Часть 4

— Твою-то мать… — Дима резко вскинул голову, отрываясь от очередного нудного отчета, когда Гром очень четко произнес это, еще и присвистнув. — Игорь, ты чего? — Дубин тихо вздохнул, привычно потирая переносицу. — А ты сам посмотри, — Гром скрестил руки на груди и кивнул в сторону входа в участок. С тихим вздохом Дима сел на стуле полубоком и обернулся в сторону входа. Что ж. Судя по ощущениям, его глаза буквально полезли на лоб, когда он увидел, что за действо там развернулось. Недалеко от входа со скрещенными на груди руками и как всегда идеально ровной спиной стоял Август ван дер Хольт и с выражением крайнего удовлетворения наблюдал за тем, как внутрь заносят какие-то коробки. — Что твой электровеник опять придумал? — Гром фыркнул, упираясь ладонями в поверхность стола и слегка склоняясь к напарнику. — В смысле мой? — Дубин слегка покраснел и раздраженно мотнул головой. — Во-первых, он не электровеник; во-вторых, не мой; в-третьих, я без понятия, что он устроил. Надеюсь, не бомбу собирать сейчас будет прямо посередине участка, — Дима тяжело вздохнул. Господи, ну что это вообще такое? Мало им было в прошлом году эксцентричного и поехавшего кукушкой Разумовского, так теперь у них появился Хольт. Который явно в том или ином смысле этого слова зажжет все, что еще осталось целым. — Не хочешь подойти спросить? — Игорь приподнял бровь, когда коробки понесли в сторону кухни. — Да почему я-то? Я вроде к нему не приставлен, — Дима и сам не понял, почему так резко отреагировал. Обычно такое поведение было совсем ему не свойственно. Но сейчас он почему-то так сильно нервничал, что, кажется, все воспринимал в штыки. — Прости, Игорь, я не хотел срываться. Я правда не понимаю, что происходит, — негромко произнес он, переводя взгляд на напарника. — Да забей, — Гром махнул рукой. Поведение Димы слегка беспокоило его, но Игорь предпочитал никому не лезть в душу. К тому же, вроде они успели стать настоящими друзьями, так что, наверное, если бы у Дубина произошло что-то по-настоящему серьезное, то он бы обязательно поделился. — Ладно, пойдем посмотрим, что у нас тут за перфоманс. — Ого, ты знаешь такие слова, — Дима все же невольно слегка улыбнулся и поднялся со стула. — Да это Юля мне голову разной ерундой вечно засоряет, — Игорь хмыкнул. — Так, у нас работа кончилась? Или, если Фёдор Иванович по делам уехал, можно хуи пинать? — Гром обвел фирменным грозным взглядом отделение, и сотрудники были вынуждены вернуться к своим обязанностям. Он усмехнулся и, слегка хлопнув Диму по плечу, пошел на кухню, куда уже успел по-хозяйски проследовать Хольт. Идя по коридору, Дубин так и не мог понять, что же именно он чувствует. Почему-то он ужасно волновался. И злился. Хотя, казалось бы, Август не сделал ничего такого, за что на него можно было бы так сильно злиться. Как сказал бы автор какой-нибудь классической высокопарной литературы — душа и разум Димы пребывали в полнейшем смятении. — Мистер Хольт, я понимаю, Вы считаете, что можете купить весь город, но данный участок пока, к счастью, не в Вашей собственности. Не могли бы Вы перестать приходить сюда как к себе домой и распоряжаться здесь всем? — Дима буквально видел, сколько сил у Игоря ушло, чтобы сказать это спокойно, насколько возможно, и корректно, не употребив ни одного слова, к которому можно было бы прикопаться. — Ох. I am so sorry! Я совершенно никого не хотел offence! — Хольт посмотрел на них двоих с обворожительной фирменной улыбкой. — Понимаете, мистер Гром, Дмитрий promised me выпить со мной чашечку кофе. Но уже неделю отказывает мне, говоря, что у вас слишком много work. Так что мне пришлось немного у Вас похозяйничать. Дима, услышав все это, густо покраснел и отвернулся, делая вид, что для него нет зрелища интереснее, чем наблюдать за установкой новой кофемашины (господи, она, должно быть, стоит столько, что Август как будто бы дал взятку каждому в участке) и раскладкой разных кофейных зерен. Как же ему было стыдно. Что теперь о нем думает Гром? Что вообще подумают все, когда поймут, кому именно принесли эту новороченную кофемашину? Признаться честно, Дубину захотелось прямо сейчас слабовольно написать заявление на увольнение и этим же вечером просто уехать в другой город, где этот позор не будет его преследовать. Ну что вот этот Хольт докопался до него? Ему издеваться что ли больше не над кем? — Мистер Хольт, мне нет дела до ваших отношений, — начал было Игорь, но Август прервал его одним лишь грациозным взмахом ладони. — Вы совершенно right, мистер Гром. Поэтому я буду очень Вам благодарен, если Вы оставите нас с Дмитрием alone, — вкрадчиво, с небольшим нажимом произнес Август, вновь