Часть 3

2014г. штат Айова.

— Мариса, примите наши соболезнования, — довольно пожилой мужчина снял свой головной убор и склонил голову. В церкви витала мертвая тишина, а воздух казался плотным и недосягаемым. — Спасибо, — без намека на павшее состояние, она медленно кивнула. Мариса — довольно хладнокровная девушка. Всем известно насколько она строга, не только ко всем, но и в первую очередь к себе. Все, что могло сломить ее — это смерть мужа. Нет, не потому что она питала к нему невероятные чувства, которые не описать словами. Дело состояло далеко в другом, ведь, все мы знаем, насколько коварна бывает девушка. Она страдала психозом, крайне неприятное психическое расстройство. Ей установили диагноз еще около четырех лет назад, но в настоящее время он ее никак не беспокоит. Никто об этом не знал, кроме ее горячо любимого мужа. Так она его называла при всей знати, которая еще в годы жизни Фридриха, активно принимала участие в личных направлениях по контракту. Да, Мариса невероятно красивая девушка. С ним она жила в популярном городе, а именно Лос-Анджелесе. Там ценилась ее фарфоровая красота, которая приносила большую прибыль. Мариса работала моделью, а Фридрих был главой компании нефтяного завода в штатах Калифорнии. Как раз таки, благодаря ему, девушка работала в модельном агентстве. Он каждую ночь изливал свою душу перед ней, и каждый раз повторял, насколько она красива. Красота — удел богатства, если направить ее в правильное русло. Блондинистые волосы, невероятные голубые глаза, пухлые губы в форме бантика, аккуратный вздернутый нос и высокий рост был билетом в хорошую жизнь. Когда Мариса пересеклась впервые с Фридрихом, она знала, насколько этот человек влиятельный, она знала, что не так давно, он потерял свою жену и стал вдовцом. Это был ее шанс, и несмотря на разницу в возрасте, ее натура отважно решила идти до конца. Но был еще один нюанс. Увы, о нем она узнала слишком поздно. У Сильвии — уже мертвой жены Фридриха Ортизы, был ребенок. Девочку звали Валентина, ей было четыре года, когда скончалась ее мать. Ни где в новостях и заголовках, не было сказано о рождении маленькой девочки.

2011г. штат Калифорния.

— Мариса, мы уже три месяца вместе, и я хотел бы познакомить тебя с Вэлл, — темноволосый мужчина с улыбкой повернулся к двери комнаты, — заходи малышка, — его карие глаза с теплотой посмотрели на дочку, стоящую в проеме двери. Девочка радостно подбежала к папе. Ее темные и пышные волосы плавно разлетались. Однако, когда она обняла отца за ногу, ее карие глаза с недоверием стрельнули в Марису. — Вэлл, знакомься, это — Мариса. Она теперь будет жить с нами, — он присел на корточки перед пятилетней девочкой, — Мариса, знакомься, это моя дочь — Валентина. Девушка явно озадачилась, но не подала виду. Это не входило в ее планы. — Привет милая, я любовь твоего папы, — Мариса тоже присела и протянула руку девочке. Однако, Вэлл нахмурилась и отвернулась к плечу Фридриха. — Мариса, не стоит, прошел всего год. Этого мало чтобы ребенок свыкся с отсутствием матери. Для нее ты на первое время побудешь просто Марисой.

2014г. штат Айова.

