Глава 6.

      Ледибаг мягким прыжком приземлилась на самую верхнюю площадку Эйфелевой башни, где уже сидел ожидавший её Кот. Сидел неподвижно, но метавшийся туда-сюда хвост выдавал его нервозность с головой. -      Вот я тебя и нашла! - она хотела, чтобы это прозвучало игриво, легко — но её сердце переполняла нежность, которая рвалась наружу — и Маринетт ничего не могла с этим поделать. -      Прости, - вздохнул Нуар. - Прости, что избегал тебя. Мне нужно было время, чтобы прийти в себя… -      Все хорошо! - она быстрым движением опустила палец на его губы — и тут же мысленно чертыхнулась. Вчера она позволила слишком много Ледибаг, сегодня же сквозь пятнистый костюм неудержимо проглядывала Маринетт. Но Кот будто ничего не замечал — ни вчера, ни сегодня. - Ты не должен передо мной извиняться. -      Как много ты знаешь? - прижав уши, спросил он. -      В любом случае, я хотела бы узнать от тебя. Обо всем, что ты посчитаешь нужным рассказать.       Ей не хотелось его обманывать. Не хотелось притворяться, и тем более — лгать, но было бы нечестно вынуждать Кота говорить больше, чем он собирался сказать. -      Ну… - он неловко потер шею, - Бражником оказался мой отец?.. - полувопросительная интонация так никуда и не исчезла со вчерашнего вечера — ему все еще сложно было это принять. - Я случайно застал его в трансформации, и, пока он пытался придумать объяснение, просто забрал его талисманы. Как-то так. Ничего героического, как ты понимаешь. Стечение обстоятельств. -      Ты… раскрылся ему? -      Пришлось, - Нуар пожал плечами. - Отобрать броши у примерного сына очень просто. А вот у Кота!.. - проблеск самодовольства погас так же быстро, как появился, и, понурив голову, он вздохнул: - Я понимаю, что это значит, Миледи. Мне придется отдать и свой талисман. Я только попросил у Хранителя немного времени, чтобы закончить дела.       Маринетт нашла и крепко сжала его ладонь. Она знала, что это не прощание — ни в коем случае, нет, но Кот пока об этом не знал. Невозможно представить, каково ему было. -      Я не знаю, как сказать, Миледи… - снова вздохнул Кот и зажмурился. - Понятия не имею, могу ли об этом просить, но… Я бы не хотел, чтобы все узнали, кем был Бражник. Все-таки он… мой отец. И он не хотел ничего плохого. В смысле… ну, знаешь. Не хотел власти, богатства или еще какой ерунды. Он хотел вернуть к жизни близкого человека. И теперь, когда он потерял последнюю надежду на это… Мне кажется, этого достаточно. -      Он потерял еще и сына, - вполголоса заметила Ледибаг. - Этого, наверное, даже слишком много. -      О, я уверен, этой потери он даже не заметит, - ломко усмехнулся Нуар.       Маринетт прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Она не обещала помогать Габриэлю исправлять его же ошибки. Но дело было не только в Габриэле… был еще и Адриан. -      Мне кажется, все могло быть не так. Бражник ведь думал… наверняка думал, что, загадав желание, он сотрет эту реальность — и вместо неё создаст другую, в которой его… близкий человек будет рядом. И все начнет сначала. Может быть, поэтому он пренебрегал тобой, сосредоточив все свои усилия на талисманах — думал, что в конечном счете все исправит. И ты никогда не узнаешь о той боли, что он тебе причинял. Я не говорю, что ты должен его простить или что-то такое, но… может быть, со временем ты сможешь дать ему шанс?.. -      Ты слишком добра, моя леди, - печально улыбнулся Нуар — одними уголками губ. - Он этого не заслуживает. -      Шанса?.. -      Твоей доброты. Ведь это по его вине ты столько раз чуть не погибла… -      И ты тоже, - напомнила она. - И все же… Я думаю, если бы он знал, кто под маской Нуара, все могло быть иначе. -      Не уверен, - покачал головой Кот. - Совсем не уверен… -      И, тем не менее, ты не хочешь, чтобы все узнали, кем он был. Возможно, ты все же сможешь дать ему шанс… когда-нибудь. -      Ты считаешь это неправильным? Я понимаю, он причинил много зла, и получается, что все просто сойдет ему с рук, никакого наказания, никакой расплаты…       Маринетт крепче сжала его руку. -      Я считаю, Котик, что ты все эти годы рисковал своей жизнью и даже отдавал её, чтобы все усилия твоего отца оказались напрасны. Он творил зло — но ты делал добро; столько же, если не больше. И ты, как герой Парижа, вправе сам решать, как поступать с ним. И вправе сделать так, чтобы его фамилия — а значит, и твоя, не была покрыта позором. Ты ничем не заслужил клейма сына злодея, поверь мне. Парижане немало задолжали нам с тобой, так что, я думаю, мы можем рассчитывать на кое-какие привилегии. -      Ты… правда так думаешь? - неверяще выдохнул Кот. -      Я правда так думаю, - уверенно кивнула Маринетт. - Так что, если хочешь, ты можешь оставить имя Бражника в тайне от всех. И от меня в том числе. Для нашей безопасности достаточно, если будет знать Хранитель — но ему и без того известна твоя личность, так что… -      Нет. Я хочу, чтобы ты знала, - перебил её Нуар. - Ты ведь понимаешь… я должен вернуть талисман. И… я хочу, чтобы ты знала, кто я. Как меня найти. Все эти годы… Ты мой лучший друг, Ледибаг. Я не могу просто так уйти, зная, что больше никогда тебя не увижу. -      Друг?.. - с легкой улыбкой уточнила она. Нуар покраснел. -      Да, об этом… - он неловко потер шею. - Я знаю, что все эти годы только и делал, что твердил тебе о своей любви. Что ты навсегда в моем сердце, и, сколько бы ни пришлось ждать… Я не врал. Ты навсегда останешься в моем сердце — но теперь только как друг. Прости, твой Кот оказался не таким верным, каким себя воображал… -      У тебя кто-то есть?       