Вернутся к фанфику
Часть 1
20 июня 2024, 00:00 Лань Цижэнь с некоторым удивлением смотрел на Цзинь Лина, преклонившего перед ним колени и склонившегося в поклоне.
— Юный глава ордена Цзинь? Чем я могу помочь?
— Не зовите меня так, наставник Лань, — с необычной для себя кротостью ответил Цзинь Лин. — Я больше не глава ордена Цзинь.
Цижэнь и сам видел, что на юноше нет золотистого ханьфу, а лоб более не украшает киноварная точка. Старейшина Лань осторожно поднял Цзинь Лина с колен, усадил рядом с собой и мягко попросил:
— А-Лин, расскажи мне всё. Что с орденом Цзинь, и если ты покинул его, то по какой причине?
Цзинь Лин кивнул, признавая справедливость обоих этих вопросов.
— Я передал орден Цзинь дяде Хуайсану, наставник Лань. Как и мою Фею — она полюбила главу ордена Не, и теперь будет оберегать его точно так же, как и меня. — Цзинь Лин вспомнил, какой красавицей, ещё большей, чем всегда, ему показалась Фея на фоне серо-золотых одежд названого дяди и какими счастливыми были ее глаза, когда Фея сидела у его ног.
— Пусть так, но почему всё же ты решился оставить пост главы ордена Цзинь? — спросил Цижэнь. — Зная тебя — вряд ли потому что ты усомнился в своих способностях управлять орденом, верно?
— Наставник Лань проницателен, — кивнул снова Цзинь Лин. — Я отдал дяде Хуайсану орден Цзинь и Фею потому что я хочу поселиться здесь рядом с Юанем.
Настал черед Цижэня кивнуть.
— Я знаю, что вы любите друг друга, А-Лин, и если уж ты выбрал присоединиться к Ланям, а не наоборот, это твое право и я не стану возражать, пожалуй, напротив, даже одобрил бы такое решение, но ведь нужно спросить у А-Юаня, хочет ли он заключить с тобой союз.
— Я ждал тебя, А-Лин, — услышали оба голос Сычжуя у дверей покоев Цижэня. Сычжуй был готов заключить любимого в объятия. Цижэнь, которого тронул вид двух юных влюбленных, слегка улыбнулся.
— Хотите, чтобы я сочетал вас прямо сейчас? Ну что ж, пойдёмте.
В кладовых ордена Лань нашлась пара брачных облачений, идеально подошедших им обоим. Цзян Чэн, уже давно живший у Ланей с Сичэнем, только благословил племянника.
Цзинь Лин затрепетал от счастья, когда Сычжуй во время брачной церемонии легко и нежно коснулся его запястья, обвязывая лобной лентой. Позднее Цзинь Лин стал замечать, как ему хорошо, когда Сычжуй касается его руки во время занятий каллиграфией или когда они учат друг друга танцевать, играют на гуцине или ласкают друг друга наедине, как он любит целовать ладони Сычжуя при этом. Когда оба впервые любили друг друга, Сычжуй уже знал, как доставить любимому наибольшую радость. Цзинь Лин наслаждался прикосновениями кончиков пальцев Сычжуя едва ли не больше, чем его поцелуями, хотя лёгкие, непрекращающиеся поцелуи Сычжуя в самый деликатный участок тела Цзинь Лина, заставляя сладко дрожать и выгибаться раз за разом, привели того в полный восторг. Но когда изящные пальцы любимого, невесомо пробежавшись по его промежности, как, бывало, пробегались по струнам гуциня, нырнули внутрь его тела, скользя, поглаживая и массируя множеством самых разнообразных способов, Цзинь Лину показалось, что большего наслаждения он не испытывал ещё никогда.
— Когда ты касаешься меня руками, А-Юань, это божественно, — признался Цзинь Лин.
— Я знаю, как ты любишь больше всего, А-Лин, — улыбнулся Сычжуй. — Скажи, а хотел бы ты, чтобы я коснулся тебя так, чтобы подарить тебе дитя?
— Но чтобы вырастить дитя в золотом ядре, нужны знания, которых у меня нет, — напомнил Цзинь Лин.
— Зато они есть у меня, А-Лин, — улыбнулся Сычжуй. — Я выращу наше дитя в твоём теле.
— Тогда и я хочу передать тебе немного своей духовной энергии, А-Юань, — решил Цзинь Лин. — Пусть у нас обоих будут дети друг от друга.
— Ты прав, А-Лин, сделаем это друг для друга, — согласился Сычжуй. Он закрыл глаза, сосредотачивая энергию ци, и положил ладонь на область нижней точки даньтянь на теле возлюбленного. Цзинь Лин затрепетал от счастья, чувствуя, как с ладони и кончиков пальцев Сычжуя в его золотое ядро перетекает поток ци.
— Мой А-Юань, это чудесно, — прошептал Цзинь Лин. — Твои руки… О, я люблю их больше всего на свете, клянусь Небом, но сейчас… Твои руки — шёлк, чистый шелк, а поток твоей духовной энергии… Ровный, спокойный, как вода в реке… Я в твоих руках, А-Юань, делай всё, что сочтешь нужным…
— Откройся мне, А-Лин, так будет лучше нам обоим, — попросил Сычжуй.
Цзинь Лин последовал его совету, свободно выдохнул и лег на спину, раскинувшись и позволив Сычжую касаться ладонями области своего золотого ядра. Передавая возлюбленному ци, тот бережно и деликатно формировал в его золотом ядре новую жизнь.
