Вернутся к фанфику
Экстра. День рождения Цзинь Лина
27 мая 2025, 21:52 Госпожа Цзинь удовлетворённо, втайне любуясь, оглядела Цзинь Лина, которому сегодня исполнялось семнадцать.
— Мой А-Лин очень возмужал, — улыбнулась госпожа Цзинь. — И моему А-Лину так идёт новое ханьфу…
— Госпожа Цзинь всегда с отличным вкусом подбирала ханьфу для этого младшего, — ответил Цзинь Лин с восхищением. Госпожа Цзинь с детства была его наставницей наряду с Цзинь Цзысюанем и Мэн Яо, которого госпожа Цзинь приняла, благодаря поручительству Юй Цзыюань в своё время, и ещё ни разу не пожалела об этом. Цзинь Лин так восхищался госпожой Цзинь, что называть её бабушкой был просто не в силах. Госпожа Цзинь не возражала, как и все прочие в семействе. — Дядя Яо сможет сопровождать меня?
— Разумеется, если ты этого хочешь. — Госпожа Цзинь понимала желание внука, ведь Мэн Яо заботился о нём не меньше, чем всё остальное семейство, включая обоих братьев Не и Лань Сичэня. — Сегодня с тобой рядом будут все, кого ты хотел бы видеть, А-Лин.
— И А-Юань? — спросил Цзинь Лин с огромной надеждой.
Госпожа Цзинь кивнула, улыбаясь.
— Я знаю, как тебе желанно быть с ним вместе и охотно благословлю ваш союз, ведь некогда я и сама любила Цзыюань. Если теперь она счастлива с Вэнь Цин, то и я счастлива за неё.
— Госпожа Цзинь всегда понимала этого младшего лучше всех, — улыбнулся Цзинь Лин.
— Незачем говорить со мной так официально, пока мы наедине, А-Лин, — улыбнулась госпожа Цзинь.
Цзинь Лин был прав. Госпожа Цзинь всегда заботилась о нём не меньше отца с матерью, Цзян Чэна и Мэн Яо, и, заметив способности внука к боевым искусствам раньше других, стала его наставницей наравне с Цзинь Цзысюанем и Цзян Чэном, который, впрочем, при всей своей любви к племяннику, мог уделять ему лишь часть своего времени, так как помогал Не Хуайсану в Нечистой Юдоли. Юноша взглянул на госпожу Цзинь и осторожно спросил вполголоса:
— Госпожа Цзинь всегда знала, что госпожа Юй любит Вэнь Цин? — осторожно спросил Цзинь Лин, опасаясь показаться неделикатным.
— Я поняла это, как только увидела их вместе, А-Лин, — призналась госпожа Цзинь. — Моя Цзыюань озлобилась, Вэнь Цин пришлось приложить огромные усилия, чтобы исцелить её дух. И я ни в коем случае не хочу, чтобы подобное случилось с тобой, поэтому и не стану мешать вашему с А-Юанем счастью. Он замечательный юноша, вы будете отличными партнёрами друг для друга. — Госпожа Цзинь ещё раз оглядела Цзинь Лина и улыбнулась необыкновенно нежно: — Мой А-Лин прекрасен, как никогда.
— А Фея сможет быть со мной рядом на церемонии в честь дня рождения? — спросил её Цзинь Лин.
Госпожа Цзинь представила себе, как красива будет любимица А-Лина, подаренная Мэн Яо племяннику десять лет назад, на фоне парадных одежд у его ног, и кивнула.
— Разумеется, если мой А-Лин обещает не кормить её со стола.
— Но ведь я никогда этого и не делал, — улыбнулся Цзинь Лин.
— Я знаю, мой А-Лин, знаю, — ответила госпожа Цзинь. — Ну что ж, идём, уже пора. Твой цзюцзю скоро будет здесь.
