16. Now you heard another side to the story

Well now you heard another side to the story But you wanna know how it ends? If you must know the truth about the tale Go and ask the milkman

♫ The Raconteurs — Carolina Drama

      Лондон застыл в ноябрьских сумерках, окутанный полупрозрачной дымкой. В преддверии Самайна граница миров истончалась, как паутина — все еще межсезонье. Не жизнь, не смерть, не открытая война — зыбкий мир за секунду до взрыва.       Призрачный туман над Темзой обтекал опоры мостов и каменные парапеты, просачиваясь в узкие артерии переулков Уайтхолла. Отражения фонарей в лужах дрожали, расплываясь под подошвами редких прохожих. Пустые глазницы вырезанных тыкв в витринах закрытых лавок отражали свет проезжающих мимо такси.       Раньше Тонкс ходила на патрули с Ремусом или Гестией — Аластор ставил ей в пару кого-то более рассудительного и сдержанного, но с тех пор, как Сириус официально получил свободу, другого партнера у нее не было. Риска примелькаться и быть замеченными — тоже, так как она могла менять свою внешность хоть каждые десять минут, а Сириус просто сливался с фоном, кутаясь в длинное пальто с поднятым воротником и надвинутую на глаза кепку или мягкую фетровую шляпу.       Тед провернул изящный маневр за спиной дочери; запрещать ей патрули было нельзя, так как она обожала риск, но можно было поступить иначе, и он прижал Дамблдора и Муди к стенке юридическими и финансовыми аргументами. Его условие было коротким: Дора выходит на дежурства в два раза реже, по абсолютно хаотичному графику, который знает только Аластор, и только в паре с Сириусом.       — Если вы хотите, чтобы Нимфадора рисковала собой ради вашего общего блага, — ледяным тоном произнес Тед на том памятном совете, — то обеспечьте ей лучшую страховку в мире, а лучшая страховка в этом городе носит фамилию Блэк и задолжала мне свою жизнь.       Дамблдор пытался возражать, ссылаясь на нехватку людей, но Тед просто поправил очки и напомнил о старом праве и фондах Хогвартса. Вопрос был закрыт. Теперь война Доры была дозированной и упакованной в безопасный кокон из кашемира и драконьей кожи.       Сообщать об этом самой Доре, конечно же, не стали, и она регулярно ворчала, жалуясь на скуку.       — Пять минут до полуночи, — не поворачивая головы, прошептала Тонкс. — Если никто не явится, я официально объявлю этот Хэллоуин самым скучным в истории Аврората. Даже Пивз в такие ночи старается больше.       — Скука — это роскошь, — отозвался голос из темноты рядом. — Наслаждайся ею, пока она не превратилась в некролог.       — Какой ты оптимист, — фыркнула Дора, глянув краем глаза в сторону Сириуса.       Он стоял, прислонившись плечом к шершавой кирпичной стене склада. Тень от козырька старой кепки падала на лицо, скрывая глаза, но она и так прекрасно помнила их цвет штормового моря у берегов Азкабана. Зачесанные назад и завязанные в небрежный хвост волосы отливали вороновым крылом. Куртка из драконьей кожи сидела на нем так идеально, будто он в ней родился, подчеркивая широкие плечи и тонкую талию.       Теперь решение гулять по маггловским барам и цеплять там мужчин на одну ночь казалось Доре самым правильным решением в жизни. Идиотским, рискованным, но выигрышным; она чувствовала себя так, будто поставила в казино все свое состояние, и в итоге выиграла вдвойне.       Желание адреналина никуда не делось, но адреналина и так было в избытке.       Отведя взгляд от Сириуса, Тонкс снова сосредоточилась на пустом пространстве между ангарами и расширила зрачки, делая их почти вертикальными, как у совы, чтобы видеть в тенях больше, чем положено человеку.       — Справа, на крыше четвертого склада, вентиляция работает слишком громко, — одними губами произнесла она. — Ритм сбит. Кто-то прислонился к лопастям или наложил кривое Заглушающее.       Сириус мгновенно подобрался, превращаясь из расслабленного щеголя в натянутую струну.       — На причале, у серой баржи, — продолжила Дора, методично сканируя сектор. — Маггловский замок на цепи перекушен. Свежий срез, металл еще не успел окислиться от соли. И там… видишь лужу под фонарем? Отражение дрожит, хотя ветра сейчас нет. Дезиллюминационное.       Палочка скользнула в рукав.       — Их не двенадцать. Шестеро в центре, двое на флангах, один на крыше и еще двое… — Дора замерла, прислушиваясь к шороху за спиной, — …в двух ярдах за тем мусорным контейнером слева от нас. Хотят зажать в клещи.       — Умница, — едва слышно отозвался Сириус. — Значит, план такой: ты берешь тех, кто за контейнером и на крыше. Сними их быстро, пока они не поняли, что их вычислили. Остальная компания — моя. Я устрою им такое световое шоу, что они забудут, зачем сюда пришли.       — Помнишь? — Дора коротко взглянула на него. — Мне нужна хотя бы пара живых для допроса в Отделе.       — Постараюсь оставить им способность мычать в ответ на твои вопросы, — пообещал Сириус, плавно отделяясь от стены.       — Раз, — шепнула она, сжимая палочку. — Два…       В венах вскипел горячий азарт — ради этого стоило торчать на сыром ветру. Ради этого стоило рисковать жизнью, чтобы чувствовать себя настолько живой. Может, в этот раз тут окажется Белла… хотя нет, что Белла забыла у доков? Белла — элита, ее не выпустят по ерунде. Разве что ради семейной встречи; Дора постоянно на это надеялась.       На счете «три» Сириус шагнул вперед, выходя из тени на тусклый свет фонаря. Длинное пальто качнулось, как по команде, притягивая к нему взгляды тех шести пар глаз, что замерли в засаде впереди.       Идеальная приманка.       Дора не обернулась — глупо оборачиваться, когда враг в двух ярдах за спиной — ты теряешь драгоценную секунду и подставляешь шею; она просто рухнула вниз, и палочка выстрелила назад.       — Петрификус Тоталус!       Короткий злой луч бесшумно ушел в темноту за мусорным контейнером. Глухой стук падающего тела подтвердил: один готов.       Воздух за спиной накалился от магии, и Дора резко перекатилась влево, уходя с траектории Проклятия Подножки. Волосы полыхнули ярко-алым, и она вскочила, разворачиваясь.       Второй Пожиратель уже вскидывал палочку для следующего удара.       — Обливиэйт! — рявкнула Тонкс. Не боевое заклинание в чистом виде, но в тесном пространстве между складами сработало идеально: луч ударил Пожирателя прямо в лоб, и он опустил палочку, на секунду забыв, кто он, где он и зачем пришел.       Этой секунды было достаточно.       — Инкарцеро!       Из воздуха соткались змеиные путы, мгновенно обкручивая обоих — и того, что лежал в Петрификусе, и того, что стоял в ступоре Забвения. Они рухнули друг на друга, связанные в кокон.       Все это заняло не более пяти секунд.       Тонкс развернулась к площадке. Сириус снял шляпу перед шестью замершими в изумлении Пожирателями.       — Задний двор чист, — тихо произнесла она. — Оба связаны. Допрос возможен. Остальные твои.       Сириус усмехнулся, не оборачиваясь. Шляпа полетела в лужу.       Шесть палочек взметнулись одновременно.       — Ложись! — инстинктивно вскрикнула Тонкс, прижавшись спиной к контейнеру.       Он даже не пригнулся.       Он чокнутый? Его же убьют!       Но… в ту секунду, когда первый луч должен был прошить его грудь, Сириус сделал незаметное движение кистью. Щит Протего стал стеной из почерневшего воздуха, и заклинания Пожирателей разбились с треском, как фарфоровые тарелки о бетон.       Серьезно?..       Сириус шагнул вперед — прямо в гущу летящих проклятий.       Это было невероятно. Он даже не произносил заклинания вслух. Один взмах — лужа под ногами двоих нападавших превратилась в зеркальный лед; они поскользнулись, он сжал кулак, и асфальт под ними взорвался, погребая по пояс в каменном крошеве. Перехватив Экспеллиармус прямо в воздухе, Сириус швырнул обратно, усилив втрое, так, что Пожирателя отбросило назад, и тот с глухим стуком впечатался в железную дверь склада.       Тонкс видела многих в бою, но он делал это так, будто исполнял сложную партию на скрипке.       Оставшаяся тройка, осознав, с кем они имеют дело, попыталась аппарировать, но…       — Никто не уходит с праздника без разрешения хозяина, — пророкотал Сириус, раскинув руки в стороны.       Воздух над причалом внезапно стал фиолетовым и гулким. Антитрансгрессионный купол, который он воздвиг за долю секунды, был такой мощности, что у Доры заложило уши. Пожиратели забились в невидимую стену, как мухи в стекло.       Сириус медленно опустил палочку.       