Вернутся к фанфику

Глава семнадцатая

6 августа 2025, 01:21
По телевизору крутили все одно: подробности произошедшего в поместье Ширли-Клайнов. — Лишь бы попиздеть. — скривился кудрявый мужчина, откинул голову на спинку дивана и вздохнул тяжело. С дня, когда ребята выбрались из особняка, прошло уже трое суток. Тогда в полиции пришлось очень долго давать показания, предоставлять собранные улики, что Михаил предусмотрительно взял с собой и проходить еще много муторных процедур. Асмодея и Люцифера усадили на временный арест до суда, полиция умудрилась поймать их раньше, чем они покинули город, поэтому все могли хоть немного расслабиться. — Так всегда. — тихо произнес Джек, сонно поведя носом, чуть поерзал, приподнял голову с плеча, мягко цемнул под ухом и обратно улегся, прижимаясь к Бельфегору. Бел вздохнул, осторожно поглаживая парня, отрубил телевизор. Он сжег всю одежку, в которую его нарядил Асмодей. Все засосы и укусы практикант упорно продолжал замазывать тоналкой, не только чтобы Джек не видел этого безобразия, но и чтобы самому не вспоминать произошедшее. Мерзкая буква «А» на груди быстро сошла. К счастью, недавние события в голову и не лезли. А сам Бельфегор не горел желанием вспоминать до суда хоть что-то. — Мне кажется, я совсем разленился. — тихо пожаловался Клайн. — Утро субботы, а я ни зарядку не сделал, ни завтракал еще… — То ли еще будет, Джеки, у меня нет никакого распорядка дня. — хмыкнул Бельфегор, выпрямляясь и пересаживая паренька к себе на колени. Джек, нисколько не сопротивляясь, довольно обнял мужчину за шею. — Ничего, я нам настрою. — зевнул юноша и улыбнулся. — Пока что это не то что нам нужно… А потом мы будем вовремя ложиться спать и вовремя кушать. Ты ведь наверняка, когда один живешь, еще и есть забываешь? — Есть грешок… — фыркнул Бельфегор, взял, да укусил Клайна за нос из вредности. Тот пискнул и сразу спрятал лицо в ладонях. — Вот значит пойдем сейчас завтракать. — сообщил тихонько юноша, встал, взял Бела за руку и потянул на себя. Мужчина лениво надулся, но поддался и поплелся сонно за возлюбленным на кухню. К счастью, Джек сам приготовил завтрак, потому Бельфегору удалось немного прийти в себя и очнуться. После трапезы парни перебрались в гостиную. Телефон вдруг динькнул, Бел подянл его и протяжно выдохнул.

».суд назначен на 18 апреля.»

— Завтра. — пробормотал он, — как быстро… — Скорее всего потому, что дело громкое. И много материала собрано, и мэр замешан, вот, наверняка, вне очереди и пустили. — тихо ответил Клайн, положил голову на плечо Бела, обнял мягко, бережно поглаживая по спине. — И чем быстрее это пройдет, тем быстрее ты сможешь расслабиться… Бельфегор кивнул на услышанное, вздохнул, прижал к себе студента и стал качаться из стороны в сторону. В какой-то момент Джек даже скрипнул, так сильно Бел его обнимал, но юноша совсем не был против. — Бель, мы точно сможем добиться того что они получат по заслугам. — серьезно произнес Клайн вдруг, отстранился немного, взял любимого за щеки, заглядывая в глаза. Мужчина чуть склонил голову, будто любуясь. — Будет сложно вспоминать, но ты справишься. Все уже почти позади. — Ты прав. — Бельфегор прикрыл глаза, наклонился и мягко кратко поцеловал Клайна. — Знаешь, мне стало куда легче. В голове теперь какой-то блок, я даже не могу подумать о том, что было. — Я очень рад. Ты правда сильный человек, кто бы что ни говорил. — Юноша приподнялся на носках, потерся было носом о чужой, как вдруг оказался крепко прижат, а после вовсе подхвачен под бедра на руки. — Бел! Джек ахнул, прижался крепко к смеющемуся Бельфегору, что, кажется, очень был своей проказой. — Знаешь, мне иногда хочется тебя съесть. Такой ты у меня… — Бел улыбнулся и прежде чем Клайн хоть что-то сказал — мужчина чмокнул его в губы. Студент возмущенно вскинул брови и только собрался говорить, как Бельфегор снова его поцеловал! И так каждый раз, когда Джек собирался что-то сказать — Бел его целовал. Клайн совсем завозмущался и прижался к практиканту первый, стал немного кусаться в поцелуях, после отстранился и быстро зажал рот мужчине, чтобы хотя бы отдышаться. — Ты невыносим! — выдохнул раскрасневшийся тяжелодышащий юноша, облизывая зацелованные губы. Бельфегор лукаво ощерился, прищурив глаза, да так хитренько, что Джек невольно заулыбался сам и