15.

В участке Фрэнсис бушевал и требовал посадить этого преступника на пожизненное. Также качал права в стиле “вы знаете кто я такой?!”. Чуя же сидел в кабинете следователя, уже без наручников. Цудзимура Мизуки, что работала в полиции и была его другом, злилась на парня и “полоскала” мозги, мол, на хуй ты это сделал, что это расценят как нападение, и что он може присесть за нанесение тяжких увечий. - Тяжких? Я ему один раз по морде съездил, а не избил битой! - возмутился рыжий. - Мизу, ты же знаешь, что он последний говнюк и смешивает с говном всех, кто хоть на йену меньше него зарабатывает! - Я это всё знаю! - ответила девушка. - но ты должен думать головой! Он требует, чтоб тебя посадили, и чтобы ты принес ему извинения. - Пффф, я скорее задницу Ёни поцелую, чем ещё буду прощение у этого америкашки просить, - Чу скрестил руки на груди. - Чуя, это не шутки, - спокойно заговорила Мизуки. - ты знаешь, что такие как он могут испортить жизнь не только тебе, но и всей твоей семье. Учитывая его связи и статус-- - Какой нахуй “статус”!? Он ебучий вымогатель, который посылает шестёрок выбивать из людей последние деньги и срать он хотел, как они будут выживать. И вообще, Мизу, оскорбление личности тоже можно счесть за преступление. Пусть и его привлекут за его гнилой язык! Девушка прижала руку к виску, ну почему этот парень такой упрямый? Но тут рыжий хмыкнул и произнёс: - А знаешь, я могу извиниться. Вот только пусть подкинет миллиончик или два~. - Боже, дай мне сил, - вздохнула Цудзимура. *** В итоге Чую оставили в участке, а Фрэнсис подал в суд. Мизуки разрешила ему позвонить домой, и тот воспользовался этой возможностью. Он позвонил Мичидзо и обрисовал ситуацию. Мичи был в шоке и спустя полчаса примчался к брату. - Бля, ну ты-то куда? - спросил он. - ладно я, ладно Ацу, но ты… блять, ты понимаешь, что будет, если тебя посадят? - Знаю, - ответил Чу. - и да, я сорвался, не подумав о последствиях. - И что? Никак нельзя тебя отмазать? - Мизу говорит, что за это можно сесть, в лучшем случае на год, а в худшем… лет на восемь, если этот козёл очень постарается. - А он постарается. Твою мать… *** Мичидзо вернулся домой и рассказал всё остальным. Младшие испугались, что Чую посадят, а Ацуши спросил можно ли как-то заставить Фицджеральда забрать заявление. - У этого хуя денег жопой жуй, и его точно не подкупить, - сказал Мичи, закурив. - пригрозить ему тоже нечем, а даже если и найдём чем, он нас просто раздавит. Енот, что крутился рядом, подошёл к Ацу, встал на задние лапки и сперва передними теребил его штанину, а после залез на ногу и так забрался на плечи. Парень слегка потрепал его за ушком. - Должно быть что-то, - задумчиво произнёс светловолосый. - даже богатеев можно за что-то притянуть! - Если найдёшь, Чуя тебе задницу расцелует, - пошутил Мичи. - Хах, спасибо, у меня есть кому это делать, - ответил Ацуши, снова погладив енота. Вечером Ацу позвонил Рюноске и спросил, не покупает ли у них случайно наркоту Фицджеральд? На это Рю спросил для чего ему это, и светловолосый рассказал, что у них случилось. Услышав, что Чуя дал в рожу Фрэнсису, Акутагава рассмеялся. - Ну у тебя брат даёт! Исполнил мечту многих! - Да, и теперь за это может присесть, и надолго. Так, что? - Ну, я тебя скорее обрадую, чем огорчу. У него с моим отцом общие дела есть. Он экспортирует всю эту “красоту” на свою родину. Ацу моргнул и обрадовался, вот оно! *** Чуя неделю просидел в “обезьяннике” с другими нарушителями. Вёл