Вернутся к фанфику
Четвёртый курс: Глава 2
21 сентября 2026, 03:25Согласно Гарри, каждый раз, когда он разговаривал с Чжоу, у неё сразу же появлялись какие-то дела, которые требовали выполнения именно в ту минуту, так что он так и не позвал её на свидание.
— Но мы же можем просто вместе пойти в Хогсмид, да? — пытался он не унывать. — Только вдвоём?
— Чувак, — сказал Рон.
— В смысле, уверен, что её диорама по истории магии была ей важна для оценки.
— Чувак.
— Может, мы могли бы…
— У меня планы с Гермионой, помнишь?
— Но сейчас же тебе не нужно её развлекать?
Рон тяжело вздохнул:
— Нет. Но я всё равно пойду с ней.
--
— Что ж, э-э, — Гермиона взяла один из крошечных треугольных сэндвичей, которые подали к чаю. — Как на уроках? Чайную мадам Паддифут украсили к Хэллоуину. Или к Самайну, если вы традиционалист — декор постарались сделать осенним, а не привязанным к какому-то определённому празднику, по такому же принципу магловские магазины украшают в декабре. (Семья Рона не особенно жаловала традиционные праздники — мама просто пользовалась случаем собраться всей семьёй и обменяться подарками. Папа устраивал простенькие развлечения, типа жёг соломенную козу на Йоль или водил их на прогулку к ближайшему источнику на Лугнасад, но не заставлял никого принимать в этом участие.) — Да нормально, — пожал плечами Рон; они почти на все ходили вместе, так что она, наверное, и так знала обо всём происходящем. — Нумерология немного… — Ты её выбрал вместо ухода за магическими существами? — не то чтобы она поперхнулась своим сэндвичем или типа того, но выглядела удивлённой. Рон попытался не принимать это на свой счёт, и по большей части ему это удалось. — Ага, — отпил Рон чай, и хоть он ещё не добавил в него сахар, тот уже был приторно-сладким. — Звери меня не особенно жалуют, вот и всё. Гермиона моргнула. — Живоглоту ты очень даже нравишься! — Магические звери. Ну типа. Такие, которые могут почуять магию. Она пусто на него посмотрела. — Ты знаешь, что на первом курсе меня затоптало стадо единорогов? Когда мы отбывали наказание в лесу. Я сломал лодыжку и вылечил. — Как ты… Мы начнём проходить целительные заклинания только на пятом курсе! — Репаро. Ужаснувшись, Гермиона отставила чашку: — Это не… Тебе серьёзно не стоило так делать. — Ну, я потерял сознание от боли, так что… — Теперь она выглядела ужаснувшейся и сконфуженной. — Я очнулся в больничном крыле? Поэтому Снейп так часто отправлял меня отбывать наказание в его кабинете на первом курсе? — Рон взял сэндвич. — В общем, тогда я заметил в первый раз, но в прошлом году стало очевидно, что многие звери от меня не в восторге. — …Значит, — позволила Гермиона этой теме сойти на нет и попыталась спасти разговор. Свидание проходило отвратительно. — Нумерология? — Ничего такая? — отпил Рон чай и снова обнаружил, как он сладкий. Фу. — Куча цифр? В смысле, это наверняка будет чертовски полезно для составления ритуала… Гермиона сделала ту штуку, когда кричала, не открывая рта. Это, к счастью, было негромко — в чайной, будучи единственным местом для свиданий в Хогсмиде, частично накладывали заглушающие чары вокруг большинства столов, чтобы дать хотя бы намёк на уединение, — но через несколько столов всё равно сидела группа шестикурсников, которые обернулись на звук, увидели, с какого стола он раздался, и тут же решили, что не хотят с этим иметь ничего общего. — …Что? Гермиона сделала глубокий вдох, положила руки на лицо и, когда выдохнула, опустила голову, чтобы её пальцы слегка запутались в волосах. — Ты невыносим, ты знаешь это? — Слыхал, — Рон получил достоверную информацию от всех своих братьев и сестры, большинства других родственников и немалого числа учителей, что это действительно так. Получалось как-то не очень романтично. Это даже не сильно отличалось от обычного общения с Гермионой, только было более неловко и звучало больше