фыркнул. — Лисенок… Клайн медленно убрал руку от чужого рта. Бел же усадил его на стол, не прекращая улыбаться. — Что-то я в последнее время совсем раскис. — Мужчина склонился чуть, хотел было вновь укусить любимого за нос, как Джек быстро ткнулся своими губами в его. — Мне кажется, я тебя сам сейчас съем! — Клайн прижал к себе Бельфегора, обнял его ногами за бедра, руками за шею. — В свете последних событий я не представляю кто бы не раскис! — Не ешь меня, я тебе песенку спою… — проворковал Бел, снова сменив тему, высунул язык. Юноша взял, да укусил его слабо за кончик языка, слушая тихое удивленное мычание. — Съем! — тихо шепнул в губы Джек. — Кто кого. — лишь выдохнул мужчина, сразу затянул Клайна в поцелуй, придвинул его за бедра и аккуратно завалил на скрипнувший стол. Юноша охнул, даже не заметив, как поддался, позволил углубить поцелуй, невольно выгнулся навстречу. Бельфегор хихикнул в губы, довольствуясь реакцией. Дыхание у Джека сбилось, только потому Бел отлип, давая возлюбленному отдышаться, приник теперь к шее, сразу укусил. Клайн громко охнул и зажмурился, почувствовав, как от укуса по телу расплескались горячие тягучие волны. Подумать только, однажды он думал, что не выносит укусов, а с Бельфегором ему так нравится… — Вот я и победил. Самодовольно выдохнул Бел, когда отлип от парня. — Ты просто лисица… — Джек заулыбался, медленно отпустил возлюбленного и приподнялся, затем сел, стараясь отдышаться. Он откровенно любовался озорным огоньком в глазах Бельфегора и каждая его проказа не просто ему нравилась, а грела душу. Потому что совсем недавно он видел его другого. И Клайну подумалось, что самое страшное — увидеть его таким еще раз. Увидеть еще раз тот взгляд… Прежде чем Бел заговорил, студент крепко прижал его к себе, звучно чмокнул, взял за щеки, глядя в глаза внимательно. — Я тебя люблю! Очень сильно люблю! Вдруг горячо выдохнул Джек, не дожидаясь ответа, поцеловал Бельфегора в губы, отлип только через пару минут, дыша тяжело. — Я тоже тебя очень сильно люблю, птенчик. — все же ответил Бел тихо, улыбнувшись, загляделся в блестящие светлые глаза и… все-таки укусил Клайна за нос. Он захохотал, вдруг отстранился и убежал на улицу. Юноша от возмущения не нашелся, что сказать, соскочил со стола и побежал следом, выскакивая на крыльцо, повертел головой и замер, не найдя Бела. Не успел он задуматься, как откуда-то из-за двери выскочил мужчина и крепко его обнял со спины. Джек вздрогнул, уцепился за руки практиканта и надулся. — Вредный ты. — Клайн прикрыл глаза, расслабившись в объятиях возлюбленного. На улице светило солнышко, ветерок был легеньким и теплым. — Хорошо здесь… — Я страшно вредный. — гордо сообщил Бельфегор, чмокнул его под ухом. — Хочешь покатаю тебя на мотоцикле? Увезу в лес, заберу в свое логово… — Хочу! Покажешь свою лисью норку? — обрадованно пожурил его Джек, развернулся и обнял Бела за шею, улыбаясь широко. — Логово, говорю, страшного демона, покажу. — фыркнул улыбчиво мужчина, присел и закинул вдруг Клайна на плечо. Тот охнул и замер, обняв Бельфегора как мог. — Ой-ой! — только и сказал юноша, решив не дергаться. Довольный собой Бел донес его до спальни и уложил на постель, сам же направился искать себе одежку на выход. Джек насупился и закатался в одеяло, наблюдая за возлюбленным. Никто еще его так не таскал! Ни один из партнёров, которых, в прочем, было не так уж много, даже не думал о том, чтобы взять его на руки и как-то так подхватить, да утащить! И Клайн даже не думал о том, что так бывает! Он, в целом, вообще не думал, что бывает кто-то такой, как Бельфегор. — Ты похож на совенка. — вдруг произнес Бел, присев рядом с кроватью. — Закутался, нахохлился и смотришь на меня огромными глазами. Джек только больше надулся и смущенно отвел взгляд. Мужчина засмеялся и взъерошил Клайну волосы, тогда парень накрылся с головой одеялом, распластавшись на кровати. — Неужто спрятался? Ох, где же ты… — наигранно запричитал Бельфегор, покачав головой. Он пересел на кровать, а Джек шустро накинул на него одеяло, утащил на постель полностью и уселся сверху, убрав ткань с лица возлюбленного. Бел захохотал, зажмурился, когда Клайн стал его целовать, прижал к себе юношу. — Нашелся! Мужчина совсем разыгрался и выглядел невероятно довольным. Джеку очень нравилось смотреть на счастливого