он себя спокойно, не хватало ещё пару лет себе намать. На утро восьмого дня его разбудила Мизуки, и сказала: - На выход, Чуя. Спросонья рыжий не понял, что значит “на выход”? И Цудзимура пояснила: - На выход, значит "пиздуй отсюда домой и думай в следующий раз, а не бей морду". Чу аж резко проснулся от такого заявления. Его… отпускают? Серьёзно?! - Погоди, Мизу! - он схватил девушку за руку. - это как? Этот козёл что, забрал заявление?! Девушка кивнула в ответ и добавила: - И заявление забрал, и из страны уехал обратно к себе в штаты. Рыжеволосый несколько раз моргнул, всё ещё не веря в услышанное. - Мизу, можешь меня ущипнуть? - спросил парень. - Да запросто, - ответила красавица и сделала то, о чём попросил друг. - Ай! О, реально не сплю. А почему он съебался в свой родной АСаШай? - Ну… скажем так, один аноним доложил, что Фицджеральд имеет отношение к импорту наркотиков на свою родину. Так что он в срочном порядке покинул Японию. - Ну охуеть не встать, - произнёс Чу. - Считай тебе повезло, - хмыкнула Мизуки. - всё, иди отсюда и чтобы я больше не видела тебя здесь. - Постараюсь, - ответил парень, и тут же приобнял девушку со словами: - Спасибо, Мизу. Та слегка похлопала его по спине и отпустила. *** Ацуши лежал в кровати с Рюноске дома у последнего. Брюнет затушил сигарету в пепельнице, что стояла у прикроватной тумбы. Отца и Гин дома не было, так что можно было не бояться, что их кто-то спалит. - Спасибо тебе ещё раз, - сказал светловолосый парень. - Да-да, не за что, - отозвался Рю. - батя конечно недоволен, что копы спугнули его партнёра, но бабки он не потеряет. - Да, тут неудобно получилось, - согласился Ацу, поворачиваясь к любовнику лицом. - но я же хорошо “отработал”? - Это даже не половина, сучёнок ты мелкий, - усмехнулся брюнет. - так что, давай продолжим~. Лезь под одеяло и найди там палочку-выручалочку. Ацуши закатил глаза на последнюю фразу и со смешком спросил: - Господи, ты где такой хуйни набрался? В дешёвой порнухе? Акутагава не ответил, лишь приподнял одеяло одной рукой, а другой несильно схватил мальчишку за волосы, и потянул под одеяло, мол, приступай уже. Ацуши оставалось лишь хмыкнуть и сделать, как велели. Тору вернулся пьяным, и поднялся в комнату сына, ему нужно было что-то найти. И сперва он даже не заметил, что его сын лежит под одеялом с каким-то парнем. Найдя в шкафу нужную вещь, мужчина уже хотел уйти, как повернулся к юношам. Пара секунд тишины, и наконец он заговорил: - Чё вы как педики в одной кровати валяетесь? Оденьтесь хоть, придурки. После этого он вышел и хлопнул дверью. Ацуши и Рюноске, что до этого старались не двигаться и даже не дышать, наконец выдохнули. - Повезло, что он бухой, - сказал Рю, вылезая из кровати и кидая любовнику его шмотки. - иначе убил бы нахуй обоих. - Ну, меня-то ладно, а тебя за что? - спросил блондин, натягивая бельё, а затем штаны. - Он в принципе геев не любит, так что у меня иммунитета нет, - ответил Акутагава, одевая толстовку. - ладно, иди, пока он случайно не протрезвел и не пристрелил нас. Ацуши кивнул и перед уходом обнял Рю, на что тот слегка смутился: - Ну всё-всё, хорош телячьи нежности разводить. Пиздуй уже. *** Кимико пыталась бороться со своим страхом выйти на улицу, но заканчивалось всё тем, что она выходила за порог дома, стояла несколько секунд, а затем резко забегала в дом, захлопывая дверь. Она понимала, что однажды ей придётся выйти, но ничего не могла с собой поделать. Дазай же делал