Глава 16

Работники и жители отеля стояли за дверью и подглядывали за тем, что происходит в столовой, где они обычно ели. Атмосфера вокруг стола была настолько плотной и тяжелой, что её можно было резать ножом. Хаск, который наблюдал за этим, надеялся, что столовая не взлетит на воздух от почти искрящейся ангельской магии. Люцифер, Самаэль и Михаил были на взводе, из-за чего вокруг них едва заметно мелькали неконтролируемые частицы света и искры пламени. Люцифер, выглядя крайне нелепо и взъерошено, успел появиться в холле отеля ровно в тот момент, когда Самаэль сменила плеть на странного вида копье, а Михаил достал свой огненный меч. Что-то подсказывало бармену, что это тот самый меч, которым сразили когда-то Короля Ада. Два громилы, которые сопровождали архангела, также достали оружие и один из них осуждающе смотрел на Самаэль, стоящую теперь позади Короля Ада. Хаск пришёл к выводу, что отец и дочь были поразительно похожи друг на друга, и, судя по всему, не только внешне. Бармен слышал, как Дэниэл совсем не по-ангельски матерился себе под нос, пока кого-то активно пытался набрать в телефоне, ругаясь на связь между мирами и отсутствие нормальной цифровизации в Раю, но не стал зацикливаться на этом. Зато Хаск понял, какую ошибку он совершил, когда позвал в холл именно Люцифера. Бармен периодически забывает о том, что этот временами нелепый ангел был изгнан из Рая за Гордыню, и что некоторые люди воспринимают его как олицетворение греха Гнева. Лицо падшего архангела довольно быстро сменилось с растерянного и испуганного на решительное и злое. Появившиеся шесть крыльев, хвост и рога с огненным шаром между ними не предвещали ничего хорошего. Змея, обычно мирно сопящая у основания цилиндра, обвила рога, создавая тем самым образ нимба. — Что ты здесь забыл?! — сотрясая стены здания заорал падший архангел, пролетая вперед с высокой скоростью и материализуя меч из света. Хаск даже подумал, что Люцифер снесет к чертовой матери голову своего брата. Два громадных ангела направили оружие в сторону Люцифера, готового отбить удары мужчин, но чужие копье и меч быстро перехватила Самаэль, которая снова сменила вид оружия. Она защищала Короля Ада, вырвав огненной плетью из рук противников оружие, которым защищали её отца, и это вызвало удивление на лицах пришедших ангелов. Темноволосый высокий ангел, нахмурившись, посмотрел на девушку, что-то проговорив ей одними губами. Хаск подозревал, что это было что-то вроде “Прекрати”, но эффекта на девушку это не возымело никакого. Тем временем Король Ада выглядел злым, но напуганным, и как предположил бармен, боялся мужчина не за себя. Хаск не видел Люцифера в таком бешенстве, как сейчас: его хвост метался из стороны в сторону, а лицо искривилось в ужасной гримасе. Даниэл выглядел так, словно прямо сейчас словит паническую атаку, нервно кидая взгляд между пятью явно недружелюбно настроенными ангелами. Он также посматривал на того самого высокого ангела, стоящего по правую руку от Михаила, и качал ему головой, когда тот был готов двинуться в сторону Дэна, заметив его. Эти двое явно были знакомы, и бармен был уверен, что один из подчиненных Михаила также был знаком и с Самаэль, которая недружелюбно скалилась в его сторону, иногда поглядывая на отца, вокруг которого начинало искриться пламя, и Люцифера, который был готов вцепиться тому в глотку. Хаску оставалось только гадать, что происходило в голове этой девушки: она хотела остановить бойню и повторное разрушение отеля или же принять в кровопролитии непременное участие? И когда старый кот уже почти смирился с тем, что отель взлетит на воздух из-за огромной магической силы и его зацепит вместе со зданием, он и подумать не мог, что эту душещипательную ситуацию остановит никто иная как Лилит, чей голос прогремел на весь холл отеля. В этот момент Хаск выдохнул, надеясь на мирное урегулирование конфликта, и ему было плевать, кто здесь станет этим голубем мира. Хоть сам Сатана, только дайте ни в чем не повинному бармену сегодня дойти до кровати живым. А что-то ему подсказывало, что все могло закончиться нехилым пожаром из ангельского пламени, если бы сюда никто не вмешался. И вот теперь вся семейка ангелов, включая девушку Чарли, сидела за общим столом в столовой и трое из них выглядели так, будто готовы сжечь друг друга на костре инквизиции. Шарлотта и Дэниэл, сидящие наискось друг от друга, нервно переглядывались, ощущая всю неловкость ситуации. Лилит грозно смотрела на своего мужа, который сидел во главе стола, пытаясь сдержать его от необдуманных поступков, и вела светскую беседу, поочередно включая в неё каждого из присутствующих, в том числе и главного архангела, который сидел далеко от неё. Темноволосый громила, который сопровождал Михаила, стоял в углу комнаты, следя за происходящим и сохраняя военную выдержку. Хаск, наблюдая за его переглядками с Самаэль, был готов согласиться с Энджелом, уверявшим, что между этими ангелами что-то было. Этот парень смотрел на неё осуждающе и обиженно, хотя сама девушка не подавала никаких признаков интереса к охраннику. Вегги, Чарли и Дэн активно подыгрывали Лилит в её попытке провести нормальный ужин, все ещё ощущая себя крайне неуютно. В это время Самаэль молчала, периодически отрезая кусок от запеченной рыбы, которую им принесли слуги дома Морнингстар. Михаил отвечал сквозь зубы, но старался быть вежливым, а Люцифер откровенно издевался над братом, за что и получал гневные взгляды от жены. При всей дурачести Короля Ада большую часть времени, он никогда не вел себя как бестолковый ребенок. Но сегодня он был до ужаса похож на избалованного и вредного мальчишку, которого наградили званием Воплощения Гордыни не просто так. Когда над столом повисла оглушающая и неловкая тишина, Михаил решил подвести черту и закончить это импровизированное застолье: — Рыба была… Сносной. Но я предпочту закончить этот ба… ужин, — исправившись и обводя рукой стол, сказал Михаил, подбирая слова. Ему было неуютно находится здесь, и он хотел поскорее уйти отсюда обратно в Рай. — Самаэль, мы возвращаемся домой, — посмотрев на дочь, сидящую перед ним, в приказном тоне дополнил мужчина. — Дэниэл, верни мое кольцо, — протянув руку к сидящему рядом парню, потребовал архангел. И в этот момент, Хаск, который все это время наблюдал за этим представлением, был готов поклясться, что услышал, как у Самаэль, молчавшей практически весь ужин, что-то щелкнуло в голове и лопнуло терпение. И бармен абсолютно не обратил внимание на то, что наблюдателей за этим странным мероприятием стало больше. — Нет, — довольно холодно ответила ангел, клацнув вилкой о тарелку и поставив локти на стол, нарушая правила этикета и смотря прямо на отца, которого скривило от такого пренебрежения общепринятыми нормами поведения. — У меня ещё есть дела в отеле, и я не планирую возвращаться в Рай, как минимум, ближайший год, — девушка смотрела на архангела с вызовом, ясно давая понять, что она никуда не собирается. Люцифер усмехнулся на это, наслаждаясь лицом брата, который явно не любил, когда ему отказывали. От внимания Энджела, который подглядывал за всем этим вместе с барменом почти с самого начала, не укрылось, как при этом устало вздохнул здоровяк в углу, на что порнозвезда услужливо указал Хаску. – Видишь? Они явно знакомы! — прошептал парень, продолжая наблюдение. Жители отеля любили сплетни, и никто из них не скрывал это. Со стороны, где сидел Люцифер, послышался едкий смешок, из-за чего Королева Ада резко повернула голову в сторону мужа. — Не смотри так на меня, Лили, — увидев очередной грозный взгляд от жены, пожал плечами мужчина. — В этот раз не я виноват в этой кислой мине, — подняв руки в капитулирующем жесте, сказал Люцифер, продолжая зло веселиться. — Я не спрашивал тебя, вернешься ли ты домой, Самаэль, — спокойно сказал Михаил, пытаясь игнорировать поведение младшего брата и смотря таким же холодным взглядом на дочь. — Это было не предложение, а приказ. Голубые глаза сверкали гневом, в то время как золотые испускали