Часть 7

— Утро, — Дима вскинул голову и протянул руку Грому, который, наконец, изволил явиться в участок. Игорь как всегда крепко пожал его руку, после чего взял стул и поставил его напротив Дубина. Дима вскинул бровь, когда Гром развалился на стуле, внимательно смотря ему в глаза. Очень интересно. — Ты чего? — Дима отодвинул от себя папку с документами и немного подался вперед, смотря на друга. Отчего-то ему было слегка тревожно, хотя, казалось бы, ничего страшного и из ряда вон выходящего он в последнее время не делал. Во всяком случае, совершенно точно не делал на публике. — А ты чего так занервничал? — Гром хмыкнул, скрещивая руки на груди. — Игорь, прекращай, — Дима вздохнул, снимая ненадолго очки, и потер переносицу. Ему очень хотелось отпустить едкий комментарий, что, пока некоторые высыпались, он успел уже разгрести несколько папок и слегка устать, но Дима сдержал себя. В конце концов, совесть у Грома взыграет очень вряд ли, а вот начинать общение с ссоры с напарником ему не слишком-то и хотелось. — Работы много. Так что говори, пожалуйста, или перестань просто сидеть и смотреть на меня. — Посмотреть уже нельзя, — ворчливо произнес Игорь и тут же хмыкнул. — Спросить у тебя хотел кое-что очень важное. Ты где был вчера ночью? — Чего? — Дима так растерялся, услышав этот вопрос, что даже забыл смутиться, осознав, где, а точнее, с кем, он был прошлой ночью, как и многие ночи до этого. И, похоже, с какой-то радости ему теперь надо выкручиваться перед напарником, потому что правду он точно адекватно воспринять не сможет. Вообще, Дубин уже несколько раз задумывался о том, как отреагирует Игорь, если вдруг случайно узнает об их отношениях с Августом. Ни в одном из тысячи возможных вариантов он так и не смог представить себе, что Игорь отнесется к этому с пониманием. И даже не столько потому, что Дима встречался с мужчиной, а потому, какого именно мужчину он выбрал. Возможно, это было не совсем честно по отношению к напарнику, и уж точно совершенно не по-дружески, но Дубин собирался как мог оттягивать это сложное признание. Учитывая вспыльчивость Грома и его совершенное неумение сдерживать свои эмоции, Дима догадывался, что кто-то может и пострадать, узнай Игорь правду о его личной жизни. — Могу я узнать, с какой стати тебя это интересует? — Дубин откинулся на спинку своего стула, внимательно смотря на Грома. Подсознательно ему уже не нравился весь этот разговор. Как минимум потому, что ему придется врать. Как максимум — Игорь, прекрасно его знающий, в ложь мог и не поверить, и тогда ему останется либо признаться, либо разругаться с напарником. — Да просто, — Игорь пожал плечами. — Мне вчера одна мысль в голову пришла, пока я по городу гулял. Как раз недалеко от тебя был. Хотел зайти поделиться, обсудить. Ну вот, стою я, звоню, стучу, а ты не открываешь. Вот и спрашиваю. — А ты не думал, что я мог просто спать в это время? — постарался как можно более спокойно спросить Дима. Ну вдруг прокатит. — Не, — Гром махнул рукой, и Дубин вздохнул. Не прокатило, вычеркиваем. — Я так стучал, что твой сосед проснулся. Угрожал вызвать полицию. Пришлось показать ему удостоверение и свалить. — Ну отлично, теперь благодаря тебе мои соседи будут думать, что меня разыскивает полиция, — Дима хмыкнул и провел пальцами по своим волосам, невольно их слегка взъерошивая. — Да хер с твоими соседями, ты от темы не уходи, — господи, ну почему он такой настойчивый. Диме начинало казаться, что еще немного, и Игорь просто отведет его в допросную и выключит камеры, чтобы выбить из него правду, как из какого-то преступника. — Игорь, это неважно, — с нажимом произнес Дубин, надеясь, что напарник все же поймет, что не стоит продолжать эту тему. — Ну и ладно. Друг еще, называется, — Гром закатил глаза. — Это твое «неважно» тебе каждый день обеды готовит? — Может, сам готовлю. Надоело шавермой питаться, — Дима уже почти было выдохнул, думая, что они, наконец, слезут с этой крайне неудобной темы, но Игорь, разумеется, нашел, за что еще можно зацепиться. Дубин и сам догадывался, что рано или поздно кто-то обратит внимание на то, что он, который обычно весь рабочий день жил исключительно на силе кофе, начал вдруг нормально обедать. Да, Дима, конечно, просил Августа, чтобы его повара обходились без изысков (раз уж совсем отказаться от обедов не получилось — в этом вопросе Август был совершенно непреклонен), но даже так это все равно бросалось в глаза. Заработал