Вернутся к фанфику

Глава 6. ✉️

30 июля 2024, 22:07
— Сынмин, дорогой, тебе письмо. Парень-слуга удивленно посмотрел на главную горничную дворца. Он не ожидал ни от кого письма. Ким ненадолго приостановил мытье посуды и вытер руки тряпкой, прежде чем взять записку в руки. Это был коричневый конверт с желтой восковой печатью. Золотое солнце, пробитое в центре, было знаком того, что оно от Клионии. Сынмин поспешно вскрыл письмо, стараясь не порвать бумагу. Его глаза пробежали все слова так быстро, что он удивился, что вообще смог расшифровать сообщение.

♚

Мой дорогой Скай, Мы оба знали, что этот день настанет. Я никогда не думал, что это будет так скоро. Скоро по всем королевствам будет разослано королевское объявление, в котором леди Чэрен будет назначена моей будущей королевой. Мы должны быть обручены к концу нового года. И все же, даже если мне придется взять ее за руку, я люблю тебя. Я более чем готов потратить остаток своей жизни на то, чтобы загладить свою вину перед тобой. К большому сожалению, я могу сделать это только для тебя, поскольку почти каждую ночь мечтаю представить тебя своему королевству, не боясь их мнения. Я могу только представить боль и сомнения в твоем сердце. Будь уверен, ты моя единственная настоящая любовь. Ты — биение моего сердца. Я жду твоего письма, С любовью, ХД.

♚

Сынмин не замечал, что плачет, пока слезы не упали на письмо, впитываясь в бумагу и размазывая чернила во все стороны. Его руки сжались по краям, ужасающая боль поселилась в груди. Хенджин был прав, когда заявил, что они оба знали, что этот день настанет. Это было то, чего они ждали с момента их первого поцелуя. Это не изменило того факта, что это сжигало слугу изнутри, унося прочь его страсть и невежественную мечту принадлежать Хенджину, и только Хенджину. Он провел день за работой медленнее, чем обычно. Что ему оставалось делать? Продолжая быть любовником, спрятанным за дверями; Сынмин не знал, сможет ли он это больше выносить. Хенджин просил хранить его в секрете до конца их жизней. Сынмин знал, что Хван любил его, но мир был полон проблем, которые противостояли им. Это было бы невозможно. Учитывая, что в будущем их поймают, Хенджин может быть казнен или изгнан. Быть изгнанными вместе было неплохой идеей. Единственным фактором, который требовал рассмотрения, было то, что Хенджин хотел когда-нибудь стать королем. Он был увлечен миром, который мог создать для своего народа. Он никогда бы не добился этого в мире слуг. Серебряная ложечка, с которой он родился, с тех пор превратилась в бриллиантовую. Сынмин схватил перо, когда удалился в свою маленькую комнату. Он собирался совершить непростительное.

♚

Ваше королевское Высочество, принц Хенджин, Я не буду писать это письмо с любовью. Те чувства, которые я испытываю к тебе, будут отправлены Клионии вместе со словами, которые я пишу чернилами. Поздравляю вас с помолвкой. Чэрен — прекрасная и мечтательная леди, за которую большинство отдало бы жизнь. Мне потребовалось некоторое время, чтобы обдумать нашу ситуацию. Так просто не может продолжаться. Я не позволю тебе быть неверным невинной девушке. Возможно, лучший способ сказать это так: я отказываюсь быть причиной того, что ты неверен ей. В будущем, если ты окажешься в подобной ситуации, я, по крайней мере, буду знать, что это не моя вина. Я просто не могу жить с этим чувством вины. Я знаю, что значит для тебя трон, именно поэтому я делаю шаг назад и отступаю от отношений, которые нас разделяют. Я мечтал о времени, когда мы могли бы быть вместе открыто, рука об руку, поскольку мы вместе завоевывали мир. Однако это всего лишь мечта. Суровая реальность такова, что мы никогда не сможем делать такие вещи. От всего сердца приношу тебе свои самые искренние извинения. Я посылаю это в надежде, что все открывшиеся раны со временем заживут и что ты, возможно, действительно полюбишь свою королеву. И за это я благодарю тебя за прошедшие восемь лет. Всем своим существом я буду молиться за твое славное правление. Это прощание, Хенджин. С уважением, Ким Скай.