Шестеро опытных бойцов были нейтрализованы меньше чем за минуту, и на его куртке не осталось ни единой царапины.       — Кажется, — он обернулся к Доре, — я немного увлекся. Ты просила оставить двоих для допроса? Вон те, в щебенке, кажется, еще способны соображать. Если, конечно, ты не против, что у них будет легкое сотрясение мозга.       Тонкс моргнула, не зная, что сказать. В голове осталось одно слово «офигеть».       — Офигеть, — все-таки выдала она вслух. — Это было… что это было?       — Это? — Сириус обвел взглядом поле боя с легким оттенком брезгливости. — Это была прикладная геометрия для тех, кто прогуливал уроки хороших манер в детстве. Меня учили этому с пяти лет. В доме Блэков умение ломать чужую волю раньше, чем противник успеет моргнуть, ценилось выше, чем умение пользоваться вилкой для рыбы.       — Ого…       — Но не обольщайся, — добавил он. — Против Беллатрикс или Долохова это сработало бы ровно на три секунды. Эти бедолаги в плащах — просто уличный мусор, который нахватался вершков и решил, что палочка в руках делает их бессмертными. Они медленные, они предсказуемые, и они… — Сириус поморщился, — они боятся, а магия Блэков питается страхом врага. Так что мой концерт сегодня был исключительно для разогрева публики.       — Ничего себе разогрев, — Дора нервно хихикнула, глядя на Пожирателя, который пытался выпутаться из бетонного крошева и только жалобно мычал. — Если это был разогрев, то на основном выступлении ты, видимо, просто выключишь солнце в Лондоне?       — Если ты попросишь — почему бы и нет? — Сириус широко улыбнулся. — Но давай оставим солнце в покое, оно нам еще пригодится для завтрака.       Подняв с земли фетровую шляпу, он брезгливо отряхнул ее от капель грязной воды и снова водрузил на голову, мгновенно превращаясь из карающего божества обратно в подозрительно красивого лондонского пижона.       — Стоп, — до Тонкс наконец дошло. — Если это магия Блэков… а я наполовину… я так тоже могла бы? Питаться страхом врага?       — Наша магия не спрашивает разрешения у Министерства или учебников по защите. Она живет в костном мозге и просыпается, когда ты перестаешь сомневаться в своем праве на победу, — Сириус подошел ближе и коснулся кончиками пальцев ее виска, где прядь стала тревожно-фиолетовой. — Твоя метаморфомагия — это способность изменять суть вещей. Ты можешь быть кем угодно, а значит — ничем для врага.       — Офигеть, — повторила Дора. — То есть, если я захочу, то смогу вытворять такое же?       — Возможно, даже лучше, — он снова улыбнулся. — У тебя есть то, чего не было у многих из нашего рода — здравый смысл и чертовски хороший вкус.       Заставив себя сосредоточиться, Тонкс вскинула палочку, посылая в небо сноп золотистых искр — сигнал Ордена, и через несколько секунд из тумана вышли Кингсли с Гестией. Взгляд Кингсли медленно скользнул по вывороченному бетону, по впечатанному в дверь склада Пожирателю и, наконец, остановился на Сириусе, который небрежно прислонился к контейнеру, поигрывая палочкой.       — Я ожидала увидеть здесь попытку незаконного оборота артефактов, — Гестия приподняла бровь. — А вижу филиал Азкабана в миниатюре. Сириус, я полагаю, это твоя работа?       — Частично, — отозвался тот, не меняя расслабленной позы. — Тонкс обеспечила тактическое превосходство, а я лишь немного помог с декорациями. Знаете ли, ноябрьский воздух пробуждает во мне тягу к монументальному искусству.       Кингсли подошел к одному из связанных егерей, осторожно тронул носком сапога застывший лед под его ногами и покачал головой.       — Дамблдору это не понравится. Он предпочитает более… гуманные методы воздействия.       — Пусть Дамблдор придет сюда и попробует уговорить этих джентльменов сдаться с помощью лимонных долек, — Сириус выпрямился, отряхивая рукав. — А пока здесь мы. И, кажется, мы закончили. Кингсли, будь другом, оформи это как самопроизвольное обрушение конструкций вследствие магического резонанса.       — В следующий раз постарайся оставить хотя бы одну целую стену, — посоветовала Гестия. — Министерство начнет задавать вопросы, если склады в доках будут схлопываться каждую неделю.       — Не обещаю, — Сириус подмигнул ей и подхватил Дору под локоть, увлекая в сторону мерцающих огней города. — Творческий процесс непредсказуем.