себе, блин, репутацию трудоголика, который вечно забывает поесть, теперь его регулярные обеды стали целым событием. — Ты правда думаешь, что я в это поверю? — Гром лишь фыркнул и покачал головой. — Ты яичницу-то себе с утра сделать не можешь, а тут каждый день что-то новое. Что ж у тебя там за «неважно» такое, что это прям гигантский секрет? Архипова что ли? — Игорь расплылся в ухмылке, наблюдая, как щеки Дубина краснеют. — Не неси ерунду, Игорь, — Дима искренне надеялся, что этого никто не слышал. Не хватало ему, чтобы еще весь участок шептался о том, что он спит с Марией Архиповой. — Как тебе это вообще могло в голову прийти? — Ну а что? Ты бы видел, как она на тебя поглядывает, — Гром все с той же ухмылкой поиграл бровями, и Дубин почувствовал практически непреодолимое желание запустить в него кружкой. Ладно, Дима, соберись. Оправдываться бесполезно. Значит, надо сказать что-то такое, после чего Игорю самому не захочется продолжать эту тему. — Ты почти угадал, — Дима подался немного вперед, и Гром повторил его движение, склоняясь к нему через стол. — Это Прокопенко. Он правда очень вкусно готовит. И не только пельмени, — с максимально серьезным видом негромко проговорил Дубин, словно доверял другу самое сокровенное. — Да ну тебя! — Игорь хлопнул ладонью по столу и отодвинулся, а Дима еле сдержал порыв заржать на весь участок. Выражение лица Игоря — озадаченное, смущенное, с примесью отвращения и легкой обиды — определенно того стоило. — Не хотел говорить, так сразу бы так сказал, — а то это было не очевидно! — Бля, Дубин, ну я же представил! — Ну извини, ты сам спросил, — Дима повел плечами, стараясь сдержать улыбку. — Так я ж серьезно! Да к черту, не хочу уже ничего знать, — Игорь махнул рукой и очень недовольно посмотрел на напарника. — Ты б еще сказал, что с этим синим фонарем спишь. — Конечно, и с ним тоже. Думаешь, он просто так кофе сюда привозит? — с нескрываемым удовольствием произнес Дубин. Теперь уже Гром совершенно точно не воспринял это серьезно, а он вроде как даже и не солгал. — Дубин, я тебя прибью, — почти что прорычал Гром, доставляя Диме колоссальное удовольствие. Наконец-то не только Игорь выводил его, но и теперь он знал, чем можно отомстить ему за все подколки и шутки, зачастую очень бестактные и не к месту. — Ты хотел о деле поговорить, — напомнил Дубин, решив, что теперь Гром уже и сам с большим наслаждением «уйдет от темы». — Ну да, — Игорь облегченно выдохнул. — Короче этот пиджак с иллюминацией наконец-то восстановил работу всех дронов. Сейчас наши спецы работают с тем, чтобы вытащить хоть что-нибудь еще, кроме того, что он нам припер, — Гром вновь поморщился. — Ну и я подумал, что если Разумовского спиздил Шрайбер? — И зачем ему Разумовский? — Дима еле сдержал себя, чтобы не прыснуть от смеха. Определенно, телохранитель Хольта, с которым они периодически по утрам вместе пили кофе, был последним человеком, который мог пробраться в психиатрическую лечебницу за Разумовским. — Да не ему, а этой неоновой лампочке Ильича. Слишком уж странно, что все это произошло с его приездом, — Гром раздраженно посмотрел на Диму, который явно все еще совершенно не проникся этой версией. — В конце концов, это куда более реально, чем то, что за Разумовским с того света вернулся Волков. — Да, может, не умер он в Сирии, — серьезно сказал Дубин, смотря на Игоря. — Я перерыл кучу документов, которые его касаются. Кроме похоронки вообще ничего нет. Может, ошибка, может, инсценировка — я пока без понятия. Думаю, если бы Разумовский был у Августа, мы бы уже точно об этом узнали. Едва ли он забрал бы Сергея чисто из жалости, чтобы кормить его и заботиться, — невольно Дима все же фыркнул, представив себе такое феерическое соседство в доме. — И давно этот транзистор для тебя Август? — Игорь сощурился, смотря на напарника. — Не придирайся к словам, — Дима вздохнул и покачал головой. — Я хотя бы называю его реальным именем. В общем, нам еще явно есть о чем подумать, — подытожил Дубин, не давая Грому пуститься в пространные размышления о Хольте и наградить его еще парочкой эпитетов. Игорь явно хотел было что-то возразить, но тут у Димы зазвонил телефон, и, скосив взгляд на экран, лейтенант чуть улыбнулся. — Извини, мне надо ответить, — Дубин поднялся и, хлопнув Игоря по плечу, поспешил отойти подальше. Надо будет непременно рассказать Августу о новых эпитетах и о том, что Дима буквально признался Грому в их отношениях.