Часть 25

✈︎✈︎✈︎ — …I was thinking about that for some time already and I think that I won’t regret it, dad.       Вернувшись в дом, чтобы достать еще напитков, Сонхун заметил своего возлюбленного на диване. Его лицо было слегка задумчивым, да и сама фраза вызывала вопросы, ведь в этот раз парень понял каждое слово до единого. Видимо, не зря столько английской речи слушал в комнате, пока американец работал. Всё-таки Хун не безнадежен, как думал раньше.       Он тихо прошёл к холодильнику, стараясь не мешать разговору, но держал ухо востро, поскольку любопытство брало верх. Джей разговаривал по телефону уже минут пятнадцать, из-за чего его успел потерять, в первую очередь, сам Пак. Всё-таки отсутствие именинника сложно не заметить. Особенно, когда он ещё и твой парень. Как ни крути, Сонхун привык находиться с ним рядом большую часть своего времени. — Are you sure, son? — теперь уже господин Пак подал голос, уточняя. — I mean, I don’t mind, of course, it’s just I didn’t expect this to happen all of a sudden. — I understand, but I feel that it’s the right decision.       Сонхун напрягся. О каком решении шла речь?        Тараканы в голове зашевелились и стали подкидывать самые различные исходы событий от каких-то мелочей по работе, до расставания. У парня явно больное воображение, и об этом все в курсе, но вероятность того, что блондин может действительно бросить Хуна, никогда не равна нулю. Страшно, отчего всё в груди сжималось и тянуло, а навязчивые мысли с каждой секундой множились и множились.       Начали за здравие — закончили за упокой. И так всегда.       Хун поджал губы и нахмурился. Он действительно не понимал контекст. Не понимал, почему Чонсон говорил так тихо, словно что-то скрывал. Не понимал, какого чёрта накручивал сейчас самого себя и не мог ничего с этим поделать. Однако осознание, что до конца семестра всего пару месяцев, отрезвляло и просто не позволяло забыть, что отъезд возлюбленного намного ближе, чем кажется.       Что будет с их отношениями? Продолжатся ли они? Выдержат ли расстояние?       Именно такими вопросами задавался парень, но не мог с точностью ответить ни на один, поскольку не только от него всё зависело. От этого и стрёмно по-настоящему. — I’ll support you anyway and you know that, — произнес мужчина, и Джей кивнул, улыбнувшись уголками губ. — I really appreciate it, dad, — ответил он и именно в этот момент повернул голову, замечая застывшего на одном месте возлюбленного. Тот явно находился в раздумьях и держал в руках несколько бутылок для того, чтобы смешать коктейли. — Хун-а, у тебя всё в порядке?       Услышав уже до боли родной голос, парень поднял взгляд и посмотрел прямо в шоколадные глаза. Сонхун неоднозначно кивнул и направился к выходу обратно на задний двор, бросив короткое «не задерживайся». Пак не особо хотел разговаривать в этот момент, поэтому вернуться к друзьям показалось единственным хорошим решением. ✈︎✈︎✈︎ — Время дарить подарки!       Прилично выпивший Сону подскочил со своего места и хлопнул в ладоши, моментально привлекая к себе внимание присутствующих. Он достал из кармана худи тёмно-синюю бархатную коробочку, которая обладала вытянутой формой, и, бросив мимолётный взгляд на Рики, протянул её заинтригованному американцу. Тот действительно не ожидал, поэтому вскинул брови в удивлении, медленно приняв подарок из рук друга.  — Мы с Рики долго выбирали его, поэтому надеюсь, что тебе понравится, Джей-я, — добавил Ким и плюхнулся обратно, прямо в объятия возлюбленного. Все за столом смотрели лишь на до сих пор закрытую коробочку. — Ну же, что там? — Кёнхи уже не выдерживала, из-за чего готова была буквально перелезть через сидящего рядом Хисына и сесть ему на коленочки, лишь бы поближе рассмотреть чужой подарок. Она очень любила украшения, поэтому полыхала от любопытства, ёрзая на месте.       