Часть 4

      Всё перемешалось: неразбериха двух тел, растёгивающих ширинки друг друга, запах костра вперемешку с перегаром, одеяло и подушки. Джонатан облизнул пальцы и запустил руку в штаны Шаффера, на что тот застонал и сильнее сжал набухающий член оппонента. Страсть забурлила и закипела, словно сейчас не двухтысячные, не зря говорят, что история циклична…

***

      - Блядская сантехника, чтоб тебя…! - чертыхнулся Дэвис. Душ окатил его холодной водой и категорически отказывался включать горячую. «Зато взбодрился…» - подумал Джон, шагнул из кабинки и надел халат.       В голове били колокола. Мужчина вышел на задний двор, плюхнулся в кресло и подкурил сигарету. Он отказывался верить в то, что произошло вчера, хотя и половины не помнил. Ситуацию усугубляло то, что размытые картинки подкреплялись приятными ощущениями. Подобно цепной реакции, воспоминания вчерашние вели к воспоминаниям давно минувших дней и бередили душу. То, что Джонатан так усердно пытался забыть долгие годы, всплыло на поверхность снова. Стало горько и тяжело, как в тот самый период, когда они расстались с Джеймсом. Тогда Джон так же, как и сейчас, убеждал себя, что переступил черту из-за употребления веществ, и что на самом деле никаких романтических чувств между ними никогда не было и быть не могло. Это убеждение разрушилось снова, в тот час, когда горячие губы Манки коснулись его возбужденного члена и ему… понравилось.       Джонатан докурил и тяжело вздохнул. «Я слишком стар для этого дерьма. Поиграли, и хватит» - подумал он.       - Шаффер, мать твою, ты собираешься весь день проспать?       Одеяло зашевелилось и оттуда высунулся Джеймс, приоткрыв один глаз. Джонатан стоял в проходе, скрестив руки, похожий на белоснежное пятно из-за белого халата.       - Я в раю? - пробормотал Манки, с трудом открыв оба глаза.       - Увы и ах.       - Как жаль, - Джеймс сел в кровати, оглядываясь по сторонам.       - Где ты взял такой забористый стафф? У меня аж память отшибло! - развел руками Джон.       Шаффер впал в лёгкий ступор. «Мы были не настолько пьяны… он реально ничего не помнит?!»       - А, да, потом поделюсь контактом… а с какого момента ты не помнишь?       - Ну, с того самого, когда сделал пару тяг, а дальше - туман. Ну и бардак здесь… что тут происходило?       «Похоже, не врёт…» - Манки почесал затылок. «Как теперь быть? Правда ему не понравится…»       - Да я и сам мало что помню… - соврал он. - Мы долго говорили, а потом ты плакал, я еле тебя успокоил. Так и уснули.       «Блять, Джеймс, что ты несёшь, на его месте я бы тебе не поверил» - подумал Шаффер. «Ни на йоту не убедительно».       Джонатан ухмыльнулся. «Значит, так? Тоже не хватает яиц, чтобы признаться? Ну и славно».       - Хм, возможно… не стоило мешать всё подряд. Голова просто раскалывается. Как самочувствие?       - Паршиво, - признался Джеймс. Тут он не обманывал. Паршиво было не только физически, но и душевно. Даже самому себе он не мог объяснить логику своих поступков. Он будто создал своими собственными руками идеальные условия для случившейся близости. Или газ уже заведомо был пущен, а обстоятельства стали искрой?       - Понимаю, - вздохнул Джонатан, чувствуя кожей висевшую в воздухе неловкость, которую никто из них двоих не хотел признавать. - Чем сегодня займёмся?       Шаффер пожал плечами.       - Не знаю. Можно съездить за удочками и порыбачить. Но для начала мне надо прийти в себя.       - Отличная идея. Ты тогда пока вставай, а я попробую приготовить завтрак, - согласился Джон и ушёл на кухню. Ситуация злила и расстраивала одновременно. «Зачем я вообще согласился ехать… было опасно оставаться вдвоём наедине», - кипели внутри мысли. «Ещё день, и мы уедем отсюда, и дальше будем жить свои жизни как ни в чём ни бывало, как будто бы ничего и не было! К сожалению…»       Друзья снова расположились на террасе. Сегодня было прохладнее, чем вчера, а водную гладь озера затянуло дымкой. К завтраку Дэвис подал глазунью. Трапеза проходила молча, пока Джеймс не поделился планами:       - Думаю съездить в Бодфиш, там есть рыболовный магазин. Составишь компанию?       - Думаю, ты справишься сам, - покачал головой Джонатан. - Мне нужно кое о чём подумать.       - Окей, - ответил Джеймс, не задавая лишних вопросов. «Зря я соврал, наверняка, он что-то да помнит…»       Шаффер прыгнул в автомобиль и уехал, Джонни же взялся за уборку: закинул в посудомойку гору грязной посуды, накопившуюся со вчерашнего дня, навел порядок в спальне и на заднем дворе. Рутинные процессы всегда успокаивали, но сегодня поток пессимистичных мыслей давил сильнее. Он чувствовал себя использованным и потерянным, хотя масло в огонь подливали оба и всё было обоюдно. Будто настоящее теперь перечёркнуто и существует только бесноватое прошлое, в котором они были по-настоящему счастливы. Однако, к превеликому сожалению, это была лишь иллюзия, что Джонатан осознавал и от чего становилось ещё тяжелее. Закончив с уборкой, он сел в кресло с ежедневником в руках, открыл и написал:

Я всё помню.

Помню, как лежали на холодном бетоне,

Ты гладил меня по щеке.

Говорил, что всё будет иначе (когда-нибудь),

Тогда это казалось истиной, а не во сне.

      Ком подступил к горлу, мужчина тяжело задышал, но это не помогло. Пришлось отложить записи в сторону и отдаться эмоциям - по щекам потекли слёзы. Он закрыл лицо руками и свернулся клубком в кресле, всхлипывая. Так продолжалось несколько минут, затем он взял принадлежности в руки и продолжил:

Вспоминаю,

как мы яды по венам пускали,

Опьяненные счастьем не знали печали,

Реальность была не для нас.

Но увы, мечты так и остались мечтами,

не стали явью, так не бывает,

Ведь себя разрушая, катишься в грязь.

      Следующая волна эмоций была слабее. Джон остановился, вглядываясь вдаль, слёзы лить не переставали. Он сделал длинный вдох и настолько же длинный выдох, и закончил стихотворение:

Я всё помню.

Как тебя обнимал в постели,

И как будто замедлилось время,

Мы болтали с тобой до утра.

Я всё помню.

До коликов, чёртиков, до мозга костей.

Помню всё.

Жаль, не повторить никогда.

      Снова стало трудно дышать. Практически не отдавая отчёт своим действиям, Дэвис на ватных ногах побрёл в дом искать свои успокоительные таблетки, принял сразу несколько штук и лёг на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Истерика не хотела отпускать его просто так, но в итоге сдалась, и мужчина отключился.       Очнулся Джонатан от ощущения, что на него кто-то смотрит. Он распахнул глаза и увидел сидящего на кровати Джеймса, который пристально наблюдал за ним. На вопросительный взгляд Джона он ответил:       - Извини.       - Э… за что? - задал вопрос Джон.       - Я прочёл твои стихи. Зачем ты соврал?       Джонатан поднял брови и захлопал сонными глазами.       - А ты?       - А что мне ещё оставалось делать? - воскликнул Джеймс.       - Сказать правду. Я действительно многого не помню.       - И как ты себе это представляешь? «Бро, мы вчера трахались»?       - От формулировки суть не меняется.       Джеймс фыркнул и встал, нарезая круги по комнате.       - Кажется, тебе это принесло больше боли, чем мне, хотя именно ты был инициатором…       - Вот только не делай вид, что ты не при делах, - Джон тоже начинал злиться. - По-любому ты специально всё спланировал и подстроил. Сначала не тот дом, потом не то пиво, а потом и вовсе решил добить, чтобы уж наверняка!       - Ты тоже хорош, не надо строить из себя викторианскую девственницу. И нет, ничего я не подстраивал. Так получилось… - покачал головой Джеймс.       - Хорошо. В любом случае, это ничего не меняет, - констатировал Джонатан. - Вот только теперь я чувствую себя полным идиотом, потому что…       - Почему?       - Потому что я вспомнил, каково это быть собой, - Дэвис осёкся. - Это были не наркотики, это настоящий я. Любящий творить безумства и мужские задницы. Однако время упущено, его не вернёшь. Равно как и молодость.       - В этом ты прав, - Джеймс опустил голову. - Я чувствую то же самое. Но нас не поймут наши семьи.       Напряжение в воздухе спало, но неловкая пауза осталась. Джонатан отрешённо смотрел в одну точку.       - Ты вчера спросил, жалею ли я о чём-нибудь в своей жизни… - вспомнил он.       - Да, было такое, - подтвердил Шаффер.       - Так вот, я всё-таки жалею.       - О чём?       - О том, что мы тогда отказались друг от друга.       Джеймс не нашел слов, чтобы ответить, и просто кивнул, соглашаясь. Спустя минуту он подсел к другу и аккуратно положил руку на плечо.       - Это я во всём виноват. Прости меня… - мужчины обнялись. - Давай, я отвезу тебя домой.