♚

— Мой брат в последнее время был очень обеспокоен. Я не думаю, что объявление о его помолвке было чем-то плохим. Он, казалось, был счастлив жениться на Чэрен несколько месяцев назад. Феликс вертел чай в своем фарфоровом стакане, слушая, как Йеджи продолжает рассказывать о своем брате и его внезапной перемене поведения. Да, Феликсу было не все равно. Он надеялся, что то, что беспокоило его лучшего друга, в конечном итоге разрешится само собой. Если это не удастся решить, он надеялся, что Хенджин поделится с ним своими тревогами, хотя это казалось маловероятным. Кроме этих двух мыслей, он не думал о своем друге и принцессе, сидящей перед ним. Его отвлекли другие мысли. С тех пор, как он отправился в путешествие с Чанбином и посетил его город, часть его в глубине души тоже хотела увидеть свои города. Какими они были? Его люди, хорошо ли они жили? Он потратил семнадцать лет своей жизни, изображая улыбку для людей, но ни разу их не видел. Он ненавидел это. Это было подло. Какой принц игнорировал мнения и вопросы своего народа? — Феликс? — Блондин перевел взгляд на Йеджи. Она поставила свою чашку с нежной улыбкой. — Тебя тоже что-то беспокоит? Феликс улыбнулся без особых усилий. — Мне просто любопытно, чем в последнее время занимаются жители Эшелы. С тех пор, как я посетил Якрию, эта мысль маячила у меня в голове. Чего хотят мои люди? Что я могу дать им такого, чего у них еще нет? Это моя работа — делать такие вещи или моего брата? Йеджи задумчиво поджала губы. — Они обычные люди. Тебе не о чем беспокоиться. Это работа короля. Феликс наблюдал, как Йеджи втыкает десертную вилку в пирог. Возможно, она была права. Тем не менее, образ Чанбина и той девушки, которые так хорошо ладили, запечатлелся в его памяти. Как только Йеджи ушла, Феликс направился прямиком в комнату с роялем. Он сел, его взгляд смягчился при виде белых и черных клавиш. Инь и Янь. И светлое, и темное. Баланс. Королевство должно быть сбалансировано, как мелодия. Он положил пальцы на белые клавиши и начал играть песню. Ли закрыл глаза, как Чанбин, когда играл на скрипке, музыка исходила из его сердца, а не из головы. Он много раз пытался создать песню. По какой-то причине они никогда не казались подходящими. В тот момент, когда Феликс нажал последнюю черную клавишу, он понял, что наконец-то создал шедевр. Он ухмыльнулся, торопливо записывая все заметки, пока не потерял их. Ли проигрывал ее снова и снова, кое-что подправляя то тут, то там, пока, наконец, она не была завершена. Песня. То, чем он мог гордиться. Феликс никогда не создавал ничего, что вызывало бы искреннюю улыбку на его лице. Это все было для вида. Написание песни… ему понравилось. Его взгляд переместился на напольные часы в углу. Время подходило к обеду. До этого он мог отправить короткое письмо. Ли бросился в свою спальню и схватил свой флакон чернил, его глаза блестели от возбуждения из-за того, что он собирался сделать.

♚

Дорогой Чанбин, В первый день нашей встречи ты сказал, что тебе не нравится, когда к тебе обращаются официально, поэтому я напишу тебе как ни в чем не бывало. Я был вдохновлен красотой вашего королевства, особенно девушкой и ее скрипкой, на которой ты так страстно играл. Я был отвлечен, думая только о музыкальном представлении, свидетелем которого я был в тот день. Я не мог не оказаться за своим роялем, записывая музыкальные ноты с каждым прекрасным звуком, издаваемым клавишами. Ты когда-нибудь задумывался об этом? Клавиши пианино подобны Инь и Янь. Вместе они сбалансированы. Музыка может быть твоим балансом. Это заставляет меня поверить, что ничто не может вечно быть полностью сбалансированным, верно? Если пианино может быть неуравновешенным, а пианино — это твой Янь, то ты тоже неуравновешен. Возможно, мне следует расширить свой словарный запас. Я часто говорю «баланс». Это все от меня. С уважением, принц Феликс.