вид, что поддерживает её, хотя, сам надеялся, что Кимико так и продолжит сидеть дома, трясясь от одной только мысли, что придётся выйти за порог. Его устраивало то, что сидя дома эта дамочка не узнает про него правду, и позволит и дальше жить на халяву. Однако, когда Мичидзо пришёл к ним в дом вместе с Кьюсаку, Осаму малость прихуел. Это ещё что? - Кимико-сан, простите, но можно вас попросить присмотреть за Кью? - спросил рыжеволосый. - у нас все заняты просто. Увидев маленького Кьюсаку Кимико на удивление с радостью согласилась. Незаметно для женщины, парень кивнул Осаму и жестом попросил, выйди, поговорить надо. С неохотой мужчина вышел, сказав Кими, что идёт прогуляться. Стоило отцу и сыну отойти от дома, как последний резко схватил Дазая за грудки. - Эй-эй! Ты чего? - удивился мужчина. - Чего? Чего, блять?! Чуе позвонили по поводу нашей бабушки Каори! - произнёс Мичи. - ты что опять натворил?! - Каори? Ааа, ты про нашу старушку? Понимаешь-- - Ты это Чуе будешь объяснять! - рявкнул рыжеволосый паренёк. После этого он буквально потащил Осаму домой, где предстоял разговор. *** - Что ты сказал?! - воскликнул Чуя. - Да говорю же, эта старушенция получала пенсию. Ну вернее, я её получал, так как сама она уже была почти овощ, - начал шатен. - а три года назад она померла. Но я не дал об этом знать, и пенсия продолжала приходить. Чего они проснулись, понять не могу. Чуя смотрел на отца с охуевшим выражением лица. Бабуля Каори была матерью Акико, но та бросила мать и с тех пор не интересовалась её судьбой. Да и остальные не знали, что с ней и где она. И тут вскрывается такая информация: она три года как мертва, но деньги продолжали приходить. Но тут соответствующие органы решили проверить как она поживает. - Ты! Ты!! - у парня слов не было. - да ты понимаешь, что это статья!? Ты это понимаешь, алкаш ты ебучий?! - Тебе что, деньги лишние не нужны? - спросил Осаму, совершенно не чувствуя свою вину. - а так от неё мёртвой даже был толк. Чу схватил Дазая за грудки и хорошенько встряхнул: - Да ёбаный ты шашлык! Почему ты всегда влезаешь в какую-нибудь задницу, а разгребать приходиться нам?! Шатен лишь улыбнулся и произнёс: - Потому что… мы семья? - Сука. Ты всегда вспоминаешь про нас, только когда тебе хвост прижмут, козёл! - рявкнул рыжий и отпустил отца. - фух. Так, блять. Ты знаешь, где она похоронена? Осаму поскрёб затылок и отвёл взгляд. - Знаю, - ответил он. - здесь. Совсем недалеко. *** Отец и старший сын стояли под небольшим деревом, что росло у них во дворе. Дазай почесал за ухом указательным пальцем, а Чуя круглыми глазами смотрел на дерево, а затем перевёл взгляд на землю. У него слов не было, но он всё же подобрал их: - Здесь!? Ты, ты просто закопал её у нас во дворе?! - Шшш! - шикнул на него. - ты чего разорался? - Ты ещё поши-кай на меня! Ты вообще чем думал?! Хотя, не говори! Ты никогда не думаешь! Чуя вцепился руками в волосы и принялся расхаживать туда-сюда, рядом с “могилой” Каори. - Ебаааать. Это полный пиздос! - сокрушался парень, не зная что делать. - если они узнают, это статья, ты понимаешь, что это статья, еблан ты конченый?! - Да не нервничай ты так, - попытался успокоить сына Осаму. - я знаю, как нам выкрутиться. - Да неужели?! Ну просвети меня, гений! - Всё просто: Коё ведь работает в хосписе? Попросим её, она найдёт нам какую-нибудь немощную старуху, у которой нет родственников и выдадим её за Каори! Вот и всё. - "Вот и всё"? - передразнил его Чуя. - боже, блять. Это