скрещивая руки на груди. Напряжение между этими двумя буквально висело в воздухе, а Диме сейчас было совершенно не до того, чтобы разнимать их хоть словесно хоть физически. Он действительно совершенно не знал, куда деть себя от такой безумной неловкости, от мыслей о том, что ему еще и придется потом оправдываться перед Игорем. Хотя оправдываться вообще-то было совершенно не за что. Он-то как раз не сделал ничего плохого. Он не просил эту проклятую кофемашину, не просил звать его на кофе, не просил врываться за ним в участок. Но Хольт, похоже, мнил себя принцем на белом коне, которому будет рада любая принцесса. Только вот Дима был как-то против представать в роли принцессы, которую добиваются. Во всяком случае, так ему хотелось думать. — Дим? — Игорь внимательно посмотрел на напарника. Выглядел тот, конечно, будто подросток, которого застали за каким-то очень неприличным делом. Но Гром решил, что с этим можно разобраться и попозже. — Если хочешь, я просто за шкирку выведу его отсюда вместе с его телохранителем. И пусть хоть еще сто заявлений напишет. — Не надо, Игорь, — поспешно сказал Дубин. Голос напарника звучал слишком уж серьезно, и Дима почему-то совершенно не сомневался, что не попроси он об обратном, Хольта бы уже тащили за загривок через весь участок, как нашкодившего котенка. — Я разберусь. Спасибо, — он негромко вздохнул и покачал головой. Ну какого черта? Кажется, впервые в жизни Дубин совершенно не понимал (ну или отказывался понимать), что вообще происходит. Еще, пожалуй, с минуту Гром буквально сверлил Августа крайне напряженным взглядом, явно борясь с желанием сказать тому что-то очень угрожающее, но все же, наконец, потрепал Диму по плечу и вышел, оглушительно хлопнув дверью. Им точно предстоит очень долгий и сложный для них обоих разговор. Игорь точно успел уже надумать себе невесть что. А если Гром в чем-то себя убедил, то сдвинуть его с этой точки зрения — задача примерно невыполнимая. — Вы тоже, господа, покиньте нас, be so kind. Благодарю Вас за помощь, — промурлыкал Август, смотря на своих помощников, которые закончили установку всего оборудования и тут же поспешили выйти в коридор. Дима перевел на Хольта страдальческий взгляд, и искренне поразился его полнейшей невозмутимости. То ли он делал вид, то ли действительно считал, что все происходит именно так, как и должно происходить, но лицо Августа оставалось совершенно спокойным и непроницаемым. Отчего Дубин совершенно не знал, что ему сказать. Извиниться за поведение Игоря? Да, если хорошенько задуматься, эта ситуация была одной из тех немногих, где Дима был полностью согласен со своим напарником и его методами решения проблем. Возможно, Хольта действительно стоило разочек протащить на виду у всего участка, чтобы он перестал утопать в чувстве своей абсолютнейшей вседозволенности. Сказать что-то нейтрально вежливое? Да как-то мыслей в голове совсем не было. Была только полнейшая паника от размышлений о том, что теперь о нем подумают, какие о нем поползут слухи, и как теперь вообще к нему будут относиться его коллеги и друзья. — Дмитрий, кажется, я очень смутил Вас, — во всех смыслах гробовую тишину нарушил мягкий голос Хольта. Дубин даже слегка вздрогнул, обнаружив, что пока он витал в своих не самых веселых мыслях, Август практически вплотную встал рядом с ним. И смотрел на него с искренним волнением. Ну надо же! Он умеет думать! И периодически подозревает, что своим поведением может кого-то смутить. Жаль только, что задумывается он об этом слишком уж поздно. — Мне очень… awkward. Я приношу Вам свои извинения, если сделал что-то не так, — как же искренне он это говорил. Неужели до него правда начало доходить? — Август, все не так, — наконец, негромко произнес Дима, откладывая очки на столик и потирая алеющее лицо ладонями. — Прошу, explain me, — Хольт осторожно коснулся ладони Дубина, но тот сразу одернул руку, и Август, явно смущенный, отошел от него на шаг. Дима снова надел очки и сел на стул. Ну вот как ему объяснить? Объяснить так, чтобы он действительно понял, что он сделал не так. Ориентация Хольта была его личным делом, но Дубин вполне о ней имел представление. Только вот Август едва ли хоть раз сталкивался с тем, что быть, с кем ты хочешь, может быть просто опасно для жизни и для работы. Но ведь это и не его вина? Мысли об этом немного смягчили Диму и он поднял глаза на собеседника. — Август… — Дубин тихо вздохнул, смотря на Хольта. Интересно, видел ли его еще кто-то таким трепетно взволнованным? От привычной холодности и неприступности не осталось буквально ничего — кажется, только теперь перед ним, наконец, был настоящий живой человек, который