Усмехнувшись, Чонсон ещё раз оглядел упаковку и не спеша открыл её, начав улыбаться ещё шире. Серебряный браслет, состоящий из прямоугольных модулей с изящной гравировкой, выглядел просто потрясно, и блондин моментально достал его, собираясь примерить. Повернулся к возлюбленному, беззвучно прося о помощи с застежкой, и тот сразу понял его, надевая украшение на запястье.       Джей вытянул руку, смотря как бы издалека, и не мог перестать улыбаться. Ему действительно приятно, что друзья проявили такое внимание к деталям и выбрали действительно то, что очевидно подходило парню, учитывая его стиль. Чонсон знал, как Сону переживал на этот счет, да и насчет трат на дом, в целом, поэтому, должно быть, потратил очень много времени, выбирая подарок вместе с Рики. Блондину явно повезло с друзьями. — Мне очень нравится, ребят, правда, — проговорил он, и Ким словно выдохнул, даже не скрывая своего облегчения. Все засмеялись с подобной реакции, а потом по очереди начали рассматривать украшение поближе.       В этот момент Хисын кивнул Сонхуну, и тот, встав с места, пошел в дом, чтобы забрать скучающий в укромном месте инструмент. Это не осталось без внимание самого именинника, поэтому он проводил возлюбленного взглядом и посмотрел на старшего, который лишь улыбался. Что-то явно происходит.       Взглянув поверх друга, Ли вдруг поднялся. Он обошел американца и закрыл глаза руками, прося встать. У того хоть и было миллиард вопросов в секунду, но просьбу блондин выполнил моментально. Не без помощи Джей вышел из-за стола и остановился, судя по всему, неподалеку.  — Вытяни, пожалуйста, руки и постарайся не уронить то, что тебе дадут, — комментировал Хисын, замечая возвращающегося Сонхуна. Парень нёс гитару без чехла, чтобы было удобнее, и держал её крепко за гриф, безумно нервничая. — Мне уже страшно, ребят, — усмехнулся американец и попытался прислушаться, однако понятнее от этого не стало. — Ну нихуя себе! — воскликнул японец, вводя Чонсона в ещё большее заблуждение. Уже не терпелось узнать, что же там такого, ведь удивление младшего оказалось фееричным. — Можно я уже открою глаза? — поинтересовался Пак, сгорая от любопытства, и вдруг понял, что напротив него кто-то остановился. Достаточно близко, чтобы почувствовать запах знакомого парфюма, но довольно далеко, чтобы коснуться. — Сонхун-а, это ты? — Я, — ответил Хун и прочистил горло, словно собираясь с мыслями. — Сначала я скажу кое-что, а потом ты уже откроешь глаза. — Хорошо… — Во-первых, Хисын-хён очень долго выбирал этот подарок, хоть и купили мы его втроём, поэтому тебе повезло с друзьями, Чонсон-а, — начал Пак и аккуратно вручил возлюбленному инструмент, замечая, как тот сразу распознает гитару по форме. — А во-вторых, мне до сих пор не понятно, какого хера мы никогда не говорили о твоей, черт возьми, бесконечной любви к музыке. Почему все вокруг всегда знают больше меня? — Ты что, отчитываешь меня сейчас, малыш? — Джей искренне рассмеялся и всё же открыл глаза, когда старший убрал ладони и отошел в сторону. Блондин с такой теплотой смотрел в глаза напротив, из-за чего Хун распадался на мелкие крупицы, превращаясь в пыль. Он не мог стоять спокойно, когда возлюбленный глядел именно так. — Господи… «Малыш»? Серьезно? — довольно громко прошептал японец, скривившись, за что моментально получил подзатыльник от сидящего рядом Сону. Старший недовольно глянул на него, призывая не нарушать момент, и скрестил руки на груди. Нишимура захлопал глазами. — Ладно-ладно, хён, я понял. — Потом поговорим, — Сонхун отмахнулся и поспешил вернуться за стол, лишь бы блондин не сверлил его влюбленным взглядом. Потянулся к стакану и выпил содержимое залпом, ведь почему-то стало неловко от такого количества людей.       