***

      Наконец грань между мирами истончилась до предела.       Небо над Темзой сделалось бесцветным, как остывший пепел. Ледяной ветер выметал из подворотен остатки газет и с сухим шелестом бросал почерневшие листья на витрины закрытых лавок Сохо. Магглы бежали к метро, втягивая головы в плечи. Свет фонарей дрожал и двоился в затянутых тонким льдом лужах. Пустые глазницы-окна старых зданий Уайтхолла внимательно следили за каждым движением на мостовой.       Самайн просачивался сквозь щели в ставнях холодным сквозняком, отчего пламя свечей приседало и вытягивалось.       Серебристая борода Дамблдора в полумраке казалась отлитой из лунного света. Спокойствие замершего рядом с ним Кингсли было почти осязаемым. Сидящая напротив Гестия сосредоточенно изучала какой-то пергамент, переговариваясь с Муди; он казался сосредоточенным, но магический глаз бешено вращался в глазнице. Ремус выглядел особенно бледным — через неделю должно было наступить полнолуние. Мундунгус Флетчер постоянно озирался, словно ждал, что из камина вот-вот выскочит налоговый инспектор. Артур что-то негромко обсуждал с Молли, которая, вопреки обыкновению, не суетилась с половником. Снейп замер в тени, глядя прямо перед собой и игнорируя присутствующих с таким видом, будто они были назойливыми насекомыми, случайно залетевшими в его лабораторию.       Сириус небрежно откинулся на спинку стула, закинув ногу на ногу. Тонкс устроилась по левую руку от него, зеркально отражая его позу.       — Ну что ж, — заговорил Дамблдор. — Раз уж мы все в сборе, и Самайн милостиво позволил нам дожить до этого часа… начнем.       — Пока нам позволили дожить до этого часа, — скрипуче уточнил Муди.       Дамблдор кивнул.       — Министерство продолжает делать вид, что мы — группа городских сумасшедших, пугающих добропорядочных граждан сказками. Фадж забаррикадировался в своем кабинете приказами и циркулярами…       Кингсли подался вперед:       — Поставки защитных амулетов выросли втрое. Люди шепчутся в коридорах, но умолкают, стоит только кому-то из руководства войти в лифт. Исчезновения магглов списывают на сезонные миграции или несчастные случаи, но отчеты авроров, которые попадают ко мне на стол, говорят о профессионально наложенных проклятиях.       — В Косом переулке перестали спорить о политике, — заговорила Гестия. — Также мои контакты среди связных и мелких торговцев информацией сообщают, что за последние три дня не было совершено ни одной — подчеркиваю, ни одной — бытовой кражи с использованием магии. Для Ноктюрна это аномалия. А еще в архивах Министерства внезапно начали пропадать записи о старых судебных процессах тридцатых годов. Похоже, кому-то очень нужно подчистить историю определенных фамилий.       — Цены на ингредиенты для темных зелий в Лютном взлетели до небес, — добавил Артур. — И покупают их не школьники для дополнительных занятий.       — Пожиратели прощупывают почву, — наконец подал голос Снейп. — Они не нападают в открытую, нет. Лорд предпочитает, чтобы Министерство само подготовило ему почву своим бездействием. Сейчас их тактика — дезориентация. Слухи, мелкие стычки, прощупывание границ дозволенного. Они смотрят, насколько далеко могут зайти, прежде чем Фадж будет вынужден признать очевидное.       — Он начал вербовать оборотней, — тихо сказал Люпин. — В лесах на севере и в трущобах Ист-Энда об этом говорят открыто. Грейбек обещает им право на охоту и на месть, и это объясняет тишину в Ноктюрне — мелкое ворье боится тех, кто теперь патрулирует эти переулки от имени Лорда. Твари ждут полнолуния, чтобы легализовать свой голод.       