Сильвия умерла в возрасте двадцати семи лет от рака. Выявили его чрезвычайно поздно, ведь она всем видом показывала что с ней все в порядке. Самое страшное что могла представить Сильвия, это то — как ее дочь видит мучительный уход матери. Она любила Валентину, клялась в вечной любви и верности Фридриху. Ее последнее желание было быть похороненной в Айове. Она родилась и выросла там, много приятных душе воспоминаний манили ее домой. Казалось, был шанс на выздоровление. Сильвия знала, что если расскажет об этом Фридриху, то он немедля нанял бы лучших врачей округа. Почему она промолчала о своей болезни, неизвестно никому. Даже сама Сильвия, не знала причину собственного молчания. Самое сокрушительное для ребенка, после четырех лет, стоять на похоронах единственного шанса быть счастливой. Она любила папу, она любила маму, но, она не любила Марису. Ненависти у девочки не было к этой девушке, лишь одна сплошная апатия. Сейчас, она стояла позади Марисы опустив голову. Любые соболезнования которые выражали общие родственники, друзья и знакомые Фридриха, были проигнорированы Валентиной. Когда пришло время прощаться с душой и телом отца, сердце забилось чаще. Снова. Снова она подходит к гробу своего любимого человека. Чувство беспокойства ее не покидало. «Я никогда не полюблю» Вертелось в голове у восьмилетней девочки, когда она медленно шагала на встречу к открытому гробу. Смотря на безэмоциональное выражение лица холодного трупа, вслед всплыл немой вопрос. «Разве я этого заслужила, отец?» Маленькая рука потянулась к сердцу Фридриха, но как ладонь окончательно опустилась на белую рубашку, она ощутила колючий холод. В точности такой же, когда касалась груди Сильвии. Вэлл не помнит все в деталях, но помнит это ощущение, словно коснулась холодного бетона. Причина смерти Фридриха — самоубийство. Он повесился в ванной. Уже мертвое тело обнаружила Мариса, когда заметила что он не выходит с ванной комнаты уже около часа. Это было его самое эгоистичное решение, зная что у него останется дочь с его новой женой Марисой. В карманчике на рубашке нашли записку, маленькую и не многословную.

«Надеюсь, моя дочь простит меня, но я не могу пережить утрату Сильвии. Мариса не могла заменить ее, я это понимал, но надеялся. Люблю тебя, Валентина»

Но этот небольшой клочок бумаги, прояснил причину самоубийства. Да, Вэлл знала содержимое записки, она знала как умер ее отец. Мариса не церемонилась с девочкой, и никогда не относилась к ней с материнским подходом. Она после служб, сразу позвонила Валентине, чтобы оповестить о смерти ее отца. Девочка тогда была в школе, и ее благоразумно отпустили с уроков. Первым делом, Вэлл не бежала сломя голову к выходу, она зашла в женский школьный туалет, подошла к унитазу присев на колени. Девочку вырвало. Она никому не рассказывала, но, подсознательно понимала, что это, скорее всего реакция организма на стресс. «Это жестоко» скажите вы, по отношению к восьмилетнему ребенку, и вы будете в полной мере правы. Однако, Мариса стала тем человеком, который невзначай вытащил ее из состояния вялой капусты. И нет, девочка по сей день не считает ее своей матерью, но благодарна. — Держись ровно, стой с холодным выражением лица, эти люди на самом то деле, омерзительные твари, — тихий низкий голос был наполнен сталью. Вэлл не поднимала взгляда на нее, но отчетливо слышала. — Но, ты ведь тоже, омерзительная тварь, — так же с опущенной головой, четко и внятно проговорила девочка. Это был первый случай, когда она заговорила с Марисой по собственной воле. Все эти три с половиной года прошли молча между ними, бывали базовые фразы, приветствия и прощания, но чисто перед отцом. Казалось, они обе понимали, что им этого не надо. — Дети очень чуткие в таком возрасте. Да, я использовала твоего отца ради хорошей жизни в достатке. Но я не похожа на женщин, которые отравляли своих мужей присваивая наследство. Я знала, что наследство естественно будет переписано на тебя, и у меня не было никаких сомнений. Но, сегодня, это подтвердилось, — ее голос больше не резал уши, он не казался инородным звуком, он звучал искренне и честно. Вэлл все-таки подняла взгляд на девушку. Она по прежнему стояла как железная леди, и ни разу не шелохнулась. — Но, единственное что ты не могла предугадать, это смерть моего отца, — девочка прожигала ее спину взглядом. Мариса обернулась к ней, с таким же выражением лица, что и представляла Вэлл когда она стояла спиной. — Ты права. Я знала что не заменю ему Сильвию, но я жила так как хотела. Фридрих отвратительный отец, раз поступил так. Первые мысли после его смерти, были о том, куда бы тебя спихнуть. Выбирать долго не пришлось, потому что родителей и родственников как таковых у меня нет. Я росла в приюте, большинство людей брали меня как красивую девочку к себе в семью, но узнавая постепенно мой характер, мигом отказывались и возвращали. На эту тему можно рассказывать бесконечно, но я не любитель мусолить, поэтому перейдем к сути. Наши судьбы совершенно не похожи, но есть маленькая деталь которая нас сводит. Отсутствие родителей с раннего возраста. Я проанализировала все что могла, и сдавать тебя в приют для детей я не собираюсь, чисто из моральных ценностей. Этим ублюдкам Фридриха спихивать тоже смысла нет, ведь будущего с ними тебе не видать. И я подумала, что все-таки, как овдовевшая жена Фридриха, возьму опекунство на себя. И нет, я не буду набиваться тебе в мамки, я не буду с тобой милосердна и нежна, но я научу тебя жизни. Человечность я в тебе не убью, ведь этот навык у тебя явно от Сильвии. Ты вылитая мамаша, даже твое лицо фактически как ее отражение в детстве, — Мариса ни на секунду не разорвала зрительный контакт, когда толковала напрямую все восьмилетнему ребенку. Она знала, дети не глупые, особенно Валентина. Вэлл первые несколько секунд молчала и всматривалась в холодные голубые глаза. Но, в конце концов добавила: — Ты не глупая, но явно просчиталась во многом, — девочка развернулась и ушла. Она не боялась Марису от слова совсем, как и Мариса ее. «Мы не похожи, но что удивительно, я увидела смысл в ее словах» Думала Вэлл, когда шагала к выходу. Им предстояло многое обсудить после приезда домой в Лос-Анджелес. Первым делом Ортиза громко заявила, что хочет дальше обучаться в Сан-Франциско и ходить на хоккей. Ее отец занимался этим спортом в юные года, но с возрастом заработок упал чисто на нефтяную компанию. Она поставила себе четкую цель, вырасти хорошим человеком, и не подпускать близко никого.

