорошо. Джисон вбивается в податливое тело, оставляя на нем яркие засосы. Кровать бьется об стену, они громко стонят в унисон. Соседи явно все это слышат, и им явно это не нравится. Но парням все равно. Они наслаждаются друг другом, не обращая внимания на все остальное.       Их любовь другим кажется ненормальной. Но, а какая она должна быть, если они и сами такие? Сколько бы разговоров не было – они не поменяются. Сколько бы людей не было рядом – они выберут друг друга. Сколько бы времени не прошло – они не повзрослеют.       Любовь бывает разной. Она может быть любой. Даже если она больше похожа на боль.