Вернутся к фанфику
15
4 октября 2024, 00:21Глава 15
Вакагасира курил, выглядывая в окно изъеденного коррозией вагона. Его скрещенные руки опирались на оконную раму без стекла. Они с Ваками поднялись на стену и, расположившись в этом потрепанном временем памятнике древности, рассматривали тонущую во тьме пустыню. Темное ночное небо казалось таким близким, что можно было, протянув руку, коснуться его. Холод пробирался за пазуху, а усилившийся ветер трепал туго сплетенные в косички волосы.
— Вака, — альфа выдохнул серую струйку дыма, — ты меня обломал для того, чтобы посмотреть на небо?
— До чего же ты иногда душный, брат, — не сводя взгляда с песчаных дюн. — Недавно вернулись две группы из трех. Волнения в селениях не беспочвены. Чевейо готовятся к гонкам, но как-то вяло. Глава Чевейо, Донакона, обижен твоим очередным отказом и пытается договориться с Навахо. Навахо заняли хорошее место, источник воды полон, но вопрос топлива для них все еще открыт, поэтому Донакона хочет предложить обмен.
— Нефть на воду, поэтому слияние — идеальный вариант, — глава раздавил об облезлый корпус вагона сигарету. — Как далеко племена друг от друга?
— Вот это правильный вопрос. Между ними около ста миль.
— Ясно, — Ваками задумался. — Что еще?
— Нашим ребятам удалось найти одного Айдахо. Он прятался в камнях у устья реки.
Ваками посмотрел на брата, откупорив флягу.
— Сколько людей в племени?
— Ваками, — вкрадчиво, — тебе лучше посмотреть на бету, которого притащили парни.
Альфа отнял бутылку от губ, впившись в слишком хитрое лицо Вакагасиры.
— Вот как? — глоток. — Ну показывай.
У восточной стены стояла приличных размеров стальная клетка. Прутья в ней были не только вертикальными, Aipak доработали клетку и приварили дополнительно балки под углом. Возле клетки стоял хил, скрестив руки на груди.
— Ехидна, — Ваками встал рядом с альфой, повторяя его позу. В клетке находился человек. Но что-то с ним было не так. Глава оглянулся на Вакагасиру, бросил взгляд на хила.
— Кто-нибудь мне объяснит, что мы рассматриваем?
— Тебе понравится, — Вака встал рядом. — Это член племени Айдахо.
— Бывший! — мужчина в клетке распрямился. Ваками нахмурился. Если опустить тот факт, что мужчина был не первой свежести, явно проведя в пустыне не меньше недели, что-то в нем буквально вопило о неправильности. Левая нога ниже колена отсутствует, тряпки, которыми перемотана культя, пропитаны уже засохшей кровью, не по возрасту выцветшие немного безучастные глаза. Его левый уголок рта периодически подергивался, словно кто-то его тянул в сторону. Странные спазмы пробегали по верхней половине туловища. За время, что он стоит тут, Ваками насчитал уже три.
— Бывший член, — Вакагасира сделал неопределенный жест рукой. — Ребята застали его за едой. Он ел собственную ногу.
— Вот как, — протянул задумчиво глава, скалясь. — У тебя сильное тело, ты довольно молод. Почему не убил варана?
— Гыгыгы… Мясо не вкусное… — мужчина растянул губы в мерзкой улыбке. — А консерва кончилась… гыгы…
Глава взглянул на хила.
— Ехидна? Поясни.
— Это Куру. Остин, вероятно, окончательно сошел с ума, если довел племя до людоедства. А если судить по информации, полученной нашими ребятами, то таких, как этот, — он указал кивком головы на клетку, — целое племя. И если это действительно так, Ваками, — альфа повернулся к главе, — то они все больны Куру. Это племя в агонии.
— Если кратко, брат, — Вака подкурил. — Кулинарное пристрастие убивает этих ребят. Они уже не люди, дегенераты.
— Да что ты понимаешь, идиот! — рявкнул мужчина, допрыгав к краю клетки. Он схватился за прутья. — Ты хоть раз пробовал человечину? Раз вкусишь, больше не сможешь есть пресное мясо, — маниакальная улыбка.
— Сколько в Айдахо человек?
— Ахахаха! Хахахаха!
Ваками повернулся к хилу, приподнимая бровь, молчаливо спрашивая: «Это нормально?»
Ехидна пожал плечами: он не мог утверждать, что «нормально» для Куру, а что нет.
