И я почувствовал твой взгляд на своей коже.

      Чужие руки двух солдат Амара цепкой хваткой схватили Лололошку за оба плеча, потащив того внутрь храма, как будто Лололошка был каким-то преступником, которого ведут на казнь. Неужто его узнали? Неужели его сейчас убьют? Но он не может, он должен продолжить поиск огней! Он не может бросить Абди, леди Окетру и далее по списку! Да и сам он желанием не горит умирать от чужого клинка, уж больно сильно он сомневается, что Кнемфтити будет в очередной раз сохранять ему жизнь.       Когда нашего горе-абда притащили внутрь этого поистине массивного и красивого храма, ему завязали глаза, чтобы тот не мог даже хотя бы примерно запомнить дорогу (или может быть им есть что прятать от посторонних глаз?). Сердце колотилось в груди с бешеной скоростью, вот-вот и оно стремительно поломает ребра внутри и выпрыгнет из грудной клетки. Конечности как будто отказали, ладони стали холоднее рук мертвеца. Повязка на глазах и цепкая хватка врагов только усугубляли ситуацию. Единственное, что мог делать мироходец — это молча вслушиваться в звуки шагов и морщиться от песка, подающего в ноздри. Спустя какое-то время, которое длилось как будто вечность, массивная дверь заскрипела. В нос сразу ударил приятный запах благовоний, из-за чего Лололошка неосознанно совсем капельку, но расслабился. Что это, запах ягод? — Мы привели его! — как будто перед кем-то отчитавшись, в один голос крикнули солдаты. — Мм, отставить! — неожиданно по всей комнате раздался голос Генерала Амара. Что? А он то что тут забыл? Неужели все же его распознали и решили по тихому убить без лишних глаза? Черт, черт, черт!!! Ему даже некуда бежать! Неожиданно захотелось провалиться сквозь землю, собственное тело как будто перестало иметь хоть какой-то вес. Холод. Боже, помогите. — Бросьте его здесь!       После этих слов Лололошка в ту же секунду полетел целоваться с песчаником. Неприятное и грубое приземление. — Достаточно, — произнёс уже кто-то посторонний. Голос, что с высоты птичьего полета четко и громко доносил свои слова и сладкие речи до всех обитателей Мисра буквально несколько минут назад. Ох боже, так значит он все же здесь. Но чужой голос доносился как будто издалека, как будто он стоял гораздо дальше от Лололошки, чем остальные, — Развяжите ему глаза и уходите отсюда. Все до единого. — Мх... Как скажете, наш великий Бог Фараон, — явно не совсем довольно произнёс Генерал Амар. Один из солдат же времени зря не теряв, схватил свой острый кинжал и с помощью него разрезал тряпку на чужих глазах. Мироходец кожей почувствовал холодное и острое лезвие, но продолжил покорно сидеть на месте, застыв, успел разве что тихо сглотнуть слюну.       Тряпка упала с глаз на пол, давая возможность рассмотреть комнату получше. Впереди, прямо перед Лололошкой стоял Генерал Амар, что хмуро всматривался в лицо нашего героя. Он тщательно рассматривал каждый мускул, каждую даже самую маленькую морщинку чужого лица. Как же сильно Лололошка в тот момент надеялся и молился, чтобы Амар его не узнал и не убил прямо на месте. Минута ожидания в честь погибших нервов мироходца, после чего Амар повернулся к Ло спиной, поклонился чей-то фигуре, что стояла чуть дальше, после чего вместе со своими подопечными покинули комнату. Лололошка и Бог Фараон остались наедине.       Чужая фигура сидела на небольшом диванчике, запрокинув ногу за ногу. Поза его казалась такой свободной, скорее показывая свою самоуверенность, чем раскрепощенность. Он молча сидел и с неким недовольством наблюдал сверху вниз на мироходца. У Ло создалось впечатление, что прямо сейчас он ходит по очень острому лезвию, как будто он уже успел в чем-то провиниться, сам того не подозревая. Находиться под гнетом чужих ярко-фиолетовых глаз было неуютно, до мурашек. Или ему по крайней мере так казалось? Все же свечи, запах благовоний, ягод и легкая усмешка на чужом лице заставляли его сомневаться. И зачем его сюда притащили? — Ну и чего же ты сидишь на полу? Встал бы для приличия, присел. Все же нам есть о чем