Обещание (Архипова/Пчёлкина)

Санкт-Петербург, 2022-й год. — Убери руки! Хватит меня держать! Смутно знакомый голос вырывает Архипову из размышлений, а при взгляде на задержанную журналистку что-то внутри вдруг сжимается и ухает вниз. Хоть волосы теперь и покрашены в красный, а вместо лагерной робы — чёрный топ и джинсы, перед ней совершенно точно стоит она, Леночка Волгина. Сердце начинает стучать так громко, что Мария почти перестаёт слышать возмущённые крики. — Обоих ко мне в кабинет, живо! — она резко отдаёт приказ и отворачивается раньше, чем успевает заметить удивлённый взгляд Пчёлкиной и её несмелую улыбку. Пока Лена (сознание Архиповой наотрез отказывается называть её новым именем) и лейтенант Дубин излагают свой ужасно рискованный и глупый план, Мария глаз с неё не сводит, еле дыша, каждую чёрточку изучает и по искоркам в глазах, которые уже и не надеялась когда-нибудь вновь увидеть, понимает, что и она узнала в ней Нину Цветкову. Несмотря на совершенно не радостное положение вещей, на душе у неё почему-то легко и весело становится. Наконец Архипова рассеяно кивает и, повернувшись к Дубину, не приказывает, вовсе нет, скорее просит: — Благодарю, товарищ лейтенант, вы можете быть свободны. Нам с… Юлией (боже, как же тяжело даётся это имя) нужно обсудить ещё кое-какие детали. Дмитрий в лёгком замешательстве оглядывается на подругу, та кивает, и он наконец выходит. Архипова дрожащей рукой касается Юлиной щеки, осторожно, будто боясь, что от слишком резких движений она растает, словно мираж. Мария уже потеряла её однажды, и позволить этому вновь произойти она не может. Прекрасные карие глаза Пчёлкиной наполняются слезами, она тихо-тихо шепчет: — Ниночка, ты и впрямь меня нашла… Архипова кивает, сама еле сдерживая слёзы, прижимается лбом ко лбу Юли-Лены. — Я же обещала. Лена обнимает её так крепко, будто больше никогда не отпустит, гладит светлые волосы и шепчет, смачивая чужую рубашку слезами: — Я так по тебе скучала… Акмолинский лагерь для жен изменников родины, 1950-й год. — Ниночка, милая, ты меня прости… Лена такая худенькая, и глаза у неё такие большие, что она совсем на девочку похожа, хотя школу ещё десять лет назад закончила. У Нины сердце каждый раз при взгляде на неё сжимается — одновременно от любви и от жалости. Слишком уж много ей пришлось пережить: войну, смерть почти всех близких, арест мужа, расстрел, собственную ссылку, беспощадный изнуряющий труд, бесконечные приставания со стороны надзирателей. Естественно, долго в таком режиме она протянуть и не могла — после трёх суток в карцере организм окончательно сдаётся. На долю Нины тоже испытаний выпало достаточно: отец её попал в немецкий плен ещё почти в самом начале войны, сама она пережила блокаду Ленинграда, но вместо заслуженного мира и счастья попала в лагерь — отца обвинили в связи с фашистами. Они с Леной стали друг для друга чем-то вроде спасательного круга, сначала как подруги, а затем и как нечто большее. — За что, родная? Цветкова держит Лену за руку — ледяную и ужасно худую. Впрочем, и сама Нина выглядит не многим лучше. — Что тебя одну в этом кошмаре оставляю. Голос у Волгиной совсем тихий, за кашлем и стонами других больных её почти и не слышно. По щеке у неё скатывается слезинка. Нина из последних сил улыбается, только бы Леночку свою подбодрить, слезу утирает. — Это ничего, главное, что ты наконец обретёшь покой. Нина убирает с обжигающе горячего Лениного лба засаленную прядь и прижимается к нему губами. О настоящем поцелуе им остаётся только мечтать, но и этого хватает, чтобы Волгина всхлипнула, совсем как девочка, и перестала хоть как-то сдерживать слёзы. — Я люблю тебя, Нин… — Ох, малышка… — голос Цветковой предательски срывается. — И я тебя. Лена заходится кашлем, мучительно долгим, и наконец охрипшим голосом спрашивает: — Может, нам в следующей жизни повезёт больше? — Может, Леночка, всё может быть. — рассеянно отвечает Нина, стараясь запомнить каждую чёрточку лица Волгиной. — Если она, эта следующая жизнь, и впрямь существует, я тебя обязательно найду. — Обещаешь? — Обещаю, малышка. Лена улыбается, и на какие-то пару неуловимых мгновений в её глазах зажигаются искорки — напоминание о недолгих годах счастья. Затем она снова кашляет, и печать муки и смерти вновь проявляется на лице. Нина в последний раз проводит ладонью по волосам Лены и поднимается с койки. — Спи, моя милая, отдыхай. Обе они знают, что скоро наступит такой сон, от которого Лена уже не проснётся. Всего через месяц А.Л.Ж.И.Р. был устранён, ещё через некоторое время, показавшееся секундами в сравнении с данными сроками, все заключённые получили амнистию. Перед тем, как сесть на поезд в родной Ленинград, Нина в последний раз приходит на лагерное кладбище — попрощаться с Леной. Она опускается на колени перед крестом с грубо выполненной металлической табличкой, проводит пальцами по выпуклым буквам — имени и фамилии. — Ты же помнишь, что я обязательно найду тебя в следующей жизни? До встречи, Леночка. Санкт-Петербург, 2022-й год. Последние волнения улетучиваются из сознания Архиповой с арестом Волкова, и теперь Юля (прежнее имя нравится ей намного больше, но и это не такое уж плохое, просто непривычное) занимает его полностью, освещая своей улыбкой и саму Марию, и её квартиру. — Представляешь, я и в этой жизни в полиции работаю. — совершенно невпопад вставляет Архипова. Вместо ответа Юля тянется через стол и целует её, и только отстранившись слегка хмурит брови и прикладывает палец к губам Марии: — Чшш, давай не будем о прошлом. Нам выпал шанс прожить счастливую жизнь вместе, так давай им воспользуемся. Архипова улыбается, притягивает Пчёлкину к себе для очередного поцелуя и шепчет ей в губы: — С удовольствием, милая.