— Их около пяти тысяч, — Вакагасира раздавил окурок сапогом.
— Ааахахахаха! Аххахахаах!
— Пристрелить это и сжечь. Мне не по душе подобное соседство, — глава вольных развернулся и пошел к дому. За спиной прозвучало два выстрела.
***
Альтер плеснул в лицо немного воды и уперся ладонями в металлическую раковину. Из зеркала смотрел помятый голый парень: левая скула немного подпухла, все-таки пощечина, отвешенная ему Гридом, была, как говорится, «от души», а на шее как раз стали наливаться цветом отпечатки пальцев. Он слегка отклонил голову, рассматривая это незатейливое украшение. Внезапно в отражении мелькнул высокий силуэт. Альтер отпрыгнул, разворачиваясь. Мужчина заполнил собой все свободное пространство, парень почувствовал, что ему стало нечем дышать. Ваками. Его взгляд тяжело было рассмотреть в полумраке помещения, но все волоски на теле встали дыбом. — Ваками? — тихо, осторожно вдыхая феромон. — Мы не закончили, — мужчина ступил ближе, скользя взглядом по обнаженному торсу Альтера. Бета сглотнул. — Хватит, — побольше решительности в голосе не помешало бы. — Уходи, — альфа удивленно-раздраженно вскинул брови. Альтер поежился под этим взглядом. — Я не т-твой омега. Ты не имеешь п-права со мной так о-обращаться. Он думал об этом всю дорогу, ступая за Куокой, что нарочито вежливо хранил молчание. Он не позволял так с собой обращаться в Миюки потому, что просто не ходил с теми, кто ему не нравился, избегал всяких напористых хамов и всегда мог скрыться на своей территории. Тут же, в пустыне, все было иначе. У него не было своего дома, лишь тюрьма с охраной, пусть и с видимостью свободы. Он не мог решать что есть, куда ходить, что носить и, тем более, с кем спать. Пустошь все изменила. Ваками все изменил. За себя было обидно, поэтому он так же послушно вошел в мастерскую и даже не следил за тем, как его сопровождающий приделывал цепь на положенное ей место. Он не оглянулся, даже когда роллетные двери поползли вниз, отрезая его от внешнего мира. Хотелось стянуть с себя тряпки и тереть песком собственное тело, сдирая кожу вместе с отпечатками пальцев Ваками. «Я не вещь, не его вещь», а потом он спотыкался о толстую цепь и острая игла осознания входила под ребра. Альтер чувствовал, старая спящая рана нарывает. Терпение трещит наравне со сдерживаемыми эмоциями. Чего там только не было за все эти годы. Он с детства привык скрывать истинные чувства, не показывать, чтобы не прослыть слабым, ведь ничтожным Атреид его и так считал. Он научился «не хотеть», «не показывать», «притворяться». Заинтересованность, разочарование, обида, боль, злость… Чего только не было в галактике, спрятанной в небольшой коробке под именем «Альтер»! И только тут, в проклятой неправильной пустыне, где даже камни! шагают, без тени смущения Ваками вытряхивает из него душу. Неправильно! Несправедливо! Альфа нарушил привычный покой и пер вперед с напором танка, не замечая маленьких желаний человека в футляре. Нужно вернуть былые границы спокойствия, ощериться частоколом и… в идеале, наверное, уйти обратно в город, пока пустыня не поглотила его полностью. Ваками и его пустыня. — Повтори. Альтера побежал мороз по коже. — Уходи, — ладони сжали за спиной раковину. Бежать было некуда. Ваками сжал кулак, подавляя желание придушить мальчишку. Его губы растянулись в учтивой улыбке, похожей больше на злую маску. Альтера передернуло. Альфа протянул руку вперед, обхватывая парня за шею. — На колени. Бета попытался высвободиться из захвата. Бесполезно. Феромон, ставший сильнее, подобно этой тяжелой руке, давил на плечи, подчиняя приказу. Альтер схватил альфу за руку, дернул ее, пытаясь оторвать от себя, но она словно вросла в шею. — Я не твоя вещь, — еле контролируя голос, борясь с желанием подчиниться приказу. — На. Колени. Мужчина надавил, вынуждая парня опуститься на пол. Его безапелляционный взгляд смотрел поверх головы парня. Ему нравилось это сопротивление. Впервые его так активно выгоняли из постели. И чем сильнее Альтер отрицал его, тем сильнее взыгрывал в нем