какой-то сюр! Я тебя ненавижу. Но… похоже придётся сделать, как ты предложил. Чуя отпустил волосы и провёл по ним ладонью. - Молись, сука, чтобы Коё согласилась нам помочь! - пригрозил рыжеволосый. *** Коё была удивлена, когда на работу к ней пришли Чуя и Осаму. Старший сын сказал, что нужно поговорить наедине. В итоге они отошли в “курилку” для персонала, и там Чу всё рассказал. Бедная женщина подавилась, когда услышала зачем они пришли. - Чуя, извини конечно… но ты охуел? - спросила она. - мало того, что вы сами под статью попадаете, ещё хотите и меня с собой утянуть? - Коё, я понимаю, что это слишком, но только так можно выкрутиться, - убеждал её парень. - нам нужна старушка, у которой нет родственников. - И желательно с альцгеймером, - вставил своё слово Дазай. На что Чуя двинул ему локтём в грудь, мол, завались! После чего продолжил: - Просто… одолжи нам её на денёк, для проверки органов, а потом мы её вернём, словно ничего и не было. Коё, я бы не просил, если бы правда мог разобраться с этим сам. Женщина вздохнула и свободной рукой провела по волосам. В который раз она убедилась, что Осаму всё же сферический идиот, и опять его дерьмо должен разгребать старший сын? Да раз в сотый точно. - Чуя, я… я попробую найти такую, - ответила она наконец. - не обещаю, но попробую. Парень тут же обнял её: - Спасибо, Коё. - Сколько у нас времени? - спросила женщина. - Неделя, - ответил голубоглазый. - Окей, я пойду. После этого Коё отправилась дальше работать. *** Спустя четыре дня, Коё позвонила Чуе и сказала, что нашла подходящую кандидатуру: Уцуки Марико, 77 лет, одинокая пенсионерка-инвалид. И словно специально для Осаму, она страдала потерей в памяти. Парень не знал, что сделала Коё, чтобы им позволили забрать её на несколько дней, но он был бесконечно ей благодарен. Чуя вместе с Мичидзо съездили в хоспис за Марико и привезли её домой. Старушка особо никак не реагировала, только спрашивала кто они, куда везут и какой сегодня день. Парни же придумали легенду, что их мать отправила её в хоспис и исчезла ничего не сказала. А они, и остальные внуки навещают её, но из-за болезни, бабушка Марико всегда их забывает. Наконец они привезли её домой. Кроме них двоих и Осаму, в семье был в курсе ещё и Ацуши, и только самые младшие не знали ничего. Поэтому восприняли Уцуки как настоящую, родную бабушку. Руи была удивлена, когда Чуя попросил у неё помощи. Нужно было сделать липовые документы, чтобы у людей и органов не возникло вопросов. Нагасаки была рада, что парень наконец о чём-то попросил её. Девушка ответила, что у неё есть такой знакомый и сделает всё в ближайшие пару дней. - Фух, - выдохнул Чуя, положив трубку после разговора с Руи. - ну всё, заебумба. Будут нам документы! - Слава богу, - произнёс Ацуши, доставая из холодильника сыр. Парень порезал хлеб и сделал несколько бутербродов. Два себе, а на остальные накинулись младшие. Один из бутербродов Кёка поделила между Марико и Ёней, что устроился на коленях старушки. - Бабушка, тебе такое можно? - спросил Кэнджи. - Да можно внучек, можно, - ответила Уцуки с улыбкой и погладила Ёню. - странную вы конечно кошку завели. - Это енот, бабуль, - поправила её Кё. - Ох, енот? Но всё равно, хороший, - сказала старушка. Младшие нарадоваться не могли “бабушке”, а вот Чуя смотрел на всё это не так радужно. Как он им объяснит, что эта бабуля им чужая, когда нужно будет её возвращать обратно в хоспис? Это может ранить их. Но он надеялся, что