♚

— Чанбин, тебе письмо от Эшелы. Принц посмотрел на Джисона, который нес запечатанное письмо. Он осторожно взял его, блуждая глазами по фиолетовой печати, на которой в декоративных целях был напечатан рисунок неизвестного цветка. Было ли ошибкой надеяться, что это был принц Феликс? Кто еще мог написать ему из Эшелы, если не блондин? С тех пор, как они обсудили имена его лошадей, Чанбин жаждал более глубокого разговора с кем-нибудь. Он сломал воск и вытащил содержимое конверта. Быстро прочитав это, он не смог удержаться от улыбки. Это действительно был принц Феликс. Чанбин усмехнулся тому, как блондин закончил свое письмо. Отрывисто и без упоминания о подарке, который он отправил. Со просмотрел заметки, небрежно написанные на канцелярских принадлежностях. Мысль о том, что его королевство так вдохновляло даже принцев из других стран, была поистине благословением. Джисон заглянул в письмо, бессознательно ища глазами любое слово о принце Минхо. Когда он понял, что делает, он отступил с тяжелым вздохом. Почему его интересовал этот грубый принц-варвар? Он был полной противоположностью тому, что Джисон обожал в ком-либо. Однако слова, которые он произнес несколько дней назад, все еще таились глубоко в его сердце. Что имел в виду Минхо, когда говорил о своих чувствах? Конечно, поцелуй простого рыцаря не вызвал бы такого переполоха в его голове. Неужели он действительно напортачил? Целовать кого-то, кто испытывал к нему такое отвращение, было тошнотворно. Теперь он жалел, что не может взять свои слова обратно. В конце концов, Минхо презирал Джисона. Двое якрианцев стояли в глубокой задумчивости, скрестив руки на груди, обдумывая каждое слово, приходящее им в голову. Чанбин в конце концов схватил перо и начал писать.

♚

Дорогой Феликс, Ты ведешь себя со мной непринужденно, так что я отвечу тебе тем же. Если у тебя нет с этим проблем. Тогда я остановлюсь. Полагаю, я увижу следующее письмо, которое ты отправишь, если ты действительно ответишь. Твое сочинение прекрасно. Мне еще предстоит сыграть это, хотя моя голова сама собрала звуки воедино. Возможно, я подожду, пока мы не встретимся снова, чтобы услышать это из рук композитора. Я удивлен, что ты все еще думаешь об Инь и Янь. Я больше не думаю об этом так много. Большинство считает это скучным занятием. Я не могу представить, что ты действительно находишь это таким же интересным, как я когда-то. Пока это неважно. Ты, кажется, больше заботишься о своем словарном запасе. Надеюсь, ты не так разговариваешь с принцессой? Это значительно облегчит мою победу. С уважением, принц Чанбин.

♚

Дорогой Чанбин, Я ценю твой комплимент. Я нервничал, отправляя это, поскольку ваше королевство известно своими музыкальными талантами. Мне не хватает сравнения. Хотя то, чего мне не хватает в музыке, я восполняю умом. Могу заверить вас, что когда я с принцессой, моя речь становится гораздо более грамотной. Вы не можете на меня наезжать. Я собираюсь завоевать ее сердце. Я нахожу довольно забавным то, что я пишу своему сопернику. Это странно. Большинство соперников становятся врагами и осыпают друг друга нелепыми оскорблениями. Я не понимаю, чем мы отличаемся от этих клише. Возможно, это потому, что в глубине души мы оба знаем причину, по которой оказались в таком затруднительном положении. Твое недоверие к моему интересу к твоим уникальным мыслям сбивает с толку. Кажется, ты сомневаешься во мне. Я должен заверить тебя, что действительно нахожу Инь и Янь интригующими. В этом мире так много вещей, в которые ты должен глубоко вникнуть. Цветы едины. У них есть значение, ты знал? Мы используем цветы для очень многих целей. Как в медицинских, так и в декоративных. Без них жизнь была бы скучной. Прошу прощения за свой бред. Прежде чем я закончу свое письмо, я должен спросить тебя кое о чем. Есть вопрос, который меня волнует. Я начал думать о своих городах и людях, которые в них живут. Я надеюсь, что мои следующие слова не изменят твоего мнения обо мне. Я не хочу наживать врагов. Видишь ли, на самом деле я никогда не был в своих городах. Ты улыбался своему народу так искренне, как будто это было нормально, и все же я не думаю, что когда-либо делал то же самое. Принц Хенджин тоже никогда об этом не говорил. Когда я упомянул об этом принцессе Йеджи, она сказала мне, что я не должен беспокоиться о простолюдинах. Тем не менее, по какой-то причине этот ответ, похоже, принял сторону, с которой я не могу полностью согласиться. Ты принц. Каково твое мнение? P.s. Ты можешь называть меня Феликс. С уважением, принц Феликс.

