Часть 12

✈︎✈︎✈︎ — Блять, да ты задрал уже…       Сонхун обречённо упёрся затылком в стену, сидя на кровати, и прикрыл глаза. Он уже на протяжении нескольких часов слушал рабочие разговоры соседа, понимая лишь через слово и раздражаясь из-за этого. Ещё безумно напрягал тот факт, что внимания Паку не уделяется почти никакого, как только они возвращаются с пар и Джей садится за ноутбук, несмотря на то, что всё остальное время могли проскальзывать какие-то двусмысленные намеки и прикосновения. Хун уже ничего не понимал, да и терпение, с которым и так проблемы, давно на исходе. — Что опять тебе не так? — поинтересовался американец, даже не оторвав взгляда от экрана. Он продолжал часто щелкать мышкой, чем только больше раздражал соседа. Сонхун нервно отложил телефон в сторону и нахмурился. — Всё, — выпалил он, долго не думая, — Скажи, ты просто издеваешься надо мной так, да? Специально сначала намекаешь на что-то большее, а потом делаешь вид, что меня не существует?!       Джей, кажется, даже бровью не повёл. Он прекрасно слышал возмущения Пака, но специально не хотел никак реагировать. Парень полностью сконцентрировался на задаче, которую нужно выполнить, поэтому не заводился лишний раз, в отличие, от Хуна, который уже на грани. Точнее, он всегда на грани. — Я работаю, что ты хочешь от меня, Пак Сонхун? — устало произнес блондин и потер переносицу. Голова и так уже кипела от постоянных правок, а тут ещё и не особо уравновешенный сосед добавляет сверху. Глаза вытекали от такого напряжения, но американец упорно продолжал работу.       Вдруг в него прилетела подушка. — Блять, да отвлекись ты уже от своего чертового проекта, — фыркнул Хун и нахмурился, ведь ему не нравилась подобная динамика разговора. Собеседник будто слушал его через раз, совершенно не обращая внимания. Лишь только из-за брошенной подушки Джей недовольно взглянул на атаковавшего, не понимая, что это вообще было. — Ты сейчас договоришься, и я… — Что ты? Ну, что ты сделаешь?! — голос собеседника стал намного громче, ведь эмоции уже перехватили управление, и Сонхун вскочил с кровати, — Ты только говорить и можешь в последнее время, чтобы спровоцировать меня!       Щелчок. Кажется в голове у сдержанного Чонсона что-то перемкнуло, и он за считанные секунды впечатал уж слишком громкого и недовольного Пака в стену, буквально вдавливая его туда. Сил терпеть этот бесконечный поток претензий уже не было, поэтому американец впился в чужие губы, лишь бы их владелец замолчал. Сонхун ещё пытался как-то показушно сопротивляться, но реакция его тела говорила совершенно об обратном. Он машинально жался ближе и с легкостью впускал проворный язык Джея туда, куда ему надо было.        Блондин с неким остервенением сминал чужие губы, покусывая, будто пытаясь усмирить или же подчинить, а Пак на это бесстыдно стонал, но все эти стоны растворялись в поцелуях, от которых не было отбоя. Сонхун всё же добился своего и от этого ликовал, лишний раз убеждаясь, насколько приятна может быть близость с парнем. Точнее, не просто парнем, а именно Джеем, ведь только он интересовал его. Лишь только соседу хотелось всецело отдаться и позволить тому делать всё, что захочет.       Губы спустились ниже, расцеловывая молочную кожу на шее и той части ключиц, что виднелась из-под ворота свободной футболки, и Чонсон решил позволить себе оставить пару алых следов, которые чуть позже обязательно потемнеют и станут видны ещё лучше. Парню рвало башню рядом с Сонхуном, ведь тот упорно и умело выводил его на эмоции, заставляя терять контроль и творить, что только вздумается. Хотелось показать, что нельзя так делать, но, кажется, каждое действие американца заставляло соседа распадаться на кусочки от блаженства и таять в крепких руках.  — Добился своего? — с ноткой хрипотцы поинтересовался Чонсон, затуманенным взглядом смотря в потемневшие глаза напротив. В них ни капли сожаления — лишь удовольствие и хлещущее возбуждение, — Нравится выводить меня, истеричка? — А ты только так и обращаешь на меня внимание, — огрызнулся Хун, тяжело дыша, пока рука скользила вниз по чужому телу, приближаясь к паховой зоне. Пальцы упёрлись в ремень на поясе и тут же перешли к попыткам его устранения. — Знал бы ты, сколько дней я себя морально настраивал к тому, чтобы, наконец, потрахаться с тобой, но получал лишь наглый игнор. Признайся, я же не один давно хотел этого. — Тебе лучше и не представлять, что я мысленно сделал с тобой за все такие выходки, — парировал блондин, чувствуя как ремень на поясе всё же расстегивается, и чужие пальцы перешли к ширинке, которая легко поддалась, позволяя Сонхуну сползти вниз по стене и, оказавшись на одном уровне с пахом, спустить джинсы вниз.        