Часть 1

***       Голубоглазый длинноволосый блондин смотрел на своё отражение и на огромное пузо, что так любезно подарил ему дорогой муж. Уже восьмой месяц. Роды не за горами. А Дейдара иногда даже не может свыкнуться с этим. — Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не ходил без футболки дома? — раздался недовольный голос за спиной. Голубоглазый взглянул на брюнета. — Я мыться собирался идти. Вот и засмотрелся, — ответил тот, поглаживая свой живот. Итачи вздохнул и подошёл к омеге ближе. — Я специально для тебя купил халат, чтобы ты его надевал, когда идёшь в душ, — проговорил мужчина, кладя свою ладонь на живот любимого. После чего взял тот самый халат и одел его на Дейдару, не туго завязав узел. Блондин прижал ладонь мужа к себе плотнее. — Посидишь со мной? Я боюсь упасть.. — спросил младший. Учиха целует омегу в висок. — Тебе даже спрашивать не нужно. Я с тобой и посижу, и помогу помыться, — ответил тёмноволосый. Бывший Тсукури улыбнулся, кивая. Супруги ушли в ванную. Пока Дейдара стоял и выбирал шампунь и гель для душа, Итачи набирал ванну для мужа. Зная своего блондина, брюнет всегда набирает воду сам. Дейдара любит мыться в холодной воде. И даже не смотря на беременность, голубоглазый также бы обливался ледяной водой. Тёмноволосый измерил температуру воды и проверив на себе, убедился, что омегу можно запускать. Скинув с Дейдары халат, альфа помог тому забраться в воду. После чего помог сесть. — Всё нормально? Подбавить горячей воды? — спросил старший, аккуратно поглаживая живот омеги. Бывший Тсукури отрицательно покачал головой. Он чувствует себя дошираком, который скоро разбухнет. Итачи взял в руки мочалку и гель для душа. Дейдара недовольно промычал. Ему никогда не нравились мочалки. Слишком жёсткие. Но брюнет молча выдавил гель и принялся натирать руки омеги.       Голубоглазый молча принял свою участь. Хоть Итачи и старался делать всё очень нежно, всё равно мочалка неприятно натирала некоторые места. После альфа перешёл на спину и на ноги любимого, выслушивая недовольное мычание. Мужчина выдавил немного геля себе на ладонь и принялся мягко натирать живот омеги. Дейдара довольно улыбнулся. Итачи застыл, не убирая ладонь с живота. — Ты чего? — спросил голубоглазый, непонимающе взглянув на мужа. — Ты чувствуешь? — задал встречный вопрос тёмноволосый, продолжая прижимать ладонь к животу. — Ты про толчки? С третьего месяца, — спокойно ответил бывший Тсукури. Для него это уже было обыденно. — И ты чувствуешь это постоянно? — снова спросил брюнет. — Не так давно толчки стали сильнее. А так да. И я тебе это говорил, — фыркнул под конец блондин. — Потрясающе.. И как ощущения? — спросил альфа. Для него это было настоящее чудо. — Иногда как. Чаще всего страдают мои почки и рёбра. Больно пинается сильно, — ответил недовольно Дейдара. — Так.. необычно?.. Ты каждый день чувствуешь это и ощущаешь, как наш малыш растёт.. — проговорил Итачи, уткнувшись носом в плечо младшего. — Ну, началось, — закатил глаза Дейдара, поглаживая своего супруга по голове. Иногда альфа, ну очень сентиментальным. ***       Через двадцать минут Дейдара и Итачи вышли из душа. Голубоглазый направился к кровати, аккуратно ложась на неё. Ужасно болела спина. И кажется, омега снова проголодался. — Итачи, принеси что-нибудь пожевать, — попросил блондин, пока его муж поправлял подушки. Итачи молча кивнул и ушёл на кухню. Он никогда не любил, когда кто-то ест в кровати. Но понимая, что блондину вставать и передвигаться тяжело, молча несёт поесть. Он же не может заставить мужа идти на кухню или оставить того без еды. От этого ведь зависит и жизнь малыша внутри омеги.       Дейдара поглаживал свой живот, не понимая, как он ещё не лопнул? Он несколько раз за день подходить к холодильнику с желанием что-нибудь, да съесть. Если раньше ему было достаточно небольшой тарелки, чтобы наесться. То сейчас, ему и сковородки мало. Врач говорит, что это абсолютно нормально. Ведь каждая жиринка помогает выносить плод. Каждая сосиска делает сытым не только омегу, но и малыша внутри него. Если бы Дейдара вообще отказывался от еды, то было бы страшнее.       Итачи принёс мужу кусок домашней пиццы и чашку сладкого чая. Голубоглазый с помощью старшего принял сидячее положение и начал есть. — Итачи. Я хочу лысых помидоров с сыром, майонезом и луком. И чтобы сыра было по-больше, — проговорил блондин, запивая пиццу чаем. Итачи непонимающе взглянул на мужа. — Лысых помидоров? — переспросил тот. Дейдара закатил глаза. — Кожуру с помидоров убрать и всё. Вот тебе и лысые помидоры, — фыркнул голубоглазый. — Так бы и сказал. Ты порой говоришь такие странные вещи, что просто хочется найти переводчик, чтобы переводил всё, что ты говоришь, — хмыкнул брюнет. Дейдара вручил пустую тарелку мужу. — Так будут помидоры? — недовольно спросил бывший Тсукури. — Может завтра? Уже поздно, — задал встречный вопрос Учиха. — Я завтра уже не захочу, — фыркнул голубоглазый. — Дейдара, это слишком жирно. Мне не жалко. Но тебе же плохо станет. Завтра хоть целый таз съешь их. Но сегодня ты допьёшь чай и на этом всё, — ответил тёмноволосый. Блондин цокнул. Итачи поцеловал любимого в висок. Порой его муж любит повредничать. — Я поймал тебя не слове, — сказав это, омега лёг. Старший улыбнулся, зарываясь носом в волосы младшего. Хоть и вредный. Но Итачи с ним слишком хорошо. Дейдара поцеловал брюнета в щёку и лёг на бок. — Мой посуду и ложись. Я не усну без тебя, — проговорил тот. Тёмноволосый кивнул и вышел из спальни. Не то, чтобы Дейдара был слишком сентиментальным. Но рядом с мужем ему спокойнее.       Через пару минут Итачи мягко обнимал любимого со спины, уткнувшись носом в копну волос младшего. Омега, как только оказался в объятиях альфы, дал храпака. Через полтора часа Дейдара проснётся от боли в животе и боках. А Итачи до последнего будет гладить, обнимать и успокаивать любимого, пока тот не уснёт.. Конец...