Вернутся к фанфику

Часть 4

20 декабря 2024, 02:12
Парень сухо усмехается, все еще сидя на крыше. — Ты застал меня в момент меланхолии. Не нужно извиняться, всё окей. — Он пренебрежительно машет рукой, старясь отвести взгляд от серьезного выражения лица Понда — Но... — Колеблется, не уверенный, стоит ли ему высказывать свои мысли о произошедшем — Но спасибо, что пришёл. Получается ты не такой бесчувственный идиот, как я думал — Его тон мягок, он не намерен спорить — Ты вечно рядом со мной, даже если остальные где то там, то ты тут, хоть и для того, чтобы меня отчитать или же попросить за это прощения, в любом случае, это приятно — Он продолжает беззаботно улыбаясь и потирая затылок — Хотя может, мне просто нужно услышать, что я не самый конченый мудак здесь, а наоборот. Что нибудь милое, понял?. — Он снова смотрит на Понда, его темные глаза изучают лицо другого мужчины, тот и слова не произносит — Ты правда пришёл извиниться, или что то ещё? — Я лишь извиниться пришёл, не превышай свои ожидания — Наконец отвечает и неловко отводит взгляд, он словно ребёнок который совершил проступок, садится рядом на край крыши всё так же не решаясь смотреть в глаза напротив — Что пьёшь? — Кивает на бутылку, что Пувин держит в руке — О, это называется мохито, тут водка, спрайт и мята, неплохо но в голову даёт знатно и оглянуться не успеешь — Быстро тараторит в ответ, как заученный стих не прекращая улыбаться. Голова кружилась и в воздухе чувствовался запах спирта, пороха и чего то подгоревшего Наравит наклоняется с любопытством, рассматривает бутылку, шевелит носом нюхая и морщится — Можно мне глоток? Второй медленно колеблется удивляясь поведению Понда, затем протягивает бутылку. Он наблюдает, как парень делает глоток, его глаза слегка расширяются от привкуса. — Водка даёт о себе знать — Пувин широко улыбается забавляясь выражением лица парня напротив Наравит немного кашляет, скорее наигранно — Мерзость, это отвратительно! Как ты вообще можешь пить это? — Вот ты и не пей! — Пувин ловко извлекает бутылку из рук Понда и делает большой жадный глоток, вытирая рот тыльной стороной ладони. Легкий холодок ветра касается кожи, и одна капля мохито не спеша скользит от его губ, оставляя за собой влажный след по шее. Понд, увлеченный зрелищем, прослеживает за ней путь. Прямо сейчас Пувин с легкостью отрывается от суеты, наслаждаясь мгновением, которое, будучи кратким, остается ярким в памяти. Понд, потеряв в десятых долях секунды свою привычную сдержанность, улыбается. Парень напротив смотрит на него, на его улыбку, поднимает взгляд к небу, такому тёмному, выглядевшему так, словно больше никогда не станет светлым. — Почему то я хочу запечатлеть этот момент в своей памяти навсегда..— Как то тихо для своей привычной речи произносит Наравит — Ты уже напился? — Обращает внимание на парня снова и громко смеётся — Иди ты к чёрту Понд, сглатывает, чувствует неловкость, его взгляд опускается и останавливается на руке Пувина, касающейся края крыши. В этот момент Наравит тянет свою руку, словно преодолевая невидимую границу, и бережно касается чужой. Тишина вокруг них кажется громкой, кажется из за стука собственного сердца. Парень почти незаметно подсаживается ближе к Пувину и наклоняется так, что чувствует чужое дыхание на своём лице. В нос бьёт слабый запах цитруса и спирта, дыхание человека напротив стало медленным, но громким. Пувин смотрит в его глаза пристально, уже не улыбается, ждёт каких-либо действий. Кажется, что сейчас губы Понда столкнутся с его собственными. В этот момент время словно замирает. Лишь два лица остаются четкими, как на старой фотографии. Пувин ощущает, как сердце стучит в унисон с ритмом дыхания Понда, и в голове совсем не остаётся никаких мыслей. Он не знает, что будет дальше, но в его душе возникает странное чувство — ощущение, что именно так и должно быть. — Ты чего такой серьезный? — Тихо спрашивает Понд, его голос звучит мягко Дыхание у Пувина сбивается, когда лицо Понда приближается, его охватывает дрожь от перспективы чего-то, что может произойти сейчас — Эй... — Шепчет он, его голос едва слышен. — Если ты собираешься что то сделать, то просто сделай это уже. — Поддразнивает он, намёк на игривую браваду скрывает его нервозность Ожидание чего либо, напрягает его ещё больше. Понд не отвечает, вместо этого его губы чуть приоткрываются, и он делает шаг навстречу. Этот шаг становится решающим. В эту секунду мир вокруг них исчезает, остается только напряжение, которое между ними витает, как электричество перед грозой. Пувин, словно прочитав его мысли, наклоняется ещё ближе. Их губы почти соприкасаются. — Ребят, я думал вас уже сожрали! — Громкий голос Кхаотана заставляет обоих парней вздрогнуть и резко отодвинуться друг от друга. Кхао улыбается смотря на них, будто бы поймал на чём то постыдном. — Я вам помешал? Оба парня обменялись смущенными взглядами, понимая, что их момент был перерван, но как ни странно, это сближение, даже если и случайное, оставило у обоих легкое волнение. — Мы просто обсуждали будущее, — Попытался оправдаться Понд, стараясь скрыть румянец на щеках. — Будущее, говоришь? А оно у вас с Пувином какое-то особенное? — Продолжал подшучивать Кхао, подходя к парням ближе, чтобы не пришлось орать через всю крышу — У нас у всех оно одно. — Пувин встаёт на ноги и большим пальцем проводит по шее имитируя надрез Надеясь этим перевести тему он отходит. Понд быстро кивает головой приходя в себя, смахивая остатки смущения — Значит данка с вами нет?. — Уже своим обычным тоном спрашивает Танават Вопрос достигает и до Пувина, что только что пытался незаметно свалить, он остановился и повернулся на парней, стоящих уже позади Понд и Пувин синхронизировано мотали головой — Так его нет в бункере? — Понд приподнял бровь и встал на ноги, чтобы быть наравне — Ага, Джун всех поднял на уши из за пропажи своего любимого бойфренда, как он не заметил что Данк пропал? — Очевидно, вопрос был риторическим. — Но Данк не любит выходить наружу, куда он мог пропасть? — Теперь от прошлого смущения и у Пувина ничего не осталось Кхаотан закатывает глаза и движется в сторону лестницы — Чувак, я не знаю, может, он наконец набрался смелости исследовать за стенами бункера? Или, может, его похитили инопланетяне, кто его знает.