Бельфегора, он всем сердцем желал, чтобы Бел всегда так искренне веселился рядом с ним. — Я никуда от тебя не денусь… — наконец произнес Клайн, несдержанно улыбаясь широко. — Никогда-никогда. — Ну-ну, ты погоди, еще сбежишь от меня с визгами, что я чудище. Знаешь, я страшно ленив, уныл и пессимисти… Ай! О… — Бельфегор прижмурился, когда парень его укусил, возмущенно так глядя. — Съем только, никуда не сбегу. — Джек угрожающе ощерил зубки, как, бывало, делал Бел. Мужчина от умиления несдержанно прыснул, а Клайн взял, да укусил его за щеку слабо. Тот снова охнул, но улыбаться не прекратил. В самом деле, юноша считал, что Бельфегор откровенно на себя наговаривает. Да, он любит поваляться, полениться, частенько фырчит и дуется перед тем как встать и начать что-то делать, но тем не менее он весьма чистоплотен и даже бардака у них не возникает при том, что Бел иногда отправляет носки висеть чуть ли не на люстре. А уж сколько он для Джека делает…! И где тут чудовище? Пока Клайн размышлял, устроившись на Бельфегоре поудобней, тот его взял на руки и утащил в гардеробчик, где теперь лежали и вещи Джека. Наконец одевшись, оба вышли и спустились на улицу. — Прекрасная погода. — констатировал мужчина, за руку ведя Клайна к мотоциклу. Юноша согласно закивал. Он вдруг вспомнил, как однажды хотел попросить Бельфегора покатать его, если они подружаться. Подружились называется… Джек взял шлем и надел его, затем нагнул к себе Бела аккуратно и ему тоже шлем напялил. Мужчина улыбнулся благодарно. — Сзади или спереди поедешь? — Бел приобнял парня за талию, Клайн же прикусил губу задумчиво. — Спереди. Тебе так удобно вести будет? — Вполне, не беспокойся. — Мужчина усадил Джека спереди, сам прижался сзади, взялся за руль и завел мотоцикл. Клайн прикусил губу, предвкушая поездку, вжался спиной в Бельфегора аккуратно, едва ощутимо, боясь принять не то положение. Когда они поехали — парень невольно заулыбался, чувствуя легкие тревожные укольчики одновременно и страха и какого-то охватившего его удовлетворения. Бел вел, а он любовался округой. Очень скоро они еще и выехали на безлюдную дорогу за городом, чему Джек был очень сильно рад. Здесь пейзажи были куда приятней! За всю поездку никто не произнес ни слова. Вряд ли бы что-то расслышали да и это совсем не требовалось. Клайну было просто хорошо в такой близости, слова будто и не требовались. И Бельфегор чувствовал то же самое. Завернул Бел на тропинке к лесу, снял с себя шлем, затем с Джека, слез с мотоцикла, подхватил захихикавшего Клайна на руки и уволок на ближайшую полянку. — Я тебя поймал! — похвастался мужчина, аккуратно завалил юношу на мягкую траву и навис сверху. Джек изобразил испуг и зажал себе рот руками. Бельфегор аккуратно перехватил его ладони за запястья и прижал над головой, коварно так улыбнувшись. — Будешь моей добычей… Проворковал Бел, склоняясь и целуя с напором Клайна, который довольно прильнул к нему, с явным удовольствием отвечая на поцелуй. В этот раз мужчина целовал, пока у Джека не начинала кружиться голова от нехватки воздуха, пока юноша сам аккуратно его не отстранял. И Клайн был очень доволен, он совсем разморился, будучи зацелованным. Бельфегор завалился рядом, тяжело дыша и довольно прикрывая глаза. Губы ощутимо саднило. Солнце то выходило, то скрывалось, а они все лежали и смотрели на облака. Сейчас было так хорошо, что им совершенно не хотелось думать о завтрашнем дне. — Бельфегор Клайн. — вдруг произнес мужчина вдумчиво, сложив губы бантиком. Джек вздрогнул от неожиданности, очнулся от мыслей и приподнялся, уставившись на Бельфегора ошалевше. — А? — тупо спросил юноша. Бел лениво перевернулся на живот, заболтав ногой, хитренько так улыбнулся. — Звучит? — мужчина, не прекращая улыбаться, чуть склонил голову вбок. — Да… — Джек похлопал глазами, чувствуя, как щеки охватывает румянец. Неужели Бельфегор задумался о замужестве…? Клайн совершенно не был против, но сам он пока даже не прикидывал ничего такого, потому услышанное было шоком. Судя по всему, это отразилось на его лице, потому Бел подполз к нему и навис сверху. — А ты как думал? Я тебя украл, потом украду твою фамилию, а потом… — все тише шептал мужчина, склоняясь к уху и легонько кусая за мочку. Джек весь покрылся мурашками и прикусил губу смущенно, даже ничего не предприняв.

