Вернутся к фанфику
1
4 октября 2024, 00:21Глава 1
Современный Миюки был поделен на сегменты, когда-то равномерные, но сейчас
линии треугольников «поплыли», собрав вокруг центра — Корпорации — неровный
пазл. Раньше сегментов-кварталов было девять. Сегодня же их осталось шесть, все
еще густонаселенных. Седьмой превратился в трущобы, обнесенные колючей проволокой от остального города, восьмой стал свалкой машин и гравициклов, коими ранее был
наводнен Миюки, будучи практически центром их производства, и девятый превратился в серую — буферную — зону, куда были вхожи вольные племена. Парочка баров с обшарпанными бильярдными столами, дешевым алкоголем и возрастными проститутками,
несколько магазинов: продуктовый, аптека и «все для вашей тачки», — парочка сервисных центров с механиками на «прокачку» всего, что имеет гусеницы или колеса, и небольшой мотель на тринадцать убогих номеров. Тут можно было расплатиться как кредитами, так и натуральным товаром.
Миюки стал первым из городов, успешно соединившим в себе бартерный обмен и платежную систему. Вольные, рожденные за стенами городов-грехов, не имели привязки к Корпорации, как и личных порядковых номеров, микрочипов.
Но они были крупнее, сильнее и агрессивнее привыкших к условной безопасности горожан. Правящий картель Миюки вынужден был искать скорое решение внезапного вынужденного совместного сосуществования. И то, что …надцать лет назад было
сказано с правящей трибуны, скорее, как шутка, в итоге привело к положительным
результатам.
Миюки являлись организаторами и главными спонсорами единственных гонок в современном мире, который существовал за высокими стенами городов и озоновыми куполами. Гонок по выжженным пустошам, под палящим радиоактивным солнцем, по
бурым барханам, тянущимся вдоль долины Смерти пустыни Мохаве и высушенного устья реки Рейстрэк-Плайя. Общая протяженность извилистого маршрута составляла сто семь километров, воздушные дроны вели трансляцию в режиме реального времени, в то время как
в самом центре корпорации Миюки проходил тотализатор на определение победителя.
Призовой фонд составлял 170к кредитов, которые команда-победитель могла тут же
обменять. Этой опцией пользовались чаще вольные племена, забирая не кредиты, а
вещи: двигатели, запчасти для машин и мотоциклов, очистительные системы и
реагенты для нефти и воды, медицинские автономные капсулы, канистры с водой, бензином, брезент, оружие и прочее — все, что может пригодиться для облегчения жизни за пределами городов.
Селения вольных представляли собой дома и улицы из машин, выстроенных определенным образом. Чаще такие селения организовывались рядом с
водонапорными вышками, качающими воду из подводных колодцев, или нефтяными вышками, обнаруженными и расконсервированными вольными племенами. Примитивный процесс
добычи и переработки нефти был освоен не сразу, но человечество — крайне живучий
вид, постоянно цепляющийся за ошметки погибающего мира своими огрубевшими
пальцами. Вольные племена бывшего континента Северной Америки расползлись по красным пустыням Аризоны, желтым пескам Калифорнии и Нью-Мексико, соленым сухим озерам Юты, и уже отстраивали свой социум, ни на что не похожий и в какой-то степени чужеродный — из камня и железа.
***
Серая зона Миюки, почти окраина. Цельнометаллический контейнер темно-коричневого цвета с ржавыми подпалинами служил Альтеру и мастерской и домом одновременно. Мужчина спрыгнул с условной ступени, ударил рукой по стенке контейнера изнутри, выключая освещение, и нажал большую красную кнопку на висящем сбоку на толстом черном проводе рубильнике, опуская ворота. Он отряхнул ладони и провел по рыжим, как ржавчина, волосам рукой, заправляя выбившиеся длинные пряди за ухо. «Самое время подстричься», — мелькнула мысль в голове парня, оглядывающего пустеющую улицу в надвигающихся сумерках. Это был уголок Миюки, где все были знакомы, так как прибегали к помощи и услугам друг друга постоянно. Левый уголок губ Альтера дернулся в приветливой улыбке на оклик знакомых с противоположной стороны улицы. — Хей, малыш, пошли с нами! У Софи свежий завоз алкоголя! — Начинайте без меня, парни, я скоро подойду! — Альтер махнул рукой и развернулся в другую сторону, краем уха словив долетающий отдаленный шепот: — Шшш, Дин, ты чего? Сегодня же тот самый день. Забыл или что? — Разве уже сегодня? — тихо, с сожалением. Да. Уже сегодня. Альтер сунул руки в карманы потертых серых, как и сникшее настроение парня, джинсов и побрел вдоль улицы. Мемориальное кладбище