♚

Дорогой Феликс, Не все соперники — враги. Хотя мне любопытно, что ты подразумеваешь под нашим затруднительным положением. Хотелось бы получить дополнительные пояснения. Что касается цветов, я никогда не задумывался о том, как часто мы их используем. Удивительно, что крошечные растения могут сделать для нас. Я хотел бы, чтобы все были такими же любопытными, как ты. Я знаю слишком много людей, которым было бы наплевать на бесполезные факты, которыми мы разбрасываемся. Я не могу не любить их. Эти мысли делают нас теми, кто мы есть. Я могу сказать, что ты хороший человек, Феликс. Вот почему я отказываюсь менять свое мнение о тебе просто потому, что ты никогда не навещал свой народ. Я понимаю, что мы разные. Мы выросли в королевствах, удаленных друг от друга. Ты испытал то, о чем я раньше даже не думал, без сомнения. Я думаю, Йеджи неправа. Не буду приукрашивать. Что делает короля королем? Корона? Богатство? Нет. Это народ. Без народа у короля нет власти. У него нет власти. Вот почему я забочусь о своем народе, как и подобает любому королю. Я желаю им только самого лучшего, и чтобы добиться этого, я должен на собственном опыте убедиться в том, как они живут. Это не только мой долг, но и моя воля как личности. В глубине души мы все одинаковы. Роскошь не должна влиять на то, кого я должен и не должен защищать. Соглашаться тебе или нет — твоя собственная воля. Не позволяй другим диктовать это. Ты увидел две стороны. Тебе решать, создать новую или выбрать ту, которая уже была представлена. С уважением, принц Чанбин.