Поблагодарив друзей за такой неожиданный и прекрасный подарок, Чонсон приземлился рядом и потянулся к возлюбленному. Оставил лёгкий поцелуй в уголке губ и широко улыбнулся, когда Хун посмотрел на него в ответ. Американец вновь положил ладонь на чужое колено, слегка сжимая, и парень не знал, как себя вести, ведь разговор Джея с отцом не выходил из головы, постоянно заставляя возвращаться к этому. Хотелось бы расслабиться и радоваться дню рождения по максимуму, однако Сонхуну было безумно сложно.       Всё внутри сжималось, словно под прессом, а среди всех мыслей чётко выделялся лишь один вопрос:        Джей же не собирается бросить его, так ведь? ✈︎✈︎✈︎       Со дня рождения Чонсона прошла неделя. За всё это время Сонхун так и не решился завести разговор о том, что услышал, продолжая существовать большую часть времени в своей голове. Он, как и всегда, наблюдал за возлюбленным со стороны, пытаясь понять, всё ли хорошо, однако ничего необычного не замечал. Кажется, блондин вёл себя вполне привычно, зато у Пака всё больше и больше развивалась паранойя. Завод по производству навязчивых мыслей никогда не останавливался.       Прошёл почти месяц. Хун стал свидетелем ещё нескольких разговоров возлюбленного с отцом. Фразы снова были вырваны из контекста и нифига не помогали делу, ведь парень только сильнее накручивал себя. Хотелось побиться головой об стену или выехать в лес, чтобы проораться, ведь с Сонхуном точно было не всё в порядке. А когда он увидел Джея, разговаривающего в коридоре с деканом, вообще чуть не взорвался.        Сонхун понимал, что если спросить прямо, Чонсон не скажет ничего нового, кроме «Малыш, это мелочи, не переживай», поэтому приходилось терпеть самого себя и больную фантазию двадцать четыре на семь.        Пару раз Пак поделился переживаниями с Рики, и тот внимательно выслушивал его, тяжело вздыхая. Младший был убежден, что друг накручивает себя, однако согласился, что происходило действительно что-то подозрительное со слов Хуна. Сону тоже понятия не имел, что это всё могло значить, как и Хисын. Как и Кёнхи. Просто убийственно.       Сонхун пытался найти хоть какую-то зацепку, но ничего не получалось. Он переживал и очень сильно.       Прошло примерно полтора месяца. Состояние парня ухудшалось в геометрической прогрессии. В течение дня он старался держаться так, что с ним все в порядке, но по ночам не выдерживал и уходил спать первым, разрываясь на части от боли, когда чувствовал, как Чонсон притягивал к себе и оставлял на шее мягкие поцелуи перед сном. Сонхуну тяжело, поскольку время отъезда наступало на пятки, а американец будто совсем не переживал по этому поводу. Будто всё было нормально.       Почистив зубы, Хун сразу же пошел в душ, надеясь, что он поможет ему смыть всё ненужное и расслабит, но не тут-то было. Парень уже минут двадцать стоял под горячей водой, почти не двигаясь и не реагируя, что кожу начинает слегка жечь. Он просто думал. Думал обо всём и, в конце концов, не выдержал.        Предательские слёзы стали скатываться по щекам, опаляя молочную кожу похлеще воды, ведь в них скопились все переживания за последние несколько месяцев. Сонхун ненавидел распускать сопли, считая, что в такие моменты кажется слабым, однако больше не мог держать всё в себе. Накопилось. А плакать перед кем-то Пак даже не собирался. Не в его компетенции.        Стук в дверь, который парень еле услышал.  — Хун-а, у тебя там всё в порядке? — Джей явно волновался, поскольку возлюбленный не выходил уже достаточно долго. От такого родного голоса в груди защемило ещё сильнее. — Да, — как можно ровнее попытался ответить Хун, судорожно вытирая покрасневшие глаза от слёз и стараясь остановить всхлипы, вырывавшиеся из собственных уст.        