Часть 103. Без названия

Огромная равнина под чистым синим небом выглядела мирно и невероятно красиво. К сожалению, встреча Эрика Шмидта с караваном в неизвестных землях под этим синим небом закончилась совсем не так мирно и красиво, как надеялся паренёк. Юноша тяжело дышал, сломанная левая рука висела плетью, окровавленные штаны и кофта были разорваны в множестве мест. На бедре, боку и спине сквозь порванную одежду были видны серьёзные раны. Впрочем, для каравана местных работорговцев, встреча с женоподобным рыжим незнакомцем тоже прошла не слишком хорошо: всё воинство из двадцати охранников валялось на земле, либо без сознания, либо почти без сознания, повозка была перевёрнута, а все лошади разбежались. Единственным, кто ещё хоть как-то мог продолжать бой был старик — высокий, смуглый мужчина в красной тунике с вышитым на груди черепом. Он стоял в нескольких метрах напротив Эрика, сжимая в руках разломанную деревяшку, совсем недавно бывшую его боевым посохом. Как и рыжий юноша, седой вояка с трудом стоял на ногах. — Кто… Что ты такое? — с ненавистью прохрипел старик. — Я уже представился… — прохрипел Эрик, — Ты не поверил… Закончилось не слишком хорошо для всех нас, не так ли? — Братство костей не будет подчиняться, — глаза старика вспыхнули, — Я либо сдохну, либо закую тебя в кандалы, сука! Деревяшка в руках мужчины засветилась алым, и поскольку Эрик уже усвоил, что это верный знак подготовки заклинания, то времени на раздумья у паренька не было. Терпя боль во всём теле, парень рванул навстречу врагу. Старик попытался уклониться, но у него ничего не вышло — Эрик был гораздо быстрее. Ладонь здоровой руки паренька вспыхнула ярчайшим белым светом, и ударила противника в грудь за секунду до того, так тот сумел бы применить свою магию. А через мгновенье половина торса старика просто взорвалась. Кровавый фейерверк из мышц, рёбер, лопаток, лёгких, сердца и позвонков полетел вперёд, по направлению удара Эрика. Туда же отравилась часть разорванных на клочки волос старика. Остатки туловища, голова и руки мужчины рухнули на землю. — Ты не оставил мне выбора, — печально сказал парень. Вдруг, со всех сторон послышались хрипы, стоны и кашель. Оглядевшись, Эрик с ужасом увидел, как валявшиеся на земле бойцы бьются в конвульсиях и рвут кровью. Через несколько секунд, стоянка каравана была усеяна трупами. — Как… Почему? — пробормотал юноша. — Клятва, — послышался писклявый голос, — младшие братья умрут, если убьют старшего. Эрик обернулся на звук, и увидел одного из бойцов живым — совсем ещё мальчишку, явно моложе его самого, лет максимум четырнадцати-пятнадцати. Лохматый блондин без татуировок на лице (в отличие от почти всех остальных охранников каравана), одетый в рубаху и мешковатые штаны смотрел на рыжего парня пустым взглядом. На поясе мальчонки висела пара пустых ножен. — Тогда почему ты жив? — Я не успел принять клятву. Слишком молодой, — ответил пацан. Затем что-то пробормотал себе под нос, и добавил: — Прошу, убей меня быстро. Брови Эрика поползли вверх: — Я не собираюсь тебя убивать. Я вообще никого не собирался убивать. — Значит, я стану твоим рабом? — спросил пацан. — Нет, мне не нужны рабы, — ответил Эрик и закашлялся. Блондин несколько секунд обдумывал услышанное, а потом рухнул на колени и жалобно залепетал: — Умоляю, не оставляй меня на равнине одного! Прошу, либо убей меня сейчас, либо сделай своим рабом! Сил на то, чтобы спорить с жителем неизвестной страны с непонятными обычаями и законами, у Эрика не было. Поэтому, он просто сказал: — Ладно, считай себя моим рабом, если тебе так хочется. У вашего каравана в запасах есть что-нибудь из целительской алхимии? — Спасибо, хозяин! — радостно взвизгнул пацан, вскакивая на