«Под венец украду.»

У Клайна ощутимо защипало в носу и в глазах, он молча поцеловал Бельфегора, крепко-крепко прижав к себе. Бел улыбнулся, ответив чувственно, мягко, совсем расслабившись. Ему вдруг подумалось, что они действительно пережили слишком многое вместе, пусть и за короткий период. И раз это слишком многое прожито, то почему этот дурацкий суд все должен испортить? — Ты мое счастье. — тихо прошептал Бельфегор в губы, мягко погладив Джека ладонью по щеке. Тот закрыл лицо руками и совсем растрогался, стыдливо пряча лицо. Все внутри Бела вдруг преисполнилось такой нежности, что он не стал сдерживаться и принялся зацеловывать сначала ладони засмеявшегося и одновременного хлюпающего носом Джека, затем уже лицо, когда удалось отстранить руки. — Ты был прав. Даже в самой страшной чаще однажды вырастают цветы. Тогда юноша уже сдерживаться даже не попытался, прижал к себе Бельфегора крепко, бесконтрольно всхлипывая и тем не менее улыбаясь. Он просто не мог иначе выразить своего счастья. Бел стал аккуратно сцеловывать слезки и иногда покусывать Джека за нос, так, что тот начинал хихикать, а после дуться. В конце концов Клайн успокоился под осторожными поцелуями и заигрываниями, расплылся, наслаждаясь возлюбленным и стараясь очень надолго запомнить этот момент. После этой прогулки они заехали перекусить в кафе, а там направились домой. Только к вечеру парни наконец настроились на то, что завтра предстоял очень важный день. Все им отписались, что завтра точно будут и ко всему готовы. После того ребята расслабились и уже забрались в постель как можно раньше, чтобы постараться выспаться. Бельфегор думал, что под тягой мыслей уснуть не сможет, но Джек его так заболтал и сам по себе был такой тепленький и хорошенький, что его вместе с ним сморило спать. В суд они поехали вместе с Михаилом, оба как можно более прилично одетые. Бельфегор не то чтобы был подавлен, — скорее растерян. Джек решил не давить на него разговорами. В машине в целом была какая-то странная обстановка. Михаил молчал, как и Адам, упорно смотрящий в окно. К счастью, очень скоро они приехали. И уже в здании суда их встретили Мэг с Чарли. Мастерс была свидетельницей по «старому делу», ее невеста же приехала поддержать всех. — У вас все получится… — тихо сказала Брэдбери, после улыбнулась и чмокнула Мэг в губы. Джека, Адама и Бела поочередно обняла, перед Михаилом замешкалась, но тот сам раскрыл руки, потому девушка со спокойной душой обняла и его. Чарли пришлось остаться в коридоре, потому что посторонних на суд не пускали. Остальных же провели к залу суда и оставили под дверью. Марго задерживалась и должна была присоединиться чуть позже. — Их адвокаты могут очень сильно наседать. — негромко проговорил Михаил. — Могут специально поддевать и давить на больное, чтобы вывести из себя и запутать. Наша задача — упечь Асмодея на пожизненное. — Жаль что смертную казнь отменили. — вздохнула Мэг, сунув руки в карманы. — Его бы на электрический стул… — А то. — хмыкнул Бельфегор, после кивнул на слова Михаила. — Уж что-что, а болтать я умею. К тому же прокурор вроде дядька приличный. Бел поразмыслил, что приступа случиться не должно. Пусть он их и не контролирует — научился распознавать, когда они накатывают, он уже с этим работал, а посему и сейчас справиться. Джек вдруг прижался к нему, зарылся носом в грудь. Мужчина невольно улыбнулся и крепко обнял Клайна так, что тот тихонько скрипнул. Сердце у Бельфегора ощутимо забилось, вновь преисполнилось все еще непривычной нежности к пареньку. Теплый, родной, такой уютный — точно птенчик… Мэг стояла с одной стороны коридора и втыкала в окно, явно сторонясь Михаила. Адам был рядом с опекуном, опустив голову и нервно что-то бормоча себе под нос. Прокурор уже находился в зале суда со всеми документами и компроматом, как и подсудимые вместе с адвокатами. — Бельфегор МакЛауд, ваша очередь. — произнес охранник, вышедший из зала суда. Бел нервно поджал губы и с явным нежеланием отстранился от тревожного Джека, что напоследок сжал ему ладони. Его подозвали так неожиданно, что ни с кем больше мужчина не поговорил. Глубоко вздохнув, Бельфегор шагнул в зал. Там было необычайно прохладно и пустовато. Далеко не так людно, как обычно показывалось во всяких передачах. Здесь пахло старыми бумагами и немного отдавало старым деревом. А еще было откровенно некомфортно. На возвышении восседала судья, ее лицо было сосредоточенным, почти бесстрастным. Рядом с ней сидел