уверенность. Самаэль знала, как и Михаил, что она все равно всегда будет делать по-своему. Но это не мешало им постоянно ссориться из-за этого. — Опять… — устало проныл себе под нос Дэниэл, зная наперед, чем все сейчас закончится. Он наблюдал это каждый раз, когда Самаэль шла наперекор отцу. Даже если она сделает вид, что соглашается с ним, девушка все равно всегда делает то, что хочет, и так, как хочет. И именно это и раздражало их отца. И оба ангела знали, что Самаэль все равно не сдастся без боя. Ишим, их мать, никогда не отступала от своего без должных аргументов против её идей. Михаил тоже никогда не слушал окружающих, если что-то вбивал себе в голову. Так с чего вдруг их с Самаэль родители решили, что они должны вести себя как-то иначе, было для Дэниэла загадкой уже несколько веков. Ангел с уверенностью мог сказать, что был куда послушнее своей сестры, но это не мешало ему в большинстве случаев также стоять до победного на своем. — Ммм, знаете, Ваше величество, — притворно задумалась девушка, выделяя последнее обращение. Ангел знала, что архангел не любил, когда она обращалась к нему настолько формальным обращением, предпочитая, чтобы она называла его просто «папой». — Вы можете катиться к чертям собачьим со своими приказами. Я не твоя подчиненная, — во время этих слов, ангел повернула голову в сторону Дэниэла, который готов был исчезнуть прямо сейчас, и стрельнула глазами на стоящего в углу амбала. — И я не буду следовать каким-то приказам без должной на то причины, — закатила глаза девушка, отодвигая стул и вставая из-за стола. После этих слов, она поблагодарила Лилит за вкусный ужин, не забыв дополнить, что он был испорчен незваными гостями, и уже хотела покинуть комнату, как её голову пронзила нестерпимая боль знакомой магии, из-за чего девушка буквально вцепилась в дверную ручку. Магия брата набатом стучала в ушах и висках, не давая сдвинуться с места. Дэниэл был прирожденным херувимом, наследуя от матери умение читать мысли и копаться в чужой голове куда лучше, чем это делала Самаэль. Ему не требовались для этого ни зрительный контакт, ни прикосновения, ни долгое знакомство. Он не был боевым ангелом, но это отнюдь не означало, что он не мог навредить или причинить боль. — Ублюдок, — прохрипела ангел и развернулась в сторону Дэниэла, который выглядел сосредоточенным, пока наблюдал за сестрой и копался в её голове. Самаэль сопротивлялась и этим делала себе только хуже. Дэниэл же хотел узнать причину, по которой девушка так упрямо стоит на своем и хочет остаться в Аду. Когда он сделал это в первый раз, и Самаэль поняла, что брат пытался раскопать её секреты, он впервые узнал, насколько его сестра была сильнее него. И насколько Самаэль может быть беспощадной. Это было после её первого полета в мир смертных, куда их мать не взяла его, объясняя это тем, что он недостаточно готов к этому. Дэниэл с содроганием вспоминал, насколько болезненно заживают ожоги на крыльях и коже, которые Самаэль ему беспорядочно оставляла за раскрытые секреты. И помнил то унижение, которое испытал, когда мать отчитывала его, ведя за собой к Рафаэлю. Позже он научился узнавать чужие тайны, не причиняя человеку или ангелу неудобств, но сейчас он хотел, чтобы Самаэль прекратила вести себя как вредный и избалованный ребенок. Кроме того, у него у самого до ужаса болели голова и нога из-за того, что Самми схватила его и со всей силы ударила о пол. Ожог ныл, а картинка перед глазами периодически плыла. Для того, чтобы забраться в чужую голову, требовались концентрация и контроль над силами, а головокружение этому не способствовали. В добавок к этому, Дэниэл тоже был достаточно мстительным, чтобы давать сестре иногда отпор, даже если она потом все равно могла побить его. — Не думаю, mon ange, что это хорошая идея, — перехватив рванувшего вперед ангела за талию, сказал Аластор, появившись из теней за чужой спиной. Придя в отель и не увидев никого за барной стойкой и в холле отеля, мужчине ничего не стоило найти всех около столовой. Хаск был настолько поглощен происходящим за приоткрытой дверью, что даже не обратил внимания на то, что они с Ниффти присоединились к нему, Дасту и его подружке-пироманке. Люцифер, увидев управляющего, был готов разразиться праведным гневом снова, потому что в его семейные разборки вмешался кто-то посторонний. Самаэль же пыталась вырваться из чужих рук, в надежде достать до брата и свернуть ему шею. Или оставить несколько неприятных ожогов в дополнении к уже имеющемуся. Удивленный появлением лишнего человека, Дэниэл ослабил свои тиски, и головная боль в женской черепной коробке отступила, но это не означало, что Самаэль спустит этот трюк брату с рук. Она не знала, что именно он уже успел разведать, и не хотела проблем для себя или Аластора. Хаск с облегчением вздохнул, что во весь этот кошмар влез кто-то ещё кроме Лилит, которая явно теряла и контроль над ситуацией, и терпение. — Думаю, что наши гости достаточно устали после длинного дня, и неплохо было бы провести им экскурсию по отелю и выделить комнаты, Ваше Высочество, — обращаясь к Чарли, пытался урегулировать конфликт Радио-демон. — Кроме того, я уверен, что одному из архангелов определенно будет интересно узнать об искуплении. Аластор рассматривал нового и очередного ангела. Маленького роста, едва выше Люцифера, но поразительно похожий на него: тот же разрез глаз, волосы, рот и нос — если бы Радио-демон не знал, что они были созданы, а не рождены, он бы принял их за братьев-близнецов с тем лишь исключением, что после падения у Самаэля вместе с именем изменились цвет глаз, зубы и появились рога и хвост, которые сейчас были скрыты. Рассматривая окружающих, он слышал, как Самаэль тихо материлась и угрожала ему обгоревшими руками, если он не отпустит её. Он слабо в это верил, потому что девушка лишь пыталась оттолкнуть его руки грубой силой. Аластор знал, что, если бы она действительно хотела выбраться, то действительно бы сожгла его руки до самых костей, если бы понадобилось. Голубые глаза Михаила в открытую изучали грешника, от которого его дочь почему-то до сих пор не оставила горстку пепла за такое поведение, а лишь пыталась ослабить чужую хватку, что-то недовольно ворча, чтобы услышал только грешник. Он не знал, что его удивляло больше: девичья снисходительность или мужская сила, сопоставимая с силой, пусть и не самого сильного, но ангела. Темноволосый ангел, до этого почти смиренно стоящий в углу, подошёл к Михаилу, наклонился к нему и тихо что-то спросил, на что получил кивок. Архангел противно улыбнулся, смотря на то, как его подчиненный подходит к паре, стоящей рядом со столом. Он уже знал, что сейчас будет и насколько сильно это разозлит его дочь. И ему было все равно, насколько сильно будет зла она, потому что он сам был разъярен как Сатана. А он не должен подвергаться воздействию греха. — Я думаю, тебе следует отпустить мою невесту, — подойдя к Радио-демону, все ещё держащего Самаэль, спокойным голосом проговорил ангел. Опешившая от такого заявления Самми даже перестала вырываться, после чего яростно дала понять свое мнение об этом высказывании: — Я не твоя невеста! — сделав ударение на частице «не», проорала девушка, отчего Аластор, стоящий прямиком за ней, поджал уши. Был ли он удивлен тому, что услышал? Он определенно удивился от первого предложения, но совершенно не удивился такому яркому отрицанию. — Ваше высочество, у нас с вашим отцом была договоренность, так что… Но мужчина не успел договорить, потому что Самаэль, тыкая пальцем сперва в одного, а потом в другого, гневно произнесла: — У вас с отцом! Не со мной! Вот с ним и женитесь! — возмутилась девушка, хоть от её слуха и не утаились чужие смешки откуда-то выше её головы и из-за двери, возле которой они стояли. Ангел догадывалась, что жители отеля – те ещё сплетники и не удивилась, когда поняла, что все это время их подслушивали. Ангелы тоже грешили этим, поэтому, когда она всё-таки вырвалась из рук Аластора и распахнула дверь, ничуть не удивилась тому, что к ее ногам