♚

Чанбин уставился на письма, которые он получил от Феликса. Прошло несколько дней с тех пор, как он отправил свое последнее письмо. Ли, должно быть, не торопился писать ответ. У Чанбина было чувство, что он открывает новую часть себя. Со тоже находил что-то новое в мире. Он обнаружил, что находится в своем саду и записывает названия всех цветов и другой зелени. Чанбин никогда не осознавал, сколько разных вещей проходит мимо него ежедневно. Было так много похожих цветов, но их значения менялись, и если присмотреться, можно было заметить небольшие различия во внешнем виде. У Феликса был нюх на красоту. Теперь Чанбин тоже разбирался. — Я никогда не видел, чтобы ты так увлекался чем-то, кроме своей музыки. Чанбин обернулся и увидел идущую к нему Йеджи. Они вежливо поздоровались, прежде чем продолжить разговор. — Недавно они привлекли мое внимание, — честно признался он ей. — Есть какая-то особая причина? — спросила Йеджи. — Нет. Не совсем. Я просто внезапно подумал о том, насколько мы зависим от них. Йеджи, казалось, не заинтересовалась. Вежливая улыбка Чанбина дрогнула. Верно. Таковы были члены королевской семьи. Им было все равно, от чего они зависели, пока они получали то, что хотели. Они не думали о том, как трудно другим людям достичь этих целей. Именно так они все действовали. Но не Феликс. Со отчаянно хотел понять каждую сторону, предложенную ему. Чанбин находил это качество привлекательным. Он не встречал никого подобного со времен своей матери. — Я слышала, Эшела скоро устраивает вечеринку по случаю дня рождения племянника короля. Я уже получила приглашение. Полагаю, ты тоже можешь. Внимание Чанбина переключилось на Йеджи. — Принц Чонин? Принцесса кивнула головой. — Ему скоро исполнится семнадцать. Чанбин не мог не ревновать к парню. Ему не нужен был брак по расчету, потому что у него вообще почти не было претензий на трон. Он занял бы это место только в том случае, если бы вся семья в конечном итоге умерла. Что было совершенно маловероятно, поскольку у них было отличное здоровье и не велось никаких войн. — Скоро наступит весна, — прошептал Чанбин. А с весной много официальных мероприятий. Больше возможностей увидеть Феликса. Возможностей, которых он с нетерпением ожидал. — Письмо от Эшелы. Чанбин взял его и спокойно открыл. Приглашение на празднование дня рождения принца Чонина. Это написал не Феликс. Что ж, он мог быть терпеливым. В любом случае Чанбин увидит его через неделю. Вечеринки по случаю дня рождения всегда доставляли Феликсу хлопоты. Он был занят подбором новой одежды и ответами на вопросы о том, что он предпочитает есть, хотя его подстилка оставалась неизменной последние десять лет. Это было утомительно. Настолько, что каждый раз, когда он садился, чтобы закончить писать письмо Якрийскому принцу, Ли засыпал. К тому времени, когда настал день празднования дня рождения его двоюродного брата, было уже слишком поздно отправлять письмо. Чанбин должен был присутствовать. Феликс скомкал бумагу и выбросил ее. Он просто обсудит этот вопрос лично, когда приедет Чанбин. Феликс стоял рядом со своим братом, приветствуя каждого известного гостя, который присутствовал. Когда пришло время объявлять имена братьев и сестер Хван, Феликс взял Йеджи за руку и подвел ее к свободному столику. Он сделал это по двум причинам. Во-первых, ему разрешили избегать неловких приветствий, если родители увидят, что он проводит время с принцессой. Во-вторых, первым побуждением Чанбина было бы поискать Йеджи. Если Феликс был с ней, когда приехал, он мог оставить свое появление на потом. Это и скажет Чанбину в лицо, что он уже сделал свой ход к девушке на ночь. Как ни странно, Чонин прибыл раньше Чанбина. На нем были последние модные хиты. Единственное, что Феликс узнал, это меховой аксессуар на шее. Он всегда был уникален. Феликс раскрыл объятия, когда его кузен подошел ближе, ожидая, что первым получит какой-либо прием. Однако Чонин прошел мимо своего кузена и взял Йеджи за руку. Он опустился на колено, очаровательно улыбаясь принцессе после того, как слегка коснулся губами ее руки. Феликса это волновало не так сильно, как он думал, что должно. Чонин и Йеджи были примерно одного возраста и всегда были близкими друзьями. Возможно, именно поэтому Феликса это не затронуло. Ревность не вызвана. Следующим Чонин поприветствовал своего кузена, похлопав его дрожащей и неуверенной рукой по плечу. Чонин все рассказывал и рассказывал о своих приключениях по всему миру с Йеджи, в то время как люди подходили поприветствовать Феликса. Чонину не было сказано ни слова. Феликсу не нравился тот факт, что Чонин позволял людям задевать себя. Это был его день рождения, и это были его гости. Он должен что-то с