секретарь, приготовившийся записывать происходящее. На глаза тут же попались двое: Асмодей и Люцифер. Все в той же одежде, не слишком опрятные. Если мэр сохранял спокойствие, то Асмодей выглядел как злющий черт и взгляд его не сулил ничего хорошего. Возможно, он хотел что-то сказать, но его адвокат — низенький бородатый лысый мужчина, одернул его и что-то шепнул. — Мистер МакЛауд, пожалуйста, пройдите к трибуне. — произнесла судья, глянув на застывшего Бельфегора. В зале сохранялась мертвая режущая тишина. — Вы клянётесь говорить правду и только правду? — Клянусь, Ваша честь. — заставил себя произнести Бел, пусть голос так и норовил пропасть, поднялся трибуну. Прокурором был уже знакомый высокий дядька в очках, невероятно серьезный и спокойный, что было очень кстати. Потому что адвокат Асмодея, судя по виду, уже весь перебесился еще с начала суда: стоял весь взвинченный и нервный. — Мистер МакЛауд, как давно вы знаете Асмодея Каэна? — негромко спросил мистер Карвер, он же прокурор. — С четырнадцати лет. — Бельфегор медленно перевел взгляд на Асмодея. — Первый раз мы встретились в приюте, откуда позже он меня забрал под опеку в шестнадцать лет. Насколько знаю, документы об этом у вас есть. Внутри как-то странно все затянуло в предвкушении, какое-то мрачное удовольствие окутало Бельфегора, когда он понял, что теперь все будет иначе, каким бы ни было решение суда. — Верно. Скажите, это правда, что все время, пока вы находились под опекой мистера Каэна — он совершел насильственные действия в вашу сторону? — Протестую! — едва не взвизгнул адвокат Асмодея. — Они состояли в отношениях, мистер МакЛауд достиг возраста согласия и знал, что с ним будут делать! — Мистер МакЛауд знал, что с ним будет делать обвиняемый? — бесстрастно поинтересовалась судья, взглянув на адвоката. — Что это значит? — Дело в том, что они практиковали БДСМ. — самодовольно произнес мужчина. — Это практика обоюдная, оба партнера заранее обговаривают все происх… — Боюсь, что мистер Каэн мне того не объяснил, стоп-слова не было. — процедил Бельфегор, не выдержав. — Эта практика касается только постели, а не повседневной жизни. Меня же пытали на протяжении всего времени, что я находи… — Протестую! — выкрикнул адвокат. — Факты исказились, это… — Достаточно. — судья поджала губы и ударила молотком. — Тишина в зале суда! Мистер Карвен, вы можете продолжать. Прокурор кивнул. Бел мельком глянул на присяжных и его поразило то, с каким лицом сидели некоторые люди. — В ходе разбирательства в этом деле мне была передана папка с медицинским заключением физического и психологического состояния Бельфегора МакЛауда от его психотерапевта Михаила Ширли, который также спонсировал лечение свидетеля. — спокойно проговорил Карвен. — Ваша честь, могу я вам передать документы? Судья кивнула и прокурорчерз пристава передал ей папку. Бельфегор тихо протяжно выдохнул, проследив за этим. То, что Михаил так подробно все собрал его не то чтобы шокировало, но удивило. Неужели Ширли уже тогда готовился к суду? Женщина молча пролистала папку, явно зацепилась за фотографии. После того, ни говоря ни слова, судья передала вещдок присяжным. Папка медленно прошлась по всем. Бел заметил, что у парня немногим старше его стали дрожать руки. Что уж говорить о лице — глаза круглые, шокированные, глядели то на Бельфегора, то на Асмодея. Неужто там детальные фото всех его повреждений? Внутри неприятно что-то сжалось, Бел нервно свел лопатки и уставился себе в ноги, решив последить за дыханием и оставить голову пустой до следующего вопроса. Нельзя допустить наплыва воспоминаний. — Мистер МакЛауд, — осторожно продолжил прокурор с разрешения судьи. — расскажете, что произошло после вашего ухода от Асмодея Каэна? — Меня приютила Ровена МакЛауд, я взял ее фамилию. Я продолжал сеансы психотерапии и немного пришел в себя, вернулся к человеческой жизни. Спустя пару лет приступы почти прикратились до появления м… мистера Каэна недавно. — Бельфегор очень старался выдерживать свой привычный тон, но это было сложновато. — Асмодей стал спонсором университета, где у меня проходила практика. В первый же день он зажал меня… — Протестую! — громко заявил адвокат. — Если бы вы не хотели с ним контактировать — выбрали иное место для практики или сразу подали бы заявление в полицию! Значит вам нравилось происход… — По-вашему это так просто? — напряженно перебил его Бел. — Еще в шестнадцать я подавал заявление и в полиции на это не обратили внимание. Я