рухнуло сразу четыре тела: в самом низу валялся придавленный Хаск, поверх которого свалилась куча из Энджела, Черри и Ниффти, сидевшей поверх всех остальных, хлопая глазом. — Всё услышали, что хотели? — сложив руки на груди, недовольно, сверху вниз смотрела девушка. Постояльцы и работники сконфуженно и неловко поднимались, виновато смотря на ангела, которая пребывала в отвратительном настроении. — Кхм… — начал Хаск, которого втянули в это, — Ты не говорила нам, что собираешься замуж… — бармен посмотрел на своего душевладельца, который стоял позади дверного проема, не выдавая никаких признаков недовольства по этому поводу. Руки сложены за спиной, привычная улыбка на лице, чуть прищуренные хитрые глаза с насмешкой смотрели на их компанию. Словно не ему только что сказали, чтобы он не прикасался к девушке, с которой он пару дней назад целовался и появился на балу. «Я не хочу об этом даже думать,» — мысленно решил для себя бармен, пока Самаэль пыталась объяснить ему, что замуж она не собирается. — Блять, — ругнулась ангел. — Да пошли вы все… — тяжело вздохнув и медленно выдохнув, девушка растолкала стоящих перед ней грешников, направляясь к центральной лестнице отеля. Когда она только схватилась за поручень, то мужской голос окликнул её: — Ваше высочество, куда вы собрались? — тяжелые шаги не заглушал даже красный ковер. — Ваш отец сказал, что… — Мне насрать, что сказал мой отец, Азраэль, — развернулась на одной из ступенек девушка. Она чувствовала себя уставшей, эмоционально вымотанной и во всем винила излишний контроль упомянутого ранее Михаила. — Я не буду твоей девушкой, невестой и уж тем более — женой! — четко, проговаривая каждое слово, высказывала устало свое негодование ангел. — Я отказала тебе сто лет назад и отказываюсь участвовать в этом дерьме сейчас, — дополнила она, желая закончить этот разговор, и развернулась, чтобы уйти дальше наверх. Ей стоило телепортироваться в комнату сразу, как только она хотела покинуть столовую, а не пытаться уйти человеческим способом. Она думала, что небольшая прогулка по этажам поможет ей успокоиться и придумать, как выпроводить отсюда отца и брата, но теперь единственное, чего она хотела — покинуть этот злоебучий отель и просто поспать. Возможно, даже вернуться в дом Аластора, потому что там её единственной проблемой был сам хозяин дома. Но вместо того, чтобы дать дочери архангела уединения и немного спокойствия, Азраэль схватил её за руку, дернул на себя и зло посмотрел на девушку сверху вниз, пытаясь задавить её морально. Эта женщина вызывала в нем слишком много эмоций одновременно, но конкретно сейчас её непокорность вызывала в нем только гнев. Он считал, что ангел не должен так вести себя, тем более, если этот ангел – женщина. — Я сказал, что у нас с твоим отцом уговор, а ангелы не нарушают обещаний, — прошипел ангел смерти, наклоняясь к Самаэль ближе, прекращая фарс с формальным обращением, которое она просто ненавидела. «Ваше высочество, Вам не следует быть здесь», «Ваше высочество, Ваше поведение не подобающее» и прочие придирки к ней, которые всегда начинались с этого идиотского обращения. Архангелы и Серафимы приравнивались в Раю к вельможам, что только добавляло в её сторону недовольных взглядов. Эту сцену наблюдали сейчас все, кто до этого был в столовой. Михаил и Дэниэл, видя, каким взглядом сейчас Самаэль смотрела на Азраэля, надеялись, что она не сожжет его до тла и они успеют донести его до Рафаэля прежде, чем он умрет от чужого пламени. Оба мужчины знали, что характер обоих ангелов был не самым легким, но убийство другого ангела все ещё каралось в лучшем случае изгнанием, а в худшем — божественной карой. Люцифер выглядел так, словно прямо сейчас разорвет наглого ангела в клочья, порываясь пойти вперед несмотря на то, что Лилит просила его не вмешиваться. Она надеялась просто оставить все это в стороне от своей семьи, полностью игнорируя тот факт, что Самаэль тоже была частью семьи её мужа. И когда Аластор, который не особо жаловал ангелов в принципе, только хотел сделать шаг вперед, мимо него пронеслась Чарли, которая наполовину обратилась в демоническую форму. — Мне кажется, — начала принцесса Ада, удивив этим окружающих, — что тебе ясно сказали «нет», — глаза Шарлотты горели гневом её отца, которому не дали вмешаться в эту ситуацию. — Я настоятельно прошу Вас, сэр, убрать руки от моей сестры и свалить. Нахер. Из. Моего. Отеля! — девушка схватила высокого ангела за руку и оторвала её от опешившей от такого поведения Самаэль. Ангел не знала, чему удивилась больше: наглости Азраэля, которой даже не успела разозлиться по-настоящему, или порыву сестры, которая была пацифисткой просто до безумия. Иногда Самми даже думала о том, что у этой девушки в голове сахарная вата вместо мозгов. Сперва Чарли обрадовалась возможной свадьбе и хотела тут же поздравить свою сестру с таким радостным событием, но поняв, что этот брак договорной подумала, что это звучит сомнительно. Увидев, как Самаэль наотрез от этого отказывается, Шарлотта начала злиться. Брак не просто по договоренности, но ещё и по принуждению? Она не хотела бы такого для кого-то, кто стал ей близок. И если сперва она хотела урегулировать конфликт мирно и в своем стиле, то увидев, как Самаэль нагло хватают, не выдержала и инстинктивно рванула вперед, желая защитить сестру. Азраэль презрительно отдернул руку и фыркнул, смотря сверху вниз на нефилима. В голубых глазах читалось неприкрытое отвращение по отношению к стоящему рядом с ним существу. Он презирал таких как Шарлотта. Он считал их воплощением того, что ангелы, высшие, по его мнению, существа, тоже способны на грехи. Но он не стал с ней спорить, лишь отошел к Михаилу, который, как показалось Самаэль издалека, вздохнул с облегчением. Архангел явно не ожидал, что все обернется таким образом, не говоря уже о том, что его подчинённый забудет о субординации и перейдет границы дозволенного. Он дал разрешение на разговор в надежде, что он сможет уговорить его дочь, но все, как обычно, обернулось не так как он хотел. — Спасибо, — улыбнулась Самаэль, поднимая на Чарли взгляд. — Но в следующий раз не рискуй так сильно, — дополнила она. — Этот придурок сильнее, чем кажется на первый взгляд. Последнюю фразу Самаэль сказала, поглядывая на парня, который покидал стены отеля через парадную дверь. Что-то подсказывало ей, что этот мерзкий ангел ещё вернётся сюда и отнюдь не с благими намерениями. *** Скрепя зубами, Михаил согласился остаться в Аду на пару дней, чтобы послушать умопомрачительный план Чарли о спасении грешников. Архангел не верил в это ни на йоту, но он надеялся, что это поможет ему помириться с его собственной дочерью, которая с поразительным упрямством решила заняться этим балаганом. Во время ужина он заметил на Самаэль иллюзионные чары, которые она применяла, чтобы лучше выглядеть, если она не высыпалась или плохо себя чувствовала, поэтому он мог догадаться, что та вспышка магии, по которой они с Дэном смогли найти её, была связана с её недосыпом и нервами. К счастью или сожалению, но у отца и дочери была одна общая черта, из-за которой Дэниэл и Ишим ругали их регулярно. Оба ангела были ужасными трудоголиками, которые не знали меры, если занимались чем-то, что считали важным. То, что это выливалось в тотальную потерю контроля над собственными силами и психоэмоциональным состоянием, их абсолютно не волновало. Спрятаться от него в Аду — это что-то новое. Он прочесал всю Землю с помощью своих подчинённых. Азраэль был готов перерыть всю планету, когда понял, что Самаэль не подает признаков существования. Этот ангел был поразительно упрямым и помешанным на его дочери, из-за чего Михаил несколько раз отказывал ему в предложении о свадьбе с Самаэль. Его настораживало это поведение, но аргумент, что его дочь «наконец-то успокоится и возьмется за ум» казался ему очень весомым. Даже если сам он в это верил очень и очень слабо. Тот факт, что сама девушка относилась к молодому ангелу с явным пренебрежением, скепсисом и недоверием, только