инстинкт завоевателя. Внутренний зверь из всех доступных партнеров решил покорить именно этого мальчишку. — Уходи, Ваками, — практически отчаянно. — Пожалуйста! — глядя вверх на мужчину из склоненного положения. Альфа растянул губы шире, запуская руку в растрепанные волосы, притягивая к паху лицо парня, позволяя щекой ощутить грубость материала и твердость скрытой под ним плоти. — Нет. Но ты продолжай просить, Альтер, — он провел пальцами по щеке, приоткрыл большим пальцем парню рот, проникая глубже, оглаживая язык. Ваками резко отдернул руку. — Кусаешься, — мне нравится. — Снимай штаны, — рассматривая напряженного как струна парня. Ваками чувствовал дикое возбуждение от подчиненного положения беты, его хотелось больше, сильнее. Распластанного перед ним, покоренного. Это было похоже на навязчивую идею, на манию, потому что зудело под кожей потребностью обладать, касаться. Альтер не сдвинулся с места, сглотнув и крепче сжав кулаки. — Снимай штаны, — альфа провел пальцами по плечу, дельтовидной мышце. — Прошу тебя, — на нерве, не поднимая глаз на альфу. — Не надо. — Нет, — пауза, вбивающая в голову парня истину. — Я могу помочь тебе раздеться, малыш, — любезно проговорил мужчина, продолжая пальцем оглаживать плечико, чем пугал бету едва ли не до икоты. — Но завтра и в последующие дни тебе будет не в чем ходить. Альтер зажмурился, проглатывая унижение. Встав, он скинул рабочие брюки к щиколоткам, оставшись нагим. Ваками коснулся пальцами груди, задевая сосок, сдавливая. «Я продену сюда кольцо», — мигнула в сознании мысль, и альфа улыбнулся, соглашаясь с ней. Мужчина отошел к кровати, присев и поманив его к себе пальцем. Альтер не двигался, не представляя, что делать, что это за извращенная игра в «горячо-холодно»? Он не понимал, что творится у альфы в голове. Ему было бы легче, если бы Ваками его изнасиловал, набросился, ударил, принудил без слов и согласия. Было бы просто найти этому объяснение, принять. Но это… Поведение мужчины ставило парня в тупик. Словно… словно это была нежность… Усмехнувшись, Ваками поддел пальцами цепь и дернул, одновременно наматывая звенья на руку, вынуждая парня приблизиться. Альтер встал перед ним, ощущая бешено колотящееся собственное сердце. Альфа коснулся живота беты, провел ладонями по талии, сжал бедра, ягодицу, разминая последнюю. «Можжевельник», он уткнулся носом в живот. Бета вздрогнул. — Скажи, что ты мой, — потираясь носом о плоский живот. — Просто трахни меня уже, — Альтер надавил основаниями ладоней на глаза. — Только не мучай. — Скажи, — наминая ягодицу, проводя пальцами по расселине. — Скажи, что ты мой, — прикусывая чувствительную кожу внизу живота. Руки сдавливают чужое тело до боли. — Я твой… — «Скорее бы это закончилось!» Ваками опрокинул парня на кровать, оставив штаны болтаться на цепи. Он попытался поцеловать Альтера, но тот лишь отвернулся. Поцелуи были лишними, как, в принципе, и присутствие альфы в мастерской. Ваками перехватил лицо беты, сжав больно щеки, и поцеловал. — Мммм… — Альтер уперся в сильную грудь мужчины, отталкивая. «Не нужно так со мной! Не обманывайся, Альтер! Не обманывайся!» — кричал внутри маленький ребенок, обхватывая сбитые коленки. — Трахни меня наконец и уходи! — закричал парень. — Скажи, что ты мой. — Я твой! Твой, доволен?! — он лупил кулаками мужчину в грудь, потому что раздражение уже клокотало во рту, обжигая. — Скажи, что хочешь меня, — Ваками быстро расшнуровывал собственные брюки. — Скажи, что хочешь, — все еще сдавливая щеки пальцами. — Я хочу тебя-яяаааааааа! — выкрикнул он, вцепившись в ужасе в плечи альфы. Боль пронзила тело, едва не выбивая дух. — Аааааа… — застонал он, проглатывая слезы. Он опять его порвет, бессильное понимание. — Ааннмм… Как больно, черт… Ваками удерживал парня за талию, которую практически обхватывал своими большими ладонями, насаживая его на себя сильнее. Тело подчинялось неохотно, а сознание уже заклинило на накатывающем наслаждении. «Узкий», — как и в первый раз. Приятно было осознавать, что Альтер не вырывается