Он выключил воду и вышел из душа, переодеваясь в пижаму. Взгляд сам упал на зеркало, и Пак уже пожалел, что вообще решил посмотреть туда. Опухшее лицо, красные от слёз глаза, которые выдавали с потрохами, и такая всеобъемлющая грусть, витающая в воздухе и обволакивающая Сонхуна, как вторая кожа. Чонсон точно заметит. Однако задерживаться в ванной комнате ещё дольше было бы более подозрительно.       Набрав в лёгкие побольше воздуха, Хун вернулся в комнату и сразу же направился в кровать, стараясь не встречаться взглядами с блондином. Завернулся в одеяло почти с головой и поджал губу, чтобы не разрыдаться вновь, как какая-то нюня. Однако он услышал, как возлюбленный встал со стула, предварительно отъехав от стола, и через несколько секунд оказался рядом на кровати.        Сонхун теперь точно не отвертится. — Малыш, ты чего, плакал? — аккуратно поинтересовался блондин, попутно опуская край одеяла, чтобы взглянуть в шоколадные глаза, однако Хун крепко держал его рукой. — Нет, — моментально ответил он, и голос дрогнул, выдавая с потрохами. Чонсон нахмурился. — Сонхун-а, — начал американец, до сих пор пытаясь справиться с одеялом. — Пожалуйста, прекрати прятаться от меня и расскажи, что случилось. Это я виноват в чём-то?  — Ты собираешься бросить меня, Пак Чонсон?       У Джея, кажется, аж в ушах зазвенело. Вопрос показался настолько неожиданным, что парень даже застыл, не зная, как реагировать. А повисшая в комнате тишина совсем не помогала, ведь Хун тоже молчал, как-то прерывисто вздыхая, будто сдерживал всхлипы. На него тоже давила подобная пауза.       Чонсон всё же откинул чертову баррикаду и, наконец, увидел уже такие родные покрасневшие глаза, которые смотрели везде, но только не на него. Американец пытался понять, что заставило возлюбленного прийти к тому, что он собирается его бросить, но так и не смог. Сердце разрывалось от одного только взгляда на такого подавленного Сонхуна, отчего Пак присел на кровати и потянул парня на себя. Тот лениво и очень медленно присел на чужие бёдра и поджал губы, все ещё опуская взор.       Американец запустил пальцы во влажные волосы, аккуратно поглаживая их, а потом спустился ниже, оставляя ладонь на щеке. Хун, наконец, посмотрел на парня своими блестящими от сдерживаемых слёз глазами. — Почему ты молчишь, Чонсон? — еле слышно произнес он и положил обе руки на крепкие плечи собеседника, ожидая, что последует дальше. — Я что, оказался прав? Правда? — Глупый, — Джей мягко улыбнулся и губами коснулся сначала пухлых губ возлюбленного, затем щеки и, в конце концов, линии челюсти. — С чего бы мне тебя бросать? — Я слышал отрывки твоих разговоров с отцом ещё со дня рождения, и ты тогда говорил, что принял какое-то решение, о котором долго думал, — начал рассказывать Хун, стараясь не обращать внимание на ком в горле. — Ты мне ничего не рассказывал, поэтому я и не знал, что думать. Сходил с ума последние почти два месяца и не мог ничего с собой поделать. — Так вот оно что, — понимание промелькнуло в глазах напротив. — Что ж, я действительно принял важное решение и долго думал о нём, но не говорил, потому что хотел сначала убедиться, что всё идёт, как надо. — О чём ты, черт возьми? — О том, Сонхун-а, что я решал вопросы с документами, чтобы остаться с тобой. — Подожди, так ты не уезжаешь? — Пак был искренне удивлён, не веря своим ушам. Всё это казалось каким-то сюрреализмом, поэтому и поверить было сложно. Однако, судя по спокойному и довольному лицу напротив, парень говорил правду. — Нет, малыш, — блондин отрицательно покачал головой. — Со следующего учебного года меня официально переведут сюда, поэтому прекрати накручивать себя и лучше поцелуй своего прекрасного парня, как следует…