Вернутся к фанфику

1

30 июля 2024, 00:15
      Что можно сказать в такой ситуации? Диего думал об этом всю дорогу сюда, и теперь, когда он стоял перед белой дверью палаты, актуален оставался и изначальный вопрос, и несколько возникших в процессе рассуждения.       С чего Диего вообще взял, что Хосе есть дело до извинений кузена? Вряд ли после этого его спина с ранами от выстрела перестанет болеть, а зная характер Хосе, Диего подозревал, что тот воспримет визит брата как личное оскорбление и ещё одну попытку поглумиться.       Но Диего нужно сказать что-нибудь. Нужно попытаться хоть частично избавиться от чувства вины. Не нужно было стрелять... Теперь в голове быстро носятся неприятные мысли. Может, стоило принести какой-то подарок? Хотя что вообще можно было бы подарить... А если Хосе вообще не в состоянии разговаривать? Наверное, стоило кого-то предупредить о визите? Как-то его согласовать? А Диего вообще можно вот так вот зайти к нему просто так?..       Мальчик присел на стул рядом с дверью и облокотился на свои колени, уставившись в кафельный пол. Теперь его подташнивает от волнения. Может, уйти? Как вчера. Все равно уже поздно для визитов. Можно прийти в другой день...       Он резко встал и на подкашивающихся ногах без стука вошел в палату с шумным вздохом, тихо прикрывая за собой дверь. Естественный свет вечернего солнца лениво и неярко освещал небольшое помещение. Он так и не придумал, что сказать... медленно перевёл взор на кровать, и поймал на себе удивлённый взгляд Хосе.       Долго поддерживать зрительный контакт не пришлось — Хосе сразу развернул голову в противоположную сторону, продолжая лежать на животе, но теперь уставившись куда-то в окно и натянув одеяло повыше. Диего поджал губы: обычно кузен выражал обиду через колкости и презрительные взгляды, к чему Диего был готов, а сейчас от непривычной тишины младший чувствовал ещё большую растерянность.       Он нерешительно подошёл ближе к постели, прошёлся взглядом по затылку Хосе, его блестящей от пота шее и обнажённым плечам. — Тебе не жарко под одеялом? — Решил начать издалека Диего, подойдя чуть ближе. — Почему? — Безразлично раздалось в ответ. — В палате достаточно тепло, и... — начал пояснять Диего. — Почему ты пришел сюда и делаешь вид, что тебе есть до меня дело? — перебил его брат. — Я хотел извиниться, Хосе... — после долгого молчания тихо произнёс Диего.       Хосе, пытаясь скрыть физическую боль, но заметно морщась, сел на колени на кровати, повернувшись к своему младшему брату всем телом, и уставился ему прямо в глаза с недовольным выражением замученного лица. Он скрестил руки на груди не то от озноба, не то желая дополнительно выразить недовольство. На бинтах внизу его спины проступали небольшие красные разводы, контрастировавшие с бледноватой кожей.       Диего, не в силах выдержать этот взгляд, отвернулся и уставился куда-то в пол. После паузы он продолжил: — За этот выстрел... Я не знаю, как я вообще мог в тебя выстрелить, мне жаль...       Диего замолк, а Хосе резко дернул его на кровать, припечатав за плечи своими горячими руками и нависнув сверху. — А за годы унижений от твоего отца извинишься? Вернёшь мне годы, потраченные на все попытки получить от него хоть какое-то признание? Извинишься за то, что вся ваша семья относится ко мне как к вещи, мусору? Никогда не признает равным? Довела меня... да вы все на коленях должны умолять о прощении, — его голос начинал дрожать, он осекся, ослабляя хватку на плечах Диего. — Поиздеваться пришёл? Прости, что выстрелил тебе в спину, пока ты убегал по полю, как загнанное животное! Ха-ха, не знаю, как так вышло. — Он снова скривился от боли, переместил руки, плеч кузена на бинты на своей спине и упал на кровать рядом с Диего, вцепившись в подушку и не сводя с него взгляда печальных глаз.       