s u n

— Волков, ссука! смех у Вадика низкий, но громкий. от него у любого уголки вверх потянутся, следом подхватывая звонкие ноты. цепко хватается пальцами за Волковскую бочину, притягивая с привычной ему силой к себе. Ближе. Ещё. морда Волковская хмурая, но за столько лет Дракон уже мог распознать все эмоции, что были там, глубоко в его нутре. — хорошо тебе, Волче, да? а ведь я не люблю когда надо мной издеваются! сам Вадик ухо его опаляет, беззлобно выцеживая на то сквозь пасть сжатую от возбуждения. — да конечно, не любишь. у Олега, блять, ноль целых ноль десятых совести. сострадания. да нихуя у него, блять, нет по отношению к.. старому, к-хм, товарищу. вы друг друга сгрызаете, а потом вновь растворяетесь на любой поверхности, что зацепите. каждый ёбаный день. без возможности отцепиться друг от друга хотя бы на секунду. на задания? вместе! в магазин за картошкой? ну конечно, пиздует Дракон [нихуя нет!]. Олег ему такую честь не позволит, [просто кое-кто очень не очень уж разбирается в выборе еды..]. в светловолосой башке ноль целых и столько же десятых мыслей, пока ноздри щекочет чужой запах тела, а солнечные лучи слепят куда меньше чужой морды. — не люблю.. уже на выдохе опаляет он чужую мочку, тут же прикусывая её. Олег не из тех, кто станет млеть от подобного. с виду. на самом же деле, под лапой ощущается мгновенное напряжение. другой, очерчивая поясницу, чувствуются несущиеся мимо мурашки. солнце. слепит очень ярко. Вадик недовольно что-то бормочет, успевая вбросить о том, что ща всё порешает. к окну подходит, дёргая абы как шторку, лишь бы просто всё это закончилось. оборачивается, тут же застывая как вкопанный. в гостиной-кухне потемнело. так, будто бы во всём мире закончилось электричество, но самое страшное, естественный природный свет. солнце.. открыв шторки ярче не стало. в гостиной-кухне он стоял один. на лице вместо щетины красовалась борода, а взгляд из голубого стал тусклом серым. иссохшие и покусанные губы. сутулость. опущенные плечи и взгляд. Олега здесь нет. его здесь никогда не было. и уже больше никогда не будет. — Волков, сука.. грудь разрывает на миллиард кусочков, жаром опаляя все внутренности. дышать нечем, да и разве есть зачем? Вад обмокает. падает на колени, и беззвучно кричит в пол, лбом прижимаясь к леденящему паркету. его Олег Волков. боевой товарищ. возлюбленный. единственный, кто когда-либо понимал его. трагически погибший в Сирии..