Цзинь Лин просиял, зная, что если на торжество прибудет цзюцзю, то и братья Не с дядей Сичэнем будут с ним, а всех их он искренне любил. Он вздохнул, представив себе всю церемонию в честь дня рождения — все эти приветствия старейшин Цзинь, необходимость придерживаться протокола и прочее, и госпожа Цзинь, как всегда, мгновенно поняла его, успокаивающе похлопав по плечу.
— Ничего, А-Лин, церемонии в день рождения — это всегда утомительно, но когда они останутся позади, ты сможешь делать всё, что захочешь. Можешь поехать в Облачные Глубины, или, если угодно, прокатимся верхом.
Цзинь Лин вздохнул с облегчением, вспомнив, что, несмотря на необходимость придерживаться церемоний, сегодня рядом с ним будут все те, кого он любит, и мать с отцом будут ещё красивее, чем всегда. А когда официальная часть празднества будет позади, он сможет побыть наедине с Юанем…
Госпожа Цзинь бережно уложила его волосы в идеальный пучок и мягко повторила:
— Пора, А-Лин, идём. Поприветствуем папу с мамой.
Цзинь Лин кивнул, последовав за госпожой Цзинь, а увидев, что Фея преданно ждёт его за дверьми покоев, счастливо улыбнулся. Преданная питомица тихо скользила у ноги юного хозяина, не издавая лишнего шума. Цзинь Лин позволил себе вполголоса спросить:
— Госпожа Цзинь всё ещё не вполне доверяет младшему дяде?
Госпожа Цзинь вздохнула.
— Мэн Яо спас Цзыюань, заботился о тебе с рождения, создавал целительные талисманы, оберегавшие тебя, когда ты ещё не сформировал золотого ядра, подарил тебе Фею, не раз спасал твоего отца на ночных охотах. У меня нет причин не доверять ему.
Цзинь Лин кивнул.
— Младший дядя никогда не делал мне дурно, как и папе с мамой, и госпоже Цзинь тоже.
— Юноша много перенёс в жизни, — ответила госпожа Цзинь. — И он не может отвечать за деяния Гуаньшаня. Не думай об этом, А-Лин, — благоразумно посоветовала она. — Подумай о том, что сегодня твой день.
Цзинь Лин хотел было поблагодарить её, но не успел — ему уже улыбались Цзинь Цзысюань и Яньли. Госпожа Цзинь тоже улыбнулась им обоим, а Цзинь Лин поклонился отцу с матерью. Здесь же были и Цзинь Гуаньшань с Мэн Яо, которого госпожа Цзинь приняла в благодарность за спасение Юй Цзыюань, и теперь Мэн Яо был вполне счастлив. Он улыбнулся племяннику куда менее официально, и Фея мягко гавкнула, словно приветствуя его и будто улыбаясь Цзинь Лину. Вид у неё при этом был такой счастливый, что предстоящий торжественный завтрак в присутствии множества гостей уже не казался Цзинь Лину тоскливым, наоборот, он собирался насладиться им в полной мере. Фея изящно заскользила рядом, и, поблагодарив предков у домашнего алтаря, все направились в пиршественный зал. Войдя туда, Цзинь Лин расцвёл улыбкой, увидев всех, кого любил: своего цзюцзю, братьев Не и Лань Сичэня. Цзян Чэн едва заметно подмигнул ему, приглашая сесть рядом. Всё то время, пока Цзинь Лин подрастал, Цзян Чэн не выпускал своего племянника из поля зрения, навещая в Башне Золотого Карпа. Цзинь Лин знал своего старшего дядю как горячего, но честного, доброго и искренне счастливого, а дядя Минцзюэ с дядей Сичэнем и дядя Хуайсан сопровождали его, сколько Цзинь Лин себя помнил. Сев рядом с Цзян Чэном, Цзинь Лин, едва шевеля губами, спросил:
— Цзюцзю, а Юань с Цзинъи и Оуян Цзычжэнь тоже здесь сегодня?