2021г. Сан-Франциско

Вэлл с Марисой благополучно ужились в частном секторе. Средний двухэтажный дом, ничем неприметный по дизайну. Комната Ортизы была расположена на чердаке, как она и хотела. Заработок был хороший, хоть и Мариса бросила модельное агенство. Она периодически заправляла нефтяной компанией. Вэлл спихнула все наследство отца ей, ведь, планы на жизнь у девочки были совершенно другие. Она полюбила хоккей, наверное, это все что досталось ей от Фридриха. — Я гулять с Миланой, — Ортиза прошла мимо Марисы. Женщина сидела на диване и спокойно читала журнал. Услышав слова Вэлл, она обернулась. — А когда с мальчишками начнешь гулять? — блондинка хитро улыбнулась. Пятнадцатилетняя скорчила рожу отвращения. — Фу, Мариса, с твоих уст это звучит максимально отвратительно, — она присела на одно колено застегивая рюкзак. Женщина все так же пристально наблюдала за ней. — Или может, ты за Миланой ухлестываешь? Знаешь, сейчас время такое, что девочкам нравятся девочки, а мальчикам мальчики, — она отвернулась и снова взяла в руки журнал. — Мариса, кто сейчас в двадцать первом веке, читает журналы? Тебе заняться нечем? — темноволосая девчонка передразнила ее слова. Хоть Вэлл и не видела лица женщины, но была уверена, что сейчас она закатила глаза и нахмурилась. — Ради бога, иди уже, — проворчала Мариса и продолжила чтение о том, какие упражнения нужно делать чтобы подтянуть тело. Валентина же закинула рюкзак на плечо и вышла с дома. Она направлялась в лесопосадку что находилась недалеко от их частного сектора. Там они собирались встретиться с Миланой. Девушка шла думая о том, как бы незаметно от Марисы сделать еще два прокола в ушах, но эти мысли перебили совсем другое. «Ухлестываю за Миланой... Что за глупость она сказала» Она завернула. «Не ну, я не отрицаю того факта что девушки привлекательнее. Но Милана подруга моя, и тем более мы состоим в одной команде» Вэлл задумалась, а если бы ей нравились девушки, то какой у нее был бы типаж? Она всегда находила Марису невероятно красивой, ей нравились ее блондинистые волосы и выразительные голубые глаза. Если бы не договор, она более чем уверенна, под дверьми стояли бы мужчины и женщины, с цветами в руках и предложениями пойти на свидание. Кстати о договоре. Когда Вэлл с Марисой приехали домой в Лос-Анджелес, они начали обсуждать совместное житье, как и планировалось. Одна просьба которую просила Ортиза, чтобы Мариса не выходила замуж, и чтобы в доме не было мужчины. «Я дала себе обещание, никого к себе не подпускать в романтическом плане, но ничего же не говорила про поцелуи и контакт без чувств» Она дошла до лесопосадки, и там присела на лавочку. Вэлл сидела и рассматривала, как белая дворовая собака бегала сломя голову по всему участку. «Снова опаздывает» Валентина взяла в руки телефон, чтобы позвонить Милане. Но ее резко окликнули издалека. — Вэлл! Извини что задержалась, — ее подруга подошла к лавочке, — взяла? — Обижаешь. Ортиза достала с рюкзака пачку красных мальборо. Мариса имела зависимость от сигарет. Сколько Вэлл знала ее, дома в «родительской» комнате, всегда стоял запах от сигаретного дыма. И когда они переехали в Сан-Франциско, ничего не изменилось.