информации, которую ей, вероятно, не очень хотелось слышать. Разве не должен произойти момент, когда их взгляды встретятся, и они просто поймут? Или когда он мог бы, например, взять её за руку через стол, пока она рассказывает ему что-то важное? Это же обычное дело на свиданиях, да? Хотя бы немного покраснеть и заикаться? — Что ж, э-э, древние руны? — Какая неудачная попытка спасти разговор. Взгляд Гермионы ясно дал понять, что она тоже так думала. — Забей. — Она сделала глоток, и Рона отчасти был поражён, что ей удалось не скривиться от вкуса. — Я больше не буду учить в этом году магловедение, это было ужасно. — Зачем ты вообще записывалась на это? — Потому что, Рон, это лёгкий предмет, а я хотела получить как можно больше отличных оценок. — Это показалось ему глупостью, но ладно. — Профессор Бёрбедж знает о маглах меньше, чем капуста о, не знаю, правиле условного офсайда в квиддиче. — Ну, — сказал Рон, зная это по личному опыту игры в любительские матчи со своими братьями и сестрой, — это как раз подходящий размер для квоффла. — Она сказала нам, что «магловская литография» продвинулась, поэтому теперь мы используем вырезанные резиновые штампы, чтобы печатать целые страницы за раз, Рон. Ладно, он не был так же осведомлён о магловских технологиях, как его папа, но даже он знал, что у маглов были большие тяжёлые бежевые коробки, которые назывались компьютерами, которые соединялись с другими большими тяжёлыми бежевыми коробками, которые выплёвывали чернила на бумагу по одной строке за раз, и так было уже довольно давно. Прессы? Обжимные устройства? Что-то вроде этого. — Мне нравятся такие, у которых отрываются маленькие полоски по бокам. — Видишь! Это вообще нетрудно. — Она посмотрела на маленькую свечку на их столе, уютно расположившуюся в центре праздничной композиции, имитирующей осенние листья. — И… и ещё, знаешь, эту штуку со временем. И как небезопасно, если у меня такая будет. Рон не хотел полностью соглашаться с ней в этом, потому что Гермиона была одним из самых надёжных людей, которых он когда-либо знал, но давать тринадцатилетней девочке устройство для путешествий во времени, потому что «она ответственна за свой возраст», казалось плохой идеей. Казалось, заставить её немного сократить количество уроков было бы гораздо разумнее, чем, ну, знаете, то, что в итоге произошло. В конце концов, людей арестовывали просто по подозрению в наличии таких устройств. Кстати об этом. — Слушай, а ты теперь, типа, старше из-за путешествий во времени? — …Что? — Разве ты не прожила, типа, кучу лишних дней? — Несколько часов в неделю, и я возмещала их на выходных? Я же поэтому всё время была уставшей и мало спала. — Покачала она головой. — Ну серьёзно. Ты как будто вообще не слушаешь. Это было совсем нечестно. — Мы надолго поссорились весной. — И я оказалась права, но… — Рон не хотел состроить мину, но, судя по тому, как быстро она замолчала, он точно это сделал. — …В общем, э-э, что ты думаешь о… — Она не так хорошо умела перенаправлять разговор, как он. — Турнире? Рона уже подташнивало от турнира, который ещё даже не начался. — Будет блядский цирк. — Рон! — Ну а что? — Рон выразительно откусил от сэндвича. Тот был с огурцом, а потому приятно хрустел. — Когда у нас вообще был нормальный год? То преступники, то василиски, то церберы и парни, которые выдают себя за других, которые на самом деле Волдеморт… — Он ещё откусил от маленького треугольного сэндвича. — Прослеживается закономерность, Мион, вот и всё. — Ну… Участвуют же только семикурсники? Рон рассмеялся: — Разумеется.--