сильнее ухудшал доверие Михаила. «Не верь ему, папа,» — сказала ему как-то ангел ещё на втором столетии своей жизни. — «Он что-то замышляет, я уверена в этом». Самаэль была трудным ребенком, но обладала той самой неведомой ему женской интуицией, которая всегда срабатывала и из-за которой каждый раз, когда она предупреждала, и ей не верили, она говорила свое излюбленное: «А я говорила!». И сейчас Михаил старался понять, связана ли эта привязанность к отелю с тем, что его дочь искренне чувствует и считает, что идея его племянницы выгорит, или с тем, что она просто идет наперекор ему. Поэтому, после экскурсии по отелю, которую в паре проводили сомнительный управляющий и Шарлотта, он отправил Дэниэла найти Самаэль, которая, ангел был уверен, в очередной раз разбирала огромную кипу бумаг. Даже если она занималась этим отелем взаправду, Михаил не хотел, чтобы его ребенок слег здесь от переутомления. Он не считал, что это стоит таких усилий. Когда пешая прогулка по отелю закончилась на главном месте встречи — баре — то архангел лишь усмехнулся. «Грешники хотят исправиться, поддаваясь греху чревоугодия? Что за абсурд!» — подумал архангел, смотря на стеклянные полки, заставленные различным алкоголем. На него, как и на всех ангелов, не действовал человеческий алкоголь, но он знал, что эта дрянь творит с людьми. Он прочитал достаточно различных дел по праведникам и грешникам, чтобы понять тот факт, что алкоголь и наркотики — худшее, что придумали люди. Даже сигареты были не так ужасны, как дурманящие голову вещества. — Вместо того, чтобы рассматривать их, лучше что-нибудь попробуй, — закатывая глаза, сказал Люцифер, который материализовался из огня прямо у него за спиной. — Лилит и Чарли попросили проявить к тебе дружелюбие и гостеприимство, так что могу любезно предложить тебе выпить, — махнув рукой Хаску, сказал Король Ада, смотря на своего старшего брата. Бармен, не особо горя желанием, налил в два бокала на высокой ножке белого вина. Виноград круга Гнева был ничуть не хуже, чем человеческий, но имел свою характерную горчинку. Хаск не считал, что это вино плохое, Люцифер регулярно его пил, спускаясь в бар, но бармен не был уверен, что его оценит главный архангел. — Полагаю, я должен сказать “спасибо”? — подняв одну бровь, язвительно ответил на это Михаил. — Не обманывай себя, — усмехнулся Люцифер, — Я проявляю к тебе добродушие только из-за своих жены и дочери, которые не очень чествуют кровопролитие. — В отличие от тебя, — констатировал факт архангел. — В отличие от нас обоих, — поправил падший архангел. После этого воцарилась напряженная тишина. Михаил с удивлением обнаружил, что то, что налили ему в бокал, было неплохим на вкус. Оно горчило, но при этом отдавало каким-то неопределенным кисловатым вкусом. Он бы не сказал, что это вкусно, но вполне себе сносно. Люцифер же просто хотел, чтобы его брат убрался восвояси, как это сделали его подчиненные. Он бы не признался в этом, но, возможно, отсутствие ангелов в его жизни в определённой степени скрасило её. У него были жена, дочь и даже друзья, которых не было в Раю. И даже если его друзья были грехами, он считал их достаточно приятными существами несмотря на все их минусы. Бельфегор не раз вытаскивала его из депрессивной ямы, хотя очень часто засыпала под его, как ему в эти моменты казалось, нудные рассказы, а Би и Оззи старались поднять ему настроение, приходя к нему домой и навязывая свое общество, когда Лилит пропала на семь лет. В то же время в Раю он был паршивой овцой со своими идеями и другим взглядом на мир людей и на устройство мира в целом. Его не удивляет тот факт, что Самми оказалась таким же изгоем с её привязанностью к людям. Единственное, что его удивляет, как такой ребенок мог родиться у такого консервативного и нетерпимого ангела как Михаил. — Каким образом такой как ты породил кого-то вроде Самаэль? — задумавшись, Люцифер рассматривал подсветку бара, которая отражалась в висящих наверху бокалах. Михаил, услышав вопрос, заданный настолько спокойной интонацией, даже сперва не поверил, что к нему действительно обратились. — Что ты имеешь в виду? — повернув голову, спросил архангел. — Я не буду обсуждать с тобой постельные дела с моей… — И это ещё я из нас двоих испорченный?! — возмутился Люцифер, подавляя смех, когда увидел, как у его брата пожелтели щеки. — Я имел в виду, как такой черствый и нетерпимый к смертным ангел смог воспитать ту, которая готова защищать даже грешников? — перефразировал свой вопрос Король Ада. — А ведь даже я отказался от идеи их спасения… — пробубнил мужчина себе под нос. — Воспитанием детей в первую очередь занималась Ишим, я в это особо не лез, занимаясь работой, — отпивая из бокала, ответил Михаил. — Ишим… — задумался Люцифер, пытаясь вспомнить, что это за ангел. — Такого ангела я не помню, — сказал мужчина и пожал плечами, не желая забивать себе этим голову. Он залпом допил остатки бокала, желая поскорее закончить этот странный разговор. — Она главный херувим, — объяснил архангел. — Отец создал её уже после твоего падения, когда пришлось влиять на людей силами свыше, — кольнул Михаил младшего брата. — Возможно, в какой-то степени я должен сказать тебе спасибо, — усмехнулся мужчина. Люцифер недоуменно посмотрел на брата, пытаясь понять, что тот имеет в виду, но его мозг отказывался соображать. Сейчас он видел не того ангела, который когда-то низверг его в Ад, а того самого брата, который всегда был не против пообщаться по душам. Король Ада невольно покосился в сторону Хаска, который делал вид, что он тут ни при чем, но Люцифер был уверен, что в напитке Михаила был ангельский ликер. «Лишь бы проблем потом не было…» — подумал Люцифер, замечая, как чужие щеки желтеют от того небольшого количества выпитого, что было растворено в адском вине. Бармен, поняв, что его раскрыли, лишь пожал плечами, показывая тем самым, что не видит в этом ничего ужасного. — Тебе бы это… Прилечь сходить… — сказал Люцифер, заметив, как Михаил начал клевать носом. — Ты сколько ему налил? — недовольно посмотрев на недоумевающего бармена, спросил Король Ада, начиная злиться. — Один шот, Ваше Величество, — ответил Хаск, теперь уже и сам присматриваясь к архангелу. — Самаэль в прошлый раз выпила две бутылки, и ей почти ничего не было, я думал, он расслабится, а не отключится. — Чёрт, — ругнулся Люцифер, доставая телефон, чтобы позвонить Самаэль. — Слушаю? — в трубке прозвучал сонный голос девушки. Этот день доконал её окончательно, из-за чего она решила вздремнуть. Ей было плевать, кто и что от неё хочет. Если не началась второе восстание в Раю, то ей было все равно, что происходит, она просто хотела отдохнуть и отключить голову от этого мира. Но она забыла выключить звук звонка и, сонная и растрепанная, даже не посмотрев на дисплей, ответила на него. — Твой отец перебрал с ликером и готов свалиться под барной стойкой и эм… Мне отвести его в комнату или что? — Люцифер смотрел на своего брата, который сидел и клевал носом. После этих слов рядом со стойкой открылся портал, из которого выглянула заспанная девушка с лохматыми волосами. Хаск хотел усмехнуться этому, потому что она напоминала ему существ из рассказов его матери. Он не помнил, как они назывались, но помнил, что они были маленькие, лохматые и зачастую в пятнах от пыли. Пятен на лице Самми не было, но в остальном она очень даже подходила под описание. — Вот же ж… — не договорила предложение девушка, снова скрываясь в портале, из которого почти сразу вышла целиком. Явно мужская огромная футболка, которая была ей не по размеру, больше походила на ночнушку, чем на футболку. Но Хаск и Люцифер ясно увидели, что это вещь не принадлежала Самаэль. — И сколько он выпил? — спросила ангел, голыми ногами шлепая по полу. — Шот, два? — она зевнула и посмотрела на Хаска, который стоял за барной стойкой. Котоподобный грешник показал пальцем “один”, на что Самаэль хмыкнула. — На будущее, не наливай ему больше четверти шота. Половина шота — и он будет буянить, больше половины — и он уже готов