2019г. Сан-Франциско

Тринадцатилетняя девочка суетилась над стеной у себя в комнате на чердаке. Ладони все в засохшем клею, рядом на тумбе мирно лежал уже пострадавший скотч. Она залезла на кровать, чтобы дотянуться до пустого участка белой стены. В руках был небольшой плакат, на котором изображена популярная хоккейная команда. Дополнительно встав на носочки она разместила его на выделенное место, где он будет наклеен. В зубах Вэлл держала клей карандаш, после, девочка взяла его свободной рукой и начала делать плотные мазки на стене. Когда слой клея был пригодным, она впечатала плакат поверх намазанной стены. Темноволосая предварительно растирала поверхность плаката ладонью, чтобы он с клеем держались крепко. Валентина спрыгнула с кровати и отошла на пару шагов, чтобы внимательно рассмотреть, насколько ровно она его приклеила. Неожиданно в дверь кто-то лихорадочно постучал. — Вэлл, открой сейчас же! — хозяйкой приглушенного голоса за дверью, являлась Мариса. Видимо что-то срочное. Девочка закатила глаза, подойдя она прокрутила замок, после чего, открылся взор на женщину с блондинистыми волосами. — Чего теб... — Вэлл моментально прижала ладонь к носу и рту. Брови нахмурились. Мариса стояла в дверном проеме, параллельно левой рукой листая что-то в телефоне. А в правой руке, меж зажатых пальцев, тлела сигарета. — Что тебе заказать на обед? Итальянскую, русскую, американскую, или китайскую кухню? Или может что-нибудь другое? — голубоглазая завалила Вэлл вопросами даже не поднимая взгляда на нее. Ортиза вновь закатила глаза. «Боже» Она убрала руку с лица, и выдержав паузу секунд пятнадцать, заговорила: — Еще одна просьба, сию секунду ты куришь только на балконе. Если ты любишь травиться этой гадостью, то это не значит, что травить можно и меня, — кареглазая сложила руки на груди, — на счет еды. Закажи грузинскую кухню, уж больно захотелось хинкалей, — девочка захлопнула дверь. Мариса усмехнулась. — Эй, сама же скоро от меня тырить сигареты начнешь, — по всей видимости Вэлл притворилась будто не услышала этого, — ну, хинкали так хинкали... — женщина начала спускаться на второй этаж, предварительно затянувшись сигаретой. Мариса стала замечать как после переезда в Сан-Франциско, многое поменялось в девочке. Она стала более открытой и резвой, больше показывала свой несносный характер.