может смущаться, переживать, бояться ошибиться. — У нас не принято вести себя так на людях. То, что Вы принесли кофемашину, очевидно, для меня, может трактоваться как взятка должностному лицу. А может, и как то, что между нами что-то есть. И это здесь… недопустимо. Должно скрываться, — терпеливо объяснил Дима, надеясь, что Хольт сумеет понять. — О, — Август прислонился спиной к двери кухни, прикусывая губу. Кажется, он даже слегка покраснел, отводя от Дубина глаза. — Дмитрий, мне правда очень жаль, — наконец, негромко сказал он, тихо вздыхая. — Я просто хотел сделать something good для Вас. — Ладно, — Дима покачал головой. На того Хольта, которого он сейчас видел перед собой, злиться было совершенно невозможно. Да и какой в этом смысл? Все равно уже все сделано. Злись или не злись, но время уже никак не отмотаешь на полчаса назад, чтобы предотвратить эту катастрофу. — Вы хотели угостить меня кофе, — вздохнул Дубин. — Если Вы truly позволите, — дождавшись кивка, Август подошел к кофемашине и начал варить кофе. Пару минут они провели в полной тишине, но вроде как это помогло им обоим снова хоть немного расслабиться. — Спасибо, — Дима слегка улыбнулся, когда Хольт поставил перед ним кружку и сел напротив. — Такого для меня точно еще никто не делал, — он усмехнулся и провел пальцами по ручке кружки. — Я не знал, как еще take кофе с Вами, — Август немного виновато улыбнулся. — Что ж, это было очень оригинально, — Дима сделал небольшой глоток и невольно облизнулся. — Очень вкусно! — с настоящим восхищением сказал он. — Приятно слышать. Надеюсь, все неудобства worth it, — Хольт более расслабленно откинулся на спинку стула, сжимая кружку двумя руками. — Расскажите немного о себе, Дмитрий, — негромко спросил он, с нескрываемым интересом смотря на Дубина. — Ой, — Дима сильно смутился и прикусил губу. Такие вопросы всегда ставили его в ступор. Ну что он мог о себе рассказать? О своей работе? Ну тут как бы все слишком очевидно. А в остальном он считал себя слишком скучным и неинтересным. — Да я как-то не знаю, что сказать, — наконец, смущенно выдал он. — Ну расскажите, for example, почему решили выбрать такую работу? — Август ободряюще улыбнулся ему. — Да как-то с детства об этом мечтал, если честно, — Дима пожал плечами, — Я очень рано начал заниматься единоборствами. Да и вообще как-то всегда очень хотелось просто чувствовать себя героем. Помогать слабым, добиваться справедливости. Наверное, это очень наивно, но вот я здесь, — он слегка улыбнулся, отпивая еще кофе. Черт, он и правда был восхитительный. Правда, Дубин, все же старался не думать, сколько стоит эта чудомашинка и чудозерна. — Fascinating! Вы определенно на своем месте, Дмитрий, — после этих слов Дима немного расслабился. Он что ли чувствовал, что это не сарказм, не очередная издевка или попытка его поддеть, с которыми он постоянно сталкивался от окружающих из-за своего идеализма. Напротив него действительно сидел человек, который просто хотел поговорить с ним. И не просто поговорить с ним, но поговорить с ним о нем самом. — А что еще Вы любили в детстве? — Котят, — Дубин усмехнулся, вспомнив эту историю. — Однажды я шел из школы и нашел коробку, полную котят. Не удержался и притащил ее домой. Мои родные еще долго пытались их пристроить, а я просто радовался тому, что они есть и они в тепле. — Как же Вы kind ко всем, — Хольт тихо и совершенно беззлобно рассмеялся. — Ну а сейчас у Вас есть домашнее животное? — Нет, увы, — Дима повел плечами. — С моей работой это невозможно, мне просто жалко животное. Иногда я сутками не бываю дома. А вообще всегда очень хотел большого добродушного золотистого ретривера. Дубин хотел бы сказать что-то еще, почувствовав, что ему впервые за очень долгое время так легко просто болтать с кем-то, но тут дверь открылась и на кухню заглянул Гром. Сперва одарив Августа совершенно убийственным взглядом, он перевел глаза на напарника. — Дим, ты нужен. Надо ехать на вызов, — пробурчал он, не скрывая желания подальше убраться от Хольта как можно скорее. — Дай мне минуту. Сейчас подойду, — тихо ответил Дубин, ловя себя на том, что он-то сбегать совершенно не хотел. — Извините, я бы с радостью пообщался еще… — Не извиняйтесь. Это Ваша job, — с улыбкой Август поднялся на ноги. — Но я могу надеяться, что в следующий раз Вы примете мое приглашение? — Мне придется. Боюсь, если я откажусь сходить с Вами, к примеру, на балет, Вы приведете сюда всю труппу Мариинского театра, — Дубин хмыкнул, ставя кружки в мойку. — Дмитрий! — Хольт рассмеялся и мягко коснулся плеча Димы. В этот раз тот не отшатнулся. — Не подавайте мне ideas! Я буду очень ждать следующей встречи.