— Говорит саркастически и небрежно пожимает плечами — Но если Джун паникует из-за него, нам, наверное, стоит обчистить бункер и найти его. — Он останавливается и выжидающе смотрит на Пувина и Понда — Вы двое пойдете? — В бункере не так много тоннелей, Джун бы нашёл бы его, будь он там. — Понд мысленно подытоживает, решая, что очевидно в бункере этого парня они не найдут Кхаотан задумчиво кивает, почесывая подбородок — Да, если бы Данк не хотел рисковать, он бы просто... не исчез. Если только... — Он замолкает, внезапно его озаряет осознание — Вот дерьмо, а что, если его укусили, и он слишком боится, чтобы рассказать кому-нибудь? — Восклицает он, его голос повышается от тревоги — Это объяснило бы, почему он пропал без вести. — Он смотрит на Понда и Пувина с тревогой — Нам нужно найти его, быстро. Прежде чем...Вы знаете. Они вернулись в бункер и действительно, Данка не наблюдалось, Джун ходил туда сюда и громко матерился, пока Фёст и Марк о чём то рассуждали. — Где, черт возьми, вы двое были?! От паники его голос слишком громкий, такой тон нельзя было назвать спокойным — Что вы там делали, вообще? — Он выплёвывает слова, лицо разгорается от злобы, даже на самого себя, что не усмотрел. Понд, который изначально стоял молча и неподвижно, быстро преодолевает расстояние стоя вплотную — Тебя ебать не должно, что мы делали. Ты сам виноват что упустил своего парня из виду Джун усмехается, но на радость это совсем не похоже — Следи за своим тоном, Понд! — Огрызается он — Я не знаю, он просто пропал! — Арчен вскидывает руки в раздражении, его голос надламывается от эмоций. — Я люблю этого парня, и я до смерти боюсь, что с ним что-то случилось. Так что либо помогите мне найти его, либо просто...Блять. — Просто не способный подобрать слов из за стресса он замолкает Понд отступает и делает два шага назад — Должны ли мы пойти искать его там? — Вмешивается Кхао и указывает кивком на выход — Небезопасно, сейчас темно... — Врач так же подключился к разговору Джун уже буквально рычит, расхаживая взад-вперед — Нет, мы не можем просто сидеть здесь, сложа руки, пока Данк где-то там, неизвестно где. Неважно, темно ли — у нас есть фонарики, у нас есть оружие. Мы справимся со всем, что там, чёрт возьми, происходит. — Он прекращает расхаживать и поворачивается лицом к группе, его челюсть сжат — Пожалуйста, ребята... — Его голос падает до шёпота, уязвимость в нём резко контрастирует с его прежним гневом — Мы не отказываемся помогать, мы просто проявляем осторожность. — Фёст положил руку на плечо парня стараясь успокоить Он смотрит на Джуна с сочувствующим выражением лица, понимая его желание найти Данка, но также осознавая потенциальные опасности, с которыми они могут столкнуться — Но ты прав, Джун, мы не можем просто сидеть, сложа руки. — Он смотрит на остальных, оценивая их готовность помочь — Хорошо, вот план... — Он берет на себя руководство, его голос ровный и командующий — Кхаотан и я пойдём по южному маршруту, нужно отмечать все потенциальные укрытия по пути. Марк, ты с Пувином —двигайтесь на северную область. Понд, ты с Джуном, выберите среднюю точку, чтобы если вдруг, прийти на помощь. Мы выдвигаемся группами по двое, остаемся на связи по рации и готовы оказать подкрепление в случае необходимости. — Он успокаивающе сжимает плечо Джуна и отпускает. — Мы найдем Данка, Джун. Просто сосредоточьтесь и доверяйте своим инстинктам. Ребята лишь обменялись кивками. Понд и Джун, которые не слишком довольны таким распределением посмотрели друг на друга, но не проронили ни слова, лишь согласно кивнули. Улица встретила их тёмным синим небом, усыпанным звёздами. В воздухе витал едкий запах гари, напоминая о многочисленных возгорания зданий оставивших лишь пепел и черные следы на асфальте. Ветер немного прохладный, вызывал мурашки. Каждый из ребят чувствовал напряжение, когда они, казалось, решительно двинулись в стороны, чтобы следовать плану В этот самый момент из темноты начали появляться фигуры. Люди в снайперской форме, с камуфляжными узорами, где видно было лишь глаза, вышли из-за углов зданий. Их движения были быстрыми и точными, как у хищников, готовящихся к атаке. Окружив ребят, они образовали плотный круг, словно охотники, не оставляющие шанса своей жертве. Каждое дыхание казалось громким, нарушая гнетущую тишину ночи. Не хватает времени на лишние движения, вообще на какие либо движения времени нет. Дротики с транквилизатором находят свою цель в каждом из них, каждый удар вызывает постепенное онемение, распространяющееся по телам парней. Прежде чем они успевают даже вскрикнуть от тревоги, их разум начинает затуманиваться. Последняя сознательная мысль Пувина — отчаянный шепот самому себе: — Нет, этого не может быть... — Пока его зрение темнеет, последнее, что он замечает уже лёжа на земле прислонившись к ней щекой, — это глаза Понда, что смотрели сквозь него. Открыв глаза мгновенно захотелось закрыть их снова. Свет в помещении был слишком ярким, зуд бил по вискам отдавая в уши и по всему телу. Они в месте, похожем на медицинскую палату только слишком светло и слишком много места. Каждый из них связан отдельно друг от друга, в смирительных рубашках и дополнительно привязанные к стульям металлическим, твёрдым стульям. Пувин быстро моргает, когда сознание возвращается к нему уже полностью. — Какого хрена... — Бормочет он, его голос хриплый Он осматривает свое окружение, стерильная белизна комнаты заставляет его щуриться. Огромность пространства кажется гнетущей, флуоресцентные лампы над головой светят на него, как прожектор допроса. Его взгляд падает на остальных, что уже просыпались, на их лицах запечатлены беспокойство и замешательство. — Ну и чё теперь? Кто хочет пошутить? — Слова Пувина размеренны, не время для шуток, да и ему не смешно. Он замечает камеры в каждом углу комнаты, и дрожь пробегает по его позвоночнику. Он пытается согнуть руки и ноги, но ремни держат крепко, а обивка заглушает его сопротивление. — Это пиздец, — Шепчет он себе под нос, сердце колотится в груди. Ловит на себе испуганные и встревоженные взгляды остальных, что точно так же не понимали, что и как произошло — Как же тут светло. — Хрипит Кхаотан морщась Слышен громкий скрип, от которого так и хочется заткнуть уши. Железные двери поднимаются вверх и в помещение заходит мужчина, в медицинском халате Глаза Кхаотана сужаются, когда человек в медицинском халате входит в комнату. Он пытается наклониться вперед, но смирительная рубашка удерживает его. — Что, черт возьми, здесь происходит? — Голос дрогнул, — Почему мы связаны, как животные? — Он осматривает комнату, замечая камеры и стерильные белые поверхности. Все это так знакомо, как какая-то извращенная