Цзян Чэн кивнул, улыбаясь.
— Все здесь. Наслаждайся, А-Лин, сегодня твой день.
— И дядя Вэй с Ханьгуан-цзюнем тоже?
— И они, — снова кивнул Цзян Чэн. — Все здесь. И старейшина Лань с Вэнь Цин и Вэнь Нином тоже.
Рядом с близкими Цзинь Лину сделалось весело, и даже все предстоящие сегодня церемонии уже не казались ему тоскливыми, он искренне улыбался гостям, всем старейшинам Цзинь, Лань Цижэню с Цзян Фэнмянем. Наставника Ланя, несмотря на всю его строгость, Цзинь Лин искренне почитал и был рад ему так же, как и остальным, а к старейшинам Цзинь, с которыми иной раз откровенно скучал, он чувствовал теперь некое сострадание. Церемонии, многочисленные приветствия и ответы на поздравления, во время которых Цзян Чэн и Мэн Яо одинаково поддерживали племянника, миновали незаметно, и теперь Цзинь Лин мог развлечься, как пожелал бы. Он решил устроить соревнования по стрельбе из лука и верховой езде. Цзян Чэн, Юань с Цзинъи, Сичэнь с Ванцзи и Вэй Усянем охотно поддержали его, как и Цзинь Цзысюань. Госпожа Цзинь тоже решила не оставаться в стороне.
— Надо же, — вполголоса произнёс Цзинь Лин. — Госпожа Юй с Вэнь Цин тоже здесь.
Это действительно было так. Юй Цзыюань не могла пропустить дня рождения своего внука и вместе с Вэнь Цин также прибыла в Башню Золотого Карпа. Теперь она была совсем другой — вся прежняя жёсткость уступила место кроткой нежности, благодаря той любви, которую давала ей Вэнь Цин, и во время церемонии Юй пожелала счастья Цзинь Лину особенно мягко и доброжелательно. А Вэнь Нин взглянул на него с такой теплотой, что Цзинь Лин невольно был тронут. Видя всех, кто его любит, Цзинь Лин ощутил невероятный подъём, и в стрельбе из лука превзошёл даже отца и госпожу Цзинь.
— Наш А-Лин достиг совершенства, — признала она.
— Благодаря госпоже Цзинь и всем моим наставникам, — кротко ответил Цзинь Лин.
В окружении всех, кто любил его — Цзян Чэна, отца с матерью, Лань Сичэня, Вэй Усяня с Лань Ванцзи, обоих братьев Не, Сычжуя с Цзинъи, он отправился на луг, покрытый роскошными цветами, где было устроено чаепитие. Цзян Чэн и Вэй Усянь ради такого дня, перебрасываясь счастливыми шутками, без обычной язвительности, несли племянника на руках. Не Минцзюэ и Лань Сичэнь, как Цзинь Лин и ожидал, уселись по обе стороны от него, поздравляя и развлекая своего любимца целым множеством шуток и новостей. Здесь же были Сычжуй с Цзинъи, оказавшись рядом совершенно незаметно для Цзинь Лина. Вэй Усяня рядом уже не было — его так же незаметно увёл Лань Ванцзи, поэтому Цзинь Лин подозвал Фею, и та улеглась у его ног, а Сычжуй неслышно вынул из рукава маленького золотистого кролика. Фея обнюхала нового питомца Цзинь Лина и дружелюбно гавкнула, а Цзинь Лин, довольный ею, добавил:
— Оберегай.
Фея, судя по всему, так и смотрела на маленького кролика — как на малыша, которого должна беречь. Да и крольчонок, как ни удивительно, не испугался духовной собаки Цзинь Лина, приняв её за нового товарища, должно быть. Фея даже хотела было его облизать, но Цзинь Лин осторожно взял крольчонка на руки, усадил к себе в рукав, где зверьку было бы удобно, и предложил Сычжую и Цзинъи просто побегать, зная, как тем этого не хватает в Облачных Глубинах, и все, даже Сичэнь, с радостью согласились. Чуть позднее Цзинь Лин обнял Юаня за плечи и прошептал:
— Я хотел бы поговорить с тобой наедине, А-Юань.
