Так лучше...

Юнги сидел в своем кабинете, погруженный в печальные размышления, когда вдруг в коридоре раздался громкий звук хлопающей двери. Этот звук вызвал в его сердце тревогу — сразу же за ним послышались крики. Даже не выходя из помещения, он прекрасно понимал, кому они принадлежат. Неожиданно в Юнги проснулась совесть, и он ощутил острое сожаление о том, что произошло. Ему было крайне жаль Чимина, и это осознание поражало как раз в тот момент, когда он отрезал себе все пути к личному счастью. Не в силах справиться с нарастающим чувством вины, Юнги быстро надел наушники и попытался заглушить свои тревожные мысли тяжелым роком. Однако, вместо успокоения, это лишь усилило его внутренние терзания. Его душа кричала так же громко, как и исполнители на экране. Горло пересохло от напряжения, и он выбился с сил, решив спуститься на кухню за водой. Спустившись, Юнги явно напрягся, услышав громкие всхлипы из спальни Сокджина. Через несколько мгновений сам альфа показался в дверном проеме, и на его лице читалось напряжение. — О, Юнги, ты мне как раз нужен, — произнес Джин, и его голос звучал глубоким и холодным. — Зачем? — попытался спросить Юнги, чувствуя, как его охватывает страх. — Да ща покажу, как надо с предателями обращаться, — с насмешкой ответил Джин. Его идеально выглаженная рубашка была помята, что выдавало следы жестокой борьбы. Юнги не мог сдержать отвращения к самому себе и к Джину. Не желая видеть происходящее, омега спешно искал, под каким предлогом уйти. — Эт, я не могу. Мне ваш отец кое-что поручил, и я сейчас должен собираться. Давайте позже, — выдавил он с запинкой, стараясь скрыть свои настоящие чувства. — Ладно, только потом, как освободишься, загляни, — согласился Джин, и, с этими словами, вернулся в свою комнату, оставляя Юнги одного наедине с его переживаниями. Крики Чимина все еще звучали, и они сводили его с ума. Не зная, что делать, Юнги схватил телефон и ввел адрес офиса "Тигровой лилии". Он понимал, что его собственное счастье, возможно, никогда не вырастет, но он не мог позволить чужому счастью погибнуть. Гоня на полной скорости, ему удалось припарковаться возле здания и, преодолевая охрану, которая пыталась его остановить, он буквально ворвался в кабинет, где проходило собрание. Он знал, что там обязательно должен быть Чонгук. — Где Чонгук? — спросил он, врываясь в комнату без стука. Десятки глаз уставились на него в недоумении. — Зачем он вам? — спросил альфа, предположительно Намджун, заместитель Чонгука. — Это срочно. По поводу Чимина. Как я могу с ним связаться? — в этот раз Юнги не переживал о себе, о своём положении в мафии или о возможной расплате. Он просто хотел спасти Чимина. — Мы вынуждены прерваться, господа. Прошу прощения, — произнес Намджун и, выведя Юнги из кабинета, жестом попросил охрану удалиться. — Что ты знаешь? — спросил он, когда остались наедине. — Где он находится и кто его похитил, — ответил Юнги, чувствуя, как его охватывает паника. — Я сейчас позвоню Чонгуку и скажу, что ты подъезжаешь. Знаешь, где дом Чимина? — спросил Намджун, глядя на Юнги с серьезным выражением лица. Юнги молча кивнул и поспешил к выходу. Ему не нужно было ждать окончания звонка. Главное было успеть, а что будет дальше — не имело значения. Быстро доехав до дома Чимина, его встретил Чонгук и... Хосок. Встреча их взглядов была подобна выстрелу. — Где он? — спросил Чонгук, его голос звучал глухо от волнения. — Я покажу. Езжайте за мной, — твердо ответил омега, и, сев в машины, Юнги указал им путь к дому Джина. У него не было сил смотреть вокруг, он лишь знал, что от альф зависело спасение Чимина. Сердце его колотилось с каждой минутой, и он знал — теперь ему некуда отступать. Чонгук вышел из дома, крепко держась за Чимина, которого он бережно обнимал. Они вместе сели в машину и, заведя двигатель, быстро уехали. Теперь, когда всё, казалось бы, закончилось, Юнги не знал, куда ему податься. В собственной квартире его ждало лишь одно — деградация и погружение в алкоголь. Закрыв глаза, он тяжело опустил голову на руль, пытаясь успокоить сознание, которое заполнили мысли о шуме и хаосе, оставшихся позади. В этот момент его внезапно отвлек стук в окно. Юнги подскочил и с облегчением выдохнул, увидев знакомое лицо — это был Хосок. Немного растерявшись, он открыл окно машины, чувствуя, как его охватывает нерешительность. — Что ты здесь делаешь? Поехали в больницу. Там Чимин, — настойчиво сказал Хосок, словно не терпящий задержек. — А, хорошо. Садись, подвезу, — ответил Юнги, хотя его сердце слегка ёкнуло при мысли о том, что Хосок снова рядом. На самом деле такая близость Хосока вызывала у омеги напряжение, но он старался не выдать своего волнения. Придерживаясь спокойствия, Юнги уверенно вел машину, и они доехали до больницы в тишине, каждый погруженный в свои мысли и переживания. Остановившись, Юнги собирался дождаться, когда Хосок выйдет первым, но тот, казалось, не спешил. Он сидел, будто подбирал слова, которые нужно было произнести. — Не знаю, почему ты так поступил, но спасибо. Для меня счастье брата важнее