пародия на больницу. Доктор, лет сорока улыбается самодовольно, когда он осматривает сцену перед собой. — А, мои маленькие подопытные, проснулись и готовы играть? — Он подходит ближе к Кхао, его взгляд оценивающий . — У тебя есть дух, я отдаю тебе должное. Но дух тебя здесь не спасет. — Он делает паузу, позволяя весу своих слов осесть. — Видите ли, мои исследования достигли критической точки. И вы шестеро... — Он жестикулирует в сторону каждого из них по очереди, от него исходит извращённое чувство гордости. — Вы можете очень помочь. — Улыбка мужчины становится шире — Вы будете совершенно счастливы узнать, что каждое из ваших уникальных состояний несет в себе жизненно важную подсказку о механизмах выживания вируса. И с вашим сотрудничеством... ну, скажем так, вы окажете человечеству большую услугу. — Он усмехается, и от этого звука Пувин кривит лицо Мужчина осматривает каждого и останавливает взгляд на нём, подходя ближе, наклоняясь к его лицу — Вирот... Вирот... — Пувин с бейджа читает имя врача и произносит несколько раз — Тебя дразнили в детстве из за имени? Рифмуется с хуй в рот — Он ехидно улыбается от своей же шутки Лицо Вирота искажается от смеси раздражения и веселья из-за мелкого выпада Пувина, его улыбка становится натянутой и он выпрямляется — Охохо, мой маленький умник, пытаешься отвлечь меня детской игрой слов, да? — На его лице не было раздражения, он словно был доволен — Ты путаешь мою сосредоточенность и терпение с уязвимостью, мальчик. Уверяю тебя, я слышал и похуже...И от гораздо более образованных языков, чем твой. — Холодность в его тоне ощутима, угроза кроется в каждом слове. — Пусть это послужит тебе предупреждением: сведи свои дерзкие замечания к минимуму, или я сделаю так, что ограничения, которыми ты сейчас наслаждаешься, покажутся раем по сравнению с тем, что я могу сделать. — Его взгляд встречается со взглядом Пувина, внутренняя напряженность заставляет ухмылку исчезнуть с губ Пувина. Врач делает паузу, тишина растягивается, прежде чем продолжиться в более низком, более угрожающем регистре. — Теперь, продолжим необходимое "лечение"? Время ценно для всех нас. — О чём ты говоришь? Что тебе нужно от нас? — Фёст Вмешивается, его голос спокоен Взгляд доктора Вирота скользит по Фёсту — А, Фёст. Так жаждешь понять великий замысел, не так ли? — Он усмехается, звук лишен эмоций —Ваш уникальный случай довольно... Увлекателен. Аномалия в вашей митохондриальной ДНК предполагает, что вы можете скрывать ключ к открытию более стабильного и адаптивного вирусного штамма — Он делает паузу, давая устояться выводам, его глаза сверкают научным рвением. — Подумай об этом так, Фёст: твой генетический профиль может быть недостающим звеном в наших поисках воздушно-капельного, высокоэффективного и легко передаваемого штамма. С твоим сотрудничеством мы могли бы оптимизировать эволюцию этого вируса, сделав его гораздо более эффективным в адаптации к различным хозяевам и средам. Он слегка наклоняется, его голос приобретает слегка гипнотическое звучание. — И поверь мне, дорогой Фёст, мир был бы благодарен за столь ценное достижение в это темнейшее из времен. — Глаза Вирота, кажется, сверлят самую душу Фёста Глаза парня расширяются, словно его озарило осознание — Ты создал этот вирус, так ведь? — Он спрашивает, но в голове ни капли сомнений Доктор улыбается, в его словах слышится нотка гордости. — Действительно, я приложил руку к созданию этого шедевра. Но позвольте мне прояснить: я инженер, а не создатель хаоса и разрушений в глобальном масштабе. Нет, мои коллеги из мира вирусологии и эпидемиологии помогли мне определить потенциал этого патогена, чтобы сеять наибольший хаос. — Он пожимает плечами, в его голосе слышится нотка бесстрастия. — Моя роль заключалась в оптимизации скорости его роста, вирулентности и приспособляемости. Примерно так же, как искусный стеклодув может изготовить изящную вазу, только из клеток и генов вместо стекла. — Он расхаживает из стороны в сторону обходя каждого из них — Именно это делает все это таким захватывающим, не правда ли? Неконтролируемое распространение, полнейший хаос, который оно приносит в наш мир, не так ли? — Ты конченный долбаёб вот, что я скажу. Ты создал вирус, миллионы людей погибли, а всё для чего? — Страха в Пувине словно и не было, лишь через чур сильное чувство адреналина Глаза доктора Вирота вспыхивают гневом, но он сдерживает свой темперамент, холодная улыбка расплывается на его лице. — Ах, страсть юности...Это почти мило, правда, — Говорит он, его тон сочится сарказмом. — Но позволь мне представить это тебе в перспективе, малыш. — Он подходит ближе к к стулу с сидящем на нём человеком, пространства между ними почти не существует. — То, что я создал, было не просто вирусом, а инструментом. Средством для достижения цели. И эта цель, мой дорогой Пувин, — мир, восстановленный из пепла, а Бог — это я — Те, кто поддался...Они принесли высшую жертву ради нашего выживания как вида.— В его голосе звучит резкая смена тона. — Их смерть позволила нашему виду эволюционировать, адаптироваться, стать сильнее...Как и было задумано природой. — Он подходит еще ближе, его дыхание бьёт в лицо парня и тот морщится — Ты же, с другой стороны...Ты сыграешь важную роль в обеспечении этого "возрождения" — Это бред...— Произносит Фёст, слишком задумчиво, словно в его голове медленно складывается пазл — Я объясню, для тупых. — До этого холодное выражение лица доктора даёт трещину и сменяется раздражением. — Я создал вирус, чтобы уничтожить всех тех ничтожеств, что не несут в мир никакой пользы, вы всё ещё живы и поэтому я прошерстил ваши данные и медицинские справки, понимаешь о чём я? Вы шестеро, — претенденты на иммунитет, вы не сможете заразиться вирусом, а значит вы сильны. — Он поправляет очки на переносице. — Это всё ещё звучит нелогично....