Вернутся к фанфику
Глава 2 «Кошмары. 1 часть»
21 октября 2026, 01:15На темном небе возносилась холодным светом луна, освещая своими лучами весь Париж. Её лучи попадали в окна огромного особняка, в котором в столь позднее время не спала молодая леди, что являлась дочерью хозяйки данного «дворца». Девушка сидела в своей комнате, перебирая свои вещи, с которыми она приехала.
Рафаэлла много лет не появлялась в стенах этого дома, отчего нахождение в нём приносило дискомфорт. Этот дом стал ей чужим, потому что то, что приносило ей хоть какой-то комфорт, либо давно спрятано, либо заменено. Заменено той, которую тоже уже давно надо бы отправить на замену. Но её отец об этом даже слушать не станет.
Комната, в которой она прибывала всё детство, тоже изменилась за столько лет. Её в последствии превратили в кладовую, в которую складывали все ненужные вещи, что не нравились нынешней хозяйке. Потому комната из благородной детской превратилась в грязную помойку. Что отличает её от помойки, так это благородные старые картины, портреты членов семьи отца, книги и так далее. Благо после прибития девушки трое служанок помогли вытащить половину из того, что было в комнате, сделав её более просторной и приспособленной для того, чтобы в ней хотя бы спать.
Под холодными лунными лучами, мисс Рафаэлла сидела и перебирала свои записные книжки, ставя одну за другой на полку. В основном в них были записаны её стихи, мысли обо всем и обо всех, а также находились и воспоминания о событиях, что происходили во время её прибывания в Петербурге.
Одной из таких книжек была самая болезненная и в то же время самая родная для её сердца. На её заполнение Рафаэлла потратила долгие 10 месяцев. Больно, когда столько трудишься над чем-нибудь, а в итоге его не оценивают по достоинству. На секунду она даже было подумала сжечь её, чтобы забыть о том, что в неё было когда-то записано. Но решила не делать что-то сгоряча, потому убрала её в самую даль комнаты, чтобы случайно на неё не наткнуться.
Мисс Рафаэлла разложила каждую вещичку по местам. От одежды до каких-то побрякушек, подаренные ей какими-то людьми, лица которых она уже не помнила. Кроме того, письма, что написали её знакомые перед отъездом, ещё запечатанные и со свежей печатью, она аккуратно убрала в стол. А самое главное — роза, подсушенная и уже давно потерявшая цвет, нашла своё место в вазе с тёплой водой.
Закончив, Рафаэлла села на свою постель и, смотря на комнату, не могла поверить, что она принадлежит именно ей. Всё было аккуратно убрано, у каждой вещи есть своё пространство, даже те вещи, которые являлись обычным мусором, нашли себе применение. Всё просто блистало, ни пылинки, ни паутинки — идеально. Странно, учитывая, что живя в Петербурге, у неё в комнате царил «творческий беспорядок». Разбросанные и смятые листы со стихами, подарки и всё прочее. Настолько, видимо, хотела отвлечь себя от мыслей об отъезде, что решила стать типичной перфекционисткой, у которой даже пылинки по местам разложены. Это не плохо, просто этим самым она поняла, что потеряла свою индивидуальность.
— Вот что значит «Творец без музы — не поэт»... — прошептала Рафаэлла куда-то в пустоту, тем самым ещё больше понимая, в какой ситуации она сейчас находится. Брошенная, отвергнутая, просто сбежала, как трусиха, хотя могла бороться до последнего! Сбежала туда, где её вовсе не ждали и давно забыли. Сама сбежала и сама же теперь не может забыть и жить дальше. — Какая же я жал... — девушка вдруг оцепенела от ужаса. Какие-то странные звуки с коридора перебили её мысли. Рафаэлла прислушалась, но это ей ничего не дало. Будто то, что издало этот звук, похожий на жалобный стон, прошёл дальше по коридору, словно хозяин этих стен.
Рафаэлла нашла в себе силы проверить, что это было, ведь не могло же ей это привидеться в моменте? Она зажгла пару свечей на подсвечнике и, выйдя из комнаты, освещала себе дорогу, приблизительно пытаясь прикинуть, куда направился этот кошмарный стон. Идя всё дальше и дальше по коридору, она вглядывалась в темноту, пытаясь словно найти в ней что-то.
В стенах этого дома было очень холодно и жутко. Будто из него давно ушла вся жизнь. Рафаэлла пыталась вспомнить, когда же этот когда-то благородный дом считался иным, чем он есть сейчас, но в голову приходили лишь отрывки, что очень её огорчало. Полы из тёмного дуба скрипели как не в себя, а краска на стенах выцвела и превратилась в серое пятно, которое пытались скрыть чем угодно.
На пути ей встречались портреты «благородной хозяйки» особняка. Почти на всех портретах была она, и лишь изредка она и отец с их общим ребёнком. Девушка даже не смотрела на них, ей бы гордости не хватило посмотреть в глаза этой женщины даже на портрете.
— "Ума же хватило украсить эти обшарпанные стены ещё более убогими портретами самой себя... Стоит ей уже понять, что дом от большего количества её рож на стенах не станет." — думала про себя Рафаэлла.
Коридор закончился, и она остановилась у огромной двери «родительской» спальни. Подходя к ней всё ближе, по спине девушки проходили мурашки, а холод будто покрыл её всю от ужаса. Стон, за которым она так шла, привел её в самую неприятную комнату во всём особняке... Как бы то ни было, любопытство взяло вверх.
Легкая и нежная рука легла на серебряную ручку двери и повернула её почти бесшумно, аккуратно входя внутрь.
Неожиданно стон прекратился. Девушку это очень озадачило, но не помешало пройти всё дальше в комнату и проверить обстановку.
— "Комната как комната, странно только, что «хозяйки» нет в её спальном ложе." — думала Рафаэлла ходя по спальне отца и его любимой. Пустая кровать, заправленная давно старой простынёй, и закрытые тёмно-синие шторы привлекали внимание. — "Странно в принципе, что их нет здесь посреди ночи, как положено.." — девушка приоткрыла шторы, пропуская лучи уже еле светящийся луны в спальню, делая комнату более уютной, чем она была на самом деле.
Только было она хотела уйти с этого места, как вдруг подсвечником наткнулась на своё удивление весящее тело... Ноги Рафаэллы пошатывались от увиденного, отчего она чуть не потеряла равновесие. Прильнув к ближ стоящей тумбе у кровати, на последнем отголоске сознания она подняла свечи к телу и увидела лицо. Искажённое, разбитое и распаренное чем-то острым, всё же умудрилось сохранить знакомые девушке черты. В этом искалеченном теле, подвешенном на люстру, она признала... Малаки.
Рафаэлла резко проснулась, только только разглядев во сне давно погибшую отцовскую фигуру. Паническая атака, что преследовала её уже на протяжении полугода и больше, началась моментально. Руки тряслись, а голова гудела и не соображала, что к чему. Головой, как ни странно, она понимала, что проснулась, но было ощущение, будто она осталась внутри той спальни.
Увиденное не должно было её удивлять, поскольку видела подобные сны или отголоски «жизни», как называли это Высшие сферы, уже множество раз. Но даже при таком раскладе, реакция такая же, как впервые... Никакого результата за столько времени не было замечено.
После получасовой утренней истерики, Рафаэлла аккуратно села на кровати и смотрела куда-то пустым безжизненным взглядом. Глаза, что полгода назад сияли голубым омутом, сейчас словно превратились в серу. Глаза, что были не так давно наполнены светом, огнём, а главное жизнью, превратились в пустое ничто.
— "Когда же это закончится...?"
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!