спать прямо сидя. — Но ты выпила на балу две бутылки, — недоверчиво проворчал Хаск, смотря, как Самаэль снимает своего отца с сидения, пытаясь уговорить его уйти с ней. Мужчина особо не сопротивлялся. Бармен не знал, чему удивлялся больше: заботе Самаэль по отношению к отцу, с которым готова была вступить в бой на смерть буквально часа три назад, или тому факту, что архангела скосила одна рюмка ликера. Даже не водки, коньяка или любого другого крепкого алкоголя. — Я, мама и Дэн можем пить почти сколько угодно, — ответила девушка на недоумение Хаска. — И не смотри на меня так, словно у меня выросла вторая голова, — добавила она, перекидывая руку отца себе на плечо. — Мы не всегда ладим, но он все ещё мой отец. Дядя, ты не знаешь, в какой номер его заселила Чарли? — поворачивая голову к ничего не понимающему Люциферу, спросила ангел. — В четыреста сорок четвёртом, — ответил мужчина, опомнившись и помогая девушке, с другой стороны. Взмахнув свободной рукой, девушка открыла портал перед номером, мимо которого часто проходила. Сама она жила через два номера от этого, поэтому для неё не было проблемой переместиться сюда. Когда Самаэль свалила отца на кровать, то вздохнула с облегчением. Она протащила его всего пару метров, но на самом деле мужчина только казался маленьким и легким. — С каких пор у него непереносимость алкоголя? — спросил Люцифер, пытаясь вспомнить, пил ли Михаил до его падения. — С самого создания, я так понимаю? — вопросом на вопрос ответила Самаэль. — На всех мероприятиях он всегда ограничивался человеческим шампанским или вином, но никогда не пил при мне, — дополнила девушка. И тут Люцифер понял, что он ни разу не видел в Раю, как его старший брат пьет вместе с ним или другими архангелами. Он находил забавным тот факт, что великий и могучий архангел, свергший самого дьявола, не переносит алкоголь. Он усмехнулся этой мысли и планировал растворится в воздухе, как его взгляд снова зацепился за футболку на племяннице. — Не знал, что Бэмби носит что-то подобное, — указав пальцем на девушку, сказал, улыбаясь, Люцифер. — Что...? — посмотрела вниз девушка, пытаясь понять, о чем говорит мужчина. — О, черт, нет, это не его, — усмехнулась она. — Я купила её по какой-то неимоверной скидке в человеческом гипермаркете, — сказала Самми, продолжая улыбаться. — И при чем тут Аластор? — спросила ангел, смотря на дядю в непонимании. — Да так, не бери в голову, — сказал Король Ада и растворился в пламени. — И что это, черт возьми, значит? – спросила в пустоту девушка. *** Радио-демон чувствовал себя уставшим. Ему казалось, что ангелы заполонили собой пространство отеля, из которого он не мог уйти так просто, как ему бы того хотелось. Кроме этого, количество коронованных персон в стенах также росло. Почему Самаэль никому не сказала о том, что она не просто дочь архангела, но и принцесса Рая? Если Михаил и Люцифер примерно равны в силе, так как оба являются архангелами, даже если один из них падший, то можно ли считать, что старший из них также является и королём Рая? Или, может быть, одним из правителей Райских кругов, если там такая же система мира, как и в Аду? Аластора не сильно интересовала политика Небес, так как он несмотря на то, что старается помогать Чарли, не стремится туда, но ему не нравилось, что он не знал что-то о человеке — об ангеле — с которым жил под одной крышей. Если Самаэль скрывает в Аду тот факт, что она не просто ангел, то зачем делает это? Когда он зашел в свой номер, то быстро понял, что находится здесь не один. В гостиной никого не было, но дверь спальни была приоткрыта, и там слышалась какая-то возня и шуршание. Открыв дверь, готовясь к атаке, он был готов взорваться на месте. Ангел, мысли о котором прокручивались в его голове последние часа полтора и которого он искал по всему отелю, чтобы найти ответы на свои вопросы, благополучно валялась в его кровати, явно только недавно здесь появившись. — Милая, я не то чтобы против, но все-таки предпочитаю, чтобы в своей кровати спал только я, — стараясь сдерживать злость, сказал Аластор. — Почему бы тебе не уйти к себе в комнату и не поспать там? — задал вполне логичный вопрос грешник, стараясь сохранять дружелюбный тон, что было делать непросто. Самаэль раздраженно вздохнула, словно над её ухом летал комар, который назойливо мешал ей продолжить спать и восстанавливаться. После сегодняшнего, ей очень хотелось напиться и забыться, но тогда день после бала просто повторится по второму кругу, а это не было ей на руку. Поэтому, не найдя другого способа справиться со стрессом и усталостью, она переместилась с помощью портала в гостиную Радио-демона, чтобы её назойливые родственники не смогли найти её. Кроме того, когда Люцифер позвонил ей, она спала в каком-то богом забытом помещении пыльной библиотеки. От сна в грязном и затхлом месте, на каком-то непонятном диване, у неё побаливала спина и мышцы, но это было последнее место, где её додумались бы искать отец или брат. В первую очередь они пошли бы в её кабинет, а уже потом в комнату. О существовании библиотеки здесь знало минимум существ. Тем более о потайной комнате, которая, как подозревала девушка, связана пространственной магией с каким-то другим помещением, похожим на кабинет. Она ворочалась на кушетке, задремав, когда Люцифер позвонил ей и сказал, что её отец напился. Возвращаться в тот кабинет девушка не хотела, поэтому решила спрятаться в комнате Радио-демона. Не то чтобы её отца мог остановить тот факт, что этот номер принадлежал грешнику, но вот Дэниэл точно не станет соваться сюда без надобности. Даже если он чудом сможет отследить её магический след, девушка была уверена, что парень не захочет врываться в комнату к тем, кто уже один раз целовались, будучи полуголыми. Даже если полуголым был только один из них. — Потому что твоя комната, тем более твоя спальня — это последнее место куда полезет мой назойливый и любопытный брат, — привстав на локте, ответила вполне логично, на её взгляд, девушка. — И он не полезет сюда, потому что...? — Аластор не улавливал взаимосвязи между тем, что Дэниэл был раздражающим, назойливым, любопытным и лезущем не в свое дело ангелом и тем, что в его кровати, занимая его место развалилась Самаэль, которая за последние дни раздражала его едва ли меньше чем все остальные в этом отеле. Больше всего его выводил из себя тот факт, что он не рискнет лезть с ней в драку, чтобы убрать отсюда силой. — Потому что он сунул свой нос в мою голову и увидел прекрасную сцену в твоей ванной, — упав обратно лицом на красную подушку, пробубнила девушка. Радио-демон не считал себя идиотом, но он был уставшим и раздраженным, что было довольно частым его состоянием в последнее время благодаря Рози, а также невыспавшимся, потому что последние пару дней его посещали давно забытые кошмары, и не хотел даже пытаться состыковать все вышеперечисленное с тем, почему он должен терпеть надоедливую женщину у себя в кровати. — И что с того? — довольно грубо спросил он. — Мне казалось, что ты достаточно взрослая девочка, чтобы целоваться с мальчиками, разве нет? Вместо ответа он услышал очередное невнятное бормотание, словно девушка уже погрузилась в дрему. — Проваливай из моего номера, Самаэль. — Радио-демон уже даже не пытался быть дружелюбным и был готов выставить дочь Михаила за дверь, даже если это придется делать силой и ему из-за этого, возможно, достанется. Он просто хотел побыть один и в тишине. — Тебе жалко что ли? — резко села в кровати ангел и обиженно посмотрела на Оверлорда. — Я не хочу в очередной раз слышать нравоучения о женской добродетели и прочем бреде, который навязывали женщинам-ангелам тысячелетиями, — закатывая глаза сказала девушка. — Так что… Почему я не могу просто побыть у тебя, пока мои родственники не уйдут отсюда? — как что-то простое и абсолютно нормальное предложила Самаэль. — Потому что я хочу, чтобы ты покинула мой номер, — сказал мужчина и широкими шагами преодолел расстояние между дверью и кроватью, намереваясь выволочь силой все ещё, как