— Говорит Марк, его голос был тихим, он словно уже пожалел о том, что произнёс что либо вслух — Я сделаю из вас оружие, использую вас в своих целях. Воссоздам новый мир. Это всё, что вам нужно знать. — С чего ты взял, что именно мы обладаем иммунитетом? — Фёст не успокаивается, что заставляет Пувина усмехаться — Вот именно, поверь мне Вирблот, человек вроде меня никогда не сможет обладать такой штукой, как иммунитет к страшным вирусам — Дразнящим голосом сказал Пувин — Один мой очень хороший помощник помог мне накопать достаточно информации о каждом из вас, прекрасно, что вы додумались прийти в бункер все вместе. Кстати думаю вам стоит увидеть его. Он многозначительно улыбается прежде чем дверь с неприятным скрипом поднимается впуская внутрь кого то ещё — Вот, собственно и друг ваш подоспел — Сказал он с усмешкой поворачиваясь в сторону вошедшего в помещение человека — Данк.... — произнес Джун, его голос тихий но в тишине помещения этот звук отразился с неожиданной силой. Он смотрел на парня перед собой, и в этот момент его сердце пропустило один удар, затем второй, а потом и третий. Пульс казался всё более тяжёлым, как будто в груди нарастала непреодолимая тяжесть. Глаза Джуна защипало от слёз. Искусственный фасад Данка рушится при виде Джуна, когда одна за другой слезы текут по лицу парня. На мгновение он теряется в воспоминаниях об их мучительном побеге, о моментах, когда все казалось таким безнадежным, а их связь была единственным спасательным кругом, только вот лишь он один поднимает, что всё это никогда не было настоящим, может только его чувства..Один неуверенный шаг к Джуну, рука, протянутая, словно для того, чтобы сломать невидимый барьер между ними. — Джун...Слово застревает у него в горле, эмоция слишком грубая, слишком напряженная, чтобы выразить ее словами. — Он с трудом сглатывает, его кадык подпрыгивает. — Прости, я должен был. У меня не было выбора, я хотел как лучше. — Слова кажутся пеплом у него во рту, каждый слог — предательство смятения внутри него. — Глаза Натачая не отрываются от глаз Джуна, в них боль и печаль. От того, что Арчен слышит легче не становится, в ушах зазвенело, слова выпущенные наружу ударили в его сердце с новой силой. Приоткрыв рот но не в силах, что либо сказать он позволил себе плакать. — Джун... — Вид слёз Джуна, всепоглощающее отчаяние и уязвимость, отразившиеся на чертах Арчена — всё это обрушивается на Данка, словно водоворот. На мгновение стены его эмоционального сдерживания рушатся, и тоска, которую он так долго сдерживал, грозит вырваться на свободу. — Джун... — Повторяет снова, его голос надламывается. Он делает еще один шаг вперед, его рука дрожит, когда он тянется, чтобы коснуться лица парня, жест неуверенный. — Мне жаль, мне так жаль... Я не могу... — Слова Данка затихают, когда внезапная, жгучая боль расцветает в его животе, распространяясь наружу с ослепительной силой. У него перехватывает дыхание, от боли в груди когда он касается щеки Джуна и большим пальцем смахивает слезу. — Терпи... — Слова Вирота эхом отзываются в сознании Данка, как жестокая насмешка НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ НАЗАД — Мне нравится твой нос. — Данк улыбается проводя пальцами по лицу парня, тот смотрел на него с такой нежностью, что хотелось так и умереть. Натачай рукой чувствует вибрацию часов — Я сейчас вернусь, мне нужно в туалет. — Он улыбается снова. Парень отходит в тоннель, абсолютно пустой и отвечает на звонок, его голос тихий — Доктор? — Спрашивает он осторожно, оглядываясь, чтобы убедиться, что никто не слышит, вопрос скорее риторический — Спустя несколько дней прослушивания и слежки за вами через установленные тобой камеры, я заметил, что у вас там есть врач, два алкоголика, и ещё несколько придурков. Это странный набор, но с этим возможно что то сделать. Я нашёл информацию о их болезнях за всё время и сделанных прививках. У этих идиотов вполне вероятно может быть иммунитет, но я хочу, чтобы ты привел всех, вероятность большая, в анализах этих парней есть компонент, что напоминает частицу позволяющую организму отталкивать и справляться с любыми болезнями. Холодный, расчётливый тон ученого вызывает дрожь у Данка, тяжесть его слов проникает с мрачной окончательностью. — Я прекрасно понимаю, доктор.. — Есть ли гарантии, что они не будут... Изменены до неузнаваемости? — Голос его ровный, но дрожь в руке, когда он подносит её ближе ко рту, говорит о другом. Смех Вирота, безрадостный звук, заполняющий небольшое пространство на обоих концах часов — О, Данк, невежество учёных, влюбленных в свою гениальность, очень удивляет, да? — Он усмехается — Ты думаешь, меня волнует, как изменит их эксперимент? 6 Насмешка в его тоне ощутима. — В сфере передовой биотехнологии «человек» — это всего лишь ярлык, который мы наклеиваем на успешный генетический эксперимент. Преобразования твоих друзей будут проходить тем более гладко. — Его слова рисуют леденящую душу картину, намекая на процедуры. — Но не беспокойся о мелких деталях; если тебя настолько это пугает, я постараюсь, чтобы ты не увидел их усовершенствования. — У тебя есть своя роль, следуй ей. — Это было точкой в их разговоре. Парень выскальзывает из бункера, быстро и бесшумно двигаясь в темноте. Прохладный ночной воздух кажется удушающим, когда он пробирается по разрушенным улицам, далекие стоны заражённых служат жутким саундтреком. Пока он идёт, разум Дунка мечется от противоречивых эмоций — глубоко укоренившейся преданности, которую он испытывает к Джуну, в сочетании с чувством предательства, которое приходит с осознанием того, что он отдаст этого парня судьбе худшей, чем смерть. Каждый шаг кажется тяжелее предыдущего, тяжесть его решения давит на него, как физическая сила. Звёзды наверху не приносят утешения, их далекая, недостижимая красота жестоко контрастирует с опустошением и ужасом, которые его окружают. Мысли Данка — это мешанина из страха, вины и отчаяния, пока он продвигается вперед, движимый болезненным чувством долга перед любимым человеком и порученной ему миссией от которой зависит и его собственная жизнь. Поднимается на крышу высоко здания, металлические ступени скрипят под его весом. Добравшись до вершины, он садится на холодный, влажный бетон, осматривая окружающий ландшафт через бинокль. Перед ним раскинулись руины города, мрачное и пустынное пространство, освещенное лишь слабым свечением далеких пожаров и жутким лунным светом. Он замечает фигуры в темноте. Его сердце колотится в груди, пока он ждёт. Группа фигур, двигающиеся осторожно, отходящих друг от друга. У Данка перехватывает дыхание. Его глаза расширяются, когда он первым замечает Понда и Джуна, напряжение между ними ощутимо даже на таком расстоянии. Он замечает, что Марк и Пувин идут в другую сторону, их выражения мрачны и решительны. Данк крепче сжимает бинокль, продолжая наблюдать, его разум кружится от осознания того, что ждет его друзей впереди. *Данк нажимает на кнопку на часах и звонит Вироту* — Вижу их... Недалеко от бункера...