Часть 1

Ох уж этот Кафка Хибино. Хосино никак не ожидал, что этот простачок завладеет его вниманием, более чем забавный рядовой, которого оставили ради весёлой атмосферы и шуток. Стало немного боязно по началу: А вдруг карьера полетит? А что подумает Мина? Что станет с отношением к нему среди бойцов, если он даст волю чувствам? Чуть более месяца Хосино носил в себе это, и никому не говоря размышлял. В такие моменты он был серьёзен, более серьёзен чем, когда думал и говорил о будущем, смертях товарищей, собственной силе, кайдзю и боевых операциях. Нельзя было дать волю чувствам, никак нет, ни в коем случае. Но чем больше Сошино думал об этом, тем больше это мешало, поэтому он решил дать волю случаю. В этой жизни всё слишком непредсказуемо, чтобы отбросить этот вариант, поэтому зам.ком и решил оставить всё как есть и в случае чего, действовать по ситуации. Выбрав эту стратегию, Хосина сам не заметил как сблизился с Кафкой Хибино. Он привязался к нему и будет глупо отрицать, что не дорожил им и не хотел стать ещё ближе. Каков же был шок зам.кома, когда вскрылось, что Кафка Хибино - Кайдзю №8. Если бы он, Сошино Хосина мог, он бы прижал этого придурка к стене и выбил бы объяснения, но он не мог. Кафка Хибино очень быстро и грамотно смылся с территории третьего дивизиона и никто больше его не видел. Хосино было очень сложно принять тот факт, что его любимый человек - Кайдзю. Это вводило в страх. Он не знал чего ожидать от человекоподобного и кто его знает, что бы произошло, если бы Кафка Хибино имел злые намеренья, узнал бы о симпатии со стороны Соширо и воспользовался бы этим? Растерянное состояние зам.капитана не могла не заметить сама капитан Мина Асиро. Кто ж такое не заметит, когда обычно колкий заместитель, который смеётся в лицо командиру первого дивизиона, резко притихнет и раз в пять минут дай бог слово скажет, что уж говорить про колкости. Так Мина и выпытала у Хосино, что с ним такое происходит. Когда Хосиро рассказал всё от и до, он был готов к казни, увольнению, призрению, да чему угодно, но он принял решение, что будет стоять на том, что то, что он чувствует - не угроза. "-Если вы считаете, что это помешает поимке Кайдзю №8, ваше право, но я хочу сам с этим справиться и не считаю отстранение нужным" - Тогда Хосине хотелось добавить, что он не считает это чем-то неправильным, что полностью принял ситуацию, хотя это не было правдой до конца. Ему до сих пор было сложно осознать, что Кафка Хибино, его дорогой человек был Кайдзю. По началу, когда Мина встала из своего кресла и направилась в сторону Хосино, он был готов к удару и всем последствиям. Но когда Мина подняла руку, находясь в меньше полуметра от зам.кома, она не ударила его, она просто положила руку на плечо товарищу. Узкие глаза Хосины раскрылись от удивления, почти так же, как в день нападения на третий дивизион. "-Я долго знаю Кафку Хибино лично, я многое не знаю о его жизни, после моего поступления в СО, но я уверена, что он не тот, кто желает нам зла. Я слышала разговоры бойцов и все понимают, что тот, кто плечом к плечу с ними сражался с кайдзю, зарыл свою карьеру на корню ради товарищей и ни разу не подставил кого-то под удар - не тот кого надо убивать и бояться. Единственная их мотивация в поимке Кайдзю №8 - желание узнать правду. Как думаешь, могу ли я как командир такого дивизиона ни то что желать ему смерти, отстранить тебя за то, что ты доверяешь не только себе, но и Кафке?" Этот разговор на долго въелся в память Хосино. Он был безумно благодарен Мине и на душе явно стало легче. Тем более, благодаря Кафке, у СО появиться новое номерное оружие, сделанное из десятого. Печалит лишь одно, а именно то, с какими словами Сошино Хосино стал будущим владельцем этого оружия. "-С помощью него, ты уничтожишь девятого и восьмого. Это твой долг, Сошино Хосина." - Было больно слышать эти слова. Исао Синомия никогда не был ласков, только твёрд в своих решениях. Да и не мог же Хосино сказать, что не хочет убивать восьмого. Одно только желание не исполнять приказ могло лишить его жизни. Что уж говорить о симпатии. Радовало лишь то, что пока десятый даёт информацию, его не спешат перекроить в оружие и делают всё чуть медленнее.