После того как Гермиона оплатила счёт за них обоих, а Рону почти удалось не чувствовать себя из-за этого неловко, они пошли в книжный магазин. Отчасти потому, что это нравилось Гермионе, а отчасти потому, что он собирался что-нибудь стибрить для Джинни. — Ладно, — сказала Гермиона, когда они стояли перед отделом, где были выставлены поистине отвратительные на вид книги авторства политиков, — не пойми меня неправильно, но… — Она вздохнула и уставилась на слегка трогательную обложку книги «Наличные деньги: история Кассиуса Хизерингфилда: как один человек преодолел шансы победить величайший вид спорта волшебников — правительство», на которой была по-настоящему скользкая фотография… предположительно, Кассиуса Хизерингфилда, ухмыляющегося в объектив камеры с битой загонщика в руке. — Это не похоже на свидание, Рон. В том-то и дело. Всё это вообще им не было. — Типа… — Рон ожидал, что в какой-то момент он почувствует, что пришло подходящее время, чтобы обнять её или заглянуть ей глубоко в глаза, или что-то в этом роде, но в основном это было похоже на простое общение, только ещё более напряжённое. — …Я, ну, я тоже этого не чувствую? Гермиона кивнула самой себе и пожала плечами: — Точно. В смысле… Спасибо, что позвал, понимаешь? Идея-то была хорошая, ничего такого, но… — Но этого там нет. — Рон знал наверняка, что она имеет в виду. — Думаю, ты просто моя лучшая подруга, серьёзно. — Было странно произносить это вслух, но это было искренне. — Если что, я ничего против Гарри не имею, просто у него сейчас куча всякого личного дерьма. — Ага, — она снова посмотрела на полку и скривилась из-за «Держи удар: наши семьи в осаде», написанную каким-то богатеньким придурком, похожим на политическую пародию на чистокровного. — Я собираюсь ненадолго заглянуть в книги заклинаний. Рона это вполне устраивало; в разделе «Новые поступления» художественной литературы он заметил книгу, которая выглядела как что-то, что обожала Джинни: спортивный любовный роман «Между обручами», на обложке которой игроки в квиддич были одеты в форму, явно противоречащую правилам, и открыто вмешивались в игру вратаря, не говоря уже о романтических объятиях. Рон подождал, пока дама, работающая за стойкой, отвлеклась, засунул книгу за пояс штанов сзади и поправил рубашку, чтобы прикрыть. Не лучшее долгосрочное решение, но лишь бы хватило, чтобы выйти из магазина и отойти подальше, а не до тех пор, пока они не вернутся в Хогвартс. (Он отдаёт её Джинни в гостиной, когда они возвращаются, и она крепко обнимает его, всего на мгновение. Это приятно.)--
Неделю спустя прибывают ученики из Дурмстранга и Бобатона, и с большой помпой и церемонией являют кубок. А ещё там Виктор Крам, и Рон вполне уверен, что он, типа, выше, чем на Кубке мира, наверное? С другой стороны, он был в нескольких сотнях метров и постоянно двигался во время матча. И всё же он казался чуть староватым для того, чтобы быть школьником, но, пожалуй, он мог быть одним из тех парней, у кого рано вырастает борода. А ещё он мог быть одним из тех парней, у кого поздний день рождения, и он пошёл в школу на год позже остальных. Или, ну знаете, может, он был одним из тех парней, кто таинственным образом остался на второй год, чтобы исправить ужасные оценки. И у него рано выросла борода. Рон больше читает, потому что теперь кажется, что как только у него выдаётся минутка уединения, ему нужно сунуть нос в книгу по тёмной магии. Та, что о целительстве, очень даже полезная, и это приятно удивляет. Типа, там целая куча крайне специфичных заклинаний (для каждой кости, например, своё, чтобы её вправить, и, как выяснилось, костей в теле гораздо больше, чем он думал. Обычным волшебникам с этим сталкиваться было не нужно, им достаточно кости испарить и заново вырастить, но он не был обычным волшебником, и у него закрадывалось чувство, что если что-то испарит, то оно так и останется испарённым), но ещё там, типа, советы, как промывать рану, чтобы в ней не образовалась инфекция во время заживления, и как пропустить через кого-то молнию, чтобы от испуга человек вернулся к жизни, и всяческие общие знания, которые никто никогда прежде не упоминал. Такую книгу уж точно надо сохранить