— Сообщает через часы. Сердце сжимается и он слышит смешок врача. В следующее мгновение Данк наблюдает, как меняются выражения лиц у парней, те испуганы, обеспокоены. Он видит как они поочерёдно падают на землю. Он слушает жестокий смех Вирота, и по его спине пробегает холодок, когда он видит, как его друзья неподвижно лежат на земле. Взгляд Натачая затуманивается от непролитых слез, его сердце разбивается на миллион осколков. Он чувствует руку на своем плече, поворачивается и видит одного из наёмников Вирота, нависшего над ним. — Пора идти, помощник, — Рычит мужчина, его хватка крепка и непреклонна. Данк оцепенело кивает, его разум затуманен отчаянием и виной. Он отворачивается от бессознательных тел своих друзей, бинокль выскальзывает из его рук, когда он позволяет наёмнику вести его к ожидающей машине. НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ — Отойди Данк, не давай ему сломить тебя. — твёрдо произносит врач. И Данк словно под гипнозом, послушно отходит. — Отлично. Данк ты можешь принести мне сыворотку с вирусом, нужно вколоть её им, чтобы точно убедиться, что иммунитет у них имеется — А начать я хочу с этого парня — Он пальцем указывает на Марка, что молчал не проронив ни слова Взгляд Марка скользит от указывающего пальца Вирота к Данку, что послушно выполняет его требования. Холодный пот поступает на его лбу, когда он встречается с расчётливым взглядом врача, чувство страха накатывает на него, словно приливная волна. — Нет, — Голос Марка срывается, вызывающий шепот, несмотря на ужас, который замораживает его голосовые связки. — Пожалуйста, я не... Я не...— Его слова подводят его, когда стальные глаза Вирот впиваются в самую его душу, прорезая тонкую завесу его слабых протестов. — Эй, Вибратор, или как там бля тебя. С именем не повезло конечно. Но ведь, чтобы заболеть вирусом понадобится несколько дней, так ведь.? Взгляд доктора Вирота перемещается с Марка, отчаянной мольбы заключенного, повисшей в воздухе, на внезапный вопрос Пувина. На его лице мелькает раздражение, быстро скрываемое холодным клиническим фасадом, который он носит как броню. — Да, ты прав, обычно требуется несколько дней, чтобы вирус закрепился и проявились симптомы, — Отвечает он размеренным и отстранённым тоном. — Гость если вколоть эту дрянь тому, кто уже заражён? — Пувин улыбается, но чувствует себя неуверенно, что крайне редко. — Что ж. В таком случае, поражение вирусом действует намного быстрее. — Взгляд врача заинтересованный. — Тогда, думаю, вам стоит начать с меня...У меня есть кое что, что вас заинтересует. — Пувин улыбается нервно, губы дрожат. Пувин двигаясь на стуле старается наклонить голову в бок, что получается с трудом, но в глаза врача бросается тоненькая чёрная вена, выступающая на шее — Смотри, — Голос Пувина едва слышен, когда он старается продолжать свою речь Глаза доктора расширяются, улыбка на его лице безумная. Он подходит ближе, протягивая руку в перчатке, чтобы осмотреть ближе с болезненным интересом. — Увлекательно...Ты заражён.. — Голос Вирота пронизан нечестивым рвением, его холодная, расчётливая натура перевешивает любую крупицу сострадания. — Данк! Подготовь его к дальнейшему испытанию, скорее! — Хлопает в ладоши псих-учёный. — Пувин...Ты...— Застывшее выражение лица Данка медленно сменяется шоком — Ты блять. Ты серьёзно? — Голос Понда громкий, почти крик, он дёргается желая вырваться из плена, но движения ограничены. — Понд, давай не сейчас... — Просит Пувин, хоть и чувствует сожаление о рассказанной тайне — Почему блять ты не рассказал нам? Как давно ты заражён? Мы могли бы найти вакцину и спасти тебя придурок, почему ты не рассказал? — Теперь он определённо кричит. Тело Понда содрогается, его плечи вздымаются, когда он хватает ртом воздух, слезы застилают ему глаза. _ Я бы сделал всё, чтобы спасти тебя, Пувин...— Несколько раз голос дрогнул, что заставило парня замолкнуть да бы не разрыдаться. — Хватит этой драмы. Он не умрёт. Если в нём иммунитет, то он не умрёт. Несмотря на его алкогольную зависимость и прочую дрянь, судя по его медицинским справкам, он ни разу не болел, ни разу не лежал в больнице и его анализы в полном порядке, даже более чем. — Что ж, раз уж вы тут, смотрите за представлением, смотрите, как медленно я делаю из Пувина кого то, кто заслуживает существовать, конечно и вы станете такими. Данк введи Пувину сыворотку. — Приказывает врач и улыбается явно довольный своими достижениями — Не могу..— Его протест слаб, слабый шёпот, которому не хватает убеждённости — Я не могу... Я не буду... — Он не может скрыть дрожь страха в собственном голосе когда врач подходит к нему вплотную — Вы не можете заставить меня... — Тщетная мольба, потому что они оба знают, какой властью обладает Вирот, какой мертвой хваткой он держит само выживание Данка. — Я уже достаточно сделал... — Отчаянное требование, последняя отчаянная попытка умилостивить жестокие прихоти учёного, заслужить временную отсрочку от бесконечных мук его совести. — Пожалуйста, доктор Вирот... Взгляд мужчины леденящей силой устремлён на Данка. — Милосердие — это человеческая слабость, от которой я давно отказался, как и от сочувствия, Данк, — Говорит он, его голос такой же холодный — Ты решил служить высшей цели, внести вклад в развитие науки. — Глаза Вирота сужаются, его тон становится настраивающим — Я ожидаю послушания, абсолютного согласия. Любое дальнейшее колебание или отказ будут встречены...Последствиями. — Я ожидал большей твёрдости характера от человека, вроде тебя — Рука Вирота в перчатке тянется, хватая Данка за подбородок и заставляя его поднять глаза — Знай своё место. Ты здесь не для того, чтобы задавать вопросы или не повиноваться, а чтобы служить. Я сделал тебя частью чего-то большего, и ты доведёшь это до конца, чего бы это ни стоило. — Его хватка усиливается, резкое давление заставляет сморщится от боли — Этот путь впереди может быть трудным, но он сделает тебя сильнее, как я и обещал. Ты не должен колебаться сейчас, не тогда, когда мы так близки к прорыву. Сейчас. Сделай это Данк смотрит в его глаза, в крепкой хватке он кивает головой, отказываясь. *Вирот понимает, что парень не собирается подчиняться* — Я сделаю это сам, а его свяжите. — Грубо откидывает лицо парня от себя Наёмники стоявшие в конце комнаты подошли обхватив Данка со всех сторон обеспечивая ту же участь, что и у остальных. — Скучал по тебе бро, ты заставил всех волноваться. — Щебечет Пувин так, словно это абсолютно непринуждённая обстановка. Вирот сводит брови и разглаживает пальцами складку на лбу. Берёт в руки шприц внушительных размеров и