Парень поднял глаза вверх, встречаясь с совершенно диким взглядом шоколадных глаз, и сквозь бельё дотронулся до возбуждённого органа, которому было уже безумно тесно под слоем тонкой ткани. Паку ещё никогда не приходилось ублажать представителей своего же пола, однако в голову что-то ударило, и он провел языком вдоль ствола, почувствовав, конечно, пока мало приятного, однако сдавленный стон сверху придал мотивации.       Сонхун потянул за резинку трусов, стягивая их так же, как и штаны, оценивая размеры без всяких преград. Парень нервно сглотнул, представляя, как это всё входит в него во всю длину, и немного испугался. Джей явно был больше среднего. Что-то внутри сжалось от страха, но без остановки бьющее по голове возбуждение всё же заставило Хуна взять влажную головку в рот и втянуть щёки для создания вакуума.       Пак понятия не имел, как правильно, поэтому пытался вспомнить действия Кёнхи и те ощущения, которые испытывал сам, чтобы не облажаться. Насадился сильнее, задействовав язык, который блуждал вокруг ствола, но рвотные позывы моментально заставили вернуться в прежнее положение и тяжело задышать, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Расслабь горло, — проговорил Джей, кусая свои влажные от поцелуев губы, и посмотрел вниз на слегка растерянного соседа. Тот действительно находился в замешательстве и будто не знал, что делать, — С тобой всё нормально? Испугался? — Ниче я не испугался! — лучшая защита — это нападение, поэтому Сонхун с наигранной уверенностью возмутился, заставляя соседа лишь усмехнуться. Пак думал, что так скроет весь свой мандраж, но Джей не слепой, чтобы не заметить или почувствовать это в чужих действиях. — Ну, тогда открой рот и расслабь горло, Хун-а.       И он повиновался. Член вошёл сначала не полностью, скользя по влажным губам, и Сонхун как-то потерял бдительность на некоторое время, ведь слепо поверил, что так и дальше продолжится. Однако его затылок упёрся в стену и кольцо в виде буквы «о» слегка разомкнулось, когда головка стала протискиваться дальше, находясь где-то на грани рвотных позывов и чего-то приятного, если горло достаточно расслаблено. Джей толкался довольно медленно, но глубоко, и Хун просто пытался не захлебнуться. Тот впился пальцами в чужие бёдра, чтобы хоть немного угадывать амплитуду движений, пока американец исследовал его глотку, как хотел, не сдерживая стоны удовольствия и будучи готовым заполнить весь этот грязный соседский рот семенем.       Когда ствол вошёл чуть ли не во всю длину, Пак уже не смог терпеть и захлопал по ноге блондина, который нехотя отошел чуть назад, наблюдая за тем, как парень внизу откашливается и просто утопает в собственной слюне, которой образовалось уж очень много за это время. Глаза слегка покраснели, а дыхание сбилось напрочь, да и побаливающее горло давало о себе знать. Он взглянул вверх. — Да ты настоящий извращенец, — проговорил Хун, но голос его звучал уж очень низко и хрипло после проделанной работы, — Если б я знал, то… — Не согласился бы? — перебил его Чонсон, усмехаясь. Тот закатил глаза. — Получше бы подготовился. — Даже интересно, как бы ты это сделал, — хитрая ухмылка и протянутая ладонь, в которую собеседник почти сразу вложил свою. Джей потянул на себя и заставил Пака подняться на ватных ногах, которые иногда подрагивали от произошедшего, — Позови меня, я бы посмотрел. — Обойдешься… — Всё огрызаешься и огрызаешься, — покачал головой американец, говоря прямо в губы и запуская табуны мурашек по чужому телу. Джей переступил через собственные вещи на полу и, потянув за собой собеседника, толкнул его на кровать, наваливаясь сверху, — А ещё я бы посмотрел, как ты прыгаешь на мне, или как… — Всё, замолчи, — замотал головой Сонхун, ведь от подобных разговоров с соседом его лицо несвойственно вспыхнуло. Он