ноги, — Да, хозяин! Сейчас принесу! Блондин бегом рванул в сторону перевёрнутой повозки. Эрик же тяжело вздохнул и кряхтя сел прямо на землю. В глазах юноши постепенно темнело. «Ох, не хватало ещё только отключиться…» — подумал он. Издалека слышалось, как светловолосый пацан с руганью копошится в припасах каравана. Через минуту Эрик Шмидт всё же не выдержал и потерял сознание. *** В отличие от большинства помещений внутри пирамиды, этот зал был освещён множеством факелов и свечей. Неестественно высокая фигура в чёрном балахоне и белой маске застыла, сложив руки на груди. Нэтто смотрел на одну из своих учениц сверху вниз. — Полагаю, ты сделала всё необходимое, раз ты здесь, Эльза, — раздался глухой голос падшего бога. Хрупкая рыжая красавица с изящными чертами лица, одетая в белую рубаху и чёрные брюки, кивнула, а затем преклонила колено. — Кувейский великий дом Рошерон отказался от своих планов в Валорсе, по крайней мере на ближайшее время. Я передала Эшу Морелло яйцо, и он внесёт необходимые корректировки в программу тренировок Виктории. Король Валорса и его оракул согласились приютить существующие культы Рал-Нэш-Уторы в обмен на покровительство богини. Подготовка уже началась, через пару недель я смогу провести первых жрецов и их паству через ваш домен, учитель. — Хорошая работа. Встань. Проводница поднялась на ноги. Задрала голову. — Что дальше, учитель? — Пока что отдохни. Ты заслужила. Пользуйся библиотекой, арсеналом, зоной отдыха и тренировочным этажом как пожелаешь. — Разве вы не собираетесь приказать мне вмешаться в замыслы Энгельбергов? Или Розенхолдов? — удивлённо подняла бровь Эльза. — Зачем это нужно, по-твоему? — Чтобы исключить гражданскую войну в Валорсе и угрозу Виктории со стороны этих семей. Нэтто усмехнулся. — В этом нет необходимости. — Если вы так считаете… Но может стоит отправить меня на подмогу Танаке? Или на поиски Эрика? — Нет. Если они не в состоянии самостоятельно разобраться с данными им заданиями, они мне не нужны. — Я поняла, — тихо сказала Эльза. *** На дворе стояла ночь. Большой сад поместья Энгельбергов с его многочисленными ухоженными клумбами и деревцами, освещали только тусклые магические лампы, установленные на высоких железных фонарях. Где-то здесь, среди всевозможной растительности, полноценный уход за которой требовал целой армии садовников, скрывалась беседка из белого камня. Внутри, за длинным лакированным столом сидели двое. — Госпожа Ангелина, вы уверены? — произнёс грубый мужской голос. Дама нервно стукнула пальцем по столу, за которым сидела. Строгое морщинистое лицо нынешней главы дома Энгельберг немного дрогнуло. Уже немолодая, но всё ещё красивая и грациозная женщина в тёмно-красном камзоле вздохнула, отпила чай из миниатюрной позолоченной чашки. Поставила емкость обратно на блюдце. Поправила седую прядь, и наконец ответила: — Да, я уверена. Мы должны отомстить. Просто обязаны наказать эту дрянь. Сидевший напротив мужчина-кемо — тоже седой, с длинными пышными волосами и покрытым шрамами суровым лицом поднял бровь и махнул в сторону своим волчьим хвостом. — Госпожа Ангелина, вам не кажется, что в этой ситуации всё-таки правильнее отступить? — Джуро, я уже выслушала твоё мнение, и моё решение не изменилось. Не докучай мне своими нотациями. — Госпожа Ангелина, докучать вам нотациями — одна из моих главных обязанностей. Как и вашему старшему брату до вас. И вашему отцу до него… — И моему сыну после того, как я умру, и скорее всего следующему главе после него тоже, — перебила советника женщина. — Всё правильно, госпожа Ангелина. Давайте начнём сначала… — Я думаю, Джуро, ты просто рационализируешь свой страх, — дама снова не дала собеседнику закончить реплику. — Госпожа Ангелина, а вы считаете, что