Юноша кивнул.
— Я знаю, А-Лин. Тётя Цин уже поделилась со мной способом зачинать детей с помощью духовной энергии в золотом ядре. Они с госпожой Юй зачинали своих детей почти так же.
Цзинь Лин счастливо улыбнулся.
— Мама с папой снова ждут дитя, я знаю, так что теперь я могу последовать за тобой и поселиться в Облачных Глубинах…
Пока оба беседовали о своём будущем счастье, Яньли рассказала Цзинь Цзысюаню и госпоже Цзинь о том, что снова ждёт дитя, может быть, близнецов на сей раз. В своё время Яньли действительно благополучно родила близнецов, мальчика и девочку — Цзинь Лин же, пока мать ждала их рождения, охотно и с радостью чертил оберегающие талисманы вместе с госпожой Цзинь, а чуть позднее — счастливо поселился у Ланей, увлекшись музыкой и усовершенствовав своё искусство владения мечом.
— Наш сын вполне счастлив, — улыбнулась Яньли, покачивая на руках близнецов, пока Цзинь Цзысюань читал письмо от Цзинь Лина из Облачных Глубин.
— Как и все мы, — ответил Цзинь Цзысюань, обнимая её. — А-Лин пригласил нас всех на свою с А-Юанем брачную церемонию.
— Я благословляю их обоих, — прошептала госпожа Цзинь. — Пусть А-Лин и А-Юань будут счастливы, не проходя через то, через что пришлось пройти нам с Цзыюань.
— Госпожа Цзинь всегда понимала меня лучше всех, — благодарно улыбнулся Цзинь Лин, когда на их с Юанем брачном торжестве госпожа Цзинь повторила своё благословение, а юный Лань так же благодарно поклонился ей.
— Кто бы мог подумать, что А-Лин выберет своим спутником твоего племянника, — чуть улыбнулась Юй, приобнимая Вэнь Цин и улыбаясь детям, игравшим у их коленей. — Судьба дважды связала наши семейства, хотя цена была чудовищной.
— Но это научило нас ценить наше счастье, любовь моя, — напомнила Вэнь Цин. — К тому же цена эта не столь велика, как могла бы быть — благодаря Вэй Усяню.
Вэнь Цин, разумеется, была права в том, что Цзинь Лин не мог бы пожелать себе лучшего спутника по самосовершенствованию, чем её племянник. Юань окружил своего любимого такой нежностью, какой едва ли до этого удостаивали друг друга любящие пары — он охотно и с радостью обучил Цзинь Лина особой медитации для зачатия в золотом ядре, игре на гуцине и особым приёмам владения мечом. Когда же стало точно известно, что Цзинь Лин носит в золотом ядре дитя, Вэнь Нин также стал особенно оберегать возлюбленного своего племянника, пообещав своей рукой провести операцию, когда придёт время, и слово своё сдержал. Юань и Цзинь Лин зачали по ребёнку друг для друга — в медитации, и когда пришло время, Вэнь Нин помог им обоим, едва ли не нося на руках всех четверых — Юаня с Лином и их дочку и сына.
— Дядя Нин счастлив здесь? — спросил Юань, пока Вэнь Нин помогал ему, поддерживая малышку, в то время как племянник кормил ее — та духовная энергия, что оберегала дитя в золотом ядре Юаня, теперь служила вместо грудного молока.
— Как никогда, А-Юань, — кивнул Вэнь Нин. — Сестра рассудила здраво в своё время, позволив нам с тобой поселиться у Ланей.
— Да, это верно, — согласился Сычжуй. — Все мы здесь стали счастливы — и мы, и дядя Вэй, и дедушка Фэнмянь, а теперь — и А-Лин.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!