и сверяться с ней, а не возвращать в Тайную Библиотеку Салазара Слизерина. С другой стороны, Рон одолевает примерно двадцать страниц книги о событиях вроде Турнира Трёх Волшебников, прежде чем ему приходится закрыть её и навернуть круг по гостиной. Просто… очень много людей погибает при обстоятельствах, которых можно было избежать, и ситуацию не улучшает то, что он только что прочитал книгу обо всех способах предотвращения этих событий. И всё это ради чего? Иногда это было ради титула и имения или, по крайней мере, денежного приза, но обычно это были стандартные средневековые истории о чести, славе и доказательстве своей силы. (Рон вполне уверен, что во всём этом было гораздо больше смысла пятьсот лет назад, когда у большинства не было других занятий, кроме как возделывать землю и воевать на войне за какого-то незнакомого им мужика, которому на них по сути плевать.)--
После трудностей Фреда и Джорджа с возрастной границей — и, ну серьёзно, чего они ждали? — он, Гарри и Гермиона планируют повидаться с Хагридом. Рон бежит наверх и вытаскивает змеиные яйца из своего сундука, запихивает их (нежно) в сумку вместе со свитером, из которого давно вырос, чтобы они не бились друг о друга слишком сильно, и придумывает отмазку для Гарри и Гермионы, чтобы пойти к Хагриду одному. (Он почти берёт с собой Джинни, но она была занята довольно интенсивными на вид учебными занятиями с четырьмя другими однокурсниками, обложившись карточками и составляя пробные тесты, так что он не отвлекает её. Если ей хочется провести больше времени за домашней работой, наверное, это хорошо.) Он стучит в дверь Хагрида, и на несколько секунд ему неловко. — Ты на двадцать минут раньше, — прищуривается Хагрид. — И один, — он выходит за дверь, и на короткий миг, пока Рон заходит внутрь, он чувствует себя низкорослым, чего с ним не случалось уже много лет. — Ты решил поговорить, почему больше не ходишь на мой урок? Рон морщится: — Ну типа, это вообще не в тебе дело, просто животные… — Бесятся возле тебя, — садится Хагрид за стол и наливает им по чашке чаю. — Каменный кексик? Минут десять назад из духовки достал. Значит, условно съедобный. Рон кивает и берёт один из корзинки на столе: — Ага, просто… Мне показалось неудачной идеей находиться с ними поблизости. — Эх-ех, я тут просто рядом с тобой постоял и понимаю, почему они напуганы, — кривится Хагрид. — Не то чтобы рядом с тобой неприятно, нет, просто как будто что-то скребёт твой затылок и заставляет быть настороже. Этого Рон не ожидал. — Ты можешь?.. — Ага, малыш, я же полувеликан. Ты островат, если можешь это почувствовать. — Хагрид на минутку опускает свой каменный кекс в чай, давая ему размягчиться. — Пожалуй, сменить предмет была хорошая идея. — Хагрид откусывает кусочек от своего каменного кекса. — Так что же тебя сюда привело? В смысле, до твоих друзей. Рон поставил свою сумку на колени и выудил яйца, положив их на стол возле сахарницы. Они были дюймов пять в длину и теплее на ощупь, чем он рассчитывал. Возможно, потому что внутри было что-то живое. — Что ты знаешь о змеях?--
Хагрид не особо разбирается в змеях, но, судя по всему, неплохо шарит в базовом разведении рептилий, и потому что заботится и учит других уходу за саламандрами, и на основании того, что несколько лет назад у него в камине из яйца вылупился дракон. Рон использует заклинание, которому его в прошлом году научила Джинни — Литмус Висцера, — на оборотной стороне какой-то рассылки с рекламой бесплатного ужина со стейком, а «уникальная возможность вложений в недвижимость» была написана лишь крошечным шрифтом в самом низу. — Хм, — говорит Рон, прищурившись. — Подросли с прошлого раза. Так и было. Сами змеи уже стали почти толщиной с его мизинец, что ему кажется довольно крупным для животного, которое ещё даже не родилось, и почти полностью занимали свои яйца. — Когда ты их проверял