находилось в сорока минутах ходьбы к северу от места, которое он называл домом. Пять лет назад не стало его отца-альфы. И пусть мужчина не был идеальным родителем, считал сына-бету, что едва доходил самому мужчине до плеча, бесполезным и никчемным, Альтер не мог его ненавидеть, зато очень гордился. Атреид, его отец, был отличным механиком и гонщиком в прошлом. Он доработал конструкцию мотоциклов КТМ, исходя из собственного опыта преодоления дюн на высоких скоростях. Его мечтой было воспитать из сына-беты гонщика, но Альтер… так и не смог заставить себя сесть на мотоцикл после аварии, сделавшей его отца инвалидом. Последние шесть лет своей жизни тот был прикован к инвалидному креслу и потреблял алкоголь и наркотики, потому что по-другому не мог унять раздирающую его ни физическую, ни душевную боль. Лишь на время, лишь с помощью… Альтер отца не осуждал, даже когда в него летели пустые бутылки и проклятья, когда сбитые колени или порезанные пальцы украшали пластыри. Он выходил под вечно палящее солнце Мохаве, садился у порога мастерской, заблаговременно опуская ворота, и устало улыбался узнающим его знакомым, ловя сочувствующие взгляды. А что тут скажешь? Ни-че-го. Кто такой Атреид, в Миюки знала каждая собака. На сухом сером песке мальчик палочкой чертил двигатели и рамы мотоциклов, рисовал протектор агрессивных колес и, держа на коленях, просматривал записи отца в его написанном от руки учебном пособии о строении, сильных и слабых сторонах тех или иных моделей мотоциклов. Атреид боготворил скорость, которой не мог больше наслаждаться. Бог из машины даровал ему увечье вместо смерти. Но альфа подобному подарку был не рад. Альтер видел ту аварию на гонках собственными глазами. Ему было тринадцать, и вид быстро запекающейся на песке крови, что меняла цвет последнего с желтого на бурый, до сих пор снился парню в кошмарах, как и крик толпы, пожирающий его собственный. Ребенок помнил неподъемный вес мотоцикла, смятый с левой стороны шлем, словно вместе с куском головы, палящее безжалостно в зените Солнце, что живьем содрало кожу с тыльной стороны ладоней мальчишки, цепляющегося за байк. Эти уродливые отметины так и остались на его руках напоминанием о том, насколько он хрупкий, в отличие от тяжелой рычащей машины. Альтер пнул камешек носком кроссовка и взглянул вверх: солнце практически свалилось за горизонт, окрасив перманентно оранжевое небо в фиолетово-багровые тона. Духота пустыни застревала сухостью в горле, черная футболка липла к телу, а отросшая короткая редкая рыжая бородка зудела, доводя парня практически до тика. Выцветшая от времени и радиации агрессивного светила табличка «Мемориальный зал Миюки» привычно приветливо скрипнула, впуская знакомого посетителя. Десять метров прямо и свернуть на три часа по диагонали, сорок шесть шагов, направо, отсчитать пятый ряд вверх на насыпи и заключительные три шага. Небольшая каменная табличка с выбитым именем «Атреид» оказалась ровно перед глазами. Альтер вздохнул. — Ну здравствуй, отец. Парень, которому недавно стукнуло двадцать четыре года, выудил из кармана смятую пачку сигарет. Вытряхнул на ладонь две последние сигареты: одну положил у мемориальной таблички, а вторую обхватил правильной формы сухими губами. Щелкнула зажигалка, и Альтер глубоко затянулся, читая глазами отцовское имя на камне. — Сегодня уже пять лет… Я наконец починил твой КТМ 750SXF, — он выдохнул в сторону едкий дым. — Некоторые даже предлагали мне его выкупить, но… — правый уголок губ дернулся в сторону. — Мне не настолько нужны деньги, — затяжка. Пять лет назад Атреид в наркотическом и алкогольном угаре, снедаемый желанием избавиться от боли в парализованных ногах, поджег внутри их мастерской этот самый мотоцикл, который принес ему когда-то славу, но и привел к гибели. Его личный бог из машины. В том пожаре Атреид погиб от отравления угарным газом. Альтер докурил, затушил сигарету о землю и швырнул окурок в урну. Взглянув еще раз на надпись, парень сунул руки в карманы джинсов, передернул плечами, поджав губы, словно извиняясь за что-то. — Увидимся через год, отец. Парень развернулся и пошел прочь, окидывая взглядом унылый пейзаж мемориала, что вечером выглядел еще более удручающе. — Наверное, я единственный, кто до сих пор посещает это место. Время еще позволяло ему зайти в бар к Софи, ребята как раз говорили, что омега получил свежий алкоголь. Выпить хотелось, как и всегда в такой день, как сегодня.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!