2021г. Сан-Франциско

— Бля точно, а еще видела как я подрезала Джордана на льду? Видела бы ты его выражение лица! — Вэлл громко засмеялась, вспоминая моменты с тренировочных игр. Милана лишь улыбнулась. Меж ее губ прижался фильтр от сигарет, а легкие интенсивно вдыхали никотин. Колени она прижала к груди, погружаясь в свои мысли. Ортиза, в отличие от Миланы, сидела свесив ноги с лавочки. Сигарета медленно но верно уменьшалась с каждой затяжкой. Около двух минут они обе сидели не проронив и слова. Уже был вечер, летнее солнце немного скрылось. От дерева, расположенного рядом с одинокой лавочкой, исходила тень. Это было спасением от жары. Милана взглянула на Вэлл, явно с каким то помыслом. Докурив сигарету, она потушила ее об лавочку и выбросила в рядом стоящий мусорный бак. — Слушай, а ты когда-нибудь целовалась? — подруга пристально наблюдала за Валентиной, как она повторяла те же действия что и Милана пару секунд назад. Темные густые брови Ортизы в момент взлетели на лоб. Ей не послышалось? «К чему такие вопросы..?» Она быстро вернула самообладание, удобнее усевшись, ее взгляд устремился на кошку, которая игралась с кузнечиками в траве. Куда угодно, лишь бы не на подругу. — Не-а, не целовалась, а ты? — Вэлл пыталась скрыть волнение в голосе, и это очень хорошо получалось. Поживи с Марисой одиннадцать лет, и ни такому научишься. Милана облокотилась на массивное плечо темноволосой. — Я тоже не целовалась, — выдержав между предложениями не большую паузу, она продолжила, — может, попробуем вместе? Сердце Ортизы забилось чаще привычного ей темпа, лишь бы не выпрыгнуло. — Я н-не знаю, — слегка заикаясь, она от стыда нервозно терла свои глаза пальцами. «ПОПРОБОВАТЬ?! ЦЕЛОВАТЬСЯ?! С НЕЙ?!» Мысли были быстрее потока водопада. «Ну уж нет, кто вообще целуется со своими подругами» «Мне Милана не нравится, хоть она и симпатичная девочка» «Хотя, это же обычный поцелуй, верно?» «Ничего такого не случится, да и чуть-чуть опыта будет» «Блять» — Вэлл, ну пожалуйста, — Милана подняла голову с ее плеча, устремив взгляд на лицо рядом сидящей подруги, — мне в интернете пару раз попадались подобные видео, я примерно понимаю как это делается. «ПОНИМАЕТ КАК ЭТО ДЕЛАЕТСЯ?! УЖАС, Я СЕЙЧАС ПОМРУ СО СТЫДА» — Давай, — Валентина сделала глубокий вдох, — но ты начнешь первая, раз уже имеешь какое-то представление об этом. «О боги, что я несу, закройте мне рот хинкалькой» — Хорошо, для начала посмотри на меня. Их взгляды пересеклись. Хоть и в экстренных ситуациях Вэлл всегда сохраняла холодное лицо, то сейчас это было невозможным. Во взгляде буквально читались все церковные молитвы. Через пару секунд их взор скользнул к губам. Милана медленно, но уверенно потянулась на встречу к губам Ортизы. Она задышала чаще и глубже. Снизу живота появилось то самое вязкое чувство, что она испытывала, когда видела на рекламных постерах нижнего белья стройных блондинок. Объяснение этому всему она вряд ли могла найти, только если спросить совета у Марисы. Но, Вэлл проще сброситься с вершины горы Джомолунгма, нежели говорить на такие откровенные темы с недо-мамкой. Щеки слегка покраснели, этот румянец был заметен даже на смуглой коже. Грудную клетку намертво сдавило, когда Милана легкими касаниями своих губ, воссоединилась с нетронутыми губами Вэлл. Оставляя нежный приглушенный чмок, она отстранилась, но моментально вернулась обратно, словно брала дегустацию. Валентина вжалась в ее губы оставляя приоткрытым рот. Неловкими движениями, Милана поочередно ласкала сначала верхнюю, затем нижнюю губу. Вэлл же пыталась ей потакать следуя ее действиям. Ладонь Ортизы накрыла бедро подруги слегка сжимая. Но после этого действия Милана легонько отстранилась. Вышел довольно неумелый поцелуй, но очень эмоциональный. — Давай займемся сексом, когда нам исполнится восемнадцать? Так же, попробовать, — девочка улыбнулась и встала со скамейки. Вэлл засмеялась. — Ну ты дура, нет конечно, — она тоже встала прихватив с собой рюкзак. Ортиза провела Милану до дома, она жила недалеко от лесопосадки. На прощание, они в привычном стиле стукнулись кулачком и обнялись. Когда перед темноволосой закрылась дверь, она еще пару секунд стояла как