он надеялся, слабого ангела за дверь. Надежда на то, что Самаэль ещё до конца не восстановилась, рассыпалась пеплом, когда вместо того, чтобы поднять рывком девушку, он сам оказался на кровати, на которую она дернула его в ответ. Каким образом она это сделала так, что он лег на неё спиной, он не понял, но вот острую боль в затылке ощутил сполна. Самаэль, не учтя, что мужчина сильно выше её, головой приложила его о спинку кровати, из-за чего услышала вполне уместное «блять», немного заглушенное статическими помехами. «Чертовы ангелы…» — возмущенно подумал мужчина, когда открыл глаза после того, как перед ними перестали скакать искры. — Ой, прости, я не думала, что так получится, — сказала ангел, придвигаясь ближе и протягивая руку с желтоватым свечением к чужой голове, готовая сразу же залечить чужое повреждение. Ангел оперлась другой рукой возле его плеча, чтобы было проще дотянуться. Она уже почти дотронулась до основания ушей, когда её руку перехватили и довольно сильно стиснули в районе запястья. — Не трогай, — угрожающе прошипел Радио-демон, и красные глаза сменились на черные циферблаты. – Ты уже достаточно постаралась. Девушка опустила взгляд от чужих ушей на лицо пострадавшего, на котором виднелась крайняя степень раздражения. Вокруг появился статический шум, а почерневшие глаза наблюдали за чужими действиями. Возможно, будь на месте ангела кто-то другой, он бы испугался этого представления, однако Радио-демон явно забыл, с кем имеет дело и что Самаэль эти спецэффекты абсолютно не впечатляют. — Не будь упрямцем, если я не помогу, у тебя в лучшем случае останется шишка, которая будет проходить неделю, а в худшем, возможно, несколько дней будет болеть голова, — закатив глаза, настаивала на своём девушка, попытавшись ещё раз протянуть руку, но чужая хватка была на удивление крепкой. — Ты драматизируешь, mon ange, — сказал Аластор, беря себя в руки. Глаза снова стали красными, а статические помехи пропали. Самаэль недовольно посмотрела на него, чуть прищурив глаза. В полумраке комнаты её глаза казались светящимися, как у кошки. — Ты знал, что у тебя в темноте светятся глаза и зубы, когда ты принимаешь демонический облик? Ты прямо как старое включенное радио, хах, — усмехнулась девушка. Они все ещё остались в положении, когда женщина слегка нависла над мужчиной. Он наблюдал за тем, как на лице ангела сменяются эмоции. Температура рядом становилась выше, но не настолько, чтобы стало жарко. Ощущалось так, словно греет солнце. Ощущая неловкость, Самаэль решила сдаться и все-таки оставить мужчину в покое, и попыталась высвободить свою руку. Но вместо этого, её потянули на себя, из-за чего она оказалась опять лежащей на кровати. — Я пойду тебе на уступку и оставлю в своей кровати, — повернувшись на бок, лицом к девушке, сказал Радио-демон. — Только на одну ночь. – добавил он. – Уже представляю, в каком бешенстве будет твой брат, когда узнает, что ты спала со мной. Ангел сперва широко распахнула глаза в удивлении, когда увидела, как Аластор тоже закрывает глаза. Оскал при этом никуда не делся, лишь прекратил светиться желтым цветом. — Что изменилось? Мы оба знаем, что это отвратительная и неправдоподобная причина для того, чтобы ты передумал, — сказала ангел, пытаясь понять, что успело измениться за пару минут. — Что ж, тогда ты никогда не узнаешь настоящую, mon ange, — оставаясь с закрытыми глазами, ответил ей мужчина неискаженным радио голосом. — Ты же знаешь, что я тоже умею раскрывать чужие секреты, да? — спросила Самаэль. — А ещё я знаю, что ты делаешь это не так хорошо, как твой брат, — спокойно сказал Аластор. — Так что просто спи, пока я не передумал снова, — тяжело вздохнув, дополнил он. Радио-демон верил в то, что ангел никогда не узнает, что от неё в комнате просто становится теплее. Он считал, что девушка прекрасно сгодится в качестве живого обогревателя и сэкономит ему время, которое он бы потратил на разогрев камина. Он уже почти уснул, когда почувствовал, как ангел снова дернулась, пытаясь высвободить руку, которую он все ещё держал. Аластор был уверен, что стоит ему отпустить её, и ангел бездумно полезет к нему со своей исцеляющей магией. — Что ещё? — спросил он, нехотя открывая глаза и смотря на девушку, которая пыталась отцепить от себя его пальцы. Он находил эти попытки довольно забавными, так как прекрасно осознавал, что она могла бы просто сжечь его руку к чертовой матери, если бы действительно хотела освободиться, или, может быть, сломать ему пальцы — Радио-демон был уверен, что ангелу хватило бы на это сил. Однако вместо этого Самаэль пыталась высвободиться, не прикладывая особых усилий. Аластору было интересно, чем это в итоге закончится. — Во-первых, отпусти меня, мне не нравится, что ты держишь меня, — начала Самаэль, не прекращая попытки разжать чужую руку, которая сжалась только сильнее. Просто назло. — Во-вторых, ты действительно завалился спать в уличной одежде? Разве твоя педантичность не подразумевает, ммм… Спать в чем-то другом? — спросила девушка, глубоко вздохнув. Самаэль уже была готова применить больше силы и магию, чтобы её наконец-то отпустили. Она не хотела этого делать, потому что уже добавила Радио-демону проблем и неудобств, как минимум тем, что приложила его головой о спинку кровати. Кроме того, ангел умела быть благодарной: этот грешник дал ей восстановиться в своем доме и не выгнал её сейчас, когда явно не ждал ни гостей, ни, тем более, соседей в кровати. С её стороны было бы жестоко оставить на нем ещё и ожоги или сломать ему руку. Самаэль не хотела с ним драться, но Аластор как будто именно этого и добивался. — Милая, — растянув губы в хищной улыбке, практически пропел мужчина, обращаясь к ангелу, чем привлек к себе внимание. — Ты что, пытаешься раздеть меня? — спросил он, наблюдая, как в чужой голове крутятся шестеренки. Сперва на лице ангела промелькнуло непонимание, из-за чего Аластор даже успел расстроиться, но потом эмоция сменилась на смущение, из-за которого Самаэль пожелтела аж до кончиков ушей. — Знаешь, мне плевать, — попыталась взять себя в руки девушка, — спи как хочешь, я сдаюсь, — сказала она и повернулась на бок, лицом к грешнику, закрывая глаза. — И если бы я хотела тебя раздеть, то именно это бы я и сделала, — проворчала девушка, накрываясь одеялом почти до самого носа. Радио-демон лишь с сомнением посмотрел на собеседницу, которая притворялась спящей. «Сильно в этом сомневаюсь,» — подумал мужчина, не став отвечать ангелу вслух. В конце концов, он все-таки отпустил чужую конечность, когда понял, что дыхание Самаэль стало спокойнее и ровнее. Ему не хотелось признавать тот факт, что ангел была права и что он точно бы не стал спать в ботинках и пиджаке, так что ему пришлось встать с кровати и действительно переодеться, после чего мужчина вернулся обратно. «Поразительная доверчивость,» — с удивлением подумал Аластор, наблюдая за тем, как поднимается и опускается чужая грудная клетка. Он даже не пытался бороться с усталостью и сном и отключился почти сразу, как закрыл глаза. *** Самаэль проснулась рано. Всю ночь ей снилось что-то невнятное и непонятное, из-за чего, ангел была уверена, она ворочалась во сне. Ещё до того, как она открыла глаза, Самми почувствовала что-то тяжелое на себе и прислушалась к окружающим её звукам. В комнате стояла пронзительная и даже оглушающая тишина. Открыв глаза, она не сразу поняла, где находится и почему ей было так тесно. Девушка ощущала, как ей было жарко, душно, а вокруг было абсолютно темно. Когда она попыталась перевернуться на другой бок, то поняла, что сзади её подпирает что-то твердое. Несколько раз моргнув, пытаясь сбросить с себя сонное наваждение, девушка ещё раз попыталась оглядеться. К кровати её придавила когтистая рука, а позади, судя по всему, лежал её владелец. Наконец поняв, что происходит, Самаэль попыталась перевернуться в кровати, но рука прижала её к кровати и к себе только сильнее. — Ты не давала спать мне добрую половину ночи, так что, будь любезна, лежи спокойно, — сзади послышался