с абсолютно испорченным настроением подходит к парню — Это не наука — это чудовищно! — Понд старается отвлечь, но врач больше не намерен слушать. — Не дёргайся. — Приказывает грубым голосом и подводит иглу к шее Пувина, он не медлит и вводит её в кожу. Пувин шипит от жгучей боли, от ощущения сего то холодного внутри. — Это похоже на сопли — Говорит, хоть и морщится от боли — Что ж умник, эти сопли ускорят процесс поглощения твоего организма вирусом, если иммунитет у тебя действительно есть, то на шестой стадии, заражение пойдет в обратку и все симптомы пропадут — Неужели это действительно то, во что деградировала наука? — Фёст сузил глаза, смотря с ненавистью, желая, чтобы в этот момент руки были подвижны Выражение лица доктора Вирота остается неизменным — Пафос - это отвлечение, Фёст — Возражает он, — Сострадание просто препятствует прорывам, в то время как прогресс требует безжалостности. Каждый образец в этой комнате, каждая человеческая душа существуют для единственной цели - продвигать границы человеческого понимания. И если это требует пожертвовать несколькими расходными подопытными по пути, то так тому и быть. — Глаза Вирота, как два сверкающих обсидиана, устремляют на Фёста непреклонный взгляд. — Вы, как и другие, всего лишь проводники для моих исследований. Не позволяйте своим низменным эмоциям затуманивать ваше восприятие более широкой картины, которая здесь работает. В великой схеме ваши чувства не имеют значения. В какой то момент взгляд врача фиксируется на Пувине. — Твой глаз… Почему он? — Вирот смотрит на парня, чье око полностью черно. — Это неправильно, на пятой стадии он должен быть… — Врач, теряется в догадках. — У тебя нет иммунитета… — Да? — Пувин улыбается. — Я же говорил! Теперь я стану ужасным, агрессивным зомби. — Ситуация совсем не радостная, но Пувин смирился с участью. Заметив, что доктор ошеломлён Пувин смотрит на Кхаотана кивая головой, словно намекая на что то. Тот, хоть и не понимает, что он имеет ввиду просто следит за его действиями готовый ко всему. — Винот, ой бля, Ведот...Федот??. Да как же тебя, бля чел тебе бы имя сменить, а то это просто мерзость серьёзно, непонятное, да и его значение совершенно тебе не подходит Доктор отвлекается от мыслей, взбешённый от собственной неудачи и слов парня которые подливают масла в огонь. Подходит к Пувину и ногой пинает его стул, тот покачивается но не падает* — Совсем немного и тебе будет не до смеха. — Обещает врач уже рыча Пувин вздрагивает, его сердце колотится о рёбра, как у запертого в клетке зверя. Он заставляет себя встретиться взглядом с Виротом, и в его темных глазах загорается непокорная искра. — Будем реалистами Док, я сомневаюсь, что для кого-то настолько глубоко сломленного, как ты, получится изменить мир — Худое тело Пувина напряжено, он готов принять на себя удар, если жестокий нрав доктора снова лопнет Рука Вирота хлещет по щеке Пувина с гулким шлепком, звук разносится по эхом по помещению — Я отрежу тебе язык. — Выдыхает Вирот, его дыхание обжигает кожу Пувина. — Ты научишься подчиняться, служить великим научным начинаниям, которые проложат путь человеческому прогрессу, — тон Вирота сочится снисходительным превосходством. — А теперь прояви хоть немного чёртового уважения, прежде чем я окончательно потеряю терпение. — Его глаза сужаются, предупреждение мерцает в темных глазах, когда он ждет ответа Пувина, готовый применить новое наказание, если молодой человек снова осмелится бросить ему вызов. — Уважение заслуживают, а не требуют, — Усмехается он. Щека Пувина горит от пощечины, жар пронизывает его до самых костей. Но даже когда боль пронзает его, холодная решимость застывает в его темных глазах. — Всё, что я в тебе вижу, — это властолюбивый тиран, считающий себя Богом но на деле просто полный придурок у которого всё идёт не по плану. — Пувин пристально смотрит в глаза напротив —Продолжай давить на меня. Посмотрим, как далеко ты зайдёшь прежде чем поймёшь, что проебался. Вирот яростно хватает Пувина за шею и крепко сжимает — Блять, отпусти его, больной урод! — Слышится крик Понда. У того перехватывает дыхание, когда он наблюдает, как Вирот яростно удерживает Пувина, его сердце колотится в груди от тревоги. Когда он видит парня, что погибает изнутри, скоро он не будет прежним. — Продолжай безумец. Очень скоро ты увидишь, что совершил ошибку, больной придурок, чего именно тебя лишили в детстве? — Пувин усмехается прямо в лицо врача цепляясь за любые приходящие в голову темы Глаза Вирота широко распахнулись от насмешливых слов, его хватка на горле парня усилилась, до того момента , пока изо рта не раздался хрип, а бледный румянец поднялся к его щекам. — Ты смеешь издеваться надо мной? — Ты, который ничего не знает о трудностях, которые я перенес, об испытаниях, которые я преодолел, чтобы подняться над посредственностью окружающих меня — Моё детство тебя не касается. Я родился с тяжестью мира, который отказывался признавать мой потенциал. Мне пришлось выкарабкиваться из трясины невежества, пока посредственные массы смотрели, самодовольные твари. — Вирот пристально смотрел в его глаза — И теперь, после всего, чего я достиг, у тебя хватает наглости называть меня безумцем? Ты, который всего лишь пылинка по сравнению с величием, которое я открою? Пувин встречает пылающий взгляд Вирота лицом к лицу, кривая улыбка играет в уголках его губ. Злость доктора раскрывается больше, чем Пувин мог бы предположить, проблеск глубокого колодца обиды и неуверенности, который подпитывает всепоглощающие амбиции Вирота. — Величие? — Пувин хрипит, дышать становится труднее — Ты, возможно, выкарабкался из той ямы, из которой вылез, но ты никогда не станешь чем-то большим, чем трагическая фигура, у которой одержимость поглощает все рациональное мышление. Слова Пувина — становятся ударом, пощёчина, преднамеренная провокация, призванная довести горькое негодование Вирот до точки кипения. — Так что вперед, доктор. Примите свое безумие. Позвольте ему полностью поглотить вас. Нога врача жестокой силой обрушивается прямо в грудь Пувина, заставляя стройную фигуру свалиться со стула и рухнуть на холодный — Наглый ублюдок! — Вирот рычит, его костяшки пальцев хрустят, когда он хватает Пувина за воротник смирительной рубашки, поднимая его обратно к себе. Его кулак врезается в лицо парня разбивая губу. — Я покажу тебе, как глупо насмехаться над моим интеллектом и амбициями! — Вирот обрушивает град ударов, каждый из которых с жестокой точностью бьет