крайний раз? — спрашивает через некоторое время Хагрид. — Эм, — говорит Рон, во-первых, потому что думает, а во-вторых, потому что ему стыдно. — Ну, это будет… Э-э… В прошлом году. Хагрид медленно вдыхает через нос, чтобы придать себе сил: — Напомни, что это за змея? — Ну, э-э, тут так дело, помнишь ту историю с василиском пару лет назад? Хагрид какое-то время на него смотрит, а затем переводит взгляд обратно на змеиные яйца: — А ты знаешь, что размеры василиска определяет не то, что их высидит петух? Это зависит от змей-родителей. Рон кивает. — Значит, ты знаешь, что однажды эти змеи станут огроменными? — Хагрид отпивает чаю. — Однажды-однажды, конечно, после первого скачка рептилии медленно растут. — Хагрид смотрит в окно. — А, твояшные друзья уже почти пришли. Рон (аккуратно) засовывает яйца обратно в сумку и обкладывает их свитером. — Ты не мог бы, э-э… — Рон не до конца уверен, как высказаться. — Может, ты не будешь об этом говорить Гарри и Гермионе? Хагрид закатывает глаза: — Конечно, парниш. Теперь я понял, почему Минерва так к тебе относится. У Рона на это ответа нет, потому что Макгонагалл и впрямь так к нему относится. Его это не волнует, правда. Ему это на руку. — Не мог бы ты… — Хагрид с расстановкой грызёт каменный бисквит. — Не мог бы ты, пожалуй, заходить почаще? Не из-за этого заклинания, честно, — хотя, не пойми меня неправильно, я буду просить тебя чаще его использовать, у нас нет ветеринара, а Поппи занята, — но я скучал за тобой с тех пор, как ты бросил мой урок. — Аг-га, — говорит Рон. Гарри с Гермионой уже почти пришли. До него только сейчас доходит, что хоть он и бросил уход за магическими существами по причине косых взглядов от зверей, в прошлом году они все стали реже приходить к Хагриду. — Постараюсь.--
Рон ни хуяшечки не удивляется, когда имя Гарри выпадает из этого чёртового кубка за ужином. Гарри — да. Как и все остальные, что говорит о многом, но после объявления трёх других участников он видит, что пылающий сосуд продолжает гореть, и просто знает. И, если честно, его немного удивляет, что никто больше этого не предвидел. Конечно, избранный — Гарри. Такие вещи всегда случаются с Гарри. А Рона и Гермиону всегда затягивает следом. По правде говоря, то, что это происходит каждый год, начинает утомлять. Гарри уводят на какую-то разборку между директором и посыльными Министерства (о, сказали, что это просто организационный разговор, но Рон уже по их позам видит, что всё превратится в перебранку), а Рон позволяет волне ликующих гриффиндорцев отнести его в гостиную. Когда Фред и Джордж начинают передавать неопознанные самодельные конфеты, а семикурсники — какой-то ужасающий пунш из огневиски, становится очень просто проскользнуть наверх в свою спальню. В их спальню. Неважно. — Ой, э-э, — первое, что говорит Гарри, когда заходит в комнату, кажется, словно спустя несколько часов. Словно он не ожидал, что Рон будет в своей кровати. — Знаешь, ага, что я не… Что я не клал туда своё имя? — Знаю, — старается Рон не прозвучать возмущённым, но ему не особо это удаётся. — Но ведь твоё имя оттуда выпало? — Ага… — Гарри на него странно смотрит. — Но это магический контракт или типа того, так что, видимо, мне придётся это делать. Участвовать в турнире. — Конечно, придётся. — На жалкое мгновение, пока он не вспоминает, что Скабберс не был домашней крысой, а просто мужиком, Рон скучает по нему. Хочет чуть-чуть подержать его в руках. От этого ему становится тошно. — С тобой же постоянно случается подобное. — Ты мне завидуешь? — оскорблённо спрашивает Гарри. Рон не завидует, вообще нет, но он устал от этого дерьма. — Конечно. — Рон чувствует, как у него морщится лицо. — Завидую. Точно. — Он закрывает полог своей кровати со всей доступной ему силой, кладёт руки на лицо, и ему хочется рвать на себе волосы.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!