всего. Спасибо еще раз, — произнес альфа, наклонившись и осторожно обняв, Юнги. Прикосновение Хосока вызывало в душе Юнги странное, волнующее чувство, словно током прошлось по его телу. Это было непередаваемое ощущение — одновременно приятно и смущающее. — Да я сам еще не понял, почему решил так поступить. Видимо, для меня чужое счастье превыше собственного, — тихо произнес Юнги, опустив глаза. Если Хосок после всего этого будет счастлив, то Юнги постарается порадоваться за него и не терзать себя. Пожалуй, ему суждено остаться в тени чужого счастья, преданно наблюдая за радостью других. — А мы с тобой похожи, — произнес Хосок с лёгкой улыбкой. — Ладно, пошли, нужно быть рядом с Чимином в этот трудный момент. Юнги не стал возражать. Он понимал, что чувство долга зовёт его в больницу, и, медленно шагая рядом с Хосоком, решил задать вопрос, который его мучил: — А что с Джином? На что Хосок ответил, не сдерживая улыбку: — Ситуация вообще интересная. Мы врываемся в дом, находим Чимина, а рядом с ним — связанного Джина, над которым стоит его отец. Мы забрали Чимина и оставили их наедине. Но я думаю, Джин и без нас получит по заслугам от своего отца. — Это хорошо, — произнёс Юнги, чувствуя облегчение от такого исхода. — А откуда ты вообще узнал, где Чимин? — поинтересовался Хосок, глядя с любопытством. — Ну, я служил у отца Сокджина… Теперь даже не знаю, что будет. Я ведь считаюсь предателем, — признался Юнги, опуская голову. — Эй, ты правильно поступил. И я думаю, что отец Джина тебя поймёт и, возможно, даже повысит. Не вешай нос, — уверенно произнёс альфа, со смехом вздёрнув кончик носа Юнги и обнял его, похлопав по плечу, и в этот момент Юнги почувствовал, что, возможно, в его мире не всё так плохо, как он думал. В больнице все прошло как во сне. Кажется, все происходило в каком-то загадочном тумане, и только яркие моменты ярко освещали его сознание. Он несколько минут поговорил с Чимином, и тот, взглянув в его глаза, искренне поблагодарил его за спасение. Слова поддержки и благодарности прозвучали и от Чонгука, который со своей привычной улыбкой, хоть и на лице его был след беспокойства, выразил свою признательность. Нельзя было не заметить, как Намджун, сжимая кулаки, старательно пытался скрыть свои эмоции, однако в его голосе звучала неподдельная благодарность. Когда к нему бросился Тэхен, практически чуть не придушив в своих объятиях, Юнги почувствовал, как все это искренне трогает его. Это было приятно, но в то же время и сильно давило на него. Словно весь мир внезапно сосредоточился на нем, а он не знал, что с этим делать. Он понял, что сейчас ему бы хотелось по тихому уйти, исчезнуть из этого пространства, стать невидимкой. Теперь он чувствовал себя лишним в этом кругу, как будто уже не принадлежал ни к одной из их историй. Почти дойдя до своей машины, он почувствовал легкое прикосновение к своему запястью. Это был Хосок, который с небольшим запыханием догнал его. — Фух, еле догнал. Ты куда уходишь? — обеспокоенно спросил Хосок. Юнги едва ли на секунду задумался, прежде чем ответить. — А зачем мне оставаться? – задал он встречный вопрос, и в его голосе слышалась усталость. — Ну… Ты же помог спасти Чимина. Ты же говорил, что, возможно, не останешься в мафии отца Джина. И это… Чонгук пригласил тебя к нам. Слова Хосока, произнесённые с такой искренностью, заставили Юнги на секунду замереть. Он обдумал их, но в глубине души понимал, что это не его путь. — Если честно, мне всё это нравится. Но я больше не хочу связываться с мафией. Надоело. Так что считай, что мы больше не увидимся, — решительно произнёс он, отстраняясь от ситуации. — Ааа… — Хосок открыл рот, как будто хотел что-то сказать, но не нашёл слов. Юнги, не дожидаясь продолжения разговора, сел в машину и завёл мотор. В этот момент он почувствовал, как всё вокруг начинает размываться, и, резко вывернув руль, выехал с парковки, едва не задев Хосока. Слезы застилали ему глаза, и пока он ехал по улицам, эта волна эмоций накрыла его с головой. Он понимал, что оставляет позади не только этот момент, но и частичку своего прошлого. Но так действительно лучше, для всех. Ведь Хосок, похоже, даже не вспомнил о нем. Возможно, он не помнит ту волшебную ночь в клубе, которая вписалась в память омеги с такой ясностью, что каждый миг, каждое ощущение остались навсегда в его сердце. Он до сих пор помнит, как музыка окутывала их, как они танцевали, смеясь и делясь своими мечтами. Эта ночь была наполнена волшебством и обещаниями, но, судя по всему, для Хосока она не имела такого же значения. Может, действительно лучше попытаться все забыть. Постараться избавиться от этих томительных воспоминаний и не терзать себя еще больше. В конце концов, ведь живут же люди после сильных любовных разочарований, после утрат и больших потерь, и находят в себе силы двигаться дальше. А он потерял то, что даже не обрел, и эта мысль накладывает на него тяжесть, с которой трудно справиться. Возможно, пришло время отпустить это чувство и позволить себе начать новую главу жизни, пусть и с горечью в сердце.