Глава 1. Баловень судьбы.

      Скромный путник в шляпе доули, трижды вознёсшийся и дважды свергнутый небесный чиновник, генерал, капитан, рядовой, Бог Войны, наследный принц, сын, человек по имени Се Лянь. Некогда великое государство Сяньлэ давно исчезло, вслед за ним не стало и его правителей. После самого страшного бедствия в истории Бай Усяня, от того времени и тех мест остался лишь мальчик, в той самой шляпе, путешествующий один, сопровождаемый разве что пронзительным призрачным взглядом.       Что если это не единственный вариант того, как всё произошло?

Мир 2.

      Сяньлэ. Десятый год после победы над Безликим бедствием. Между прежде воюющими Юнъанем и Сяньлэ настал неидеальный, но всё же мир. Перераспределение завоёванных территорий и налаживание торговых связей уже было завершено, но в некоторых регионах ещё продолжались распри. Наследный принц, правда, больше не вмешивался в дела правления государством, оставляя все заботы о королевстве родителям. Во-первых, его прежнее вмешательство в дела мирские обернулось суровым уроком, во-вторых, ему попросту было некогда, ведь на его собственные плечи свалилась тяжесть правления, и не просто земным королевством, а небесным императорским двором.       После того, как Се Лянь одолел в бою Бай Усяня, оказалось, что тот много лет скрывал свою личность под маской Небесного Владыки Цзюнь У. Как только бедствия, а также и «императора» не стало, небесный двор погрузился в хаос. В то же время количество храмов Его Высочества Сяньлэ росло с каждым днём. Смертные воспевали силу и храбрость молодого бога, что победил ужасающее бедствие и положил конец поветрию ликов и войне. Не успел Се Лянь оглянуться, как оказался на троне императора, будучи самым популярным и могущественным богом. Остальные чиновники смогли вздохнуть спокойно, особенно дворец литературы, которому приходилось нелегко, когда место правителя зияло беспросветной дырой.       Наследный принц, молодой Бог Войны, а теперь вот уже восемь лет как император небесного двора, с громким звуком уронил голову на стол. Раздался стук, и в комнату вошёл Фэн Синь.       — Ты нашёл его? — подпрыгнул на месте Се Лянь.       — Нет, — покачал головой правая рука принца, и, тот, расслабив мышцы, рухнул обратно в кресло, как тряпичная кукла. — Я здесь не поэтому, Ваше Величество, как вы знаете, ваши родители…       Се Лянь метнул в друга раздражённый взгляд.       — Я просил не называть меня так, — отрезал он, скорее строго нежели сердито.       — Все зовут вас так… — заметил Фэн Синь.       — Не все. Я просил вас двоих не называть меня так.       — Ваши родители, — продолжил небесный чиновник, постепенно переходя на менее официальный тон. — Ты же знаешь, что они просят об аудиенции с тобой вот уже целую неделю…       — Я думал, ты спускался по моему поручению, а не наведываться во дворец, — перебирая пальцами по столу, не глядя на друга, парировал принц, уставившись куда-то в одну точку.       — Я не был во дворце. Её Величество королева молилась в моём храме, и я явился на её зов. Она очень просила убедить тебя встретиться с ними в ближайшее время. Я обещал, что передам. Она ведь молилась и тебе, ты не слышал?       — Конечно, я слышал. Вот только, как будто ты не знаешь, чем это кончится. Я могу понять маму, она скучает и просто хочет, чтобы я хоть иногда появлялся, вот только отец разговаривает со мной так, будто это моя вина, что в северной части страны юнъанцы всё ещё разворовывают торговые суда. Он никогда не попросит о помощи, знает, что я не могу и больше не буду вмешиваться, но его тон и вообще многое из того, что он говорит… — принц устало вздохнул. — Ты и сам всё знаешь. Я что-нибудь придумаю чуть позже. Сейчас есть ещё кое-что важное. Куда он делся? Ты хорошо искал?       Тут настала очередь вздыхать Фэн Синя, хоть он и изо всех сил постарался подавить этот порыв.       — Он всегда пропадает после каждой вашей ссоры. Командир Хуа объявится через несколько дней, как это обычно бывает.       Се Лянь наконец обернулся на друга и посмотрел ему прямо в глаза. Загадочный блеск в этом взгляде заставил чиновника нахмурить брови. У него появилось дурное предчувствие.       — Его нет уже двенадцать дней! Он никогда не пропадал так надолго, — возмутился бог, становясь громче. — Куда он мог деться? Я же всего лишь хочу поговорить…       Фэн Синю хотелось бы сказать, что, возможно, дело в том, что в этот раз Его Высочество был невыносимее обычного, но, конечно же, промолчал.       Отношения Се Ляня с его возлюбленным смертным казались полнейшей загадкой для небесного чиновника. Сам он не понимал, в чём кроется главная причина постоянных конфликтов этих двоих. Наследный принц познакомился с командиром Хуа во время войны. Тогда юноша был ещё рядовым солдатом, но, благодаря своим боевым заслугам, стремительно продвигался по службе. В итоге он дослужился до командира войск Сяньлэ, а Се Лянь стал императором небесного двора, но что ещё важнее, эти двое влюбились, и их отношения стали головной болью не только их самих, но ещё и двух заместителей принца.       