вкопанная. «Пиздец» Наша девочка развернувшись по пути надела наушники. Музыка - единственное что спасало от навязчивых мыслей. Скорее всего, она своей эмоциональностью пошла в отца. И с каждым годом взросления, ей становилось все сложнее и сложнее контролировать себя. Она ловила себя на мысли, что обещание которое она дала самой себе на похоронах отца, будет нарушено. Может не сейчас, ни в это время. Но, ей действительно сложно, и скорее всего через года три, когда пубертат станет более игривым, она сдастся. Рука потянулась к дверной ручке, и открыв дверь, ее сразу встречает блондинка в черном халате и пушистых тапочках. Она суетливо ходила по дому, видимо, что-то искала. — Сегодня ты поздновато. Твой ужин на столе, я не трогала, — Мариса даже на диване под подушками посмотрела, их не было. Вэлл скинула рюкзак на пол и в обуви прошла порог дома. — Спасибо, ты что-то ищешь? — она бросила взгляд на голубоглазую женщину, которая встала в позу "четвереньки" и смотрела под диван. Мариса встала и устало выдохнула. — Сигареты не могу найти, — она нервозно потерла лоб, после чего уперлась руками в бедра. Вэлл усмехнулась. — Ну, на вряд-ли они под диваном, — Ортиза уже собиралась подыматься на лестницу, как вспомнила, что сигареты которые искала Мариса - были у нее. — Очень смешно, если ничем не можешь помочь, вали на чердак, — ворчала женщина себе под нос. — Эй-эй, огненная женщина, — она приподняла локти выставляя себя поверженной, — не суетись, я брала их на прогулку с Миланой. Мариса раздраженно простонала. — Если блять берешь, будь добра предупреждать меня. А то я тебя запру на неделю дома, хуй тебе, а не тренировки, — женщина подошла к Вэлл выставляя ладонь, чтобы забрать свои сигареты, — если вы, пидораски, все скурили, я вам головы поотрубаю. Нервозность Марисы была побочкой от психотропных лекарств, которыми она лечила свой психоз. Но, эту побочку, как раз таки устраняет курение сигарет. — Не запрешь, даже не спорь, — Ортиза покопошилась в рюкзаке, и вручила ей в ладонь пачку красных мальборо, — спокойной ночи, я есть не буду, — с этими словами она скрылась на лестнице. Вэлл с тяжестью плюхнулась на кровать. Столько всего произошло за один день... «Мариса узнала что я курю, хотя по реакции можно сказать, что узнала она об этом задолго до пропажи сигарет» «Поцеловалась с подругой» «Мне это понравилось» «Она была такой нежной и робкой, а пахла она так вкусно-вкусно... Я бы ее захавала» «Мне так нравилось ее трогать» С каждым разом, мозг все больше и больше накидывал развратных, по мнению Вэлл, мыслей. Она разметила свою руку на животе, дышать становилось все труднее и труднее. «Мне так хотелось слизать все то, что я оставила у нее во рту. Хотелось слышать легкие неразборчивые стоны» Пятнадцатилетняя прикрыла веки, пытаясь расслабиться, но ее организм считал по-другому. Тело было все напряжено. Как ей снять это напряжение? Она в душе не чаяла. Между ног темноволосая почувствовала почти незаметную пульсацию. Пальцы на животе легонько сжали футболку. Она тяжко выдохнула. «Да простит меня Мариса» Рука скользнула под спортивные штаны. Подушечки пальцев через ткань нижнего белья коснулись сгустка сплошных нервных окончаний. Она слегка надавила, после чего, снизу живота скрутило подобно центрифуге. Снова этот знакомый, выученный от и до, стук в дверь. Рука резко выскользнула из под штанов. — Ну чего тебе?! — раздраженно крикнула Вэлл. — Курьер тебе цветы принес под дверь, от какого-то мальчика, — Мариса достала с кармана халата записку, где было написано кривым почерком «Джордан» — Дж-ж...жорик, Дордан? — она нервозно выдохнула, — ну, короче говоря, додик какой-то. Пора бы к окулисту сходить. Ортиз закатила глаза. — Да просто выброси, какая разница. — А я думала ты лесбиянка, — блондинка словно любила насмехаться над девочкой в интимных темах. — Я спать! Мариса усмехнулась и ушла на первый этаж. Цветы выбрасывать она не стала, пионы как никак. Хотя даже женщина знала, что любимые цветы Вэлл - все виды лилий. Но больше всего, девочке приглянулись белоснежные. Ортиз действительно легла спать. Хотелось максимально быстро забыть весь стыд, который она пережила за весь день.