Вернутся к фанфику
"Остановка №4 : Сердце или честь"
30 июля 2024, 19:26 Минхо теряется, когда чувствует слишком много всего вокруг. Когда чувствует поцелуи на лице и шее. Когда ощущает мягкие касания рук, что распаляют огонь внутри. Когда вздрагивает от неожиданного прикосновения пушистого хвостика. Совершенно забывая обо всём, он просто отдаётся этой волне безумия. Пальцы сами оказываются в чужих кудрявых волосах, осторожно подбираясь к ушкам. Хан вздрагивает, вероятно потому что ещё никогда никого не подпускал так близко к своему достоинству, однако он быстро успокаивается, позволяя Минхо осторожно потрогать их, пропуская мех в пальцах и чуть съёживается от этого действия.
— Всё в порядке? – обеспокоенно спрашивает Ли, отчего сердце младшего буквально тает.
— Да... – отвечает он, прижимаясь губами к тонкой шее парня, слыша судорожные вздохи. Сам улыбается, не зная, что вызывает такую реакцию, и руками движется по массивной накаченной груди, – ты крупный, сильно превосходишь меня.
— По нашей рукопашной битве я бы так не сказал, – ухмыляется Ли.
— Брось, то было адреналином, тем более, у меня было преимущество, – отвечает он, кивая на покоящийся на чужой талии хвост, – по части физической силы увы я прогорел, чего не скажешь о тебе. Большой и крепкий, как щит. Твоё сердце такое же большое, мм?
— Да... – отчеканивает Минхо, цепляя своими губами чужие.
— Ни за что бы не поверил, что окажусь в таком положении, – тараторит младший между поцелуями.
— Это плохо?
— Ни в коем разе. Я чувствую, что сорвал джекпот, – уверенно заявил Джисон, прикусывая выступающую ключицу. Руками пробирается под футболку, проезжаясь пальцами по бархатной коже, хвостом водит по спине и позвоночнику, что заставляет парня покрываться мурашками от касаний сотен шерстинок. Очень необычное ощущение...
— Ты щекочешь меня, – шепчет Ли, пытаясь увернуться от настойчивых движений по спине.
— Это не я, он сам, прости, не могу ничего сделать, – без намёка на сожаление с улыбкой отвечает Хан, придвигая его за талию ближе к себе, хотя кажется, что расстояния и так уже совсем не осталось.
Касаний становится всё больше. Они становятся всё смелее и напористее. Обоих откровенно ведёт.
— Ты невероятно сексуальный, твоё тело просто идеальное... – восхищённо отозвался Джисон, когда стянул с парня мешающую футболку. Он тяжело дышит, практически через раз, ёрзает нетерпеливо по простыни, оглаживает руками плечи и густо краснеет, – чёрт, такие широкие...
Его ресницы подрагивают, хвост хаотично поджимается, а сам он трётся своим бугорком о возбуждение старшего и отчаянно стонет, желая получить больше прикосновений.
Минхо пускает лёгкий смешок и нежно целует, стараясь немного усмирить пыл Джисона. Прикусывает его пухлые губы, стараясь выровнять собственное сбившееся дыхание. Своими руками уже сжимает его крепче, без усилий удерживая на месте, а тот на такое проявление контроля только становится ещё податливее.
Ли изучает губами каждый участок чужого тела, не оставляя ни сантиметра горячей кожи без ласки, поражается невероятной фигуре младшего, стараясь запечатлеть в голове всё, что предстаёт его взору и урвать как можно больше.
Голос, которым томно произносится собственное имя, дурманит похлеще любого самого сильного наркотика, распаляя и подгоняя к более активным действиям. Беспорядочно вздымающаяся грудь Джисона до безумия чувствительна, набухшие соски краснее алого заката, а расцветающие словно фиолетовые сливы следы выглядят как что-то чертовски правильное, будто им здесь самое место.
Избавившись от остатков одежды, Минхо словно ныряет под воду, задыхаясь от недостатка воздуха. Всё кажется слишком волшебным. Тем не менее дрожащий голос младшего возвращает в реальность, вид растрёпанных волос и поджатых к голове ушек пробуждает что-то первобытное. Поцелуи становятся дикими и влажными, языки сплетаются в сумасшедшем танце, а губы всё больше распухают и наливаются краской.
— Сделай... что нибудь, прошу... – шепчет Джисон, с силой царапая своими коготками плечи, что заставляет старшего зашипеть.
Небольшой, поблёскивающий от смазки член в пальцах Минхо выглядит лучше всякого произведения искусства. Как и Хан, что прикрывает рот ладонями и закидывает голову назад, пытаясь совладать с наплывом ощущений. Ли заигрывается настолько, что не замечает, как всё таки прокусывает собственную губу до крови, и осознаёт это, только когда ощущает металлический вкус на языке. Однако он не отказывает себе в удовольствии понаблюдать за тем, как младший не в состоянии контролировать свой хвост от возбуждения, и как тот мечется во все стороны. Ему приходится несильно прижать его коленом к кровати, чтобы это случайно не нанесло кому-то из них нежеланную травму.