этим сделать. Ли пытался заставить его понять своим взглядом, но его кузен ни разу не посмотрел ему в глаза. Ему многое сходило с рук в подобном роде. Ему не о чем было заботиться, кроме своих родителей. Он не жил во дворце, и ему не нужно было быть абсолютно совершенным без единой ошибки. По мнению Феликса, ему повезло. У него было богатство и не было забот, кроме жены, в которой он даже не нуждался, пока ему не исполнилось двадцать. Глаза Йеджи сверкали при каждой информации, слетающей с губ Чонина. Феликс от скуки потягивал свой напиток. Всякий раз, когда Чонин был рядом с Йеджи, никто, не вставлял ни слова. Казалось, он разговаривал только тогда, когда она была в гостях, а когда он говорил, то говорил так, как будто внезапно обрел способность из ниоткуда. Если Йеджи не было рядом, он оставался скрытым в тени. В этих аспектах Чонину было легко позавидовать. Единственная причина, по которой люди слушали Феликса, заключалась в том, что они чего-то хотели от него или от его титула принца. И в отличие от Чонина, он не мог убежать от них. То же самое было и с Минхо. Никто не смотрел ему в глаза, когда он говорил. Он встречал только одного человека, достаточно глупого, чтобы сделать это. — Ваше Высочество, Чанбин. Сэр Джисон, — поприветствовал Минхо. Наконец, он мог отойти от двери, теперь, когда прибыли все главные члены королевской семьи. Джисон на несколько секунд встретился взглядом с Минхо, прежде чем отвернуться. — Принц Минхо. Спасибо за приглашение, — сказал Чанбин, кланяясь. Ли промычал в знак согласия, и якрианин выпрямился. — Ты случайно не знаешь, где твой брат? — Он должен быть с Йеджи, — Чанбин улыбнулся и начал пробираться в толпе в поисках маленькой группы. Джисон остался позади. — Ты не собираешься следовать за ним? — Минхо задал вопрос. Хан глубоко вздохнул. — Ему не нравится, когда я толплюсь рядом с ним на светских мероприятиях. Я обычно придерживаюсь выхода на случай чрезвычайных ситуаций, — Минхо поджал губы. Это было умно. Он должен начать это делать. — Ты не собираешься поговорить со своей будущей королевой? — добавил Джисон. Минхо обыскал пол в поисках Чэен. Вероятно, на ней было голубое платье с оборками в конце. Что-то чересчур сложное, что можно увидеть на детской кукле. Стандарты красоты для девушек были отвратительными. Они всегда выглядели полумертвыми от удушья из-за корсета, который сжимал их торс и грудь. Ему не нужно было ее искать. Вечеринка длилась несколько часов. В конце концов, она заметит его. — Я не понимаю, какое это имеет отношение к тебе, — ответил принц. Джисон раздраженно надул щеки. Минхо ожидал, что он что-нибудь возразит, но рыцарь промолчал, уставившись в пол, где девушки кружились на каблуках. — Это грустно, не так ли? — в конце концов произнес он. Минхо не понял и вопросительно посмотрел на него. — Я имею в виду танцпол, — прошептал Джисон. — Девушки могут танцевать вместе, целовать друг друга в щеки, держаться за руки и кормить друг друга, но в тот момент, когда парень делает то же самое для другого парня, это неправильно. У Минхо внутри все сжалось, когда он наблюдал за общением девушек. Согласно заявлению Джисона, девушки приветствовали друг друга поцелуями и танцевали под взрыв смеха. Он снова повернулся к Джисону, только чтобы увидеть, что его решительные черты лица расслабились и стали жалкими. Он выглядел печальным. — Так и должно быть, — заявил Минхо, хотя он не был уверен в этом в тот момент, когда это слетело с его губ. — Почему? — это был второй раз, когда Джисон спрашивал Минхо об этом. Почему это так неправильно для двух мужчин быть вместе? Он не мог утверждать, что бог, который любил их, не желал им счастья. Это не имело смысла. — Почему ты не ушел? Я думал, ты меня ненавидишь. Минхо откашлялся. Почему он не ушел? У него была прекрасная возможность уйти с самого начала. — Добавь это к списку вопросов, на которые мне нужны ответы с тех пор, как я встретил тебя, — прошептал Ли. Бровь Джисона приподнялась от любопытства. — Прости? — он правильно расслышал? У Минхо были вопросы к Джисону? — Почему… — Минхо! Принц взглянул на девчачий голос, зовущий его по имени. Чеён. — Мы продолжим это в другой раз, — сказал Минхо. Затем он пошел навстречу Чеён, добродушно улыбаясь ей, когда она схватила его за руку. Ли прошел мимо своего брата и кузины и повел свою невесту на танцпол. Феликс сделал бы то же самое для Йеджи, если бы не его кузен, который уже делал это. Он не был расстроен. Напротив, Ли был благодарен. Чанбин поднял свой бокал, словно втайне желая скатертью дорога, и сделал глоток. Феликс не смог удержаться от смеха и сделал то же самое. — Ты заставил меня ждать ответа, Ваше Высочество. — Я был занят, помогая готовиться