***

"Кафка, придурок, зачем дал дёру!? И так сил не было, так ещё и теперь с ребятами можно распрощаться!" - Мысленно сокрушался Кафка, уже в форме человека, где-то в лесу, в сотый раз коря себя за то, что сбежал после боя с десятым. Прошло уже около двух месяце, а он всё так же не может перестать себя за это корить. Он скучал по Рену, Кикору, Фурушахи, Накасиме, Изуме, Аою. По всем безумно скучал. Скучал и чувствовал вину за то, что бросил, ничего не объяснил. Больше всего он винил себя за то, что не смог объясниться с тем, кто вкладывал в него усилия, поддержал при поступлении - Соширо Хосино. Перед Миной он тоже был виноват, не исполнил обещание и теперь никогда не исполнит, не сможет быть рядом. - Вот я придурок! - Ближайшее дерево получило удар. Кафка уже два месяца не превращался. Знал что засекут и тогда ему точно конец. Он хоть и винил себя за то, что сбежал, но и вернуться не мог. Живым быть приятнее чем мёртвым. Два месяца, Кафка Хибино уже живет в каком-то заброшенном домике на отшибе. Как он понял, СМИ не знают что кайдзю и за то, что его увидят простые люди можно не бояться, но денег на жильё это не добавляло, да и к городу близко подходить не хотелось. Мало ли на прогулке встретит старых знакомых. Питался Кафка, как мог. Пришлось научится ловить диких животных и готовить их. С умениями и ловкостью Кафки, это было почти несъедобно. Да и животные как-то слишком умно обходили его ловушки. До города было жуть как далеко, но иногда Кафка всё же приходил в небольшое поселение и помогая пенсионерам, зарабатывал на что-то кроме мяса животных. Вечерняя пробежка как-то сильно затянулась и увела мысли в неприятное русло, так что нужно скорее возвращаться в "укрытие". Всё это время, ни смотря на непричастность к силам обороны, Кафка не переставал тренироваться. Он сам не знает почему, скорее всего, собственная ответственность не давала ему спуску. Ну не мог Кафка Хибино расслабиться сейчас, когда девятый может в любой момент напасть, когда его ищут все силы обороны, когда друзья и близкие могут быть в опасности, пока он еще не объяснился перед Хосиной... "Пора возвращаться." - С этими мыслями Кафка стёр с лица уныло выражение и побежал обратно ещё быстрее, с большей решимостью. Дома он плюхнулся прямо на пороге. Издав жалобный стон, Кафка пополз к своей импровизированной кровати. - Щас помру! - В голосину заорал Хибино, когда казалось, что до подобия кровати несколько километров. Всё же добравшись до своей цели, Кафка с довольной рожей выдохнул и плюхнулся на спину. Хоть на лице сияла победная улыбка, в душе ветер проделал дыру. Не хватало Рена и Кикору, которые бы посмеялись над ним, но поддержали бы. И почему-то не хватало Хосино. Кафка даже не знает, что бы он мог сделать. Его просто не хватало рядом именно сейчас. Кафка уже давно заметил, ещё до раскрытия своей личности, что в тяжёлые моменты помимо Рена и Кикору ему не хватает Соширо Хосино. Этого загадочного, с одной стороны, капитана, который каждый раз как улыбнётся - отпустит колкость, но ласковую и добрую, который заливисто смеётся, каждый раз как Кафка творит не весть что на тренировках и который иногда так ласково, поддерживающе смотрит.