Растягивать Джисона было тем ещё испытанием, особенно слушая всю грязь, что беспрерывно лилась из рта младшего. Приходилось одной рукой крепко фиксировать его, чтобы тот не вырывался и не причинял себе излишний дискомфорт от собственной нетерпеливости. Джисона до ужаса заводила эта безграничная сила. В этих руках он впервые чувствовал себя в безопасности. Можно сказать, что Хан немного слукавил, пытаясь освободиться от хватки и уворачиваясь от движений ловких пальцев внутри, чтобы вывести Минхо на злость. Очень уж ему хотелось увидеть его таким. Он хотел увидеть все тёмные стороны, скрывающиеся в душе этого человека.
Тем не менее, даже сосредоточенный и раззодоренный поведением младшего, Ли оставался заботливым и внимательным. Перевернув парня на спину, он уточняет его самочувствие, ещё пару раз целует, чтобы окончательно расслабить, подхватывает под поясницей, закидывая худые ноги на свои плечи и осторожно входит, всматриваясь в каждую сменяющуюся эмоцию на чужом лице.
— Как оно чувствуется? – спрашивает сипло, войдя до упора и оглаживая пальцами бока.
— Хорошо... много... мне нравится, – улыбается младший, прикусив кончик языка зубами, и хвост вокруг спины Минхо оборачивает.
— Рад слышать... – когда Джисон самостоятельно толкается на пробу и нетерпеливо просит начать двигаться, Ли исполняет его просьбу. С каждым толчком голос Джисона становится выше, стоны громче, а требования более угрожающие. Старший на все его выходки лишь улыбается, наклоняется, чтобы лишний раз поцеловать и ликует в душе.
Предвещая скорую разрядку, Минхо двигается грубее, кусает разнеженное тело везде, где дотянется, и сжимает руку на чужом члене, искусно подводя к краю.
Картина затраханного и кончающего с его именем на губах Джисона врежется в память Минхо на всю жизнь, он абсолютно уверен в этом. Белая пелена перед глазами спадает со временем, а на место безмерного удовольствия приходит вся скопившаяся усталость. Ему едва хватает сил, чтобы убрать беспорядок, приходится взять младшего на руки, чтобы заставить его помыться, а тот с кайфом почти мурчит, закидывает руки на шею Ли, позволяя нести себя в душ.
На него они не тратят много времени, быстро ополаскиваются и оказываются в кровати. Хан прижимается грудью к широкой спине, в очередной раз шепча на ухо Минхо, как ему нравится эта идеальная разница в их размерах, пушистый хвост спокойно покоится на ногах Минхо, давая приятное тепло и чувство уюта. Сон настигает их быстро, забирая в далёкое царство Морфея.
А утром Джисон просыпается один, однако вторая половина кровати тёплая, поэтому он со спокойной душой выдыхает, понимая, что Ли никуда не ушёл. Да и куда ему, собственно, сейчас идти...
Проходит на кухню, пошатываясь и обнаруживает старшего, сидящего на диване в слезах. Грудь неприятно сдавливает от беспокойства.
Он видит лежащий на полу телефон Ли и ему сразу всё становится понятно. Подходит к дивану, смотря на тёмную макушку.
— Хотел сдать меня своим? – тихо тараторит полусонный Хан, обнимая парня со спины за плечи и утыкаясь носом в шею. В его голосе не было ни капли злости, обиды или ещё чего-либо.
— Я думал, что то, что произошло... это была лишь минутка слабости. Я никогда не мог пойти против своих моральных устоев... Но я однозначно поменял своё мнение. Я не могу сдать тебя. Справедливость для меня всю жизнь была превыше всего... но сейчас... я не готов на это... не такой ценой... – бурчит Минхо, смахивая пальцами слёзы с глаз.
— Чего же плачешь тогда?
— От страха. Я впервые в жизни не знаю, как правильно поступить... – отвечает он, шмыгая носом. Его тело пробирает дрожь, которую он не в состоянии унять. Сейчас старший больше походил не на сильного полицейского, а на беззащитного котёнка. Потерянного, забытого и одинокого.
— Хочешь защитить меня? – предполагает Хан. Минхо кивает, – Я нравлюсь тебе, да? – снова положительный кивок.
— Я так и понял... – улыбается Джисон, поглаживая парня по голове, – не волнуйся, что-нибудь придумаем. Мы найдём выход.
— Думаешь?
— Уверен, – заверяет он, прижимаясь крепче и слушая чужое дыхание.
Хотя и сам не знает, как и где искать этот самый выход. Вообще честно не уверен, что он есть. Но хочет надеяться...
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!