поговорить, — первым начал диалог (хотя вот тут спорно) Бог Фараон. У Ло же не оставалось иного выбора, как собрать наконец себя в кучу, встать на свои две ватные ноги и куда нибудь уместить свое тело. — Ты же получил письмо, что я оставил для тебя в твоем измерении? — Да, я получил, — ответил на чужой вопрос Ло, как обычно просто и коротко. Голос был с неким хрипотой, Ло пришлось даже прокашляться. — Вот и хорошо. Как ты уже знаешь, звать меня Джодах, так что называй меня так и дальше, — после данной фразы, лицо Джодаха слегка расслабилось, но все равно некоторое напряжение в воздухе осталось. — В прошлом мы натворили с тобой много делов, которые нам теперь с тобой предстоит разгребать. "Временные парадоксы впиваются в тело реальности, Лололошка". Не знакомо ли тебе это, м?       От данных слов нашего героя как будто окатило ведром холодной воды. А потом еще для красоты картины ударило током. Для профилактики. Называемый себя Джодахом встал на ноги и начал медленно подходить к абду. Оказалось, что тот примерно на голову, если не на две выше Лололошки, от чего чужая фигура выглядела еще более величественно. Когда он подошёл ближе, то неожиданно резко схватил Ло за волосы, оттягивая назад. Больно и неприятно, но наш мироходец даже не пискнул. — И надо же только подумать: из-за моего маленького проступка и какого-то мироходца, во всей мультивселенной происходит черт пойми что! Ты конечно попытался что-то исправить, но в итоге это ничем не помогло! Седрик превратился в Сдерика, Лис нашел себя в Мисре, Окетра-! Да я недавно виделся с Франом и Фарагондой, они чуть с ума не посходили, когда увидели меня! Ты хоть представляешь себе, что происходит?       Чужая хватка стала только крепче, черты лица Бога Фараона стали как будто острее. Он четко и ясно отчеканивал каждое слово. Лололошке уже не впервые отхватывать на себе гнев богов, но все равно это абсолютно никак не спасало его от ноющей и жаркой боли на затылке. Слова бога так же были отчетливы, как и во время его выхода в свет, в люди. Ему все так же хотелось убежать, куда глаза глядят, вот только уже не из-за какого-то воодушевления, нет. Его брови сами по себе нахмурились, он зажмурился и вцепился своей рукой в чужую, в попытка как-то убрать её от своих волосы. — Ох боже..., — цепкие пальцы расслабились, после чего статная и высокая фигура крылатого бога выпрямилась в полный рост. Чужие крылья загораживали весь обзор (откуда у него вообще появились эти крылья? Даже у богов Мисра подобного нет). — Прости меня за это, — не смотря на чужие слова, он совсем не выглядел как человек, которому действительно было жаль. Вместо это он лишь кротко мысленно вздохнул, слабо усмехнулся своим мыслям и наклонился к напротив сидящему. — В общем, что я хотел тебе сказать. Нам придётся исправлять наши ошибки. Все же игры со временем — плохая идея, я уже говорил об этом. Исправлять временной парадокс посредством очередного прыжка во времени... Что же, должен признать — попытка была не плохая. Горе мироходец, поскольку прошлая твоя идея с уничтожением междумирья не сработала и вызвала скорее обратный эффект, то дальнейшие решения буду принимать я. Уж прости, рассказать тебе больше я не могу, в этом храме полно лишних глаз и острых ушей. Обсудим все в следующий раз, — не то, чтобы шепотом, но достаточно тихо он изложил свои мысли. В голове мешалась каша от всех этих временных парадоксов, баланса вселенной и еще кучей всякой всячины, о которой наш герой слышит только второй раз. А если ещё вспомнить его миссию с огнями, то становится только хуже. Сколько же всего ему еще предстоит совершить! Вся информация просто огромным потоком свалилась ему на голову сверху вниз, и что делать с ней — решать только Лололошке. — Пхах, ты выглядишь сейчас таким потерянным. Совсем забыл о том, что ты каждый раз теряешь память, — Джодах повернулся к Ло спиной, отойдя от того на несколько широких шагов. — Хотя бы смог запомнить своё карманное измерение, пусть и не без моей помощи. Кстати о нем — ты вообще там хоть иногда появляешься? — и снова неожиданно резко интонация в голосе меняется, как будто гром среди ясного неба, как будто чем-то тяжёлым приложили по голове в очередной раз. — В прошлый раз я ждал тебя достаточно долго, но вместо тебя обнаружил Окетру вместе с её новыми друзьями. Я совсем не их ожидал там увидеть.       