уже давно потерял контроль над своим телом, которое в данный момент бесстыдно вжимали в матрас. Сквозь домашние шорты Пак чувствовал, как член американца трется о его бедро, а чужое колено находится между ног вблизи паховой зоны. Очень пошло и безумно возбуждающе для парня, который совсем недавно был уверен в том, что, кроме девушек, ему никто не нравится. — Если я замолчу, то быть громким придётся тебе. Уж не подведи, Сонхун-а. — Что ты собрался делать? — нервно спросил Пак и поднялся на локтях, наблюдая за тем, как сосед стягивает с него шорты вместе с бельём и, откинув вещи куда-то в сторону, широко улыбается. Снова мурашки то ли от холодка, пробежавшего по коже, то ли от того, как блондин смотрит. Его взгляд жадно бегал по чужому телу, иногда останавливаясь на заинтересовавших местах, заставляя Сонхуна изнемогать от желания. Бездействие убивало, но мысль о том, что дальше собрался делать Джей пугала ещё больше. — Раздвинь ноги. — Нет. — Пак Сонхун… — Я не буду раздвигать ноги! — Тогда тебе придется встать на четвереньки ко мне задом, выбирай. — Вот же блядство.       Чонсон вновь положил руки на чужие колени и попытался расставить ноги, которые с треском всё же поддались. Сонхун рухнул назад, зажмуриваясь, ведь дальше не мог наблюдать за происходящим спокойно. Шаблон в голове рвался, а находиться в таком уязвимом состоянии было безумно непривычно. Если бы кто-то ещё какую-то неделю назад сказал Паку, что он будет находиться в таком положении под другим парнем, то получил бы по роже, ведь Хун не такой.       Ага. — Блять, как я дошел до этого вообще? — проговорил Сонхун, когда блондин поднял вверх его ноги, закидывая себе на плечи, а между ягодиц почувствовалась возбужденная плоть. Чонсон набрал немного слюны на два пальца, а потом поднес их к сжавшемуся кольцу мышц, заставляя парня вздрогнуть и как-то неоднозначно вздохнуть. — Жалеешь? — уточнил блондин, продолжая просто массировать задний проход, поскольку не собирался никого заставлять, если уж Хун сейчас скажет остановиться. Не в его стиле продолжать действовать против чьей-то воли в подобных делах. — Я ещё не понял, — фыркнул Пак и попытался прислушаться к ощущениям. Парень упорно пытался не зацикливаться на том, в какой откровенной позе вообще лежит и что там своими подушечками пальцев вытворяет Джей. Личности внутри Хуна боролись насмерть, ведь одна буквально плавилась от всего происходящего, а другая пыталась образумить её и привести в чувства, напоминая, что, между прочем, это вытворяет другой мужик.       Кажется, у него биполярное расстройство или же раздвоение личности, если не что-то другое. — Ты слишком много думаешь, — низко произнес американец и, продолжая заниматься своим делом, наклонился к чужим губам, заставляя соседа проверить свой уровень гибкости, ведь ноги до сих пор находились на чужих плечах, — Расслабься.       Чонсон потянулся к тумбочке той самой рукой, которой только что стимулировал напряженное колечко мышц, и, открыв один из ящиков, достал небольшую бутылочку смазки. Сонхун тут же удивленно вскинул брови и одарил парня вопросительным взглядом. Она что, изначально там находилась? — Я купил в тот день, когда ты поцеловал меня, — объяснил блондин, как бы отгоняя все возможные неправильные варианты из чужой головы. Выдавив немного смазки на руку, Пак начал распространять её по пальцам, чуть нагревая, а потом вернулся к прежнему месту. В глазах Хуна читался страх перед неизведанным вперемешку с любопытством и желанием, отчего Джей стал аккуратно вводить палец по первую фалангу, заставляя того выгнуться и начать хвататься на простынь в поисках опоры. Вторая и третья фаланги вошли прям в тот момент, когда Сонхун бился в агонии, не понимая, приятно ему или больше больно, — Потерпи, сейчас будет хорошо. — С-сколько ещё? — запинаясь, задал вопрос Пак, вцепившись в ту руку Джея, которой он опирался на кровать.  — Ещё одного с тебя хватит. — Поцелуй, — будто в бреду прошептал Хун, когда палец внутри задвигался быстрее и все же начал задевать то самое чувствительное место, от которого по всему телу разливался жар, а в глазах темнело, — Джей, поцелуй меня.       