по лицу Пувина. Голова молодого человека откидывается назад от силы каждого удара, его глаза стекленеют от боли, прежде чем они снова фокусируются, пылая непокорной яростью. Пувин не замечает, когда именно доктор перестаёт бить его и почему, сквозь пелену видит как сзади над Виротом возвышается Кхаотан, держав рука металлический стул, что с громким звуком ударяется о голову врача, заставляя того упасть и кричать от боли. Понд возвышается над врачом доставая из кармана штанов нож и подводя его к горлу — А сейчас ты блять скажешь нам где вакцина и скажешь своим наёмникам, чтобы не перекрывали нам путь. — Говорит грубым тоном касаясь лезвием чужой кожи — Вакцина? Ха! У меня её никогда и не было, её впринципе не существует. — Волосы врача слиплись от крови, что стекала с головы — Такие дураки, как ты, никогда не поймут истинную природу моей работы. Вакцина не для того, чтобы вылечить вирус, она для того, чтобы раскрыть его потенциал. — Взгляд Вирота скользнул к Пувину, что лежал тяжело дыша — Этот жалкий экземпляр там? Он не субъект, он сосуд. Средство для достижения цели. — Просто блять убей его наконец. — Доносится со стороны от Джуна — Ты его слышал, вакцины нет, это еблан абсолютно бесполезен — Твой тупой друг прав, Пувин скоро станет монстром и ты не сможешь спасти его Раздаётся выстрел, со стороны Джуна, что попадет прямо в висок врача. Пувин чувствует как глаза не слушаясь его, закрываются. Он видел лишь кровь растекающуюся по полу, словно волны в океане, прежде чем окончательно вырубиться. Пувин попытался пошевелить рукой, ощутив тупую боль в плече. Вспомнил яркую вспышку, затем – темноту. Бункер был освещен тусклым светом ламп, закрепленных на низком потолке. Воздух был спертым, пахло сыростью и чем-то металлическим. Стены, выкрашенные в грязно-серый цвет. Множество кроватей, некоторые люди сидели, прислонившись к холодным бетонным стенам. Шум голосов, сливаясь в невнятный гул, создавал гнетущую атмосферу. Но он понимал, что наконец в безопасности. В бункере было множество разных людей, что громко разговаривали, кто то даже плакал. Эти люди были спасены из того ужасного места, где их держал доктор Вирот в поисках людей с иммунитетом. — Чувствуешь себя лучше? — Фёст садится на кровати рядом с парнем, что лишь молча смотрит — Я эм...Я постараюсь вылечить тебя Пувин, правда... — Чувак, ты понимаешь, что это невозможно, уже поздно, сам псих Вирот не создал вакцину, как ты сделаешь это. Фёст смотрел на него слишком грустно, но эти слова являлись правдой. — Я...Не знаю, — Признается он, его голос едва слышен из-за чужих голосов. Может быть, я был наивен, думая, что смогу спасти тебя. Но я не сдамся. Я продолжу искать способ, даже если для этого придется обыскать всю землю. — Взгляд Фёста снова возвращается к Пувину, он широко улыбнулся, старясь вызвать ответную улыбку у парня. — Мы столько всего пережили вместе, Пувин. Я не могу представить мир без тебя или без одного из нас. — Мы что-нибудь придумаем. Вместе. Обещаю. — Хотя в его словах чувствуется неуверенность. — Смирись Фёст, я счастлив, что встретил вас и ты сделал достаточно, прошу, не вини себя за то, что не смог вылечить меня. Но сейчас, нам нужно серьёзно подготовиться, скоро я стану одним из них, небезопасно держать меня тут со всеми — Пувин. Что ты имеешь ввиду ?.. — Ты прекрасно понимаешь. .. Кажется уже утро, примерно 4 утра, улица никогда не выглядела так ужасно с начала апокалипсиса Пувин выходит на улицу встречая рассвет, он поднимается на уже до боли знакомую крышу, где они сидели с Пондом раньше, он видит спину, знакомую. — Эййй Понд. — Парень оборачивается, они оба стоят на крыше, возвышаясь над городом который медленно заливался солнечным светом* — Пувин.. Парень оборачивается, лицо, изможденное, но все еще хранящее отблеск прежней жизнерадостности, освещается первыми лучами восходящего солнца. Его волосы, когда-то аккуратно уложенные, теперь взъерошены и пачкаются пылью, одежда изорвана, Понд смотрит на него, в его глазах мелькает что-то неопределенное – удивление, радость, и… страх? Трудно было скрыть усталость. Его плечи были сутулыми, а шаги, когда он приблизился к Пувину, вялыми и нерешительными. Глаза Наравита наполнились слезами — Какого хуя ты скрывал от нас, что заражён...? — Я не...Я не пытался скрыть это от тебя, тоесть, я пытался но я хотел рассказать, — Говорит он, его голос надламывается. — Я просто...Я не хотел быть обузой. Не со всем, через что мы проходим, не когда нам нужно, чтобы каждый боролся за выживание. — Понд, Понд.. — Голова его кружится, заражение уже на последней стадии и он чувствует себя слишком нервно, что не похоже на него — Тебе лучше уйти сейчас, Понд — Голос Пувина словно меняется, лицо не выражает эмоций — Не могу поверить, что ты не рассказал нам...Мы бы могли тебя спасти! — Я не тот, кем был раньше. Ты поймёшь это сам, либо я заставлю тебя понять. — Не могу поверить, что ты не рассказал нам...Мы бы могли тебя спасти! — Ты понимаешь, что у вас бы не вышло. И да Понд, мы с тобой ведь никогда не были друзьями. — Пувин не способен стоять на месте, поэтому пошатывается, словно пьяный — Прости меня..Пувин прости. — Уходи , пока не поздно. Вирус, мутировавший штамм неизвестного происхождения, полностью подчинил себе Пувина. Его кожа приобрела неестественный, сероватый оттенок, а веки подрагивали, как у измождённой птицы. Помутневшие глаза,а один из них полностью чёрный, лишенные былого тепла, горели холодным, неестественным блеском. Из лёгких Пувина вырвался хриплый, сдавленный кашель, за которым последовал короткий, болезненный стон. Он склонил голову, и Понд увидел, как по его шее медленно, но неумолимо распространяются тёмные вены, словно чернильные прожилки на бледной бумаге. Это было не просто заражение, это была трансформация, полное поглощение личности вирусом. Понду хотелось бежать, кричать, но он был словно прикован к месту. Пувин достаёт из кармана пистолет, что взял с собой перед выходом вручая его в руки парня — Сделай это Понд. Но человек напротив стоит застывший, пистолет тяжелый в его дрожащих руках. Его взгляд обращён обратно к Пувину, просьба почти непонятна, но отчаяние в пустых глазах Пувина прорезает туман шока. — Ннет... Я не могу, — Шепчет он, его голос едва слышен из-за биения его паникующего сердца. — Я не буду. Ты тот, кто ты есть, Пувин. Зараженный, незараженный, это не имеет значения. Твое существование не то, что нужно уничтожать. — Понд медленно опускает пистолет, его рука дрожит. — Я... Я буду здесь для тебя, даже если мне прийдётся умереть потому,...