они быстро отойдут от этого расставания. *** Три дня прошли спокойно. Уцуки была спокойной и даже милой, хоть и страдала провалами в памяти. Младшие души не чаяли в “бабушке”, даже пару раз, с разрешения Чуи, гуляли со старушкой на заднем дворе. Люди из органов пришли как раз когда Осаму не было дома. “И слава, блять, богу”, - подумал тогда Чуя. Он боялся, что этот придурок спизданёт лишнего и всё пойдет еноту под хвост. Старший сын показал проверяющим дом, документы и саму “Каори”. Бабуля улыбнулась и ответила, что внуки заботятся о ней и всё у них хорошо. Смотря на Марико, Чу ощутил, как что-то начала потихоньку его грызть изнутри. Что же это? Противная такая штука. Как же её? А, да, точно! Совесть. Эта сволочь всегда просыпается, когда она меньше всего нужна. “Нет. Кыш! Забейся на хуй в угол!”, - мысленно шикнул на себя рыжий. Наконец люди из организации закончили с осмотром и Чуя ждал их вердикта. На его счастье, они не выявили ничего незаконного и спокойно покинули дом. Старшие выдохнули с облегчением, стоило тем выйти за порог дома. - Фух, прокатило, - произнёс Мичидзо. - Да, прокатило, - повторил за братом Ацуши. - и что дальше? - Поживёт ещё пару дней и вернём её в хоспис, - ответил Чуя и вытащил из холодильника бутылку пива. - Чу, а мелким чё скажем? - спросил Ацу. - Что места нет и её придётся отправить в лучшие условия, - тут же ответил старший и глотнул из бутылки. Тут к нему подошёл Мичи. - Ты уверен? Они к ней привыкли уже. Не думаешь, что закатят истерику? Рыжеволосый вздохнул. Думал, конечно. Но он всегда объяснял им, что жизнь непростая и часто приходится делать вещи, которые тебе не нравится. И они понимали, поймут и в этот раз. Тем более, что через какое-то время Уцуки всё равно их забудет и снова будет жить как и до этого. *** - Нет! Не хочу! - громко воскликнула Кёка. - нельзя бросать бабушку Каори! Она же наша семья! Чуя закатил глаза. Если Кэнджи согласился с доводами старшего брата, то Кё упёрлась рогом и отстаивала то, что “Каори” должна остаться с ними. И ведь не скажешь, что это вообще незнакомая им старушка и взяли они её только потому что Осаму сотворил херню, из-за которой мог их всех подвести под монастырь. “Вот же ж упрямая! Интересно, в кого это она такая?”. Уже и двое других старших подключились и Кэнджи тоже. Уговаривали её, приводили доводы, что здесь тесно, старушка будет часто оставаться одна и некому за ней будет присматривать. Но и на это у девочки были аргументы, мол, она сразу после школы будет бежать домой и заботиться о бабушке. Парни уже просто не знали как уломать младшую. В итоге к ним “прикатилась” сама Марико и взяла девочку за руку: - Кёка, милая, братики всё правильно говорят. Мне лучше будет в больнице. Да и стеснять я вас не хочу. Темноволосая девчушка всхлипнула, стараясь не заплакать. - Б-бабушка, ты, ты совсем не стесняешь нас! Правда ведь, Чуя? Мичи? Ацуши? У, у нас ещё и Ёня живёт! И раз ему нашлось место, то, то и тебе тоже найдётся! Старушка улыбалась на попытки девочки. Она погладила её по голове: - Дорогая, я уже старенькая, и буду ох какой капризной. Вы лучше навещайте меня иногда в больнице. Мне от этого радостней будет. Кёка всё же заплакала и обняла Уцуки. Старушка смогла убедить отпустить её. - Я тебя буду навещать, обещаю! - говорила Кё, стирая слёзы. - честное слово буду! И, и гостинцы будем тебе приносить! - Спасибо, внученька, - бабуля поцеловала её в лоб. Когда они привезли её обратно, их встретила Коё и только хотела спросить получилось ли у них обдурить людей из службы, как Чуя кашлянул и слегка покачал головой, намекая “не сейчас!”