Чонсоновы губы без лишних слов опустились на чужие. Парень моментально углубил поцелуй, сплетаясь языками с соседом, который сдавленно постанывал от непрекращающегося движения внутри себя. Кажется, Пак даже самостоятельно уже стал насаживаться, когда Джей решил ввести второй палец, и впился руками в крепкую спину блондина, царапая её до красных следов. Сонхун поймал этот кайф и жаждал большего, забывая даже дышать между поцелуями. — Я хочу… — Что ты хочешь? — отстранившись от зацелованного парня, поинтересовался Джей и взглянул прямо в глаза. Такой разгоряченный и податливый Хун выглядел до чертиков привлекательно, что блондину хотелось поскорее заставить его буквально выкрикивать свое имя от удовольствия, находясь внутри. Пак узкий до умопомрачения, и Чонсон не сомневался, что сможет быстро кончить, если начнет. — Тебя хочу, — выпалил он, жадно хватая воздух, — Просто войди уже в меня. Хочу почувствовать, насколько ты хорош. — Поверь, после меня тебе ни с кем другим трахаться и не захочется, Хун-а.       Джей, резко вытащив пальцы, всё же опустил ватные ноги парня вниз по обе стороны от себя и пристроился поближе, упираясь головкой в задний проход. Воспользовался дополнительной смазкой и остатки размазал по возбужденному стволу Хуна, отчего тот блаженно простонал и начал кусать губы, когда большой палец чуть надавил на малюсенькое отверстие сверху. Пак автоматически выгнулся и, тем самым, подался чуть вперёд, начиная тереться о чужой возбужденный орган, будто специально драконя американца.       Чонсон вошёл быстро и во всю длину, замирая, пока изо рта Сонхуна лились красноречивые выражения и всё негодование от внезапности. Чувствительные стенки сильно сжимали плоть, отчего разум блондина просто затуманивался, желая поскорее начать движение. И он начал, дав совсем мало времени на то, чтобы привыкнуть. Джей вцепился в чужие бёдра до красных пятен, то притягивая их к себе, то отталкивая, а у Хуна лишь звезды в глазах от того, что позволял себе Пак.       Если ещё минут пятнадцать назад парень не знал, как член американца вообще влезет в него, то сейчас добровольно толкался навстречу, желая чувствовать его полностью без всяких проблем. В горле жутко пересыхало от частых вздохов и не особо тихих стонов, но Сонхун не обращал на это никакого внимания. Он продолжал выкрикивать чужое имя, которое иногда растворялось в поцелуях, которые тот дарил ему.       Рука Джея ещё в клубе бесстыдно ласкала член соседа, но в этот раз всё было намного развязнее, ведь когда тебе надрачивает тот же, кто и хорошенько трахает — совершенно другой уровень блаженства, который только что открылся Паку. Хун не хотел, чтобы всё это заканчивалось, но возбужденный орган уже просто не выдерживал, заставляя его буквально ходить по краю. Более того, движения Чонсона тоже стали более резкими, а дыхание — тяжелым, и это означало одно — парень тоже готов. — Пиздец, пиздец, пиздец… — шептал Сонхун, чувствуя, что уже накатывает, и пошлые хлопки усилились, создавая ощущение, что блондин буквально вбивался в него, вдавливая в кровать.        Хун кончил первым, изливаясь на чужую руку и собственную футболку, а Джей — за ним, полностью наполняя парня тёплым семенем изнутри. Он оперся на руки, тяжело дыша и нависая над таким же мокрым и разгоряченным Паком. Член американца всё также находился внутри, ощущая все пульсации чувствительных стенок, а Сонхун будто и не против — лежит и разглядывает Чонсона, как в первый раз. — Ну, и насколько же я хорош? — с ухмылкой поинтересовался Джей, облизывая собственные пересохшие губы. Он и так знал ответ, но ему было интересно, что же выдаст языкастый Хун, который не мог прожить и нескольких часов, чтобы не съязвить. — Я точно должен отвечать? — как всегда, вопросом на вопрос. Глаза хитрые и блестящие, а руки во влажных волосах Чонсона, который лишь прищурился и произнес: — Пока мой член в тебе, не поздно и на второй круг пойти. — Ты чё, ополоумел?! — нервно возмутился Пак, кулаком стукая по чужому плечу, — Я и так завтра вряд ли смогу сидеть, а тут ты еще со своим вторым кругом! — Тогда в душ? — Чтоб ты меня там зажал, да? — продолжал возмущаться Хун, на что Чонсон лишь искренне усмехался и закатывал глаза. — Я дам тебе время помечтать, а пока только обычный душ, Пак Сонхун. Хватит надумывать. — Ладно, но я слежу за тобой, Чонсон! — Следопыт хренов, пошли уже…