к гала-концерту. Мои искренние извинения. Я действительно собирался написать тебе. Однако я закончил письмо только сегодня утром. Чанбин улыбнулся, довольный тем, что Феликс захотел продолжить их разговор. Когда он спохватился, его поразила глупая мысль, что Со предпочел письмо от принца, чем от дамы, за которой он ухаживал. — Ну, я полагаю, теперь это не имеет значения, не так ли? — он сказал это так, как будто это вообще не произвело на него никакого эффекта. Улыбка Феликса стала натянутой, и что-то дрогнуло в его груди. Неужели он был единственным, кто с нетерпением ждал их взаимных писем? Ли начал думать, что выставил себя дураком, попросив совета у принца по королевскому делу и все такое. — Твое путешествие было долгим? — Это было неплохо. Красивые цветы. По пути я увидел несколько гортензий. Я не знал, что это такое, пока мой рыцарь не указал на них, — Феликс оживился, услышав о цветах. Он держал рот на замке, несмотря на жгучее желание рассказать об их значении. Говорить о цветах в присутствии других принцев было не по-мужски. Цветы любили только девушки. — Похоже, принцесса Йеджи какое-то время будет занята с твоим кузеном, — сказал Чанбин Феликсу. — Похоже на то, — согласился блондин. Чанбин схватил Феликса за запястье из ниоткуда и потащил его к двери, в которую сновали дворецкие. Глаза Ли расширились от внезапного рывка. Он согласился, когда увидел ликующий взгляд якрианца. Они маневрировали по кухне, уворачиваясь от дворецких с тарелками с едой и напитками для гостей. В тот момент, когда они вышли из кухни в холл, Феликс не смог удержаться от глубокого вздоха, полного облегчения. Он никогда раньше не делал ничего подобного. Чанбин рассмеялся, отпуская запястье Феликса, чтобы тот мог поправить куртку. — Ты с ума сошел? — младший тихо огрызнулся. Улыбка Чанбина на его лице стала еще шире. — А что, если это так? Йеджи будет отвлекаться весь вечер. Она выпьет так много, что едва заметит, что не танцевала с нами. Кроме того, на вечеринках слишком многолюдно, и если мы одни, нам не нужно следить за тем, что мы говорим. Феликс посмотрел в озорные глаза Чанбина. Он прочитал его мысли, или это была королевская интуиция? К тому же, у тебя есть песня, которую ты можешь сыграть для меня. Феликс позволил себе улыбнуться и схватил Чанбина за руку. — Здесь есть пианино. Двое бросились по коридорам, высовывая головы, чтобы посмотреть, есть ли кто-нибудь, кто их поймает, прежде чем перейти в новый коридор. Феликс хихикнул, когда они благополучно вошли в комнату с роялем. — Я никогда не делал ничего подобного. Чанбин последовал за ним к большому инструменту на четырех ножках, его руки переместились, чтобы лечь на него сверху. — Вероятно, есть много вещей, которых ты раньше не делал. Феликс сел на табурет, переведя взгляд на Чанбина, чтобы спросить его, готов ли он. Когда Со ответил на его необъявленную мысль мягкой улыбкой, Феликс глубоко вздохнул, расправил плечи и положил пальцы на клавиши. Его глаза закрылись, запечатленная картинка нот в его голове вела его по написанной им песне. Чанбин с благоговением наблюдал за парнем. Он вспомнил, как Феликс упоминал, что ему чего-то не хватает по сравнению с большинством его талантливых граждан, но Чанбин не согласился. То, как он играл, было таким нежным и успокаивающим. Со ничего не мог поделать с тем, как билось его сердце при каждом нажатии черных клавиш. Феликс был замечательным музыкантом. Что было более удивительно, так это то, каким умиротворенным он выглядел, играя. Он был похож на иву, слегка колышущуюся на ветру; его не беспокоило все вокруг, и он просто грелся на солнце. Он был прекрасен. Чанбин был настолько погружен в презентацию парня, что начал представлять, как на него падает свет, как в оперном театре, когда главная певица начинает свой клич кита. Феликс был достоин всякого внимания. Разве не для этого была придумана красота, когда ее превратили в слово? Чем красивее, тем больше внимания. Чанбин вернул себя к реальности, когда Феликс допустил ошибку. Блондин поморщилась, проверяя, не подействовало ли это на другого. Чанбин смотрел в ответ с выражением, которое он не мог назвать. Он никогда не видел такого раньше. Ему понравилось, что бы это ни было. Поэтому Ли улыбнулся и продолжил, смеясь над любыми другими ошибками, которые допустил по пути. Чанбин сел рядом с ним в конце и начал играть те же ноты. Феликс подумал, что из его рук это звучит в тысячу раз лучше. Хотя, он понимал, что все, что делал Чанбин, было потрясающим. Будь то побег с королевского собрания, опоздание, игра на музыкальном инструменте или просто разговор — в глазах Феликса все, что делал Чанбин, было совершенным. Он уважал его. В ту секунду, когда