Нуар кивнул — и его щеки порозовели еще больше. -      Есть одна девушка… Она пока не моя, но я надеюсь… хотел бы… -      Жаль, - обронила Маринетт. Это было не очень-то честно, но она просто не смогла удержаться. - Я думала, что теперь, когда нет необходимости больше скрываться друг от друга, мы могли бы попробовать… ну, знаешь. Стать чем-то большим.       Она внимательно следила за его реакцией. Может быть, он передумает? Или засомневается? Но Нуар лишь опустил светлую голову еще ниже. -      Прости, Ледибаг. Мне очень жаль…       Ни сомнений, ни колебаний. Счастье затопило Маринетт до краев, от пяток до макушки. Он выбрал её! Между героиней Парижа и простушкой-Маринетт он выбрал именно её! Как бы ей хотелось прямо сейчас прекратить все это, броситься ему на шею и зацеловать!.. Но сначала нужно было раскрыть все карты. Им обоим. Это было честно. -      Все хорошо, Кот. Я надеюсь, что она сможет сделать тебя счастливым. -      Ну, если не прогонит меня поганой метлой, когда узнает, кто я под маской… - неуверенно протянул Нуар. -      О, я уверена, она просто не сможет поступить так с тобой! -      Ты не знаешь, - вздохнул он. - Мы знакомы в обычной жизни, и… она любила меня. Когда-то. Не Кота, обычного меня. -      Ты знал? - короткий вопрос вырвался сам собой прежде, чем она успела прикусить язык. -      Сложно было не заметить, - пожал плечами Нуар. - И она нравилась мне, очень нравилась… Но я вбил себе в голову, что должен быть верен данному слову. И, раз уж я столько раз клялся любить тебя вечно… Это было бы как предательство, понимаешь? Так глупо. Ты никогда ничего не требовала от меня. А я… оттолкнул её тогда по собственной глупости. Из каких-то выдуманных, идиотских принципов. Прости…       Он вдруг спохватился, что изливает душу девушке, которая всего пять минут назад предложила ему попробовать встречаться, и смутился окончательно. Маринетт тихо рассмеялась. На душе было легко — и немного, самую чуточку горько. Сколько же времени они потеряли!.. -      Чтобы тебе не было так неловко, хочешь, я расскажу тебе одну историю? - спросила она с лукавой улыбкой. Нуар кивнул, не поднимая головы. - Когда мне было четырнадцать, в нашу школу пришел новенький. У нас все… началось не очень. Сначала я несправедливо обвинила его в том, что он не делал, потом нагрубила… Но, вместо того, чтобы обидеться, как поступил бы любой на его месте — он извинился передо мной. Извинился, был очень откровенным — люди обычно не ведут себя так с незнакомцами, понимаешь? А потом он отдал мне свой зонт. А я… отдала ему свое сердце.       Нуар захлебнулся воздухом и ошарашенно уставился на неё. Маринетт перевела взгляд вдаль и продолжила, мечтательно улыбаясь. -      Я была влюблена в него — абсолютно безнадежно, знаешь? Мечтала, что когда-нибудь он заметит меня, но сама не могла и двух слов сказать в его присутствии. А он… был влюблен в другую. Самое глупое в этой истории, что этой другой тоже была я — вот в этом костюме, только понятия не имела об этом. Да даже если бы и имела… Я никогда не хотела, чтобы меня любили как Ледибаг. Потому что Ледибаг — это не совсем я, не настоящая я. Я бы хотела, чтобы он выбрал обычную девушку — и, знаешь, он выбрал.       Она одарила обескураженного Кота ослепительно счастливой улыбкой и добавила. -      Правда, было несколько обидно, когда он после первой же нашей ночи умчался на встречу с другой девушкой… А я ведь ему даже завтрак приготовила, - она наигранно вздохнула. -      Ма-Ма-Маринетт?.. - свистящим шепотом спросил он.       Она знала, что почти все слова уже сказаны. Что он примет её — на самом деле любой. И все равно, прежде чем она кивнула, сердце предательски сжалось от страха и неуверенности. -      И ты… знаешь, кто я? Под маской? -      Знаешь, мой план со шторами был хорош, - она смутилась. - Вот только я не учла, что мои шторы могут защитить нас от лунного света, но не от солнечного. Утром… я увидела. Прости. -      И ты… не злишься на меня? -      И не собираюсь прогонять тебя метлой, - несмело улыбнулась она. - Если, конечно, ты сам не захочешь уйти. -      Я?! - изумился он, а потом бесцеремонно сгреб её в объятия, обнял так крепко что она едва могла дышать. - Никогда, моя леди. Я… боже, я так люблю тебя! -      А я — тебя. -      С маской и без? -      С маской и без. -      И... я могу тебя поцеловать? Прямо сейчас?       Они сидели на самой верхней площадке Эйфелевой башни. Где-то далеко внизу, под их ногами, были люди — огромное количество людей, любой из которых мог поднять голову вверх и заметить две фигурки в ярких костюмах.       Но никто не смотрел.       А даже если и так... Маринетт не смогла отказать.       И не хотела.