думал, и сейчас будет так. Все в округе твердили, что Амодей — уважаемый добрый человек. Удобно, однако, прикрываться спонсорством… А что до практики — невзможно сняться, когда половина отработана. — Или вы просто не хотели, потому что крутили шашни с молодым студентиком, который младше вас на восем… — Джеку Клайну двадцать лет. Наша разница в возрсте — четыре года. — Бельфегор едва не зашипел, голос его звонко разнесся по залу. Мы познакомились до того, как я начал вести у него пары. Он сегодня присутствует, можете подробно его расспросить. Адвокат хотел было сказать что-то еще, но судья ударила молотком, призывая к тишине. Затем пошли вопросы о произошедшем. Как они попали в дом к мэру, что там произошло и как они спаслись… — Протестую! — в очередной раз вопил адвокат. Бельфегор уже вовсю мечтал заткнуть ему рот кляпом, да побольше. Асмодей, кажется, сам был не в восторге от своего адвоката и все кривился и откровенно задолбанно поглядывал на него. — Мистер Каэн оказался ранен в плечо, у мистера Бельфегора нет разрешения на оружие, это покушение на убийство! — И никто не имел права вламываться в дом мистера Ширли и усыплять дротиками его людей. — холодно произнес мужчина, до того весь процесс молчащий. Это уже был адвокат Люцифера. — Ваша честь, — прокурор обратился к судье, — Мистер Каэн получил огнестрельное ранение при попытке изнасилования. Это самооборона по закону «Stand Your Ground», мистер МакЛауд не мог действовать иначе. Также пистолет не принадлежал Бельфегору, охранник дал показания. Еле державшийся от всплеска кучи малоприятных слов и горячего спора Бельфегор смог выдохнуть. Как же хорошо, что прокурор свое дело знает. — Зовите следующего свидетеля. Мистер МакЛауд, пройдите в зал. — судья выпрямилась и поправила очки. Бел сошел с трибун, по неосторожности оказавшись совсем рядом со столом, где сидели обвиняемые. — Доберусь. До. Тебя. — шикнул на него Асмодей еле слышно. Это перебилось открытием входной двери, но до ушей практиканта долетело. В горле резко пересохло, губы сжались и лишь огромным усилием Бельфегор прошел дальше к пустым местам в зале. Сознание немного помутилось. Бел поднял взгляд, тревожно ища глазами Джека. Юноша же встал в нужное место, кинул робкий взгляд на МакЛауда и робко ему улыбнулся. В груди потеплело и практикант смог чуточку расслабиться. Шарманка снова пошла по тому же кругу: у Джека выспрашивали все о произошедшем в поместье Ширли-Клайнов. Затем адвокат Асмодея все свел куда-то не туда. — Нам известно, что Бельфегор проводит с вами БДСМ-сессии. — едко протянул мужчина рядом с Асмодеем. Щеки у Джека тут же заалели, он смущенно прикусил губу. — Скажите, чем же он отличается от Асмодея Каэна? Разве он не пользуется вами для собственных утех, не тянет с вас деньги… — Извините, но Бельфегор никогда не делал мне больно, не причинял вреда и я не припомню случая, чтобы он брал у меня деньги. — Джек ответил вежливо, но видно было, что этот вопрос ему очень сильно неприятен и мерзок. — Мистер Вейн, — обратилась судья к адвокату Асмодея, постучав молотком, — прошу вас не затрагивать больше тему взаимоотношений свидетелей. Это не имеет значения. Бельфегор прикрыл глаза, сжал кулаки, страясь не терять самообладния. Адвокат Асмодея был ничем не лучше самого обвиняемого. — Мистер Клайн, каким образом ваш отец содействовал Асмодею Каэну? — задал вопрос прокурор спокойно, разорвав напряженную атмосферу. Джек тревожно прикусил губу и еле заметно вздохнул. Что бы ни делал на протяжении всей его жизни Люцифер — он был его отцом. Но разве значит хоть что-то кровное родство в такой ситуации? Клайн рассказал все как можно детальнее и его наконец отпустили с трибун к Бельфегору. Джек сел рядом с Белом и крепко обнял его, зажмурившись. Ему было паршиво из-за того, что он столько наговорил про отца. Но возлюбленный был намного важнее. — Все хорошо, ты молодец. — очень тихо шепнул мужчина, прижав к себе Клайна. Тот шумно выдохнул и лишь зарылся носом в грудь. Дальше вызвали Михаила. Вот уж к кому было не подкопаться, Ширли будто знал каждую следующую нападку адвокатов, говорил все точно, четко, без лишней воды. Бельфегору даже показалось, что судья к нему была особо благосклонна. — Мистер Ширли, какое вы право имели содействовать в похищении несовершеннолетнего у… — Тишина в зале! — стукнув молотком, судья угрюмо глянула на адвоката Асмодея. — Вопрос отклонен, мистер Вейн. Михаил кратко улыбнулся, прокурор же продолжил задавать