По мере того, как часто закатывал глаза Му Цин, слыша об очередной их ссоре, Фэн Синь сделал вывод, что его коллеге наверняка известно больше, чем ему. Но сам Наньян также знал, что Его Высочество был сам не свой, когда дело касалось командира Хуа, он становился ненасытным до внимания и просто проходу не давал своей пассии. В один день они не могли оторваться друг от друга, а в другой командир вылетал из дворца как ошпаренный с таким жутким взглядом, что даже небожители избегали встреч с ним.       Фэн Синь, конечно же, не спрашивал, но Се Лянь принялся вдруг впервые объяснять, что случилось.       — Этот раз не такой, как другие. Раньше он просто злился из-за того, что я порой теряю контроль и бываю слишком… — принц отчаянно пытался подобрать слова, избегая невинного взгляда друга. — Слишком любвеобильным, — рот Фэн Синя непроизвольно открылся, но сказать он так ничего и не смог, продолжив молча хлопать глазами.       — Так вот в этот раз я сказал ему, что уже пора назначить его чиновником средних небес. Время идёт, он становится старше, а кровопролитие на севере не заканчивается, я беспокоюсь… ты же понимаешь?       — Конечно… — искренне согласился друг, медленно кивая.       — Так вот он наотрез отказался! — повысил голос принц. — Я сначала подумал, что дело в том, что он не хочет, чтобы я назначал его заместителем, а хочет вознестись сам на поле битвы, но Хуа-Хуа сказал, что вообще не собирается становиться ни чиновником средних небес, ни тем более богом, и что, даже если бы вознёсся, тут же отказался бы от своей божественности.       Дальше Се Лянь не в силах сдерживать эмоции, принялся пересказывать во всех красках обстоятельства ссоры, без конца жестикулируя руками. Оказывается, из того, что смог разобрать Фэн Синь, командир Хуа желал прожить до конца своих дней будучи человеком и совсем не разделял планов принца на их совместное бессмертное будущее.       Позже, когда Му Цин разговаривал с Фэн Синем, ему удалось пролить больше света на конфликт бога и смертного.       — В этот раз всё действительно может быть серьёзно. Я видел их, когда командир Хуа уходил и попросил меня спустить его вниз. Было много криков, слёз и, думаю, они даже возможно дрались… Их предыдущие споры ничто, по сравнение с этим. Раньше то они спорили только из-за лидерства…       Фэн Синь нахмурил брови, уточняя,       — «Лидерства»?             — Ну, позиции, — ответил Му Цин и тут же услышал хрип. Наньян согнулся вдвое, пытаясь побороть кашель из-за воды, которой он подавился.       Позже Му Цин оставил Фэн Синя в своём дворце в компании Её Величества королевы Сяньлэ.       — Ты привёл сюда человека? — изумился Няньян.       — Командир Хуа разгуливал тут как у себя дома и ничего, — фыркнул Му Цин.       — Это другое. Он ведь гость императора, кто, как не он, решает, кому дозволен вход в небесный двор.       — Её Величество королева тоже его гостья. Она молилась в моём храме и просила о встрече с принцем, как я мог отказать? Тем более, это сейчас как нельзя кстати. Я пойду к Его Величеству и попытаюсь уговорить его прекратить эти безумные поиски командира. А ты приведёшь чуть позже королеву, и он, так или иначе, отвлечётся.       Фэн Синь согласился с планом, и, как они и договорились, через какое-то время явился к дверям императорского двора вместе с Её Величеством, но в этот момент за дверьми происходило следующее.       Му Цин отчаянно пытался отговорить принца.       — Разве это не сделает только хуже, если ты таким образом пойдёшь против его желания остаться наедине с самим собой. Просто дай ему время…       — Прошло уже слишком много времени! — с громким стуком опуская руки на стол, взревел принц. — Я не могу больше ждать! Я не видел его целую вечность, я так скучаю, что не могу ни о чём думать, я… — он запнулся, — я просто не могу…       Видя, что Се Лянь абсолютно серьёзен в своём решении, Му Цин не на шутку забеспокоился, перейдя уже на более серьёзные аргументы:       — Обмен душами без согласия одного из участников просто невозможен! Как вообще ты собираешься это сделать?       — Я этого никогда не хотел, но я император, и я сделаю это возможным, — отчеканил принц.       — Это может плохо кончиться, запрет на такое заклинание существует тысячи лет не просто так. Мы не знаем, к чему это приведёт. Прошу Вас Ваше Ве… Высочество, не делайте этого.       — Я лишь быстро посмотрю, где он, и всё будет хорошо. Ты зря беспокоишься.       Наследный принц закрыл глаза и произнёс заклинание, мысленно добавив к нему несколько строк, боясь, что то всё же не сработает без согласия второго человека, даже с применением всех сил Его Величества. «Я лишь хочу узнать, где ты. Я скучаю по тебе, позволь мне оказаться рядом с тобой. Я желаю, чтобы мы всегда были вместе…»