эту девчонку не стоит бояться? После того, что рассказал Бенджамин? И того, что удалось узнать о ней нашим ищейкам? — Я считаю, что оставлять всё как есть, значит ставить наш дом под угрозу. Слухи о случившемся уже начали расползаться. Джуро, мне ведь не нужно объяснять тебе, что значит для благородной семьи потеря репутации? — Клятва верности, которую Бенджамин дал этой Виктории — двусторонняя. К тому же, девка официально под защитой короля и Эша Морелло. Госпожа Ангелина, вы правда думаете, что нам стоит атаковать нашего же потенциального союзника, рискуя при этом нарушить перемирие между Вуднайтами, Энгельбергами и Розенхолдами и развязать в Валорсе гражданскую войну? И всё ради чего, ради репутации «не прощающей обиды леди Ангелины»? — Я думаю, что ты сильно переоцениваешь эту деваху. Информация о ней… Мягко говоря не вызывает доверия. А что до истории Бенджамина — он ещё молодой парень, впечатлительный, не говоря уже о том, что попал под действие какой-то непонятной магической аномалии. Я не собираюсь убивать девочку, я хочу просто…, — Ангелина подняла правую руку и сделала круговое движение указательным пальцем, — побеседовать с ней и её подругой-авантюристкой в приватной обстановке. Так мы сможем сами оценить её потенциал, и заключить союзнический договор, если на более выгодных условиях. А потом отпустим — целую и невредимую. Король не станет объявлять нам войну по такому незначительному поводу. Особенно, если слухи про Верховную Богиню подтвердятся… — Лучше бы эти слухи не подтвердились, — тяжело вздохнул Джуро. — О, почему же, — усмехнулась дама, — Если Арису действительно исчезла — это прекрасная возможность для нашей семьи преумножить богатство и влияние. — Значит, мне не удалось переубедить вас, госпожа Ангелина? — Нет, и не удастся. Я не прощу эту суку, за то, что она унизила моего Бенджамина. И уж тем более, я не могу допустить чтобы у неё была возможность манипулировать моим мальчиком… — взгляд женщины на секунду стал отстранённым и словно бы даже мечтательным, но потом она снова придала себе подобающий вид. — Что ж… — Джуро поднялся со стула, и сложил руки на груди, — Видят боги, я пытался. Моя совесть останется честна. — Матушка, — вдруг послышался грустный голос из теней за беседкой. Ангелина чуть было не подпрыгнула на месте. Повернувшись, она увидела своего сына — такого же нескладного и лохматого, как и всегда, в его повседневной яркой одежде. — Бенджамин! Ты меня напугал… — с облегчением произнесла женщина, а затем её голос и взгляд стали очень строгими, — Ты подслушивал! Хорошие мальчики не подслушивают разговоры взрослых. — Прости, мама, — ещё более печально, чем раньше, сказал брюнет. Медленными, короткими шажками Бенджамин подходил ближе и ближе. — Ну конечно я тебя прощу, сыночек, только… — улыбнулась Ангелина, и вдруг на середине фразы осеклась и захрипела. По щекам Бенджамина катились слёзы. Он смотрел, как мать истекает кровью и хрипит в предсмертной агонии, и всё никак не мог отпустить рукоять кинжала. Наконец, всё кончилось. Женщина затихла и перестала дёргаться. Её убийца наконец смог разжать пальцы, удерживавшие оружие. Он рухнул на колени и завыл. Джуро наблюдал за сценой молча. Кемо дождался, пока парень не успокоится, затем помог ему подняться на ноги, и вывел из беседки, подальше от трупа. — Вам не стоило делать это самому, господин Бенджамин, — сказал мужчина, — Даже просто осознать необходимость такого решения было для вас серьёзным испытанием. — Я… Я справлюсь, — пробормотал брюнет, — займись телом и… подготовкой похорон. — Слушаюсь, господин Бенджамин, — Джуро поклонился и направился обратно к месту насильственной передачи власти. — Прости, мама, — прошептал новый глава семьи Энгельберг.