вопросы. Бельфегор почувствовал неимоверную усталость. Он все это время не глядел на Асмодея и тихонько себе обнимался и ластился к Джеку, больше ни на что не обращая внимания. Дальше пошли Мэг, Адам и Марго. Габриэля почему-то в суде не было. Все это тянулось по меньшей мере часа два. Бела спасали только касания возлюбленного, ведь разговаривать было нельзя, телефоны были изъяты еще до суда. Потихоньку все свидетели собрались рядом с Белом и Джеком. Мэг болтала ногами скучающе, по-прежнему сторонясь Михаила, а психотерапевт, в свою очередь, сидел вместе с Адамом и Марго. — Суд удаляется для вынесения решения! — громогласно объявила судья, встала и вместе с присяжными удалилась в отдельную комнатку. — Прикиньте, из-за такого подонка как Асмодей мы торчим здесь уже несколько часов… — зевнула Мэг недовольно, покосившись в сторону Асмодея. — Да это полный пиздец, не дай боги ему срок вытянут на поменьше. — Бельфегор устало помассировал виски, Джек тут же ласково погладил его по голове. Бел улыбнулся. — У нас очень много доказательств. Вы видели лица присяжных? Мне кажется, у кого-то начался нервный тик. — негромко произнес Адам, невольно цепляющийся пальцами за рукав приемного отца. — Ага, я видел. — Бельфегор хмыкнул, воровато оглянулся, склонился и, закрыв обзор прокурору, адвокатам и обвиняемым, поцеловал Джеку костяшки поочередно, затем выпрямился, будто бы ничего не было. Клайн сразу смутился и нахохлился, сжав пальцами ладони Бела. Люцифер уставше вздохнул и отвернулся от Асмодея, рассматривая потолок. Его, казалось, нисколько не волновало происходящее. Каэн же сидел все такой же взвинченный. — Блядь кудрявая. — буркнул он, глядя на вполне расслабленного тактильностью Бельфегора. Оказалось, сказал он это довольно громко, Бел вздернул голову и глянул на него в упор. В первый раз спустя собственного пребывания на трибуне. «У м р и в м у к а х.» — все, что произнес практикант одними губами, глядя на Асмодея, что неприятно искривил губы в улыбке. Каэн отчего-то был уверен — несмотря на вердикт судьи он сможет выбраться и добраться до Бельфегора. И тогда-то уж он не отвертиться. Судья вернулась в зал вместе с присяжными, вновь воцарилась тишина и Каэн уже не мог ничего сказать. Бел опустил голову, даже дыхание задержал. Сердце билось так, что в ушах стучало, тревога легкими уколами бродила по телу и каждая последующая секунда тишина начинала раздражать. — Асмодей Каэн обвиняется в сексуальном насилии над несовершеннолетним, похищении человека, пытках, домашнем насилии, использовании наркотических веществ для совершения преступления, попытке изнасилования и причинении физического вреда. Мистер Каэн, присяжные единогласно признали вас виновным по всем пунктам. Суд присуждает вам пожизненное заключение без права на условно-досрочное освобождение. Вы будете помещены в тюрьму особо строгого режима. Что касается мистера Клайна… Люцифер медленно поднял голову, искривив губы в подобии любезной улыбки. Асмодей сидел напряженный и хмурый, будто пытающийся осознать происходящее. — Присяжные признали вас виновным в пособничестве, организации преступного сообщества и незаконном лишении свободы. Суд приговаривает вас к десяти годам лишения свободы с отбыванием в федеральном учреждении. — судья перевела взгляд на свидетелей и вдруг улыбнулась. — Мистер МакЛауд, суд признаёт вас потерпевшей стороной и присуждает компенсацию в размере семи миллионов долларов, подлежащую выплате ответчиками — Асмодеем Каэном и Люцифером Клайном. У Бельфегора округлились глаза, в прочем, как и у обвиняемых. Мэг тихонько присвистнула, Джек мягко погладил Бела по ладони. Судья продолжила. — Из них: пять миллионов — за физические и психологические страдания, два миллиона — за медицинские расходы. Дополнительно вы имеете право на пожизненную терапию за счёт государственной программы компенсаций жертвам преступлений. На этом судебное разбирательство объявляется завершенным! Приговор вступает в силу немедленно. Приставы, уведите подсудимых! Клайн резко сорвался и зажал Бельфегору уши как мог, потому что увидел, что Асмодей собирается открыть рот. Но того все же увели раньше, да еще и скрутили потому что он вознамерился дернуться. — Ты от меня, сука, никуда не денешься! — все же послышалось уже за стенами зала суда. Как бы не зажимал уши Бельфегора Джек — это все равно было слышно. Но Бел был очень благодарен возлюбленному за все. — На семь лямов разжился, во богатый дядя. — Мэг фыркнула, шутливо