Вернутся к фанфику

Ручьи.

18 июня 2024, 22:17
Он был у ее больничной койки каждый день, каждый день он возвращался во вроде бы полный детьми дом, однако все ощущалось до тошноты пустым без нее. Без нее, что давала то самое ощущение жизни, что протянула руку помощи Тоджи, с которого сыпались травмы, будто песок между пальцев. Она дала ему вескую причину жить, и она же ее и забрала. Точнее не она, а болезнь, что гадким ядом просачивалась в ее организм, когда на улице резвились их дети. Это больно. До хруста в ребрах, и лучше бы ребра проткнули легкие и он ушел вместе с ней.  Это сложно. Понимание того, что та женщина, что подарила тебе все что ты имеешь уходит. И уходит навсегда, безвылазно и бесповоротно. мог бы он ее остановить? Вряд ли. Даже вложив весь семейный капитал в ее спасение это не помогло. ничего не помогло, и самому Тоджи уже ничего не поможет. Хотя, может быть ему поможет смерть, но не та, карикатурная, а смерть в виде высокого мужчины в деловом костюме, вечно державшего сигарету между зубов. Это была его личная смерть, вязкая и липкая, словно жвачка, прилипшая к одежде. Шансов оторвать почти ноль.  Ему вновь хочется увидеть его, упасть в эти до боли «дружеские» объятья. Дружеские настолько, что сейчас Тоджи стоит под его дверью, оставив детей со знакомой старушкой.  Его дом не похож на того, кто распоряжается заказными убийствами, скорее на дом журналиста или писателя. Каркас дома слегка стерт, крепкое дубовое дерево предстает в виде двери,  солнечный фонарь освещает мрак, а сам Тоджи заводит руку, дабы кратко постучать. Дверь открывается после первого постукивания костяшек об древесину. Ждал? Возможно, а возможно хотел побыстрее избавится. Как впринципе половина людей из его личной истории. За исключением одной единственной, конечно, что встречала его вечно с распростертыми объятиями, а он, словно мелкий пацан, улыбался со своими розово-нежными щеками глядя ей в глаза. Но все эти побочные мысли рассыпаются в осколках, когда ручка начинает дергаться. И вот, дверь открыта, два зеленых глаза смотрели на него, а он утопал в них, словно в болоте. Его затягивало, да так далеко, что он еле хватал воздух шрамированными губами. И снова эти тонкие брови, задающие знак вопроса, снова недоуменное лицо, но нет былой ухмылки. Глаза остекленели, от его вида стало удобнее выражать чувства, стало комфортнее и легче, стало внезапно теплее и свободнее. Он все понимал, все знал, и может быть, даже сталкивался с подобным. Ватные ноги переступают порог. Его свитер пахнет так, будто он сам себя и прокурил. запах сигарет был родным в этом доме, поэтому, Шиу скорее не обратил внимания на эту деталь. Но кто знает. Шиу любил детали, особенно детали, что касались Тоджи. Прямо, косвенно, параллельно - без разницы, ему было интересно все. Он вливал всю информацию о нем себе в воспоминания, словно героин в вену, чтобы он застрял там надолго, нет, навечно.  Он внимал все, и сейчас, такой скомканный Тоджи перед ним… это было нетипично. Ведь когда они встречались, на его лице озарялся веселый оскал и горящие синие глаза. Но сейчас глаза, что были похожи на бушующее море, стали похожи на стемневшее небо.  Нетипично, но не странно. Он видел ту самую, и видел что она делает с Тоджи, и какие чары положила на него. Ему больно, больно за него, он тянет его за холодный свитер и обнимает. По «дружески». По дружески сжимает его в охапке, по дружески вытирает соленое море его бездонных глаз, по дружески шепчет слова поддержи, если он конечно сказал все верно. Он шепчет ему о том, что он будет рядом до конца, о том, что будет воспитывать его детей, о том, что ему больше не надо думать. И все мысли Тоджи переплывают в те самые соленые ручьи. Иногда их глаза вновь встречаются, и молча разговаривают. Молча понимают, и молча поддерживают. Молчание знак согласия, согласия с тем - что они будут рядом. И это подтверждали робкие поглаживания по спинам, томное дыхание и тепло рук. В конечном итоге он засыпает где-то на диване, в той самой охапке теплых и мягких рук своего… друга?  На щеках еще застывшие разводы от бушующего моря в его глазах, нос утыкается в теплую шею Шиу, а сам Шиу не двигается. Застыл словно статуя, дабы не разбудить хрупкий сон мужчины. Его сердце бешено колотиться, он понятия не имеет что будет дальше, и как ему следует поступить, однако, в его разуме зарождается надежда на то, что его плечи вынесут всю ношу. И за себя, и за Тоджи.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!