пальцы Чанбина оторвались от клавиатуры, Ли заговорил. — Хотел бы я быть на твоем месте. Глаза Чанбина расширились. Феликс хотел быть им. — Что за внезапный кризис идентичности? Феликс горько усмехнулся, положив руки на спинку стула. — Я всегда делал все, что мне говорили. Учись играть на фортепиано, надевай то-то и то-то, не покидай дворец и так далее. Ты участвовал в приключении за приключением. Ты знаешь, что тебе нравится и кто тебе нравится. Ты был прав, когда говорил, что я не гожусь на роль короля. Глупо даже думать о себе как о принце, не говоря уже о правителе монархии. Я ничего не знаю ни о себе, ни о своем народе. Можно подумать, в семнадцать лет я должен знать хотя бы одно или другое. Чанбин уставился на отражение Феликса в полированной поверхности пианино. Он выглядел таким одиноким. — Ты видел только кусочек моей жизни, Феликс. Я не думаю, что ты захотел бы этого, если бы знал всю боль, с которой это связано. Я могу кое-что знать о своих людях, но это потому, что они были семьей, которой у меня не было, когда я был моложе. Я никогда не встречал своего отца, а моя мать скончалась, когда мне было семь. Моему брату было семнадцать, когда он полностью занял трон. Мне не к кому было пойти. Мой народ стал моей семьей. Мои правильные и неправильные поступки перемешаны, я не могу делать и половины того, что может настоящая королевская особа, и не заставляй меня начинать со всеми условиями обращения. Если ты не принц, тогда я всего лишь простолюдин. И насколько бы я ни казался собранным, я едва знаю себя. Мне нравится музыка. Это потому, что мое королевство известно ею, или потому, что я искренне наслаждаюсь ею? Понятия не имею. Что мне нравится? Кто мне нравится? Чанбин колебался, стоит ли идти дальше. Если он скажет что-нибудь еще, дружба, которую он строил с Феликсом, может рухнуть. Когда он посмотрел в глаза Ли, он сказал себе не обращать на это внимания. — Йеджи? Кого я обманываю — ее не интересует ни одна вещь, которая мне нравится. Как я могу любить ее, если она не увлечена мной? Я не могу сказать, что я тоже увлечен ею. Это просто глупый закон королевской семьи. Женись на богатой. Он диктует наши действия. Я бы ничего так не хотел, как жениться на простолюдинке, если бы ей нравилось то, что я делаю. Если бы мы могли общаться и понимать друг друга, я был бы более чем готов взять ее за руку. Но у нас нет такого выбора. Если бы мы это сделали, я бы позволил тебе украсть Йеджи за секунду. Феликс понимал все, что он говорил. Это было так, как будто он читал его сердце, как открытую книгу. — Я тоже. — Чанбин поднял бровь. Феликс оглянулся на клавиши, от волнения сцепив руки. — Я бы тоже все бросил, если бы мог. На самом деле, причина, по которой я не написал тебе раньше, заключалась в том, что я раздумывал о поездке в свой город, чтобы исследовать его. Я хотел вернуться и написать тебе историю, потому что знал, что ты выслушаешь. Никто никогда не слушал меня так, как ты. Но я был поглощен планированием вечеринки Чонина и не мог найти возможности улизнуть. Теперь мы здесь, и, хотя я должен проводить время с Йеджи, я чувствую себя более склонным сидеть на табурете с принцем, которого я едва знаю, и говорить о вещах, которые я никогда никому не должен говорить, не говоря уже о сопернике. Руки Чанбина сжались на бедрах. Тогда они согласились. Что в жизни есть гораздо больше, чем глупый брак по расчету. — Ты не любишь Йеджи? — Зная, какой ты сейчас хороший человек, мне было бы все равно, если бы она предпочла тебя мне. Она мне как сестра. Если женитьба на ней сохранит ее сердце в безопасности, я буду тем парнем, который ей нужен. Если она найдет кого-то, кого полюбит, я позволю ей бежать к нему в одно мгновение. Мое счастье никогда не было приоритетом. Так было всегда. Чанбин схватил Феликса за руку. — Я понимаю. Они знали, почему делали то, что делали. Они не заставили бы друг друга остановиться. Они все еще были соперниками. Они все еще боролись за руку Йеджи. Единственная разница теперь заключалась в том, что они были друзьями. Они уважали друг друга. — Твое счастье ценится, Феликс. Возможно, не от членов королевской семьи высокого класса, но от людей, которые заботятся о тебе. Твой брат, Хенджин, Йеджи и даже я. Феликс посмотрел на руку, лежащую поверх его руки. Чанбин заметил это и убрал ее, откашлявшись и смущенно потирая затылок. Ли подавил самую широкую улыбку, которую он когда-либо испытывал. — Итак, ты хочешь отправиться со мной в приключение завтра? Чанбин искоса взглянул на Феликса. — В какое приключение? — он участвовал во всех, о которых только мог подумать с Джисоном. Чем бы все отличалось с Феликсом?

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!