. - Коё, позаботься о нашей бабуле Каори, - произнёс он, подмигивая. Сперва женщина моргнула в непонимании, а потом до неё дошло, и она кивнула в ответ: - Конечно, Чуя. Ей будет здесь хорошо, о ней позаботятся. Кёка в последний раз обняла Марико. - До свидания, бабушка, - произнесла девочка. - До свидания, Кёка. Мальчики, - обратилась она к парням. - вы друг друга берегите, хорошо? Первым отозвался Ацуши: - Конечно. Не беспокойся, бабуль. - Обязательно, - согласился Мичидзо. Кэнджи широко улыбнулся в ответ. Чуя же просто кивнул. После этого Озаки увезла женщину в её палату. *** Чуя надеялся, что после случая с мёртвой бабулей, Осаму больше не втянет их ни в какие неприятности, и они заживут нормальной жизнью. Но увы. Дазай навещал их раз в недельку, стабильно пиздя из холодильника бутылку пива. А вечером, когда старший брат вернулся с работы и завалился на кровать, то почувствовал, что на ней уже кто-то лежит. Сперва он решил, что это Осаму и сдёрнул одеяло с громким: - Вали с моей кровати! Но увидев кто это был парень сперва вскрикнул от неожиданности, а после пялился на незнакомую ему женщину-китаянку. Та что-то кричала на родном китайском возмущённым голосом. Так мало того, она ещё и была со здоровенным пузом. - Чё за хуйня? - спросил Чу. - ты, блять, откуда здесь?! Кто тебя впустил?! И какого хера ты валяешься в моей кровати?! Вали отсюда!! Рыжеволосый схватил женщину за руку, собираясь вышвырнуть её, но та вцепилась в его руку другой своей, да так крепко, как лицехват из знаменитого ужастика. Нахалка явно не собиралась уходить. На крики и ругань прибежал Осаму, и увидев что творится, схватил сына за руку. - Чуя, Чуя, не трогай её! - воскликнул шатен. - Осаму, тебе что, мало твоих собутыльников?! В дом решил всю эту шушеру тащить?! Так хрен тебе! - переключился на отца парень. - не хватало мне ещё здесь бомжатника! Убирай её, говорю! Тут китаянка заговорила на кривом японском и указала пальцем на Дазая: - Я никуда не уходить! Я заплатить этому за комнату! Чуя осмысливал услышанное секунд пять, а затем повернулся к мужчине. Тот почесал нос, но ничего не ответил. Зато старший сын нашёл, что сказать: - Ты чё издеваешься?! Притащил какую-то девку и, и сдал ей мою комнату?! Ты в край охуел?! - Эй-эй, тихо-тихо, - поднял он руки в примирительном жесте. - да, ушёл. Но, ты же, ты можешь же на диване спать, а человеку вон, комната нужна была срочно. Вот я и-- - Так нахуй, я звоню в миграционную службу, - махнул Чу рукой и вышел на кухню. Китаянка почуяв, что дело пахнет жаренным, жалобно запричитала перебиваясь с китайского на японский. Какая она бедная-несчастная, одна, в чужой стране, ещё и беременная. Осаму сказал ей прекратить орать, и что он всё уладит, после он поспешил за сыном. - Чуя! Чуя-Чуя, ну ты чего? Из-за комнаты расстроился? Ну ладно, пусть на диване спит, - произнёс шатен, стараясь предотвратить звонок. - она заплатила к тому же за два месяца. - За сколько?! Ты еблан, Осаму! Ты конченный еблан! - рявкнул рыжий на него. - она, получается, на восьмом месяце? Ну родит она, и чё дальше? Будет здесь со своим паразитом жить дальше?! А потом объявится её муж, с братом и прочими дальними родственниками Нет, нет я сказал! В итоге спора они пришли к решению: китаянка остаётся пока не родит, а дальше идёт на все четыре стороны. *** В семье Матсузавы