— Он растет, А-Юань… — прошептал Цзинь Лин, с восхищением наблюдая за движением рук любимого. — Я чувствую, как он дышит. Ты действительно создаёшь моего сына своими руками…
— Малыш будет красавцем… — прошептал Сычжуй в полутрансе — он был рядом с Цзинь Лином, но в то же время уже и не совсем с ним, соединив своё сознание с ребенком, растущим в теле Цзинь Лина. Тот же лежал молча, не желая мешать любимому и наслаждаясь новым чувством, как никогда.
Наконец Сычжуй закончил создавать новую жизнь в теле Цзинь Лина и легонько поцеловал его в живот.
— Я буду помогать твоему малышу всё время до родов, — пообещал Сычжуй. — Но… Ты сказал, что поток моей ци напомнил тебе течение воды в спокойной реке. Я также хотел бы испытать, на что похоже течение твоей духовной энергии.
— Ты сам зачнёшь из неё дитя? — понял Цзинь Лин.
— Из твоей и моей духовной энергии, да, — подтвердил Сычжуй. Он взял руки Цзинь Лина в свои, принимая его духовную энергию и невольно восхитился: если его ци напоминала ровный поток, то ци Цзинь Лина, соединяясь с его, играла и вихрилась, сияя, как вода в водопаде в солнечный день. Сычжуй пришел в восторг, при мысли, каким может стать и станет его с Цзинь Лином будущий ребенок.
— Мой А-Лин сделал мне наилучший подарок из всех возможных, — счастливо вздохнул Сычжуй.
— Для моего А-Юаня я бы сделал всё, — признался Цзинь Лин. — Но скажи мне, как это будет? Мы оба будем спать или сможем увидеть, как родятся наши маленькие?
— Я думал об этом, — ответил Сычжуй. — Если мы зачали в один день, то, скорее всего, и рождение наших детей состоится в один день. Мы будем рядом. Я буду держать тебя за руку и помогать тебе, передавая ци, обещаю. Учитель Цижэнь позволил мне прочесть некоторые записи тёти Цин, сохраненные им, когда она и дядя Нин учились здесь в свое время. Все это куда легче и безопаснее, чем кажется на первый взгляд.
— Ты будешь помогать мне во время операции, а кто же будет помогать тебе, А-Юань? — вздохнул Цзинь Лин.
— Не тревожься за меня, А-Лин, я буду помогать нам обоим — тебе и себе, — ободряюще улыбнулся Сычжуй.
Все произошло так, как он предсказывал. Сычжуй одновременно совершенствовал малыша, растущего в теле Цзинь Лина, и ребенка, формировавшегося в его собственном золотом ядре. Цзинь Лину в это время руки возлюбленного казались ещё нежнее и мягче, чем всегда. Цзинь Лину нравилось, когда Сычжуй целовал его ладони и он любил сам целовать ладони любимого. Когда же для обоих пришло время произвести детей на свет, Сычжуй, лёжа рядом с Цзинь Лином, взял его за руку, прежде чем погрузиться в транс. Это не было сном — Сычжуй чувствовал связь с обоими детьми, видел их внутренним взором, поддерживал, чтобы облегчить их переход и первый вдох. Непрерывное совершенствование, которым Сычжуй не пренебрегал все это время, дало свои плоды: духовной энергии его хватило, чтобы и помочь себе и своему ребенку, и позаботиться о сыне Цзинь Лина. Позволив духовной энергии, все это время питавшей ребенка, перетечь в грудь и преобразоваться в питание для малыша, Сычжуй вполголоса попросил целителя, проводившего операцию у них обоих:
— Позвольте нам обоим быть вместе, рядом, когда А-Лин придет в себя.
— Разумеется, — кивнул тот и добавил мягко: — А-Юань, ты бы и сам заснул — ведь истратил столько сил, чуть не больше, чем я, хотя и оперировал вас двоих.
Сычжуй уже не слышал его, так как действительно крепко спал, видя во сне Вэнь Цин, сказавшую:
— Будь счастлив, А-Юань, я горжусь тобой, ты смог то, чего не успела испробовать я, и сможешь ещё больше.
— Благодарю тетю Цин, — ответил Сычжуй и открыл глаза. Цзинь Лин, как оказалось, уже не спал, смотря на любимого с любовью и грустью.
— Мой А-Юань сделал всё вместо меня, — вполголоса произнес он, переводя взгляд на детей, спавших рядом.
— Но ведь иначе и быть не могло, ведь для нас обоих это было впервые, а все мои знания — от тети Цин, — мягко ответил Сычжуй. — Со временем я всему научу моего А-Лина, — пообещал он, помогая любимому взять и правильно держать ребенка во время первого кормления и поглаживая кончиками пальцев его грудь, чтобы облегчить приток духовной энергии. — У нас ещё все впереди.
— Твои руки — руки небожителя… — прошептал Цзинь Лин.
— Я люблю тебя, мой А-Лин, — ответил Сычжуй, прикладывая к груди уже своего сына.
В этот момент к ним вошёл Цижэнь и увидев, как оба кормят своих детей, не смог сдержать умиления.
— А-Юань недаром совершенствовался столь усердно, — улыбнулся он. — Уже можешь сидеть после операции? И А-Лин тоже?
— Да, наставник Лань, с нами обоими все в порядке, — подтвердил Сычжуй и, тоже улыбнувшись, добавил с любовью и благодарностью: — Ведь это именно наставник Лань помогал моему совершенствованию…
— А А-Лин счастлив здесь? — спросил Цижэнь мягко.
— Как никогда, наставник Лань, — искренне ответил Цзинь Лин.
500
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!