сейчас, а цепляется за него, ища защиты. — Скажи, что мой, — выдохнул альфа, закидывая правую ногу беты на плечо, проникая еще глубже, совершая фрикции. Болезненные, грубые фрикции, доводящие его до умопомешательства. — Скажи, — требовательнее. — Я твой, — стон. — Ах… Ахах… — Ммнн, — сдавливая тело до синяков. — Ай, — альфа двигался резко, забивая себя в Альтера под самый корень. А тот цеплялся за него изо всех сил, царапая спину, словно зверёк, рвущийся из клетки, в которую заточено тело. Ему казалось, еще немного — и альфа его сломает, просто потому, что согнуть тело ещё сильнее невозможно. — Больно! Ваками! — Скажи, что мой, — голос стал ниже, рычащие ноты вырвались наружу, феромон стал тверже, насыщеннее. — Прекрати! — дышать уже было невозможно, потому что он забивал собой все поры. — Убери феромон! Он отметил краем сознания рычание, а затем взвыл, потому что альфа с ним сцепился. «Какого дьявола ты творишь!» Вместо ответа зубы впились в открывшееся место между шеей и плечом. — Ааааа! Аааанн! Мммм! — ему показалось, что от боли он даже отключился, потому что шею прошило электрическим импульсом. Ваками выгнулся в спине, низко рыча, вдавливая бету в твердый матрас, наслаждаясь покалывающими кожу ощущениями. Он навалился на парня, утягивая его за собой, укладывая на бок и утыкаясь в искусанную, с отпечатками собственных зубов шею. Альфа вылизывал шею и нюхал его, сдавливая в объятиях все крепче. — У тебя же гон, — простонал Альтер, осознав кардинально изменившееся поведение альфы. Он собственными глазами никогда не видел гон самцов. В основном, байки самих же альф и Софизма в баре. Поэтому смутное представление имел, но не представлял, что переживет нечто подобное. Если переживет, мысленно поправился парень. Феромон душил с такой силой, что выкручивало внутренности, двигаться было смерти подобно, ведь его будто посадили на кол. — Зачем ты пришел?! Айй! Аай! — Что ты сделал со мной? — бормотание чередовалось с укусами. — Что ты со мной сделал? Альтеру хотелось разрыдаться. Вот прямо сейчас, как никогда прежде, исключительно по-омежьи, разрыдаться, но он лишь прикусил губу, смаргивая слезы. Он не сделал ничего! Минуты тянулись мучительно долго. Боль в заднице уже стала терпимой, а Ваками, как маньяк, продолжал сопеть в шею и прикусывать ее. Член выскользнул из ануса так же внезапно, как и запер узлом. Радость Альтера была секундной. Едва он вздохнул и пошевелился, как Ваками перевернул его на живот, отклячил задницу, придавив большой ладонью между лопаток, и вошел, встречая уже меньшее сопротивление принявших его мышц. — Аааа! Аах! — бета вцепился пальцами в спасительный край матраса, его лицо перекосило, из груди с каждым толчком вырывались стоны, как птицы из клеток — стремительные и перепуганные. — Скажи, что ты мой, — рычание. — Твой, — обреченно, на выдохе. Альтер стонал и кричал каждый раз, когда узел распирал внутренности. Он пытался отбиваться, когда голос полностью охрип, а тело пылало с такой силой, словно его подожгли. Ему казалось, что он не переживет эту ночь, ночи… он не был уверен. Тело сложный элемент: оно способно адаптироваться и привыкать, принимать необходимые формы и использовать скрытые резервы. Когда тело приняло своего завоевателя, оно уступило, сдалось напору, вынуждая стонать уже от удовольствия. Альтер кончал, проваливаясь в зыбучие пески феромона самца в гоне, что тянули его на дно, продлевая агонию. Ваками был повсюду, словно пустыня, засыпавшая его песком. Единственная мысль, что еще была активной в истязаемом сознании, — «скорее бы все закончилось». Липкое семя было везде, даже в его волосах, саднящая боль и жжение подтверждали, что помимо спермы он еще и в разводах крови. В какой-то момент он отметил, что сквозь брезентовые шторы пробивается дневной свет. Альтер потянулся рукой к всплывшей иллюзии, но большая рука в кожаном наруче придавила его кисть к полу. Голос сел, и все, что он мог, это хрипеть и кривить рот в немых стонах.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!