скрежещущий голос, смешанный с радиопомехами. — Убери руку, и я уйду, — проворчала девушка, пытаясь воззвать к чужой логике. К её счастью, у неё получилось достучаться до Радио-демона, который убрал руку, перевернувшись на другой бок. Самаэль быстро сползла с кровати и намеревалась телепортироваться сразу к себе в комнату, но поняла, что в такой темноте её портал будет гореть ярче люстры в холле. Тихо выйдя за пределы спальни, девушка взмахнула рукой и телепортировалась прямо в свою спальную и обомлела от увиденного. Ящики и шкаф были вывернуты наизнанку, постель была в полном беспорядке: одеяло валялось на полу, подушки в изножье кровати, а матрас был сдвинут в сторону. Одежда была раскидана по полу возле шкафа и комода, а чемодан из мира людей лежал в середине комнаты, в центре этого хаоса. Самаэль, стоя на пороге своего номера, медленно закипала от ярости, понимая масштаб той уборки, которая ей предстояла. Ей не составило труда сложить два плюс два, чтобы понять, что произошло в её номере и кто был виновником этого беспорядка. — Я придушу тебя, Дэниэл, — прошипела девушка, оглядываясь в поисках телефона, который она выронила из рук, чтобы узнать, какой сегодня день и сколько времени. На часах показывало пять утра, но девушка чувствовала себя невероятно бодро. На её губах заиграла гадкая и противная улыбка. В голове ангела играла сцена мести за учинённые ей неудобства. Найдя в этом беспорядке нижнее белье и удобную сменную одежду, Самми отправилась в ванную комнату, которая была в чуть лучшем состоянии, чем спальня. Быстро приняв душ, переодевшись и собрав ещё влажные волосы в хвост, ангел спустилась вниз к стойке администрации, за которой никого не было. В Аду для грешников день начинался в лучшем случае часам к десяти утра, если не позже. Большинство из живущих на кругу гордыни веселились или работали ночами, так что отсутствие работников в холле не стало для Самаэль чем-то поразительным. Для неё это даже в какой-то мере была выигрышная ситуация — ей не придётся объяснять Вегги или Чарли, зачем ей понадобилось узнавать номер комнаты своего брата через книгу регистрации. Найдя нужное имя, девушка провела пальцем по странице до нужного номера. После чего отправилась к бару за ведром для бутылок, схватила его и направилась в ближайшую уборную, чтобы набрать ледяной воды. Дэниэл ненавидел холод, в отличие от Самаэль, а ещё был самой настоящей совой, которая, если не работала, вставала не раньше одиннадцати-двенадцати часов дня. Утренние сборы в ангельскую школу и позже на работу для них обоих были настоящей каторгой. Однако сейчас это играло девушке на руку, потому что она могла неприятно для него и забавно для неё пошутить над ним, превратив его в мокрую курицу. Да, она сперва хотела просто отсидеться где-нибудь подальше от него, чтобы он не копался в её голове лишний раз, но теперь она была зла. Мало того, что вчера её остановили от того, чтобы она свернула этому придурку шею — это бы не убило его, но боль в шее и голове, пока она не вернется в нормальное положение, ему была бы обеспечена, — так он ещё и разворотил её комнату. Напевая незатейливый мотив себе под нос, Самаэль дошла до нужного ей номера и попыталась тихо нажать на ручку двери. Как она и ожидала, дверь была закрыта, поэтому ангел достала запасной ключ, взятый на ресепшене, и постаралась тихо открыть дверь своим ключом. «Этот идиот даже не додумался поставить магический барьер или сигнализацию,» — закатив глаза, подумала девушка, незаметно прокрадываясь в чужой номер. Её брат развалился на кровати, раскинув крылья в разные стороны. Стараясь не издавать лишнего шума, Самаэль поставила ведро возле постели и максимально сосредоточилась на воде в нём. Магией подняв воду, девушка постаралась распределить её таким образом, чтобы большая её часть была между лопаток над основаниями крыльев и головой. Сейчас Самаэль пожалела лишь о том, что не взяла с собой телефон для съемки, чтобы потом показать этот перфоманс другим жителям отеля. Когда девушка перестала держать магией воду, сила притяжения сделала все за неё, и в комнате раздался оглушительный мужской крик ровно в тот момент, когда вода соприкоснулась с чужим телом. — Твою мать, Самаэль! — завопил парень, развернувшись и гневно посмотрев на хохотавшую девушку. — За что?! — вытерев рукой лицо и встряхнув крыльями, пытаясь сбросить с них остатки воды, спросил Дэниэл. Между лопаток неприятно сводило из-за чего тело покрывалось мурашками. Самаэль знала, куда целилась, чтобы вызвать наибольший эффект от своего розыгрыша. — Нехер было переворачивать вверх дном мой номер! — скрестив руки на груди, упиваясь победой, ответила ангел. Дверь в комнату резко распахнулась, а за ней с копьем в руках стояла взъерошенная Вэгги, осматривая комнату на наличие угрозы. Но увидев ехидно улыбающуюся Самми и мокрого Дэна, поняла, что она застала что-то странное. — Эм… — опустив копье, недоуменно рассматривала помещение девушка, переводя взгляд с хихикавшей и самодовольной Самаэль на насупившегося Дэниэла. — Я услышала крик и прилетела сюда, но, честно говоря, не очень понимаю, что тут происходит. — Эта ненормальная, — ангел показал пальцем в сторону сестры, — вылила мне на крылья ледяную воду! Дэниэл надеялся найти в ещё одном ангеле плечо поддержки, но вместо этого увидел, как по лицу Вагаты расплывается едва сдерживаемая улыбка. — И… Поэтому ты завопил как ребенок? — она прикрыла рот рукой, чтобы парень не видел, как она начинает смеяться. Вагата прекрасно знала, что основание крыльев — очень чувствительная часть. Она ещё помнила ощущение, как ей вырвали крылья с корнями, но падшая никогда бы не додумалась до подобной шутки. Теперь она понимала, что произошло, и со смешком в глазах смотрела на Самаэль, которая искала в чужом взгляде одобрение. — Это, может быть, немного жестоко, но все ещё смешно, Дэн, прости, — уже не скрывая, хихикала Вэгги, заметно расслабляясь. Зевнув, девушка развернулась в сторону выхода, и помахала двум ангелам на прощание, уходя обратно к Чарли, которая продолжала сладко спать. Девушка считала, что принцесса всегда так спокойно спала из-за того, что она выросла в Аду, где всегда царит полная разруха. Самаэль же, перестав смеяться, но продолжая забавляться, вновь посмотрела на брата и сказала: — Если ты копаешься в чужих вещах, то делай это хотя бы менее заметно, умник. — Какая разница, убрал бы я за собой или нет, если бы ты все равно заметила, что что-то лежит не так? Только лишняя работа, — закатив глаза, ответил Дэниэл, оглядываясь в поисках какой-нибудь тряпки или полотенца. — Тебе в любом случае придется это убирать, братец, — пожав плечами, сказала девушка, наблюдая за тем, как ангел метался по комнате, прихрамывая на одну ногу. — А если ты этого не сделаешь, то так и будешь хромать, пока не вернешься в Рай, — самодовольно ухмыльнувшись предостерегла от отказа Самаэль. Дэниэл, вытиравший волосы, нахмурился и недовольно посмотрел на девушку. Он знал, что ему ничего не оставалось кроме как подчиниться ей. И это выводило его из себя. *** Самаэль и Дэниэл зашли в её номер сразу после того, как парень нашел себе более удобную одежду чем классический костюм, в котором он ходил постоянно. Самаэль скинула с кресла одежду и устроилась на нем, намереваясь наблюдать, как её младший брат убирает учиненный им самим беспорядок. Она, не стесняясь, командовала им, тыкая пальцем в разные части комнаты, чтобы показать, где и что лежало. Самаэль сидела в кресле у окна словно королева на троне, закинув ногу на ногу. Она явно веселилась, наблюдая за происходящим, из-за чего Дэниэл ходил и бубнил себе под нос о том, что это самый настоящий садизм, что ангелы, тем более ангел-девушка, должны быть милосердными и всепрощающими, но чужие стенания только больше раззадоривали Самаэль. Девушка была уверена, что Ниффти была бы в восторге от идеи прибрать этот бардак, но сама ангел радовалась тому, что она заставила это делать побитого парня. От созерцания чужой работы её отвлек стук в дверь. Самаэль