потому, что я люблю тебя. — Слова затихают, поскольку взгляд Пувина остается неподвижным, непреклонным. Пувин срывается с места и впивается в губы парня, хватая того за руку, Понд не удерживает пистолет в руках и тот падает на бетон. Наравит целует его в ответ, кусая губы, словно этот поцелуй последний. На время он забывает обо всём на свете, впивается в губы настойчиво, словно ждал этого всю жизнь. Пистолет, до этого момента зажатый в ослабевшей руке Понда, выпадает из пальцев и глухо падает на холодный бетон. Звук падения кажется невероятно громким в тишине, резко контрастируя с бешено бьющимся сердцем Наравита Пальцы путаются в волосах Пувина, сжимая их так сильно, что тот слегка морщится. Он кусает губы Пувина, нежно, почти игриво, но в этом жесте сквозит отголосок ужаса и предчувствия неминуемой разлуки. Это поцелуй, пропитанный осознанием того, что он, возможно, последний. Последний шанс сказать все то, что не успели сказать словами. Их языки сталкиваются, горячие. Металлический привкус крови смешивается с пьянящим приливом адреналина и первобытной потребностью. Руки Понда блуждают по телу Пувина цепляясь пальцами и притягивая его за талию заставляя прижиматься к себе ближе, очерчивая контуры его лихорадочной кожи, его собственное сердцебиение гремит в ушах. Момент обрывается когда Понда грубо отталкивают — Уходи! Понд отшатывается назад, его глаза расширяются от ужаса, когда он видит, как перед ним разворачивается трансформация. Черная жидкость, вытекающая изо рта Пувина, одновременно отвратительна и завораживает, — Нет, нет, нет! — Понд плачет, его голос прерывается рыданиями. — Не так... Всё не должно закончиться так...— Он делает спотыкающийся шаг вперед, протягивая руку, словно пытаясь ухватить суть человека, которым когда-то был Пувин, прежде чем она безвозвратно канет в пустоту. Джун появляется вовремя и уводит Понда с крыши оставив заражённого Пувина там. Спустившись на землю он слышат выстрел и понятно одно,— Пувин застрелился. Понд не успел провести с ним время, не успел сказать о своей любви как следует и показать ему её. Выстрел прозвучал глухо. Почва словно ушла из-под ног, оставляя Понда в состоянии шока, оцепенения. Он ничего не чувствовал, кроме пустоты, огромной, бездонной пустоты, которая пронзила его насквозь. Арчен, почувствовав, как тело Понда стало слабым и безжизненным, прижал его к себе, шепча что-то успокаивающее, но слова тонули в реве собственного отчаяния. Он знал, что Понд любил Пувина, видел это в его глазах, в его тихих вздохах, в каждом неловком жесте. Теперь же эта любовь останется невысказанной, погребенной под тяжестью невыносимого сожаления. Спустившись на землю, Джун опустил Понда на колени, его тело обмякло, словно тряпичная кукла. Слёзы текли по лицу Понда, слёзы беззвучные, немые, отражающие всю боль потерянной надежды и невысказанных слов. Он не успел. Не успел сказать Пувину о своей любви, о своей преданности, о своих чувствах, которые копились внутри него, словно раскаленный металл, готовый разорвать грудь. Теперь было поздно. Э Джун обнял Понда, чувствуя, как дрожит его тело. Он не знал, что сказать. Какие слова могли бы утешить перед лицом такой потери? Слова казались бесполезными, бессильными перед лицом смерти. Он молча сидел рядом. Воздух был пропитан горечью и запахом пороха, запахом смерти, который прочно въелся в память. Джун помог Понду подняться, его рука лежала на плече парня . Они шли молча. Наравит пил алкоголь, пил весь день, он плакал от потери и пил. — Ребята, где Понд? — Данк был обеспокоен, Джун был обижен на него, но не ненавидел — Он рвался пойти на крышу, чтобы увидеть, ну ты понял...— Голос Джуна был тихим, грустно было думать о произошедшем. Понд ушёл на место где застрелился Пувин. Пока он поднимался по лестнице, ноги дрожали скорее от страха, чем от опьянения, он боится поднимать глаза, боится увидеть тело человека, которого любил, но к сожалению понял это слишком поздно, вернее, признал, слишком поздно. Но подняв глаза он не увидел абсолютно ничего, он смотрел в одну точку не понимая, где находится, но тела на крыше не было. Кто то коснулся его плеча, и Понд сразу же подумал, что кто то из ребят пришёл забрать его но когда обернулся увидел — Кажется у меня галлюцинации...— Шепчет Понд, его голова кружится, он уже устал рыдать, слёз больше не осталось, он считал так до этого момента — Хочешь докажу тебе, что это реально? — Шепчет Пувин с широкой улыбкой на лице, той самой идиотской но милый улыбкой, как и раньше. Даже голос кажется стал прежним, не лицо, один глаз всё так же полностью чёрный, на шее такого же цвета вены но, это не отталкивает. Пувин целует парня в губы нежно, Понд машинально обхватывает его за талию. Поцелуй был неожиданно теплым, живым. Алкоголь, словно туман, рассеялся на мгновение, уступая место ошеломляющей реальности. Губы Пувина, хоть и искаженные следами вируса, были мягкими, знакомыми. Пувин, реальный, живой, обнимающий его в ответ. Руки Пувина, сильные и уверенные, легли на его спину, прижимая ближе. Поцелуй закончился, но ощущение тепла осталось, разливаясь по телу приятным жаром. Понд опустил глаза, рассматривая лицо Пувина. Это был Пувин, измененный, но все еще он. — Как…? — прошептал Понд, голос хриплый — Сюрприз. Я не умер, — ответил Пувин, его голос тихий, но уверенный. — Вирус… он изменил меня, но не убил. — Но…Крыша… Ты… — Понд не мог собрать слова, реальность казалась ему слишком неправдоподобной. Пувин улыбнулся, его улыбка была такой же светлой и немного нелепой, как и раньше. Он провел пальцем по щеке Понда, легкое прикосновение вызвало дрожь. — Зажило как на собаке! Я сам честно говоря ничего не понял, почему я всё ещё жив..Кажется Вирот где то просчитался и у меня либо есть иммунитет, либо...Я даже не знаю какое может быть объяснение Понд крепко обнимает его поглаживая волосы, слышит, как собственное сердце вновь чувствует. — Я люблю тебя. — Шепчет Пувин и немного отодвигается, но лишь для того, чтобы коснуться пальцами лица парня, провести по нему и в итоге устроиться на затылке притягивая к себе для ещё одного поцелуя. Понд больше не сомневался. Пувин действительно реален. — Я тоже люблю тебя, Пувин. Я так сильно люблю тебя. — Понд не сдерживался, голос был громким. Он готов был повторять это бесконечно, и эти слова бы ни за что не потеряли бы смысл.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!