пихнув друга плечом уже на выходе из зала. — Я еще не понял, что произошло. — фыркнул на нее Бельфегор. Вся компания уже вышла на улицу, там на них налетела Чарли и стала обнимать всех поочередно. Даже Марго, которая так случайно затесалась в их компанию. — Джек, тебе нужно будет что-то делать с бизнесом отца. — негромко сказал Михаил, глянув на племянника. Бельфегор закурил и отошел, дав сигарету также и Мэг, что стояла в объятиях с возлюбленной. Марго со всеми попрощалась и спешно удалилась. Адам медленно отошел от приемного отца и в нерешительности встал меж образовавшимися компаниями, не зная, куда податься. Вдруг Чарли взяла его за руку и подтянула поближе, приподнявшись на носки и обняв за шею одной рукой, засмеялась. Бельфегор улыбчиво фыркнул и протянул Адаму сигарету. Тот в замешательстве мотнул головой. Михаил не сдержал улыбки, когда заметил это. Его сын наконец обрел круг общения. — Я не хочу этим заниматься. Ты сможешь…? Или Габриэль… — Джек жалобно изогнул брови, сцепив руки в замочек. — Конечно. Если как-нибудь захочешь этого коснуться — все твое. — Ширли поправил очки и улыбнулся, не решившись потрепать племянника по волосам. Но Джек в этот раз обнял его, причем сам. Крепко. — Спасибо. Большое. Мне жаль, что я все время отдалялся от семьи. Ты хороший человек… — прошептал Клайн, лбом уткнувшись в плечо дяде. Михаил мягко погладил его по спине и улыбнулся лишь шире. — Не за что, Джек. Никогда не поздно наверстать упущенное. Юноша отлип от него и улыбнулся, кивнув, потянул к компании, что разболталась и, несмотря на всю усталость, выглядела куда живей. Бельфегор тут же подхватил Джека и прижал к себе, коснувшись носом его носа. — Спасибо за все, птенчик. — шепнул он, рукой махнув в сторону, чтобы все не задерживались и пошли дальше. — Ты знаешь меня совсем недолго, но стал мне ближе всех и сделал очень многое. С каждым разом ты меня все больше удивлял. Скажу честно: я никогда не верил ни в судьбу, ни в то, что бывают такие партнеры как ты. Джек прикусил губу, чувствуя, как глаза начинает пощипывать. И тем не менее лица он не прятал, глядел в родные серые теплые глаза напротив, наслаждаясь этим ласковым взглядом. — Ты перевернул мой мир с ног на голову, представляешь? С момента, когда я увидел тебя в коридорах университета произошло очень много событий. Ты спас меня, Джеки. Несколько раз. — Бельфегор улыбнулся немного нервно, но так искренне, что Клайн в этот раз не сдержался и тихо шмыгнул. Бел не умел говорить о таком и чувствовал себя самым настоящим мямлей, утопающим в розовых соплях. Но сказанное было правдой и глупо было того не признавать. — Ты моя первая любовь… За все двадцать лет — именно ты стал тем, к кому я почувствовал это. Я тебя люблю. Я тебя люблю! — Джек всхлипнул, улыбнулся и шустро обнял мужчину за шею. — Тебе спасибо, тебе, Бель! С тобой мир ярче, с тобой в любой ситуации хорошо… Ты столько мне открыл… — Я тебя тоже люблю. — совсем уж тихо прошептал Бельфегор, несдержанно улыбнувшись. Немного отстранившись, Бел склонился и поцеловал Клайна в губы непривычно мягко. Паренек замер. Легкий привкус сигарет на губах, оставшаяся после них же сладость привычно ощутились при поцелуе, но Джек отстраняться не стал, наоборот, приник ближе и счастливо прижмурился. Солнышко то выглядывало, то пряталось за облаками, парни нагнали остальную компанию чуть позже донельзя довольные. Бельфегор вдохнул полной грудью и последний раз глянул на здание суда вдалеке. Все кончилось. Он думал, что заключение Асмодея в тюрьму ему не поможет, что это недостаточно суровое наказание, но… Стало ощутимо легче. Даже дышать. Как-то все вдруг стало спокойно и свободно. Теперь рядом есть любимый человек и близкие. Это — семья. Неважно, кровные это узы или нет, — это та долгожданная семья, о которой он всю жизнь мечтал. Джек приподнялся на носочки и аккуратно стер слезинку на ресницах возлюбленного. Бельфегор улыбнулся и приластился к руке, прикрыв глаза. Вот оно как — найти своего человека, родственную душу, что понимает тебя без слов, чувствует эмоции. Вот она какая — связь между душами… Мэг расхохоталась над негромкой шуткой Адама и вдруг тоже приобнла его, заставив чуть согнуться. Все из-за произошедшего стали намного ближе. А вот что стало с Асмодеем — история другая. Вряд ли в тюрьмах сильно уважают тех, кто горазд насиловать детей. Стоит только уронить мыло и кто знает, что же будет…

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!