всё было без изменений: Кимико старалась побороть свой страх и иногда сидеть с Кьюсаку, по просьбе Мичидзо, а Сойо продолжала встречаться и спать с парнем, и не только с ним. Вся округа знала, что Сойо шлюха, но ни её, ни Мичи это не волновало. Рыжий никогда не называл её своей девушкой, да и в верности они друг другу не клялись. Ацуши однажды спросил брата почему у них с розоволосой такие отношения, ведь она явно нравится Мичи. На что тот ответил, что не хочет лишнего гемороя. На что Ацу закатил глаза. По сравнению с тем, как они живут, отношения с девушкой это просто детский лепет. Мичидзо же просто послал его в задницу и посоветовал следить за своими отношениями с Акутагавой. Пару раз Рюноске видел, как Ацуши гулял с Гин. После этого появились вопросы, по типу “Хочется поиметь обоих Акутагав?”. На что светловолосый парень ответил, что Гин его “прикрытие” для остальных. - Погоди, так она знает что ты по парням? - спросил Рю. - Да. Сперва не поверила, пришлось объясняться, - ответил Ацу, переставляя товары в магазине. - ну, и она сама предложила, для вида гулять, чтоб никто не заподозрил неладное. - Ага. Ясно, - протянул брюнет. Тут же Ацуши состроил хитрую рожицу и спросил: - Погоди, ты что, ревнуешь~? Рюноске удивлённо моргнул, и тут же грубым тоном ответил: - Да иди ты на хуй! - Ну, если только на твой, - всё тем же тоном ответил светловолосый и вернулся за кассу. - так, брать что-нибудь будешь? Или пришёл убедиться, что я твой единственный~? - Молока дай, умник, - с кислой рожей ответил Рюноске. После этого парень вышел из магазина. Ацуши тихо засмеялся. Ревнующий Акутагава его позабавил. *** Китаянку звали Мянь Су, но все звали её Су-Су, скорее в насмешку. Эта дама жила у них уже три недели. Чуя поставил условие, что она тоже будет помогать по дому, а не просто отлёживаться на диване, на который он её выселил из своей кровати. Пару раз дамочка пыталась филонить, но старший сын снова пригрозил ей миграционной службой, поэтому приходилось поднимать задницу и что-то делать. *** Огай и Коё жили спокойно. Элис была милой и исполнительной девочкой, и Коё пользовалась этим, позволяя себе лишний раз отдохнуть. Прошло несколько недель, и девочка обратилась к ним с просьбой, которая ошарашила обоих. - Я хочу забрать своего сына. Его отняли у меня и отправили в дом малютки. И если Коё просто охуела, но не от наглости, а от того, что у мелкой уже есть ребёнок, то Огай помрачнел, догадываясь, от кого ребёнок. Обговорив этот вопрос, супруги решили исполнить просьбу малышки, которая была счастлива. Спустя три дня Элис с улыбкой качала своего сынишку и напевала ему колыбельную. - Только на помощь не рассчитывай, - сказала Озаки. - это твой карапуз. - А, конечно, Коё-сан, - ответила Элис. - не волнуйтесь, я всё буду успевать. - Надеюсь, - вздохнула женщина и ушла в спальню. *** Озаки стало раздражать, что Огай часто проводит время с девчонкой и её мелким отпрыском. И не став терпеть высказала ему всё вечером в постели. Мужчина же сказал, что просто заботиться о них, они дети в конце концов и не виноваты, что так случилось. Жена даже спросила, а не хочет ли он развлечься с этой соплячкой, как и её “господин”, от которого она родила своего сына. На это Огай резко подошёл к ней и жёстко произнёс: - Ещё раз это скажешь, узнаешь, какая у меня тяжёлая рука. Это заявление удивило Озаки, и разозлило. Из-за этой пигалицы, которую они взяли только из-за денег, он готов её ударить? Ну пиздец дожили.