Мир 1.

      Хуа Чэн навис над Се Лянем, нежно касаясь губами и постепенно вытягивая духовные силы, которые принц одолжил ранее. Они только что вернулись с острова Черновода. Его Высочество вернулся обратно с помощью переселения душ, отправившись в тело Ши Цинсюаня. Силы стали медленно ускользать от принца, он почувствовал, как теряет связь с душой и телом Повелителя Ветра, и отчаянно пытался возобновить заклинание, чтобы снова отправится в тюрьму Черновода к другу. Но всё случилось иначе.       Две вселенные, два времени, две, казалось бы, одинаковые души в этот момент отчаянного желания покинуть своё тело, вдруг соприкоснулись друг с другом и оказались каждая на новом месте.       Се Лянь, что так сильно желал найти своего возлюбленного, почувствовал, что заклинание и правда действует. Хоть его глаза были также закрыты, он ощутил своё тело немного иначе, как будто тяжелее, словно свинцом сдавливало ногу и горло. Но, что ещё важнее, он почувствовал, как кто-то касается его губ. И любой другой человек бы тут же отпрянул от удивления, но Се Лянь ощутил до боли знакомую дрожь в этих губах, что нежно смыкались на его собственных. Не только дрожь, но и эта форма, вкус, запах, всё было ему знакомо до приятных мурашек, что маленьким вихрем пробежались по спине. Его желание сбылось, он оказался рядом со своей любовью. Только Хуа-Хуа так целуется, он знал это наверняка. Не в силах сейчас разбираться, что именно произошло, принц чуть не взвыл от восторга. Он так скучал, так сильно хотел ощутить эти поцелуи вновь. Из-под его закрытых век покатились горячие слёзы.       Се Лянь потянул за ткань на груди напротив, притягивая Хуа Чэна к себе, мысленно молясь, чтобы это никогда не заканчивалось. Принц отчаянно сжал губы демона, размыкая их, требуя пространство для своих действий. Ладони Се Ляня потянулись к щекам Хуа Чэна, нежно поглаживая и крепко держа одновременно, будто, если он отпустит, то тот растворится в воздухе. Глаз Князя Демонов широко раскрылся от удивления. Он увидел на ресницах Его Высочества слёзы и хотел было отстраниться и спросить, что произошло, но в этот момент ему в губы умоляюще прошептали.       — Ещё…