bebe

Солнечные лучи робко пробиваются сквозь листву, освещая маленькую полянку, усыпанную разноцветными цветами. Они мягко касаются нежных лепестков, теряются среди насыщенной зелени и яркими вспышками пробегают по открытой коже. И среди буйства живого на таком маленьком участке затерялись двое, переплетая пальцы в самый крепкий замок. Хенджин смотрит на Чонина, проводя взглядом по любимым чертам, цепляясь за каждую эмоцию на лице, а тот улыбается, словно лучик солнца, озаряя его своим теплом. Невольно воспоминания разноцветной лентой всплывают одно за другим. Вот их первая встреча — полная сплошных клише, неловкая до мурашек по коже. Чонин, еще не пробывший и недели в роли студента, спешит по улице, запыхавшись, с книгами в руках. Равно как и тогда легкая беззлобная усмешка трогает губы Хенджина — часто ли увидишь бегущего человека со стопкой томиков? Желание помочь теплыми угольками залило под ребрами, и Хенджин уже забирает большую часть книг, случайно касаясь чужой ладони. Они стоят возле библиотеки, перебрасываясь изучающими взглядами, боясь быть пойманными другим. Хенджин понимает, что жизнь только что поделилась на «до» и «после». Как-то Чонин, будучи уже его партнером, признался, что плохо помнит тот день. Для него череда событий подернута сизой пленкой. Однако он помнит теплое прикосновение, чужую улыбку, которая, казалось, осветила весь мир. Помнит заботу и внимательность, помнит, что чувствовал себя в безопасности рядом с ним. - И, может, я плохо помню такой важный для нас день, но я безумно благодарен, что наши судьбы сплелись тогда в единую нить. А Хенджин плавится, словно пломбир на солнце. С того дня прошло ровно три года. Некоторые говорят, что именно столько живет любовь. Хенджин готов поспорить. Каждый раз, встречая взгляд лисьих глаз, каждый раз касаясь чужой кожи, каждый раз слыша свое имя чужим голосом — Хенджин влюбляется всё больше и больше. Стены кофейни возле университета, пропитанные ароматом свежесваренного кофе, осторожно впитывают их споры о любимых авторах каждый день после занятий. Выходные же встречают их в музеях, где шепот восхищения перемешан с тихим шелестом страниц старых книг. И каждую ночь, собирая звезды в созвездия, теряясь в мягком тембре чужого голоса, их души раскрываются нараспашку. Сотни планов строятся, словно воздушные замки, тысячи новых маршрутов в разные уголки земли тянутся змейками по воображаемой карте. И каждая точка — это новая история, новое воспоминание о «них». В одну из таких ночей пробился росток их совместной мечты, что безмолвно осела у каждого под ребрами. Тихий уголок только для них двоих, словно оторванный от всего остального мира. С того дня Хенджин продолжает делать наброски домика на берегу моря, с воодушевлением рассказывая Чонину, как они смогут встречать там рассветы вместе, слушая шум волн, плещущих о песок. И до пожара в груди было приятно услышать в ответ мягкий смех и предложение внести небольшую личную библиотеку — где они смогли бы читать друг другу вслух любимые произведения под тихий треск камина и аромат старой бумаги — в набросок. Прогуливаясь по этим воспоминаниям, Хенджин приходит к одной мысли: они вместе проживают каждый день — от понедельника до воскресенья, от утра до ночи. И как же чертовски мало этого времени. Они вместе учились и росли, проходя через радости и горести. Их чувства крепче, чем любое испытание. Они знают, что их любовь — не просто слово, это жизнь, которую они проживают вместе. И эта жизнь прекрасна.