Диего тихо лежал рядом, смотря куда-то в потолок и пытаясь сдержать свои слезы. Он перевернулся на бок и накрыл руку Хосе своими. — Да.. То, через что тебе пришлось пройти, это ужасно.. — Диего прерывисто дышал, всхлипывал и пытался подобрать правильные слова, когда Хосе придвинулся ближе и обнял Диего, подмяв того под себя и пристроившись у него на плече. Когда-то он мечтал выговорить все, довести кузена до такого состояния — отомстить в какой-то мере. А теперь, лёжа рядом и дыша ему куда-то в плечо, было не по себе, снова стыдно за себя. Как будто он снова все испортил. От ломки знобит и болит все тело. Может, он и заслужил это все.       Конечно, как после такого поведения к нему можно нормально относиться и выстраивать какие-то отношения. Он бы не удивился, если бы Диего ушел.       Но Диего не ушёл. Он машинально начал поглаживать Хосе по голове, продолжал говорить что-то, пытаясь успокоить, извиниться, но тот уже не вслушивался. Слышал тихий голос, чувствовал нежные прикосновения. Впервые ощущал себя нужным кому-то. Хосе никогда не признается, что ему были настолько нужны эти извинения, что ему было так важно почувствовать себя нужным, иметь человека, которому можно было бы выражать свою любовь. Но Диего и не нужны были никакие признания.       Подбирать слова становилось все сложнее, и в момент особенно долгого молчания он заметил глубокое медленное дыхание кузена. Младший присмотрелся: Хосе и правда заснул. Он слабо улыбнулся и приобнял того за шею, постепенно проваливаясь в сон.       Когда Диего проснулся, яркое солнце освещало палату, а Хосе уже сидел поодаль, прислонившись к спинке кровати и быстро бегая глазами по страницам документа в папке. Он выглядел лучше, чем вчера: кожа приобрела здоровый оттенок, а сам он выглядел более отдохнувшим и оживленным. Диего и сам чувствовал себя выспавшимся за все те бессонные от волнения ночи. Он осторожно поднялся, присев на кровати, и снова встретился глазами со старшим братом. Хосе отложил папку и медленно вздохнул, морально готовясь к тому, чего никогда от себя не ожидал. — Ты тоже меня прости, — Хосе взглянул куда-то в сторону, пытаясь сбавить дискомфорт, но через секунду заставил себя вновь смотреть в слегка удивленные глаза Диего, — и за вчера, и за все, что было раньше.       На этом вся его решимость закончилась, он отвел взгляд и рефлекторно сложил руки на груди, но на этот раз больше неуверенно приобнимая себя, чем выражая неудовольствие. Хосе был уверен, что эти извинения ничего не стоят, ведь тяжесть его грехов перед Диего несравнимо больше, чем эта одна выходка с ружьем, но сейчас, где-то между надежной и отчаянием, призрачная возможность выстроить человеческие отношения стала важнее гордости.       Диего искренне улыбнулся: — Все в порядке. — Да, до тех пор, пока Антон не обнаружит пропажу своего сына, — усмехнулся Хосе.       Диего кивнул, мысленно соглашаясь со сказанным. Если papá до сих пор не прислал никого за сыном и не явился лично, то, может быть, у него еще есть шанс тихо вернуться. Но все же шанс встретить его прямо в дверях на выходе куда выше. Диего еще раз расслабленно улыбнулся, направился к выходу, уже в дверях коротко оборачиваясь и бросая:«Еще увидимся!» и исчез за дверью.       Хосе тихо посмеялся и снова уткнулся в папку, пытаясь заняться хоть чем-то полезным, но в голову лезли лишь мысли о произошедшем, которые невольно заставляли улыбаться. Мальчик, оказывается полон сюрпризов: сначала с задором стреляет в спину, потом весь поникший приходит с извинениями... С каких пор перед Хосе вообще извиняется кто-то, кто не является его подчиненным? Но стоит признать, в нем действительно есть что-то по-своему очаровательное. Искренность, наверное. Да и внешность у него миловидная... Он выглядит таким беззащитным.       Вот и конец отчета.       Хосе глубоко вздохнул и снова заставил себя читать все тот же текст, который он, кажется, прочитал уже раз восемь, но каждый раз видел как в первый. Девятый раз, в общем-то, прошел в тех же рассуждениях.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!