Молли ахнула, прижав ладонь к губам.       — Лорд отвел Грейбеку роль идеолога, — Снейп снова разомкнул тонкие губы. — Но им пообещали не просто право на охоту. Им пообещали детей.       Артур побледнел. Из груди Молли вырвался всхлип.       — Грейбек вербует молодняк, — продолжил Снейп. — Тех, кто еще не успел смириться со своей участью изгоев и чья ярость свежа. Это будет армия, преданная не из страха, а из благодарности за легализацию их природы.       Дамблдор медленно сложил ладони домиком.       — Ремус, ты знаешь, что это значит.       Тонкс похолодела.       — Тебе придется вернуться, — продолжил Дамблдор. — Нужно найти их логова, узнать, где Грейбек собирает молодняк, и, если это возможно, дать им альтернативу. Или хотя бы предупредить нас, когда они решат нанести первый удар.       — Альбус, это безумие! — Сириус резко выпрямился. — Грейбек узнает его запах за милю. Ты посылаешь его в волчью яму без единого шанса на отступление!       — Сириус, сядь, — с нажимом произнес Ремус, не оборачиваясь к другу. — Директор прав. Больше некому. Никто из вас не сможет войти в те стаи и выйти оттуда живым. Никто из вас не говорит на их языке так, как я.       — Я могу пойти с ним, — не успокоился Сириус. — Я анимаг. Я — пес, огромный и злой, и мой запах…       — Это не сработает, — невесело усмехнулся Люпин.       — Почему? — Блэк резко повернулся к нему. — Мы были в лесу сотни раз. Ты знаешь, что я могу прикрыть тебе спину, если дело дойдет до зубов.       — Потому что оборотни в стае живут инстинктами, которые ты, при всем своем таланте, лишь имитируешь, — объяснил Ремус. — Грейбек почувствует твою человечность за версту и это погубит нас обоих в первые же пять минут.       Сириус хотел возразить, но Дамблдор поднял руку, пресекая спор в зародыше.       — Ремус прав. В мире Грейбека другие законы физики и магии, а твое место здесь. Нам нужен кто-то, кто сможет удержать Гриммо, если ситуация в Лондоне выйдет из-под контроля. И… — Альбус глянул на Дору, — тебе есть кого защищать в этом городе помимо старых друзей.       Медленно Сириус опустился обратно на стул.       — Нужно обсудить легенду и снабжение, — Аластор вытащил из внутреннего кармана помятую карту Лондона и окрестностей, разложив поверх тарелок. — Первое — связь. Никаких Патронусов. Серебристое сияние посреди леса — это все равно что выстрелить в воздух сигнальной ракетой. Снейп?       Северус нехотя достал из складок мантии крошечный флакон из темного стекла.       — Это не аконитовое, — процедил он, поймав настороженный взгляд Сириуса. — Это состав для подавления магического фона. Если Люпину придется использовать палочку в экстренной ситуации, заклинание будет практически невидимым для сенсоров. Но учти, Ремус, оно сокращает дистанцию удара вдвое. Тебе придется подпускать их близко. Очень близко.       Ремус кивнул, принимая флакон.       — Нам нужно решить, с какой точки ты начнешь вход, — Гестия в свою очередь склонилась над картой. — В Ист-Энде сейчас неспокойно и слишком много глаз Министерства. Я бы советовала начать с северных лесов, через старые шахты.       — И… нужно подготовить одежду, — подала голос Молли. — Все должно пахнуть сыростью, старым железом и… Боже, Ремус, я даже не знаю, как это сказать…       — Смертью, Молли, — коротко отрезал Аластор. — Смертью и безнадегой. Грейбек не примет в стаю того, кто выглядит так, будто у него дома есть горячий ужин и чистая постель. Люпин должен выглядеть как побитый пес, которому нечего терять.       — Подождите, — встрепенулась Тонкс. — Аластор, а как же метки? Аврорат ставит на известных оборотней скрытые маячки при задержании. Если Грейбек или его шаманы проверят Ремуса…       — Об этом позаботится Снейп, — Муди кивнул в сторону зельевара.       Северус даже не повернулся, рассматривая свои ногти.       — Я подготовлю мазь, которая блокирует внешние магические сканеры на уровне эпидермиса. Она жжется как адское пламя, — в его голосе проскользнула нотка удовлетворения, — но скроет любые министерские подарки. К тому же, ее запах перебьет любой намек на цивилизацию.       Сириус внезапно лающе рассмеялся.       — Чудесно. Мы превращаем Ремуса в дурно пахнущий кусок мяса и надеемся, что Грейбек решит его не есть в первый же вечер. Вы серьезно? Альбус, это… это за гранью.       — Мы все здесь за гранью, — устало сказал Дамблдор.       Гестия провела пальцем по линии на карте.       — Я обеспечу транспорт до границы лесов. Маггловский фургон, никакой магии до самого входа в серую зону. Ремус, ты выйдешь там в полночь, и у тебя будет три часа, чтобы найти первый след до рассвета.       Мундунгус Флетчер, который до этого сидел тише воды, внезапно прокашлялся.       — Если надо, у меня есть… э-э… специфические аксессуары. Грязные бинты, пропитанные нужным составом, и старая фляга, которая пахнет так, будто в ней сдох тролль. Ремусу пригодится для антуража. Бесплатно отдам. Ради дела.       — На удивление щедро с твоей стороны, — буркнул Аластор.       — Теперь легенда, — Гестия подняла глаза на Люпина. — Ты — бродяга из Манчестера. Потерял работу на маггловской фабрике два месяца назад, когда… состояние стало мешать скрываться. Семьи нет, друзей нет. Тебя погнали из города местные авроры-стажеры — просто ради забавы, помяли ребра. Ты услышал слух в одном из притонов Ноктюрна, что Грейбек собирает тех, кому надоело извиняться за свою кровь.       Ремус замер, ловя каждое ее слово.       — Ты идешь не за идеалами Лорда, — в глазах Гестии промелькнула сталь. — Ты идешь за защитой. Ты слаб, ты на грани истощения и ты чертовски зол на мир, который вышвырнул тебя на помойку. Это самая безопасная маска: обиженный изгой, ищущий сильное плечо. Из них получаются самые преданные фанатики после обработки.       — А если… — голос Молли дрогнул.       — Если Ремуса раскроют, — чеканно произнесла Гестия, — мы не придем на помощь. У нас не будет возможности вытащить его из центра стаи, не развязав полномасштабную бойню. Орден к этому не готов.       Сириус дернулся, будто его ударили. Гестия продолжила, глядя прямо в его пылающие глаза:       — В официальных отчетах Аврората, которые подготовит Кингсли, Ремус Люпин будет значиться как опасный рецидивист, примкнувший к радикальной группировке оборотней. Если его тело найдут магглы или министерские ищейки, Орден официально открестится от него. Для всех он станет предателем и его имя смешают с грязью, чтобы не подставить остальных. Это цена входа.       В кухне стало так тихо, что слышно было, как капает вода из старого крана. Ремус медленно кивнул.       — Я понимаю. Это… логично.       — Офигеть как логично, — прошипел Сириус, медленно вставая. — Мы отправляем его на смерть и заранее готовим лопаты, чтобы закопать его репутацию поглубже. Альбус, ты слышишь это?       Дамблдор молчал, прикрыв глаза.       — Это все? — тихо спросил Ремус.       — Все, — ответила Гестия. — Иди спать, бродяга из Манчестера. Твой фургон приедет через три часа.