не ставила на дверь никаких заклинаний, поэтому крикнула стучащему: «Войдите!». К удивлению Самаэль, на пороге появился Радио-демон, выглядящий как обычно. На нем не было ни следа от недосыпа, на который он жаловался утром, и девушка в этот момент даже позавидовала ему. — Ваше высочество, — заметив, как хозяйка комнаты скривилась при таком обращении, Аластор гаденько усмехнулся про себя. Однако это явно не испортило общего настроения ангела, так как улыбка быстро вернулась на её лицо, когда она перевела взгляд на Дэниэла. — Принцесса Ада просила вас зайти к ней, но… — оглядев комнату внимательнее, задумался мужчина. Дэниэл, хромая, ходил из угла в угол, а Самаэль, как надзиратель, с мерзкой ухмылкой наблюдала за ним, иногда явно используя магию для передвижения некоторых предметов, чтобы парень спотыкался и возмущался. «Он либо беспросветный идиот, либо попадается на это специально,» — подумал Радио-демон, замечая, как парень споткнулся о скомканный свитер, валявшийся секундой ранее несколькими сантиметрами левее. — Она не сказала, что хотела? — спросила девушка, продолжая наблюдать за страданиями брата. Она обещала его вылечить, и она вылечит его, но она выжмет из этого зрелища все что может. — Нет, — подойдя ближе, ответил Аластор. Мужчина наклонился к чужому уху, чтобы его не услышал второй ангел, чем удивил девушку, которая полностью переключила на него внимание. — Ты можешь объяснить мне, mon ange, что здесь происходит? — еле заметно кивая в сторону парня, спросил Аластор. Чужие страдания выглядели восхитительно, но ему казалось, что поведение, которое он наблюдал от обоих ангелов, было им не свойственно. Самаэль усмехнулась и, посмотрев в красные глаза, продолжила диалог через мысли: «Он разворотил мою комнату, и я сказала, что вылечу его ожог, если он приберет за собой,» — с самым миловидным лицом, на которое она была способна, сказала девушка. «Разве ангелы не должны быть всепрощающими и милосердными, mon ange?» — усмехнулся Аластор, приняв правила игры. Если Самаэль не хочет, чтобы их слышали, он может подыграть ей в этом. «Мы в Аду, тут не работают привычные правила,» — улыбнулась ему ангел. — Я вам не мешаю, нет? — сложив руки на груди, спросил Дэниэл, привлекая к себе внимание. — Скажи честно, Сэм, у тебя окончательно поехала крыша? — показывая рукой на Радио-демона, возмутился ангел. — Вот это вот, — обвел он их рукой, — аукнется вам обоим. — Не понимаю о чем ты, Дэн, — пожала плечами Самми. — О, да ладно, не прикидывайся дурой! — возмутился парень, вскидывая руки. Самаэль лишь недовольно нахмурила брови. Она не любила, когда брат или отец лезли в её личные дела. Ни одного, ни второго не должно волновать, с кем Самаэль проводит время. У неё были весьма разношерстные друзья среди людей, в том числе алкоголики, которых она вытаскивала из зависимости, агрессоры, которые выходили из себя по щелчку пальцев и даже один убийца по случайности. Пока человек не делает ничего плохого конкретно по отношению к ней или её близким — ей было все равно, что происходит за пределами её общения с ним. Ангел окинула взглядом комнату, проверяя порядок в ней. Большая часть вещей стояла по своим местам, кроме мусора, который остался от её лежачего режима и скорого побега, но эту уборку Самаэль хотела поручить Ниффти. Толкнув в грудь Аластора, молча переваривающего сказанные Дэниэлом слова, ангел поднялась с кресла, создавая около руки золотое свечение целебной ангельской магии. Дэн, поняв, что его готовы наконец-то избавить от этих унижений, сел на кровать и задрал одну из штанин брюк. Аластор уже видел ожоги от ангельского огня, но до этого ему не приходилось видеть, как золотая магия словно сеткой обволакивает рану, мешая ей заживать. Он хотел бы посмотреть на то, как сейчас выглядел Валентино, чье тело ещё на балу напоминало кровавое жареное месиво. Желтые пузыри и рваные края раны быстро превратились в идеально гладкую белую кожу, когда Самаэль провела своей рукой над ожогом. Дэниэл вздохнул с облегчением, без боли наступая на ногу. — Наконец-то, — закатив глаза, проворчал он. — Я начал думать, что ты реально оставишь это до дяди Рафа, — зная, что это взбесит Самаэль, он растрепал ей волосы на макушке, из-за чего девушка недовольно посмотрела на него исподлобья, разглаживая прическу. — Считай, что я не захотела выслушивать от него очередную лекцию о том, что мне стоит быть терпимее и спокойнее к окружающим, — ответила девушка. — А теперь вали из моего номера! — указывая на дверь, сказала Самаэль. Она наблюдала, как ангел покинул комнату и с удовольствием плюхнулась на кровать. — Ваше высочество, — напоминая о своем присутствии, обратился Аластор. Самаэль недовольно посмотрела на него, повернув к нему голову. — Не называй меня так, — попросила она. — Ненавижу этот титул, — безэмоционально констатировала факт Самаэль. — Ммм… — задумался мужчина, подходя ближе. — Тогда мне стоит называть тебя так чаще, — он наклонился над девушкой с обратной стороны кровати, рассматривая её лицо. — Чарли все еще ждет тебя, mon ange, — напомнил Аластор, смотря, как девушка недовольно хмурится из-за этого. — Не хочу слышать очередную охренительную идею об искуплении, — простонала девушка, после чего открыла глаза. — Разве ты осталась в отеле не для того, чтобы поддержать эту безумную идею? — усмехнулся мужчина и сел рядом с чужой головой на кровать. — Чарли не понимает, что грешники все равно останутся грешниками в глазах райских жителей, даже если у них появятся ангельские крылья и нимб, — девушка говорила так, словно знала это наверняка. — Не говоря уже о том, что у неё есть цель, но абсолютно отсутствует какой-либо план, — устало добавила она, повернув голову в сторону собеседника. — О, тогда я хочу посмотреть на то, как ты снимешь с неё розовые очки и разобьешь её оптимистичные мечты, — усмехнулся мужчина, придвигаясь ближе к чужой голове. — Полагаю, что в таком случае мы просто напросто поссоримся, а мне бы этого не хотелось, — тяжело вздохнув, девушка перевела задумчивый взгляд на мужское лицо, на котором расползалась вечная маска из острозубой улыбки и насмешливого взгляда. Нахмурившись, девушка приподнялась и подогнула под себя ноги. Опершись на одну руку, она потянулась второй рукой к кончику губ у лица напротив, намереваясь стереть чужую улыбку. Утром, спросонья, она не заметила, продолжал ли он улыбаться, но она точно помнила, что, когда они только засыпали, оскал был на месте. Она сняла перед ним маску и хотела получить тоже самое в ответ. — Можно узнать, mon ange, что ты делаешь? — скосив глаза в сторону чужой руки, которая приближалась ближе к его лицу, с любопытством спросил Аластор. Его забавляло то, как Самаэль отдёрнула сперва руку, но сразу же после этого продолжила подносить её ближе к его лицу, отчего мужчина нахмурился. Когда девушка ткнула его в угол рта, то даже удивился этому. Когда она задала вопрос, он еле сдержался, чтобы не рассмеяться вслух. — У тебя скулы не сводит постоянно лыбиться? Я хотела проверить, нет ли там каких-нибудь нитей или чего-то подобного, что держало бы эту постоянную улыбку, но, судя по всему, нет. Выглядит жутко, — скривилась девушка, убирая руку от чужого лица. Она заметила, как в красных глазах напротив играли смеющиеся черти, и все бы ничего, если бы они не смеялись над ней. Радио-демон решил проигнорировать вопросы ангела, продолжая с забавой смотреть на неё, отчего девушка насупилась и решила вернуться к изначальной теме разговора: — Я хочу добиться другого, но её идея тоже имеет право на существование, — возвращая взгляд на потолок комнаты, проговорила тихо Самаэль. Аластор же лишь заинтересованно посмотрел на лежащего ангела. Он прямо-таки чувствовал, как в чужой голове крутятся шестеренки. Мужчина не догадывался, о чем думает женщина, лишь смотрел на то, как что-то сложив в своей голове, она сперва села на кровати, а после и вовсе встала с неё. — Ладно, пошли к Чарли. — обречённо выдала она, — Иначе, я уверена, ещё чуть-чуть — и она сама заявится сюда.