Он поворачивает голову в сторону Лололошки, приподнимая одну бровь в знаке вопроса. Тот же в свою очередь не смог найти какого либо четкого ответа, так что как обычно предпочел промолчать. —... А ты как всегда не особо то и разговорчив, — только сейчас на чужих губах появилась небольшая улыбка. Он снова уселся на диван, так расслабленно, как будто ничего больше не злило и не тревожило его. Он слабо встрепенул своими крылья и прикрыл глаза, погрузившись в свои размышления. Напряжение в воздухе испарилось почти в этот же момент, от чего дышать стало легче, он наконец-то смог вздохнуть полной грудью. Запах ягод приятно щекотал нос. — Ну что же, садись поближе. Наверное будет не особо приятно заканчивать нашу встречу на такой неприятной ноте. Давай, иди сюда.       Джодах похлопал по дивану рядом с собой, как бы приглашая Лололошку к себе. Ну а кто такой Лололошка, чтобы отказываться от такого? Да и есть ли у него выбор, учитывая что ему только что чуть ли не вырвали клок волос? Он последовал чужому указу и присел рядом с богом. Тот же достал из своих закрамов две небольшие пиалы и бутылку чего-то игристого. — Это алкоголь? Извините, но я не пью, — наконец-то подал голос наш горе-абд. — Не волнуйся, это скорее для красоты. Да и не буду же я один пить, м? — ... Хорошо, но только немного, — уговорили. Скорее уломали. Бог Фараон же в свою очередь только усмехнулся, после чего взял чужую пиалу и наполнил до краев игристым. Пить с одним из богом Мисра, боже, до чего же ты докатился, Лололошка? — Как тебе вообще в Мисре? За этот относительно небольшой промежуток времени ты столько всего успел наворотить, даже смог попасть в список. Не расскажешь каким образом? Окетре очень нравится слушать твои рассказы, не поведаешь ли ты и мне о них? — его как будто совершенно ничего не смущало, он спокойно сидел и распивал алкоголь, пока Лололошка взглядом прожигал свое отражение в напитке.       Сперва он начал свой рассказ до невозможности неуверенно, скорее с осторожностью. Только потом спустя две пиалы (которые ему спешно и незаметно подливали) тот смог расслабить свои плечи и говорить чуть более открыто. Почему-то у него создавалось впечатление, что он разговаривал с уже давно знакомым ему человеком.       Постепенно дело близилось к вечеру, солнце садилось за горизонт, озаряя своими последними лучами пески Мисра. К этому времени бутылка уже была давно опустошена, истории уже тоже к сожалению постепенно подходили к концу. Кто же знал, что Лололошка достаточно хороший рассказчик? Особенно неожиданно и приятно было от того, что он сам по себе натура неразговорчивая, а слышать из его уст так много слов за раз было... Непривычно. И когда благовонии догорели, оставляя после себя еле уловимый приятный аромат, когда закат тоже сошел на нет, они уже просто сидели, только иногда перекидываясь парой слов. — ... Ох, черт, — неожиданно пролепетал мироходец, потерев пальцами переносицу. — Меня же ждут дома. Наверное уже весь Нарфанис верх дном перевернули. Мне очень жаль, но я должен идти, — тот уже собирался вставать, как его неожиданно потянули за плечо обратно. — Подожди, — Бог Фараон усадил Лололошку на диван, после чего дал слабый щелбан второму в лоб со слабым фиолетовым свечением. От чего-то голова стала яснее. — Теперь все. — Что это было..? — неожиданная приятная ясность мигом пропала, мир вокруг закружился в непонятных красках, стало немного тошно. В ушах зазвенело. — Потом узнаешь. Ну а сейчас, раз тебя ждут, тебе уже пора. До следующей встречи, мироходец. Надеюсь ты начнёшь чаще появляться в своем карманном измерении.       Это были последние слова, что он услышал перед тем, как сомкнуть глаза и потом обнаружить, что оказался посередине улицы Нарфаниса.